Я люблю своего брата

***

Я вышел из комнаты Яна и, остановившись, прислонился спиной к стене, а после соскользнул вниз, присев на корточки. Сколько мне ещё ждать? Почему он не влюбляется в меня? Ведь я всё делаю так, чтобы ему было приятно. «Уходи урод!» — снова звучало в моей голове. Я всего лишь урод для него? Урод, который заставляет его делать, по его словам, «все эти мерзкие вещи». Но я… так сильно его люблю! И так… хочу быть рядом. Всегда. — Эй, Ричи, — я услышал обеспокоенный голос па-омеги. — Ты в порядке? Я поднял взгляд и увидел, как он отпускается передо мной на одно колено. В следующий миг его тёплая ладонь легла на мою голову и тонкие пальцы стали приятно ласкать мои волосы. — Да… — я почувствовал как мои щёки краснеют. Папа такой красивый. Моё сердце взволнованно забилось. — Ты чего здесь сидишь? Ян не впускает? — он улыбнулся. — Он не любит меня, — буркнул я, и спрятал лицо в сложенных на коленях руках. — У него сейчас непростой период. К тому же скоро его первые смотрины. Мы нашли для него хорошего альфу. И ты, как брат, должен его поддержать. Я поднял голову и посмотрел в янтарные глаза папы. Боже… какой же он… — Пап… — я даже немного растерялся, — зачем? — Зачем, что? — он непонимающе смотрел на меня. — Зачем вы ищите ему альфу? — Так положено. Ему уже шестнадцать и у него была первая течка. Чем раньше мы найдём ему подходящего партнёра, тем лучше. — А я? — я смотрел на него умоляющим взглядом. — А что на счёт меня? — Эм… — он нахмурился, будто пытался понять, что я имею ввиду. — Тебе мы тоже омегу подыщем, если ты об этом… — Я не об этом! — резко выкрикнул я. — Ты же знаешь! Я люблю Яна! Папа отвёл взгляд и улыбнулся, а после шумно вздохнул и поднявшись на ноги, протянул мне руку: — Давай. Пойдём в твою комнату. Нечего сидеть тут на полу. Я с недоверием посмотрел на него, но всё же вложил свою ладонь в его и, приняв помощь, поднялся, поравнявшись с ним. Хотя, на самом деле, я был уже немного выше его. Он шёл впереди, продолжая держать мою руку, а я думал лишь о том, насколько же он красивый. И Ян так похож на него. Нет, Ян ещё красивее. И я правда… люблю его. Мы вошли в мою комнату и присели на кровати. — Ричи, — папа нежно погладил меня по спине. — Твои чувства к Яну… это не шутка? — Нет, — коротко ответил я, стыдливо глядя в пол. — Но почему?.. Я не могу понять. Ты с детства твердишь, что любишь его. Что это за чувства? — Не только его… — я посмотрел в папины глаза, — и тебя тоже… я всегда любил. — Ну… — папа улыбнулся, — любить своих родителей — это… — Нет! Не так… — я поджал губы, — я хотел женится на тебе, когда вырасту. Разве ты не помнишь? Папа молчал, глядя куда-то перед собой. И, наконец, он сказал: — Да, помню… — И я пытался поцеловать тебя… но метка отца… — Ричи! — папа разозлился. — Почему ты не можешь быть нормальным? Вокруг столько омег! И мы с отцом знаем, что ты водишь омежек в загородный дом, и закрываем на это глаза. Ты взрослеешь, у тебя гормоны, это всё понятно. Но почему ты выбрал Яна? Что за чувства у тебя к нему? Это тема запретной любви? — Что ты имеешь ввиду? — Ты ведь и со мной так раньше себя вёл. Я всё помню, — папа напрягся. Тяжело сглотнув, он отвернулся и тихо продолжил: — Приходил ко мне по ночам и прижимался, и трогал меня везде. Ты был ещё ребёнком, но делал уже такие… взрослые вещи… — Тебе ведь это нравилось, — я усмехнулся, а после потянулся к нему и обнял, положив голову на его плечо. — Так ведь… папа? Он даже не вздрогнул. Будто замер передо мной. Понимал, что я уже сильнее его. Я бы с лёгкость мог взять его, если бы не его метка. — С Яном… ты делаешь тоже самое? — тихо спросил он. — А, что, если и так? — я уткнулся носом в его шею и, высунув язык, провёл вверх до самого уха. — Ты с ним спал? — голос папы такой холодный. — Нет… — я стал нежно целовать его за ухом, а после прошептал прямо в ушную раковину: — Но я это сделаю. Очень скоро. А ты ревнуешь? — Ревную? Господи, Ричи… — папа вздохнул и покачал головой. — Ян ещё ребёнок… дай ему насладиться детством. Он не такой как ты, понимаешь? — Боже, папа! Ты на его комп зайди. Там сплошная порнуха! Думаешь о нём, как маленьком мальчике! А в его попке уже течёт сладкий сок… он уже течный! Всё! Детство закончилось! — Но не тебе лишать его девственности! — он строго посмотрел на меня. — Почему? — я бросил на него взгляд, в котором читался вызов. — Почему не я? — Вы родные братья. Инцест, знаешь что это? — Бла-бла-бла! — я закатил глаза. — Да мне похуй! Я люблю его! И я буду с ним, хочешь ты этого или нет. И у нас даже будут дети! — Ты ещё сам ребёнок и не понимаешь о чём говоришь, — папа покачал головой. — А ты понимаешь? А? Ты знаешь, что такое любовь? — я схватил его за запястья и, толкнув, завалил на свою кровать. Склонившись, я смотрел в его испуганное лицо. — Па-альфа, был истинным для тебя или вас свели, так как ты хочешь свести Яна с каким-то там Генри? Его янтарные глаза потемнели. — Да, это был брак по расчёту. Но со временем я полюбил вашего отца и ни разу не жалел о своём выборе! — Своём выборе? Своём? Был ли это твой выбор? — В конце концов… — Плевать! Я уже выбрал Яна! — Ты ошибаешься. Тебе всего четырнадцать. Уверен, что через несколько лет ты встретишь омегу, которого полюбишь по-настоящему. А Ян… это твоя первая любовь. И ты забудешь его. — Так же как забыл тебя? — я улыбнулся, продолжая крепко сжимать его запястья. — Не говори глупости… — папа отвёл взгляд и я заметил, как на его щеках появился лёгкий румянец. Я вновь наклонился к его уху: — Тебе нравилось, как трогаю тебя там? — я упёрся коленом в его пах и слегка надавил. — Ричи, прекрати… — его дыхание участилось. — Я ещё ничего не сделал… но, если ты хочешь, — я наклонил голову и стал ласкать его сосок прямо через ткань футболки, — я могу… я знаю как трахать омег с метками. Отец ни о чём не узнает и больно не будет. Хорошо, папа?

***

Я сидел во дворе на скамейке, глядя на то, как ветер шумит в кронах деревьев и срывает с них уже жёлтую листву. Рядом резвился Филин, звонко гавкая — он явно был в восторге от того, что мог ловить зубами листья, до того, как они касались земли. — Весело тебе? — я насильно улыбнулся. — Гав-гав! — ответил он в ответ. Да уж. Хорошо, наверное, быть глупым псом. Я бы ему рассказал, что со мной не так, но он точно меня не поймёт, скажет что я сошёл с ума. Потому что псы не влюбляются, тем более в своих братьев. — Вот ты где! — ко мне вышел па-омега, кутаясь в серое пальто. — Идём. Семья Генри уже приехала. — А мне что там делать? — будто нехотя бросил я. — Это не просьба. Это приказ. Встал и пошёл со мной! Какой он! Решил сыграть роль строгого папочки. А ведь недавно… так сладко стонал подо мной. Ох… — Будешь должен, — сказал я, поднялся со скамейки и направился к дому. — О чём ты? — он схватил меня за плечо и развернул лицом к себе. — О том самом, — я хмыкнул. — Ты ведь не хочешь, чтобы я трахал Яна? — Ричи… — К тому же, тебе ведь понравилось? — я криво улыбнулся. Он ничего не ответил, а лишь растерянно смотрел на меня. — Идём, — тогда сказал я и взял его за руку, — не бойся. Об этом никто не узнает. Давай уже посмотрим на этого Генри. Уверен, Ян его пошлёт, — я усмехнулся. — Почему ты так думаешь? — Меня же посылает, — я тяжело вздохнул. — А вдруг, он полюбит его, — предположил папа. — Нет. Не полюбит. Ян будет любить меня.

***

Семейство Генри, как и сам альфа, мне не понравились сразу. Начали что-то предъявлять на тему татуировок Яна, а потом притихли — явно подумали о том, какое приданное им отвалят мои предки. Сам Генри был какой-то короткий. Не то что ниже меня, он был даже ниже Яна и они нелепо смотрелись рядом. А Ян… я когда его увидел в этой голубой рубашке и серых узких брюках, которые подчёркивали изящность его фигуры, я просто охуел. А его новая омежья стрижка… а его макияж. Боже… он был настолько красив, что я потерял дар речи. Просто взгляда отвести от него не мог. Тот братец, которой постоянно гонял в бесформенных шмотках, словно по волшебству преобразился в прекрасного принца. Я бы на месте Генри упал перед ним на колени и со слезами на глазах умолял выйти за него. Но этот хмырь явно был не из простых, хитрожопый ублюдок. Пытался набить себе цену. Но где он, а где Ян. Не удивительно, что в скором времени разразился скандал, потому что Ян послал этого уёбка на хуй. И правильно сделал. Я даже рассмеялся от души. Наши родители и родители Генри, конечно, начали выяснять отношения. Генри тоже кричал, пытаясь показать как сильно оскорблён, и пока я наблюдал за этим цирком, не заметил, как Ян испарился. Нагнал я его уже у ворот в дом, когда он направлялся в такси, накинув на плечо лямку рюкзака. — Эй! — я схватил его за руку. — Ты куда сваливаешь? — Не твоё дело! — он оттолкнул меня. — Подожди! — я снова схватил его руку и, притянув к себе, насильно обнял и поцеловал в губы. — Да отвали ты! — Ян смотрел на меня взглядом наполненным ненависти. Он стер остатки поцелуя со своих губ рукавом, и резко бросил: — Заебал уже! За спиной раздался лай Филина и я увидел как он будто колобок катится с большой скоростью в нашу сторону. — Я думал… ты отказал ему из-за меня… — тихо сказал я, вернув свой взгляд на старшего брата. — Тебе вредно думать! Ты больной ублюдок! Я не люблю тебя и никогда не полюблю, — в его взгляде читался лёд. — И я скажу тебе больше: я тебя ненавижу! После этих слов он направился к ожидавшему его такси. — Ян, ты куда? — я бросился за ним. Передо мной резко захлопнулась дверь и машина с противным свистом сорвалась с места, уехав в неизвестном мне направлении. Куда, а главное, к кому он мог поехать?

***

Яна не было всю ночь, и я не находил себе места. Почти всю ночь не мог уснуть. На мои звонки и сообщения он не отвечал. Когда я спустился к завтраку, на кухне были оба родителя. Они о чём-то тихонько говорили и сразу замолчали когда увидели меня. — От Яна новостей нет? — осторожно спросил я. — Нет, — па-альфа покачал головой. — Но, когда вернётся, получит не по-детски. Надо же так. — Он был против с самого начала, — сказал я, присаживаясь за стол, где па-омега уже накрывал мне завтрак. — Это не ему решать, — резко сказал па-альфа. — Он — омега. Должен подчиняться! Омеги подчиняются альфам — так заложено в природе и его желания никого волнуют! Если я решил, что он женится, то должен женится! — Ну не так строго же, — сказал па-омега. — Ян — другой мальчик. Он не похож на обычных омег. — Да какая разница! Он не имел никого права так разговаривать с Генри! С альфой из уважаемой семьи! Омеги всегда будут на втором месте! — отец ударил кулаком по столу. — А этот гадёныш хочет в университете учится! — Я тоже учился в университете, — заметил папа, а после поник. Папа родил Яна в семнадцать лет. Он даже не закончил первый курс. Его выдали замуж ничего не спрашивая. В какой-то степени мне было жаль его, но с другой стороны, теперь в этом мире есть Ян. Это первое. И второе, мой папа всё ещё очень красивый. Ему всего тридцать три года. Все замолчали. — Попробую снова дозвонится Яну, — сказал папа, прервав тишину, и, набрав номер, включил громкую связь. — Да?! — наконец, Ян ответил. — Ян, ты где? Возвращайся домой! Сейчас же! — Нет! — Ян! — Нет! — Нам нужно серьёзно поговорить! — Я уже всё сказал! — Мы волнуемся за тебя. — Ну охуеть теперь! Я вернусь, когда захочу! Ясно? — Звонили из школы. Ты не ходишь на занятия уже неделю! — Когда приеду, тогда и поговорим! — Сейчас же домой! — Папа! — Я сказал, собирайся и едь домой! — Папа! Я сказал, что я сам всё решу! — Теперь за тебя будем решать мы с отцом! — Ой, блядь! Заебали уже меня! Чего вы вечно ко мне цепляетесь? Лучше бы с Ричи занимались, вот кому мозги промывать нужно! Всё! Приеду, поговорим! — Когда? — Когда захочу! Отбой! — Ян! — Я сказал — отбой! — после чего мы услышали какой-то грохот, а после короткие гудки. — Опять, похоже, мобилу разбил, — тихо прокомментировал я.

***

Ян вернулся только под вечер. Родители его сразу увели на разговор в кабинет, потому я ничего не слышал. Только какие-то отголоски его криков и повышенного тона па-альфы. Наконец, он вышел из кабинета и торопливо направился на улицу. Я последовал за ним, но только мы спустились с лестницы, он оглянулся: — Ричи, не ходи за мной. Я заметил, что он уже переоделся в свой черный прикид и смыл макияж. У кого же он был? — Всё в порядке? Что сказали родители? — Я хочу побыть один, — он стоял в метре от меня. — Уйди, ладно? — Не уйду. — Вот ты! — он шумно вздохнул и направился в глубь сада, окружающего наш дом. Сев в центре лужайки, он опёрся руками в траву за спиной и смотрел на небо, где уже начали появляться первые звёзды. Какое-то время я стоял за его спиной и молча наблюдал, но потом неуверенно подошёл и присел рядом. Он бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал, лишь вернулся к созерцанию неба. Для осени это был очень тёплый вечер. — Что сказали родители? — снова спросил я. — Переведут меня в другую школу. Омежью. Думают так у меня мозги встанут на место, — тихо ответил он. — Мм… , — тогда я заполз за его спину и, убрав его руки, обнял сзади, чтобы он мог упереться спиной об меня. — А что за школа? — я крепко обхватил его в кольцо и уткнулся носом в плечо. — Закрытого типа, с общежитием. Ричи, я завтра я должен уехать. Надолго, — признался он. — Это… паршивая новость, — я шмыгнул носом и ещё сильнее прижался к нему. Но Ян вдруг сказал: — Только вот… я этого не буду делать. Я уже нашёл другую школу и буду ходить туда. Не хочу, чтобы мной управляли родители. Я хочу сам решать где и с кем я буду учится. Эта новость сразу приободрила меня. — А что… с этим? Ну… Кирой? Он с тобой переведётся? — Мы расстались… — Ян сразу поник. — А вы… разве встречались? — я напрягся. — Расстались как друзья. Между нами никогда ничего не было и не будет. — Тогда почему расстались? — Это не твоё дело, Ричи. Прости… это личное, — ему явно не хотелось об этом говорить. Какое-то время мы сидели в тишине. Я вдыхал опьяняющий аромат опавших листьев смешанный с запахом Яна. И невольно начал ласкать его грудь через ткань футболки и целовать белую кожу изящной шеи. — Ричи… — Ян дёрнулся, но я продолжал крепко держать его. — Позволь… не отталкивай меня, — прошептал я и продолжил ласкать его, уже задрав футболку вверх. Его соски затвердели, а дыхание стало шумным и частым. — Ричи, ну хватит… — начал уговаривать он, — неужели ты не можешь без этого? Мы сидели и разговаривали, и ты впервые мне был не противен, но… ты снова стал делать ЭТО со мной… Я остановился. — То есть, мои прикосновения тебе противны? — Только дошло?! — сказал сквозь зубы он. — Но ты ведь стонешь… и даже кончаешь со мной, — я пытался понять его. — Это физиология, — аргументировал он. — Никаких чувств тут нет и быть не может! — Тогда… — я снова поцеловал его в шею, — давай делать это ради удовольствия. Никаких чувств. Просто секс. — Нет, — он дёрнул плечом, пытаясь оттолкнуть меня. — Без проникновения, ладно? — Господи, отстанешь ты от меня или нет, Ричи?! — Нет, не отстану, — я усмехнулся, а после резко выпустил его, перекинул ногу и, толкнув вперёд, завалил на землю. Всё произошло так быстро, что он и сообразить не успел, как оказался в такой ситуации. — Вот достал, — он смотрел в сторону и тяжело дышал. Я задрал его футболку и погладил грудь, а после наклонился к его лицу и, коснувшись, его щеки губами, тихо попросил: — Поцелуй меня. — Не хочу, — буркнул он. — А знаю, что ты хочешь этого, — я хитро улыбнулся. — С чего вдруг? — Ты ведь не хочешь в закрытую школу из-за меня? Признайся уже, что я тебе нравлюсь, — я стал целовать его в щёку, а после в уголок губ и, наконец, добрался до желанных губ. Ян не отвечал, но и не отталкивал меня. Он зажмурил глаза и часто дышал через нос. Насладившись сладостью его девственных губок, которых, я был уверен, касался только я, я положил голову на его грудь и спросил: — Помнишь, как я лизал тебя сзади? Ян ничего не ответил, я только услышал как он взволнованно вздохнул, а сердцебиение участилось. — Это было приятно, да? Сделаешь мне также? — Что?! — Мне тоже такое нравится, — я улыбнулся, — нравятся когда омеги своими язычками ласкают мою задницу. Мы можем делать это одновременно — ты мне, а я тебе. Поза «шестьдесят девять», ты ведь знаешь. Я же видел, какое порно ты смотришь. — Ты опять заходил в мою комнату?! — Ян резко поднялся и столкнул меня с себя. В его взгляде играли искры ненависти, обиды и злости. Ох, как завёлся. Он явно не любит, когда кто-то нарушает его границы. Но от этого мне ещё больше хочется их нарушать. — Ну так что? — я поднялся на ноги и протянул ему руку. — Полижешь мне? А я тебе. Всё честно. — Я никогда не буду этого делать! — Ян всё ещё сидел на земле и смотрел на меня взглядом ненависти. — Это не просьба. Это приказ, — я усмехнулся. — Ты — омега, а — альфа. И ты должен мне подчиняться. — Ты — больной псих! — он напугано смотрел на меня. — Не хочешь идти в спальню, тогда сделаем это здесь, — я поставил ногу на его грудь. — Или я трахну тебя. А я ведь могу это сделать, ты же знаешь. Давно бы сделал, если бы ты не просил меня об обратном, — я соблазнительно облизнул губы. — Отвали от меня, — он отпихнул мою ногу и завалился на бок. — Опять плакать будешь? — Хватит! Ричи… — он закрыл ладонями лицо. Он действительно заплакал. Его плечи начали вздрагивать. А после я услышал тихие всхлипывания. Я присел на корточки и запустил пальцы в его волосы: — Ну ладно, Янчик, не плачь, ладно? — тихо сказал я. — Ну чего ты?.. — Мне… страшно… — плаксиво сказал он. — Со мной тебе нечего бояться, — я продолжал гладить его по голове. — Всем альфам от меня нужно лишь одно… Ну, в этом он был прав. Такой дурачок, разве не понимает, что с такой внешностью его ждёт лишь одно — все альфы вокруг будут лишь желать его тела. — Ты красивый, Ян. Очень красивый… И я люблю тебя. Я сделаю всё, чтобы мы были счастливы. Если ты не хочешь секса сейчас, то я подожду. И я не позволю другим альфам прикасаться к тебе. — Ты такой же… ничем не отличаешься… — А ты? Чем отличаешься ты? Вдруг я увидел, что к нам несётся Филин. Я сразу насторожился. Значит, кто-то открыл ему дверь. И мои опасения были не беспочвенны — вскоре к нам вышел па-альфа. Я уже успел подняться и смотрел на него вопросительным взглядом: — Папа? — Что здесь происходит? — строго спросил он. — Мы просто разговариваем, — я пытался сохранять спокойствие. — Ян плачет? — он было хотел броситься к нему, но я преградил ему дорогу. — Ты удивлён? Это вы с отцом довели его! — Ричи, отойди! Но я не пошевелился: — Не лезь в наши отношения! — Ричи! — папа хотел обойти меня, чтобы подойти ко Яну, но я схватил его за руку и притянул к себе. — Уходи, я сказал, — я смотрел прямо в его глаза. — Ты омега. А я — альфа. Не забывай об этом! — Хорошо, — папа отвёл взгляд, — но, если ты обидишь его… — Я его не обижу. Я его люблю. — Папа! — вдруг закричал Ян. Я оглянулся. Он поднялся на ноги и, оттолкнув меня, бросился в объятия па-альфы. — Не уходи! — Ричи тебя обидел? — папа крепко прижал Яна к себе. Чёрт! Сейчас ведь всё расскажет! — Нет… он… он ничего не сделал, — Ян продолжал плакать. Что? Он прикрыл меня? Но почему? — Тогда что случилось? — Можно я пойду в другую школу? Я не хочу в эту омежью! — Поговорим об этом завтра? Хорошо? — папа ласково гладил его по голове. — Идём домой. Давай я уложу тебя в кровать. — Посидишь со мной пока я не усну? — Ян взял папу за руку и наклонил голову к его плечу. — Конечно. — А почитаешь мне книжку? — Почитаю. Ян с папой удалились в сторону дома, оставив меня наедине с моими мыслями. И с Филином. Я снова уселся на газон и посмотрел на небо. — Да уж, — я обратился к псу, который устроился рядом, — почему Ян ничего не рассказал папе, как думаешь? — я усмехнулся. — Неужели он всё ещё ребёнок, который любит сказки перед сном? Это так мило. Да, Филин? Ян такой милый… — я закрыл глаза и завалился на спину, раскинув руки. Филин подошёл ближе и лизнул меня в лицо. — А может… может, Ян романтик? И, если я сделаю для него что-то романтическое, тогда он полюбит меня, как думаешь? А, Филин? Глупый ты пёс. Ты ведь совсем ничего не знаешь о любви, — я снова сел и посмотрел на него сверху вниз. Пёс смотрел на меня большими тёмными глазами, в которых отражались звёзды: «Ну чего ты, хозяин, я ведь люблю тебя. Зачем тебе этот Ян?» — Зачем? — я мечтательно улыбнулся. — У любви нет такого вопроса «зачем». Любовь она не «зачем» и не «потому что», она — вопреки!