Не моя мечта

Десять мужчин против меня одной, это даже немного лестно. Десять воинов с острыми саблями наголо. Как я могу им противостоять? Это всё, это конец. Айше скрылась за дверью. Мои убийцы не торопясь подходили ближе. Но я не сдамся, умру, но не сдамся. Загнав страх смерти в самый тёмный потаённый уголок сознания, я приготовилась защищаться. С криком я оттолкнула ближайшего нападающего, одновременно выбивая из его рук оружие. Сабля в моих руках придала сил. Кинувшись ближе к стене, чтобы не дать врагам подойти со спины, я наотмашь рубанула другого мужчины, который тут же рухнул, прижимая руки к окровавленной шее. Я развернулась, теперь за моей спиной была стена. Но их было много, слишком много... Мои шехзаде с целым отрядом остановили загнанных лошадей рядом с моей брошенной каретой у самого охотничьего домика. Двое стражников, которые ехали со мной, были мертвы, рядом лежало ещё два тела неизвестных воинов. - Вперёд! - крикнул Омер, первым ринувшись к дому. Открыв дверь мои шехзаде лицом к лицу столкнулись с Айше. Женщина замерла на секунду и попыталась убежать в другую сторону. - Схватить её! - приказал Мурад и, не останавливаясь, бросился к дверям, за которыми слышался шум битвы... Я из последних сил сражалась за свою жизнь. Кроме того первого я смогла убить ещё лишь одного негодяя, остальные лишь становились злее. Платье висело рваными клочьями, кровь стекала из ран, саблю пришлось переложить в левую руку, правая была сильно ранена, ниже локтя было всё в крови. Сил больше не было, и я не понимала, почему всё ещё жива. Очередной удар, сабля с противным звоном падает на пол. Наверное, это последний звук, который я услышу. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть в глаза тому, кто меня убьёт... Двери с грохотом распахнулись, впуская моих шехзаде. Словно в густом тумане я видела родные лица, слышала выкрики и звон металла. Спустя несколько минут всё было конечно. Пол был залит кровью. Раненых не было, все до единого бандита были мертвы. - Мои шехзаде, - сквозь слёзы повторяла я. - Мои храбрые шехзаде. - Госпожа, - послышался голос Синана аги. - Что делать с этой хатун? Он крепко держал Айше, не оставляя надежды освободиться. - Во дворец её в темницу. А я еду к повелителю. Я поднялась, оперевшись на руки сыновей. - Мама, нет, вы изранены, - попытался остановить меня Ферхат. - Или мы все едем с вами, - заявил Омер. Я обвела взглядом своих подросших детей и поняла, что не смогу их отговорить. Айше с двумя воинами отправили во дворец. А я во главе отряда, кое-как перевязав руку и рану на плече, спешила к любимому... Баязет решил выехать навстречу брату. Перед битвой он решил ещё раз заглянуть в глаза предателя. Два войска стояли напротив друг друга у стен столицы империи османов, каждый воин ждал команды, чтобы броситься в бой против таких же османских воинов. Увидев Баязета впереди войска, Мехмед тронул поводья, чтобы выехать ему навстречу. - Повелитель, - окликнул его Рустем-паша. - Не стоит, это наверняка ловушка. - Я должен услышать, что он мне скажет. - Нет, - твёрдо произнёс великий визирь, делая знак своим людям. - Разговора не будет. Верные слуги Рустема-паши окружили его и султана плотным кольцом. - Что происходит, Рустем? - добавив стали в голос, спросил Мехмед. - Что всё это значит. - Это значит, что ваша эпоха прошла. Жаль, что она была такой короткой, - смахнул несуществующую слезу Рустем. - Я обещал Михримах сохранить вам жизнь. Но мои люди такого обещания не давали. Я уже видела плотное кольцо, окружившее Мехмеда. Воины расступались перед нашим отрядом, многие присоединялись, не понимая, что происходит, но видя меня и шехзаде во главе. Всё закончилось, не успев начаться, Рустем был взят под стражу, его слуги убиты. - Айлин? Что ты здесь делаешь? - удивился Мехмед. - Я пришла остановить тебя, вас обоих. Это был заговор, и Баязет тоже его жертва. - Жертва? - возмутился султан. - Он пришёл с целой армией, чтобы свергнуть меня с трона! - Он думал, что ты хочешь его казнить. Ему прислали фетву... Силы резко покидали меня, заболели все раны сразу, голова закружилась, и я бы упала с лошади, если бы Мехмед не удержал меня. - Лекаря! - услышала я крик, прежде чем погрузиться в вязкую тьму. Но тьма внезапно рассеялась, резкий белый свет ударил по глазам, сначала правый, потом левый обожгло словно пламенем, я пыталась увернуться, но не могла пошевелиться. Моё тело меня не слушалось. Какие-то голоса произносили странные фразы очень серьёзными обеспокоенными голосами, но слов я разобрать не могла. Смутные тени и силуэты мелькали перед глазами, но рассмотреть их не удавалось. Потом всё стихло, снова тишина и темнота. - Айлин, прошу тебя, очнись, - кажется уже далеко не в первый раз звал меня Мехмед. Я очень медленно открыла глаза и увидела родное лицо. Странно, но мои раны почти не болели, и лежать было очень удобно. Чуть повернув голову, я поняла, что нахожусь в султанских покоях. - Мехмед, - каким-то очень слабым голосом произнесла я. - Почему я здесь? А как же война? Где мои шехзаде? - Тише, тише, Айлин, - он успокаивающе провёл рукой по моему лицу. - Всё в порядке. Но ты пролежала здесь два дня, я очень переживал. Лекари говорили, что твои раны не опасны, но ты никак не приходила в себя. - Два дня? Не может быть. Расскажи мне, что здесь произошло, прошу тебя. - Наши шехзаде рассказали мне, что случилось, - мрачно начал Мехмед. - Остальное я узнал от Рустема и Айше. Рустем казнён, Айше тоже. Михримах заперта здесь во дворце под стражей, её судьбу я ещё не решил. - А Баязет? - Мне было сложно убедить его, пришлось даже устроить разговор с Эбуссуудом эфенди. Жаль, что он настолько не доверяет мне. - Мехмед, его обманули, - как можно мягче сказала я приподнимаясь на подушках и всем телом прижимаясь к любимому. - Я знаю. Но если бы он мне доверял, никому бы не удалось этого сделать. Но не будем сейчас об этом, ты только пришла в себя. Уже к вечеру я смогла вполне сносно передвигаться, раны и в самом деле оказались не серьёзными. Михримах-султан дочь Сулеймана Великолепного и прекрасной Хюррем-султан не выглядела сломленной. С идеально прямой спиной она сидела на тахте и читала книгу, лишь слегка кивнув мне, когда я вошла. Казалось будто она отдыхает в своём дворце, а не заперта за измену государству. - Здравствуйте, госпожа, - спокойно проговорила я. - Вот и всё. Я победила, вы проиграли. - Возможно, Айлин. Но я ещё жива. Брат не казнит меня. А значит, ещё не всё потеряно. - За что вы так ненавидите Мехмеда? - Его я не ненавижу. А вот ты... Михримах встала, хлопнув книгой, и смерила меня полным огненной злобы взглядом. - Ты другое дело. Если бы не ты, мы бы не поссорились с Мехмедом. Мне бы никогда не пришлось выбирать между братьями. Ты будто околдовала Мехмеда, он больше никого не видит и не слушает. Ты должна была умереть в том доме. - Чтобы вы смогли вернуть себе всю власть и править с Баязетом? Что ж, госпожа, это была смелая попытка, и вам почти удалось. Почти. Я повернулась, собираясь уходить. - Как шехзаде всё узнали? Кто меня предал? Странно, она не знает? Наверное, всё произошло слишком быстро. - Не нужно подбирать чужих слуг, - ответила я и скрылась за дверью. Михримах была сослана в старый дворец, она оказалась права, Мехмед не смог казнить сестру. Но живой она оставалась опасна. Во дворце Михримах и Рустема оставалась лишь повзрослевшая Айше-Хюмашах султан. Зябко кутаясь в шаль, Ирем взволнованно читала письмо. Полные чувств строки заставляли сердце молоденькой девушки биться всё быстрее. Поглощённая своими переживаниями она не услышала тихих крадущихся шагов за спиной. - Что читаешь, сестрёнка? - раздался звонкий девичий голос. Дочь султана вздрогнула от неожиданности, быстрыми нервными движениями свернула письмо и спрятала под корсет платья. - Айше-Хюмашах, - по слогам произнесла Ирем. - Что тебе нужно? - Не очень-то ты приветлива, - надула губки султанша. - А я ведь приехала тебя навестить. - Между нашими родителями никогда не было мира. С чего ты взяла, что мы будем дружить? - Ну мы можем попробовать, - невинно улыбнулась Хюмашах. - Это письмо любовное? - Нет, - быстро ответила Ирем, прижимая руку к груди, словно пряча письмо. - Ну не хочешь, не говори. - Верно, не хочу. Я собираюсь вернуться во дворец. - Я с тобой. Две молоденькие султанши пошли к дворцу по тенистым тропинкам холодного осеннего парка. Айше-Хюмашах часто появлялась в Топкапы, ссылаясь на то, что ей очень грустно одной в огромном дворце её родителей. Но я знала, что иногда она приказывает подготовить карету и едет в старый дворец к своей опальной матери. С каждым днём становилось всё холоднее, чувствовалось приближение суровой зимы. Молодой султан Мехмед всё чаще пропадал на советах, впереди ждал новый военный поход. Персидская армия должна была примкнуть к войску османов в самом важном походе султана Мехмеда. Трое старших шехзаде с огромным воодушевлением приняли решение отца. Мехмед решил взять в поход всех старших сыновей, и я не смогла уговорить его поступить иначе. А теперь было поздно, видя огромное счастье в глазах своих шехзаде, я отступила. Неожиданно тёплый день выдался перед самым началом зимы, будто осень решилась на последнюю битву перед тем, как попрощаться, сдаваясь на милость снежной красавице. Хасан решил, что в такой день можно снова провести занятия в саду. Сабли мелькали, сливаясь в металлические росчерки, звон металла и азартные крики детей султана разлетались по саду. Ирем упрямо продолжала занятия, постоянно бросая вызов молодому учителю. Урок вновь закончился полётом сабли Ирем, но в этот раз девушка не стала обижаться и убегать с занятий. Раскрасневшаяся она со смехом подобрала оружие и увидела, как смутно знакомая девушка протянула Хасану записку. Извинившись, парень пошёл вслед за служанкой. Ирем выжидала несколько секунд и незаметно двинулась следом, отмахнувшись от братьев. Плохое предчувствие заполнило разум и заставляло сердце биться слишком громко. Служанка привела Хасана к своей госпоже, в которой Ирем, спрятавшаяся за толстым стволом дерева, с ужасом узнала Хюмашах. Слов было не слышно, но ближе подойти возможности не было. Но вскоре случилось то, что делало любые слова бессмысленными. Хюмашах шагнула ближе к Хасану и их губы слились в поцелуе. Ирем не могла этого выдержать, в слезах она бросилась бежать в свою комнату. Она не видела, как Хасан отпрянул от Хюмашах, не слышала, как он сказал, что не испытывает к ней никаких чувств, что в его сердце есть другая. Ирем убежала слишком быстро, чтобы понять, что всё это было подстроено дочерью Михримах-султан. - Госпожа, я не знаю, что произошло, - говорила Гюлизар, одна из служанок моей дочери. - Она не хочет никого видеть. Но я видела, что госпожа плакала. - Пойдём, я должна поговорить с дочерью. Мы вышли из покоев и столкнулись с заплаканной Зариной. - Что случилось? - спросила я. Была очень непривычно видеть такое отчаяние на обычно очень улыбчивом лице девушки. - Госпожа, - сквозь слёзы начала служанка. - Шехзаде Джихангиру очень плохо. Девушка вновь расплакалась, а я поняла, что мне придётся отложить разговор с Ирем. В покоях умирающего шехзаде собрались все мои сыновья, даже маленький Шахин. Мехмед тоже был здесь и держал брата за руку. Джихангир был совсем плох. Судороги боли постоянно искажали его всё ещё красивое, но очень бледное лицо, глаза потеряли блеск, их будто заволокло мутным туманом, дышал он очень прерывисто, на губах иногда выступала пена, которую Мехмед вытирал белоснежным платком. Зарина бросилась к кровати и не задумываясь села рядом с султаном, будто и не заметив его. Увидев девушку, Джихангир попытался улыбнуться, но боль превратила улыбку в жуткую гримасу. - Не плачь, моя Зарина, звёздочка моя, не плачь, - шептал младший сын великого султана Сулеймана. - Мы же знали, что так будет. Всё хорошо. Брат, позаботься о ней, пусть она не плачет. - Ты сам о ней позаботишься, - попытался возразить Мехмед. - Нет. В этот раз я не выкарабкаюсь. Это конец, брат. Зарина уткнулась в плечо шехзаде, не сдерживая рыданий. - Мне не страшно, совсем. В моей жизни было много хорошего. Жаль, что наших братьев здесь нет, не успею попрощаться. Скажи им, что я их очень люблю. Спасибо, что сохранил им жизнь. Джихангир закашлялся, пена вновь выступила на губах. Мехмед снова вытер её платком. - Мехмед, исполни мечту, возьми Рим. Помнишь, мы говорили... - Не переживай, брат, я всё помню. Я последую твоим мудрым советам. Я посвящу тебе эту победу. Джихангир скончался этой же ночью. Под действием успокаивающих отваров он уснул, но проснуться ему было не суждено... Вытерев слёзы Ирем взяла перо и начала писать прощальное письмо. "Это последнее письмо. Больше мы не увидимся. Прошу не ищите встречи со мной. Я не желаю вам больше видеть никогда. Предательство я не прощаю." Молодой евнух передал письмо Хасану. Влюблённый молодой человек не мог понять, что происходит. Почему после стольких нежных писем, его возлюбленная вдруг называет его предателем. Утром занятий не было, дворец погрузился в траур, и не было возможности увидеться с Ирем. Из покоев бедного Джихангира я отправилась к дочери. Ирем уже выглядела абсолютно спокойной, но я заметила припухлости вокруг глаз. - Доченька, что у тебя случилось, - мягко спросила я. - С чего вы взяли, мама? - наигранно удивилась она. - Всё хорошо. - Ну ты же понимаешь, что я знаю, в каком состоянии ты вернулась с занятий. - Этот учитель меня оскорбил, - со злостью ответила дочь. - Неужели? - улыбнулась я, догадываясь, что дело не в этом. - Мне казалось, что вы очень тепло относитесь друг другу. - Что? - Ирем вся вспыхнула, вскакивая с тахты. - Да никогда. - Ирем, доченька, - я взяла её за руку и усадила рядом с собой. - В этом дворце от меня ничего нельзя скрыть. Я знаю о письмах, знаю о ваших чувствах друг к другу. Хасан очень достойный молодой человек. Чем же он мог тебя обидеть? Расскажи мне, что произошло, может я смогу помочь. Ирем рассказала мне о поцелуе Хасана и Хюмашах, о том, как сбежала из сада, о своём письме. Пока она говорила, из глаз снова потекли слёзы. - Доченька моя, - я погладила Ирем по голове. - Прошу успокойся. Хюмашах явно всё это подстроила. Вспомни, это же она его поцеловала? - Кажется, да. - А что было потом, ты видела? - Нет. - А я знаю, что потом Хасан очень мягко и уверенно объяснил Хюмашах, что между ними ничего не может быть. - И что мне делать? - вытирая слёзы и хлюпая своим чудесным носиком спросила Ирем. - Ничего. Я уверена, что Хасан сам придёт к тебе, и тогда вы поговорите. С утра Ирем была как на иголках. В саду было слишком холодно для прогулок, книги её не отвлекали, музыка тоже. А Хасан всё не приходил. Обед стоял нетронутым, сомнения всё сильнее терзали душу молодой девушки. Вдруг перед дверью раздался какой-то шум. Ирем настежь распахнула двери, и увидела стражников, отбивавшихся от Хасана. - Остановитесь, - крикнула султанша. - Госпожа, вы же не велели его пускать, - сказал один из воинов. Ирем совсем забыла о своём приказе, который отдала ещё вчера, до разговора со мной. - Пусть войдёт, - распорядилась она, первой возвращаясь в покои. Хасан вошёл следом и сразу встал на колени перед возлюбленной. - Ирем, госпожа моего сердца, если я тебя чем-то обидел, прости меня или прикажи казнить. Без тебя мне нет жизни. - Я всё видела, Хасан, - ответила Ирем, всё ещё с болью вспоминая случай в саду. - Ты и Айше-Хюмашах султан. - Госпожа моя, клянусь, это она меня поцеловала. Она сказала, что давно влюблена в меня, хотя раньше я её никогда не видел. Я не ожидал этого поцелуя. Но я сразу же сказал, что моё сердце навеки отдано лишь одной девушке. - Как же я могу поверить тебе, Хасан? - уже кокетничая спросила Ирем. - Я хочу просить твоей руки у султана, если ты согласна, моя Госпожа. Как быстро дети вырастают. И вот однажды малыши, Расправив крылья улетают. О, время! Только не спеши!