Не моя мечта

Гордо вскинув голову молодая женщина без страха смотрела прямо в голубые глаза повелителя мира. В этих глазах она видела свою смерть, но это не пугало принцессу морей. - Я люблю вашего сына, повелитель, лишь в этом моя вина, - ровным голосом произнесла Михриниса. - Как ты смеешь! - рассердился султан. - Что это за дерзость?! Разве ты не знаешь законов? - Повелитель, я чту законы нашей великой страны. Но разве любовь - это преступление? - Молчи. Мало того, что вы с моим сыном заключили никях, так ещё и организовали заговор против меня. - Это ложь, повелитель, - воскликнула дочь Хайреддина-паши. - Мне всё известно, - устало ответил султан. - Жаль, что даже твой покойный отец, мой близкий друг состоял в этом преступном заговоре. Ты будешь жить, пока не родится ребёнок Мустафы. Увести, - скомандовал падишах страже. Как только закрылась дверь за полной отчаянья беременной женой старшего шехзаде, в покои вошёл сам Мустафа. - Отец, - взволнованно произнёс шехзаде. - Что же ты натворил, Мустафа? - скорее горько, чем зло спросил падишах. - Ты пошёл против меня, своего отца и повелителя. Ты не соблюдаешь законы и традиции. Ты собираешь вокруг себя людей. - Отец, это не правда! - попытался объяснить Мустафа. Но разгневанный султан не дал слова сыну. - Не смей отрицать! Ты ещё и совершил тайный никях. Ребёнка от Михринисы хатун ты тоже хотел скрыть? - Ребёнка? - переспросил потрясённый шехзаде. - Отец... Повелитель, умоляю вас, позвольте мне увидеть Михринису! - Ты никогда её не увидишь! Никогда! Теперь иди. Я должен решить, что делать. Сжав кулаки до боли, побледнев от гнева, шехзаде покинул султанские покои. Синан ага доложил мне, что шехзаде покинул покои отца, и я быстрым движением вставила в причёску последнюю заколку. - Я готова, - как можно беспечнее заявила я, забегая на балкон, где Мехмед пил кофе. Покружившись в ярком жёлтом платье, изящно скрывавшем округлившийся животик, я поманила шехзаде за собой. - Мехмед, пойдём, Хюррем-султан не любит ждать. У самых покоев госпожи мы остановились. Из-за приоткрытой двери отчётливо были слышны голоса. - Это ваших рук дело, госпожа! Из-за вас Михриниса может погибнуть! - Мустафа, я не понимаю о чём ты говоришь, - послышался спокойный голос Хюррем-султан. - Всё вы понимаете. Но не надейтесь на победу. Придёт время и ваша жизнь и жизни ваших детей окажутся в моих руках! Вот тогда пощады не ждите! Быстрые шаги, распахивающаяся дверь. Двое сыновей султана на мгновение застывают друг напротив друга. - Брат, - начал было Мустафа. - Я не хочу ничего слышать, - со злостью оборвал его Мехмед. - Достаточно того, что я уже услышал. Шагнув мимо потрясённого Мустафы, Мехмед вошёл в покои матери. "Прости" мысленно твердила я, глядя на любимого. Я не знала, что именно он мог услышать у этих покоев, но понимала, что Мустафа не сумеет сдержать своей злости и придёт к своему главному врагу. Это правильно, убеждала я себя с тех пор, как увидела тот страшный сон. Нельзя позволить Мустафе взойти на трон. Даже если он не пожелает убить братьев по страшному османскому закону, его вынудят. "Прости" повторяла мысленно я, глядя в глаза любимому и понимая, что не буду спасать его брата и даже приближу его конец. Я не могу рисковать. Так будет легче, оправдывала я себя, когда вела любимого, догадываясь, что он может услышать за дверью матери. Легче, если понять, что брат не идеален. Легче... Ему или мне? Заговорщиков приводили в покои султана. Паши, беи, визири лишались жизни за верность шехзаде Мустафе. Но все как один подтверждали, что сам шехзаде не знал о заговоре, и не называли новых имён. В один день всем шехзаде было приказано вернуться в свои санджаки. Шехзаде Мустафа под присмотром Лалы Али, доверенного лица падишаха, также возвращался в санджак. В гареме полным ходом шла подготовка к отбытию сыновей султана. Новые слуги, новые девушки в гаремы все суетились, складывали вещи. Селим и Баязет отправились в путь первыми. Среди всего этого хаоса ко мне подбежала Разие. - Госпожа, - окликнула меня служанка в гареме. Я подошла, мы спрятались за одну из занавесей, оставив Ханде наблюдать. - Госпожа, я только вчера вечером услышала, - затараторила служанка. Быстрый и сбивчивый рассказ Разие был полной неожиданностью. Служанка слышала, как Михримах-султан в разговоре с Рустемом-пашой произнесла странную фразу: "Всего пара благовонных палочек с ядом, и пусть они грызутся друг с другом. Пусть хоть поубивают друг друга." Лишь узнав об отравлении Нурбану, она догадалась, что это могло значить. Пора в путь. Мы с Ханде вышли в сад. Первый, кого я увидела, был шехзаде Мустафа, стоящий на коленях перед Мехмедом и протягивающий ему свою саблю. - Клянусь тебе брат, я никогда не пролью кровь своих братьев. Если же ты сомневаешься в моих словах, прямо сейчас отними мою жизнь. - Мустафа, - растерянно произнёс Мехмед. - Я верю тебе брат. Прости, что не выслушал тебя сразу. Братские объятья разбили вдребезги мои надежды посеять сомнения в сердце Мехмеда. Мы снова дома, дети окружили нас шумной толпой. Казалось, что их здесь десятки, а не четверо. Как же они все выросли! Жизнь в Манисе текла спокойно. Дети радовали успехами в учёбе, Мехмед проявлял себя как прекрасный правитель, беременность протекала хорошо и спокойно. - Айлин, у нас скоро будут гости, - входя в мои покои сказал Мехмед. - Гости, - удивилась я. - Кто же это? Я давно перестала любить подобные сюрпризы. Неожиданности меня только пугают. - Хуриджихан-султан приедет нас навестить. И для Баязета готовь покои. - Баязет? Мехмед, как же это? Ему ведь нельзя покидать санджак. - Поверь, лучше уж так, иначе он бы натворил ещё больше глупостей. - Из-за Хуриджихан-султан, - поняла я. - Он так сильно её любит? Разве он не видел, что произошло с Мустафой и Михринисой? - Баязет не желает учиться на чужих ошибках, - с грустью в голосе ответил Мехмед. Хуриджихан-султан я не видела много лет, с тех пор, как не стало её матери. Я не знала, смогу ли убедить молодую султаншу в том, что она совершает ошибку, но промолчать не могла. Для дочери Хатидже-султан я приказала подготовить покои, которые сама занимала не так давно. Теперь моими стали покои, в которых жила Валиде Хавса-султан в те далёкие времена, когда султан Сулейман был ещё шехзаде и правил Манисой. Самые большие и шикарные покои, которые могла занять женщина в этом дворце. Двери бывших моих покоев отворились, я вошла и поклонилась молодой госпоже. Хуриджихан-султан вобрала в себя лучшие черты красавицы матери и великого отца. Худенькая и стройная словно тростинка, вьющиеся тёмные волосы спадают на плечи и волнами струятся по прямой спине. Чуть раскосые глаза, вздёрнутый аккуратный носик. Была в её лице какая-то почти не уловимая неправильность, но это её ничуть не портило. - Госпожа, удобно ли вам в этих покоях? - вежливо поинтересовалась я. - Айлин-султан, - улыбнулась девушка. - Да, спасибо, всё хорошо. Проходи. Изящным жестом она указала на тахту. Я присела рядом. - Госпожа, скажите, почему вы здесь? - Мехмед сам меня пригласил, - чуть надменно ответила Хуриджихан. - Он это сделал по просьбе брата. Вы же ради шехзаде Баязета проделали весь этот путь. Султанша опустила глаза, чуть смущаясь. - Госпожа, вы же понимаете, что у ваших отношений не может быть будущего. Вам нельзя быть вместе. - Не нужно меня учить, Айлин, - высокомерно оборвала меня Хуриджихан, вскакивая на ноги. - Я на всё готова ради любви. - Госпожа, поверьте, я вас понимаю, - попыталась успокоить я девушку. - Я сама на многое пошла ради любви, но... - Так не отговаривай меня. Я тоже хочу познать любовь, - горячо проговорила Хуриджихан. - Я достаточно настрадалась, потеряв отца и мать. Я тоже хочу быть счастливой, а моё счастье это Баязет. Султанша прожигала меня взглядом насквозь. Казалось, будто она всё знает о том, что я сделала с её матерью, хотя я понимала, что этого просто не может быть. Хатидже с безумными глазами вновь стояла передо мной, укоряя, проклиная. Маленькая девочка кричала от горя и злости, а её брат пытался хоть немного успокоить сестру. Я не смогла больше ничего сказать. Поклонившись, пообещав хранить тайну, я покинула покои. Баязет приехал всего на несколько дней. О встрече братьев никто не знал. Как я и догадывалась, несмотря на уговоры брата, он увёз Хуриджихан с собой в Кютахью. Поздней осенью пришла весть из Коньи. Нурбану-султан родила сына. Султан Сулейман с Хюррем-султан и Михримах-султан отправились в путь, чтобы дать имя новому шехзаде и поздравить шехзаде Селима с появлением наследника. Мальчика как и в моих видениях назвали Мурадом. После Селима, если верить снам, именно он должен взойти на престол. Но я уже многое изменила в этом мире, и этого тоже не будет. Мои сыновья продолжат правящую династию османов, только так может быть. Султан с хасеки вернулись в столицу, но Михримах с ними не поехала, решив навестить братьев. В Амасье она не задержалась, Мустафа был не в настроении общаться с семьёй. Доверившись моему письму, Хуриджихан спряталась, пока Михримах гостила у Баязета. А мне вновь пришлось готовить покои. Дочь Хюррем-султан любила дорогие ткани и цветы. Мехмед встретил сестру как обычно холодно, я тоже не испытывала радости от её визита. Михримах делала вид, что не замечает этого. Она мило улыбаясь, расспрашивала о делах в санджаке, о работе моего вакфа и вакфа Хюррем-султан. Султанша с удовольствием проводила время с детьми, и без решения Мехмеда я не могла ей запретить общаться с племянниками. Дни шли за днями, я даже устроила праздник в честь дочери султана. Звучала красивая музыка, Ханде часто помогала учительнице и занималась с девушками, которые проявляли особые способности. Из кухни приносили самые вкусные блюда с восхитительными ароматами. Девушки в ярких платьях извивались, стараясь показать всё, чему их научили. Спокойные разговоры, старательно не касаясь острых тем. Почти как когда-то очень давно, когда я была служанкой молодой госпожи, доверяющей мне тайны своего сердца. Как же жаль, что мы не можем снова стать подругами. - У Нурбану родился чудесный шехзаде, - мило улыбаясь сообщила Михримах. - Жаль, что вы с ней не ладите. - Госпожа, я искренне рада за Шехзаде Селима и Нурбану, - спокойно ответила я. На пронизывающего взгляд султанской дочери я ответила очаровательной улыбкой. Ни к чему ей знать, что мне известно, кто в действительности отравил любимую фаворитку шехзаде Селима. Вечером, надев изумрудно зелёное струящееся платье, плавно накрывающее мой большой живот, я отправилась в покои шехзаде. Стол был уже накрыт, в комнате находилось только пара служанок, которые заканчивали стелить постель. Накинув плащи, мы с Мехмедом вышли на балкон. - Как праздник? - поинтересовался шехзаде. - Всё хорошо. Еда вкусная, музыка красивая. - Ты же понимаешь, о чём я спрашиваю, - нахмурился Мехмед. - Конечно, понимаю, - улыбнулась я. - Всё было спокойно. Михримах-султан была довольно мила. - Это меня настораживает. У нас с сестрой давно нет мира. Зачем она приехала? Вопрос без ответа, заданный в тишину дворцового сада и стремительно темнеющего неба. Мы вернулись в тепло согретых огнём камина покоев и сели за накрытый стол. Девушки синхронно поклонились и, двигаясь спиной к двери, собрались покинуть комнату. Но... Это лицо. Одну из служанок я определённо узнала. Нет, я не видела её во дворце раньше. Откуда же я знаю её? - Что с тобой, Айлин? - вернул меня к реальности Мехмед, запивая вкуснейшую перепёлку. - Мехмед, нет! Я вспомнила, где я её видела. Во сне. Это... Совсем недавно, как только красавица фаворитка оправилась от родов, и маленький шехзаде получил имя, в покоях единственного рыжего сына Хюррем-султан состоялся тяжёлый разговор. - Как ты могла решиться на такое? - в бешенстве шехзаде разбил бокал о стену возле лица Нурбану. - Селим, это только ради тебя и нашего сына! - Только ради нашего сына я сейчас оставляю тебя в живых. - Прошу тебя, Селим, любимый, послушай меня, - венецианка сделала несколько шагов вперёд и обняла отвернувшегося шехзаде. - Твои братья не любят тебя. С Баязетом у вас постоянные ссоры, он ни во что тебя не ставит. Мустафа тебя просто не замечает. А Мехмед был готов убить твоего нерождённого наследника. - Нурбану, замолчи! Селим сбросил руки фаворитки. - Селим, неужели ты поверил в их ложь? Я нашла одного из стражников, которые стояли у дверей покоев шехзаде Мехмеда. Им заплатили, много заплатили, и немедленно отослали из дворца. Селим молча смотрел на свою фаворитку. - Я только недавно нашла одного из них. Селим, я потратила много сил и средств. Они забрали семьи и переехали в другие санджаки. - Где он? - без какой-либо интонации спросил шехзаде. Избитого молодого воина вскоре привели в покои шехзаде, где он разбитыми губами повторил то, что уже говорил Нурбану. - Значит родной брат мне врал, - через боль выдавил Селим, допивая уже далеко не первый бокал вина. - Смотрел в глаза и врал. Пьяный и раздавленный известием шехзаде Селим принял страшное решение. Нурбану немедленно послала приказ в Манису. И вот прямо сейчас этот страшный приказ приводился в действие... Война за трон, война за власть. Ни братьев, ни любви не будет. Всем прочим суждено в ней пасть. А победителей не судят.