Не моя мечта

Новости из столицы прилетали быстро. Уже пару месяцев гарем великого султана гудел, обсуждая небывалое событие, впервые за много лет по золотому пути прошла наложница, и теперь эта счастливца ждёт ребёнка от повелителя. Спустя столько лет великий падишах вновь готовился стать отцом. - Кто же эта девушка? - спросила я у Ханде, которая читала письмо от Разие. - Это Валерия, бывшая служанка Нурбану. Только Фатьма-султан дала ей новое имя, Назенин. - С тех пор, как приехала Фатьма-султан, весь дворец на ушах стоит. Она точно самая взбалмошная из сестёр султана. Хюррем-султан уже сообщили, что она прибыла во дворец после встречи с шехзаде Мустафой? - Конечно, как вы и приказали, Рустему-паше передал информацию верный человек. - Хорошо. Странно, что госпожа уже больше года в столице, почему Хюррем-султан не действует? - задумчиво проговорила я. - Ведь было ясно, что Фатьма-султан по пути сестёр идёт. Она сделает всё, чтобы уничтожить Хюррем-султан. - А я не пойму, как госпожа допустила, что наложница попала к султану. Разие пишет, что Хюррем-султан сама отправила девушку. Разве такое возможно? - Это как раз меня не удивляет, - с грустью вздохнула я. - Хюррем-султан больше не может подарить детей повелителю. Вот она и решилась на этот шаг. Она забрала у врагов опасное оружие, но думаю, что беременности девушки она не хотела, скорее всего Фатьма-султан вмешалась. Если родится шехзаде, начнётся буря. - Если ребёнку вообще позволят родиться. Повисла вязкая тяжёлая пауза. К сожалению, в этом жестоком мире даже ребёнок мог быть безжалостно убит ради власти. Этот малыш, ещё даже не родившись, навлёк на себя гнев сильных мира сего. - Госпожа, - отвлёк меня от грустных мыслей только вошедший Синан ага. - Что такое? Что-то случилось? - Новости из Коньи,- каким-то хриплым голосом ответил верный слуга. Дрожащими пальцами я взяла письмо. Плохое предчувствие заполнило сознание, пугая своей ясностью. Как же мне не хотелось раскрывать этот проклятый свиток! Дочитать сразу я не смогла. Бросив взгляд на первые строки, я вдруг словно забыла как дышать. Голова закружилась, воздух отказывался наполнять лёгкие, свиток выпал из дрожащих рук, бесшумно утонув в мягком ковре. - Госпожа, - в унисон слились крики Ханде и Синана. Я выставила перед собой руку, останавливая попытки прийти мне на помощь. - Как же это могло случиться? - прошептала я непослушными губами. - Нурбану беременна. - Нурбану? - переспросила Ханде. - Госпожа, но ведь она фаворитка шехзаде Селима. Это нормально... - Нет! - вскрикнула я. - Нет, это не нормально! Этого не должно было произойти. Я встала и прошлась по комнате, стараясь дышать как можно глубже. - Ханде, ты не думала, почему у Баязета уже давно есть дети а у Селима нет? Даже Дильшах, которая бывает у шехзаде постоянно не смогла родить ему ребёнка. Подруга смотрела на меня расширяющимися от ужаса голубыми глазами. - Айлин неужели... - Уже много лет в гареме шехзаде служит верная мне лекарша. Много лет она была залогом моего спокойствия. Я знала, что шехзаде, который может стать султаном не даст потомства. Синан ага скромно стоял в стороне, он не был удивлён. Ведь именно он однажды отправил в далёкую Конью выбранную мной женщину по имени Эстер очень искусную в лечении травами. Каждая девушка, перед тем как отправиться к шехзаде, попадала в её заботливые руки. Благодаря ей уже начинали ходить слухи о бесплодии Селима. Я всё же нашла в себе силы дочитать письмо. - Эстер-хатун в темнице. Что она успела рассказать пока не ясно. С каждым словом мне становилось всё хуже. Виски словно сдавливали железными пальцами, мир вокруг потерял привычную чёткость, в один миг наступила полная тьма, я потеряла сознание. Реальность возвращалась ко мне медленно. Странный гул постепенно раскладывался на отдельные голоса. Глаза я вроде открыла, но цветные пятна никак не желали превращаться в знакомые лица. - Госпожа, госпожа, - суетливо звал кто-то. Среди шума и невнятных слов я выделила одну фразу "Вы беременны". Краски и звуки вернулись вдруг в один миг и разом со всей полнотой. - Сания-хатун, - я схватила лекаршу за руку. - Это правда? Искренняя улыбка круглолицей Сании была мне ответом. - Шехзаде знает? - спросила я. - Он знает только о том, что вам стало плохо, госпожа. О беременности мы ещё не успели сообщить. Двери покоев отворились, взволнованный Мехмед вошёл быстрым шагом. - Айлин, как ты? - мягко спросил шехзаде. - Всё хорошо, шехзаде, - улыбнулась я. - Даже лучше, чем хорошо. У нас будет ребёнок. Во дворце Коньи Джанфеда-калфа разрывалась на части между выполнением вековых правил гарема и капризами новой фаворитки шехзаде Селима. То этой бывшей аристократке срочно понадобилась ванна в хамаме, то отдельный покои, то она завела щенка, что было совершено неприемлемо. Любую другую калфа бы давно приструнила, а то и наказала бы за такую вольность, но с этой венецианкой так нельзя, её сюда отправила сама Хюррем-султан, да и шехзаде позволял своей возлюбленной делать всё, что душе угодно. Лишь однажды фаворитка вызвала гнев шехзаде и надолго попала в темницу. Селим переодетый простолюдином бродил по рынку, слушая, что говорят о нём простые люди. Он уже привык к тому, что речи были неприятными, но в этот раз рыжему сыну Хюррем-султан не хватило терпения, и он резко одёрнул одного особо дерзкого торговца. Не зная, кто перед ним, торговец открыто жаловался на пьяницу и лентяя шехзаде, с грустью причитая о том, как не повезло их санджаку, что к ним не отправили любого из братьев Селима, ведь даже больной Джихангир справился бы лучше. Селим резко ответил на такие слова, и разозлённый торговец кинулся на обидчика с кинжалом в руке. Охрана шехзаде вмешалась, убив мужчину. Жена торговца обратилась к кадию, подав жалобу на самого шехзаде. Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы Нурбану не поговорила с женщиной, тайно покинув дворец, и не уговорила отозвать жалобу. Но этот отчаянный шаг чуть не стоил ей жизни, разозлившись Селим бросил фаворитку в темницу и долгие дни даже не вспоминал о её существовании. Но видимо, веницианке удалось тронуть сердце шехзаде, и он простил свою непокорную наложницу. И вот сейчас бедная Джанфеда-калфа вновь попала под горячую руку взбалмошной фаворитки. Только в этот раз проблема оказалась действительно серьёзная. - Как?! Как это мертва? - кричала Нурбану так, что её было слышно далеко за пределами покоев. - Где она могла взять яд? Джанфеда-калфа, она ведь призналась! Во всём призналась. Я знаю, что это Айлин-султан её сюда отправила. Но теперь у меня нет ни одного доказательства! - Нурбану, успокойся, - пыталась вразумить калфа девушку. - Тебе нельзя волноваться. Главное, что ты эту лекаршу разоблачила и смогла забеременеть. Теперь у тебя ребёнок будет. Первый ребёнок нашего шехзаде. - Ты права, - ответила Нурбану, положив руку на живот. - Это главное, скоро родится принц. - Не принц, а шехзаде, Нурбану. - Верно, шехзаде. А с Айлин-султан я ещё успею свести счёты. Если я не смогла отправиться в Манису с шехзаде Мехмедом, значит шехзаде Селим станет править Манисой. Джанфеда-калфа только покачала головой, слушая смелые речи своей госпожи. Мы с Ханде шли по тенистой тропе под кронами высоких могучих деревьев. Корни старых великанов постоянно пересекали наш путь, норовя зацепить длинные платья. Свет уже почти летнего солнца терялся в пышных кронах, застревая в сплетении ветвей, корявыми морщинистыми руками тянущихся к нашим нарядам. Простого платья без лишних украшений мне было не жаль несколько лоскутов я наверное уже оставила на этой нелёгкой дороге. - Айлин, - позвала Ханде. - Может вернёмся, не доброе это место. - Нет, Ханде. Я не могу. Мне просто необходимо знать, чего ждать дальше, не могу жить в неведении, это сводит меня с ума. Старый чуть покосившийся дом неожиданно вынырнул из-за очередного холма. - Кажется, он не жилой, - ёжась от суеверного страха, тихо произнесла Ханде. - Это здесь, Ханде. Точно здесь. Дверь была распахнута, из дома тянуло холодом, хотя возможно это страх играл с сознанием. - Жди здесь, - сказала я и переступила порог. Внутри дом был таким же старым. В небольшом коридорчике мебели не было совсем, обшарпанные стены не добавляли уюта. Я вошла в комнату. Тёмные ободранные деревянные стены, полуоткрытый шкаф, видимо дверца уже не держится и постоянно отходит в сторону. Маленький столик, рядом с которым хаотично разбросаны выцветшие подушки. - Здравствуйте, госпожа, - послышался низкий грудной женский голос. Я вздрогнула от неожиданности. Из маленькой неприметной дверцы а другом конце комнаты показалась красивая рано поседевшая женщина. Высокая, статная восточная красавица. Чёрные глаза она подвела чёрным же цветом, губы тоже явно подкрашены, интересно для кого. Платье поношенное, но аккуратно починенное, красивого фиолетового цвета. - Зейнаб-хатун? - неуверенно спросила я. - А что не похожа? - усмехнулась хозяйка дома. - Прошу, госпожа, проходите. Она первая шагнула в комнату за той самой неприметной дверцей. Хозяйка дома была права, когда мне рассказали о колдунье, я ожидала увидеть древнюю старуху с картами в скрюченных пальцах, а никак не полную жизни цветущую красавицу, пусть и с сединой в волосах. В потайной комнате были ковры на полу и на стенах, старые, но очень чистые, такой же столик, новые яркие подушки лежали перед ним, на одну из них указала мне эта удивительная женщина. - Почему ты зовёшь меня госпожой? - спросила я, присаживаясь. - Думаете простое платье способно меня обмануть? - вопросом ответила Зейнаб. - Только имя пока не вижу, но это поправимо. Она взяла одну из свечей, что горели в изящном подсвечнике на столе, и капнула расплавленным воском в миску с водой. - Не трудись, - остановила я. - Меня зовут Айлин-султан. - Верно, сейчас это так, - ответила женщина, хмуря брови. - Но раньше. Она подула на миску и ещё сильнее нахмурилась. - Не понимаю, это очень странно... - Что? Говори, хатун, - занервничала я. - Имени нет. Одна темнота. Имени нет, судьбы нет, пустота. Словно не отсюда. Не должна быть здесь. Колдунья не могла понять, что это значит. Но я поняла прекрасно, я из другого мира, а она каким-то чудесным образом это это увидела - Оставь это, Зейнаб-хатун, приказала я. - Я за другим пришла. Мне нужно знать, кто на трон взойдёт. Какая судьба у шехзаде Мехмеда и моих детей. Тонкие струи сладкого дыма благовоний свивались кольцами, постепенно тая и теряя очертания. Красивая колдунья раскачивалась в такт одной ей слышной музыке. - Был один единый путь, один правитель, ты знала его, - напевала женщина всё громче с каждым словом. - Было предначертано ведомое. Пустота пришла, ты пришла, изменила путь. Теперь много птенцов в гнездо летят. Смерть рядом с каждым, под крыльями прячется. - Я не понимаю, - одёрнула я. - Прошу, мне нужно знать! На меня смотрели ещё больше потемневшие глаза. - А ты знаешь, - чужим голосом проговорила колдунья. - Вспомнишь. Однажды ты вспомнишь. Глаза женщины заволокло туманом. - Не знаю когда, не вижу как, появится девушка. Если ты промедлишь она принесёт смерть тому, кто был спасён тобой. - Что за девушка? - в страхе вскрикнула я. Но туман уже рассеялся, взгляд колдуньи снова стал ясным, наваждение пропало. - Что же мне делать, Зейнаб-хатун? - беспомощно спросила я, понимая, что сейчас ответов не будет. - Я знаю, что ты придёшь ещё, госпожа без имени, - очаровательно улыбнулась она. - Ты ведь и сама многое видишь, но иначе. Вот возьми, - женщина вложила мне в руку маленький свёрток. - Клади под подушку, если хочешь вновь видеть вещие сны. Он поможет, но не жди слишком быстрых ответов, всему своё время. У самой двери колдунья остановила меня. - С моря идёт смерть, я видела. Эта смерть водоворотом затронет всех, сильные и слабые могут местами поменяться. Я не заметила, как оказалась на улице. Дверь была закрыта, а в руках я крепко сжимала маленький свёрток. - Айлин, - бросилась ко мне Ханде. - Ну что? - Скоро будет буря, Ханде. Нужно быть готовыми. Ночью я развернула свёрток. Там оказался простой медальон с открывающейся крышкой, под которой были спрятаны незнакомые мне травы. Я положила медальон под подушку и стала ждать ночь за ночью. Чувство страха меня гнетущее, Просыпаюсь в ночи кричу. Я желаю познать грядущее. Жить в неведеньи не хочу.