Я люблю своего брата

***

— В одном классе учились? — я стоял в ступоре, чувствуя, что ситуация выходит за рамки моего понимания. — Да, — ответил Ян, всё ещё не сводя взгляда с Рина, который взволнованно возился с пуговицами на рубашке. А после перевёл взгляд на меня и напрямую спросил: — А вы откуда друг друга знаете? И что здесь вообще происходит? — Я, наверное, пойду, — Рин подскочил с кровати и бросился к проходу, где стоял Ян. — Счастливо! — немного резко сказал Ян, пропуская его, отступив в сторону. Но только я хотел пойти за моим гостем, чтобы проводить, Ян преградил мне дорогу, схватившись руками за косяки с двух сторон. — Стоять! Ты чего тут устроил? — кажется из его глаз в разные стороны летели яркие жёлтые молнии. Господи, он так страшен в гневе! Я его боюсь… — А ты чего так рано из школы пришёл? — парировал я, всё-таки, лучшая защита — это нападение. — Папа утром ещё попросил, чтобы я ушёл пораньше. Он ведь в магазин уехал, вот и сказал за тобой присмотреть. А ты, значит, решил тут пока дома никого нет, растлить невинного омежку? — Почему сразу растлить… — я покраснел и отвёл взгляд. — Мы просто… немного увлеклись. — У тебя совести совсем что ли нет? Ты ведь замуж его потом, конечно, брать не собирался? Так просто? На один раз? Ты безнадёжно испорченный эгоист! Лишь бы дырку найти, куда сунуть. О чувствах ты совсем не думаешь! А, если бы ты жизнь ему сломал? Для тебя просто секс, а он может… может потом будет ждать ответных чувств?! Об этом ты думал? — Ничего бы с ним не случилось… чего ты так переживаешь? — я надулся. А его слова были довольно жестокие. Даже как-то не по себе стало. Неужели во мне вдруг совесть проснулась? — Он, наверное, ещё и девственник. Боже, — Ян облокотился спиной об косяк и накрыл лицо ладонью. — Ты же вообще, не видишь ничего! А сам мне твердишь при этом о каких-то чувствах. Нихуя ты не умеешь любить, Ричи! Твои слова — это… это… дерьмо! — после чего он развернулся и решительными шагами направился в свою комнату. — Ян! — я бросился за ним. — Ну, Янчик, — я схватил его за рукав толстовки. — Отцепись! — он отдёрнул руку. После чего посмотрел на меня каким-то дьявольским взглядом: — Ты меня разочаровал. Мы больше не друзья. В тебе нет ничего человеческого. Ни-че-го! Ясно? И не ходи за мной. И в мою комнату больше никогда не заходи! — после чего он скрылся за дверьми, предварительно громко ими хлопнув прямо перед моим лицом. Вот и произошло то, чего я больше всего боялся. Я не просто отвергнут. Теперь он меня ненавидит. Ян меня ненавидит… Чёрт… Голова закружилась от нехватки воздуха. Я бросился в свою комнату, схватил со стула толстовку и, напяливая её на ходу, отправился во двор. Филин, которые развалился в коридоре и дрых, тут же подскочил на лапы и ринулся за мной. В итоге вышел на улицу в тонких спортивных штанах и домашних сланцах. Тут же обнял себя руками и поёжился. Папа вроде говорил, что по прогнозу погоды ночью пойдёт снег. Ну и ладно. Снег это красиво. По крайней мере, полюбуюсь на первый снег в этом году. А если и замёрзну, да хоть насмерть. Без любви Яна… зачем мне этот мир? Пусть даже тот, который я придумал себе сам. Я вышел за ворота и пошёл вдоль коттеджного посёлка, где располагался наш дом. Прохожих тут практически не бывает, так как все передвигаются на машинах. Во дворе меня сразу найдут, так что, решил, что уйду куда-нибудь подальше. Просто буду идти вперёд, пока есть силы, а там… да, не важно. Все, наверное, только рады будут, если я умру. И будут говорить: «Помните этого психа? Нашли утром мёртвым». Я даже усмехнулся своим мыслям. Только Филина жалко… я взглянул на пса, который бежал рядом и иногда посматривал на меня с подозрением: «Куда это мы идём, хозяин? Может, уже вернёмся?» В итоге мы забрели на пустую детскую площадку, где даже не было фонарей. Небо было серое, поэтому я и не заметил, как быстро меня настигла темнота. Я забрался на холодную скамейку с ногами и крепко обнял их, упираясь подбородком в колени. Особенно мёрзли пальцы на руках и на ногах. Но я изо всех сил пытался заставить себя не обращать внимание на холод. Когда я сидел уже полчаса и не шевелился, Филин не на шутку разволновался. Он бегал вокруг меня потом останавливался и начинал жалостливо скулить. А после стал громко лаять и скакать на месте. — Ну чего ты… — мои глаза стали закрываться сами собой. — Иди… побегай… а я ещё посижу. Хочу снег увидеть. Помнишь, как весело ловить зубами снежинки? Он как-то странно на меня посмотрел, а потом резко сорвался с места и побежал, исчезнув в темноте. — Эй, Филин… — позвал я его слабым голосом. — Филин… ты куда? Но он не вернулся. Вот и всё… Даже мой пёс меня бросил. Я никому не нужен. Ни родителям. Ни Яну. Ни даже тем омежкам, которые пишут мне. Ян решил, что я их использую, но всё наоборот. Они хотят лишиться девственности, а я даю им эту возможность. Разовая акция. Разве нет? Зачем им встречаться с психом? Тело уже совсем не слушалось меня, словно одеревенело. Из носа текла влага, веки становились всё тяжелее, а дыхание становилось более редкое. Стало так спокойно. Мир будто остановился. В какой-то степени я чувствовал себя супер-героем, способным останавливать время. Да, этот мир застыл из-за меня. Потому что я так хочу. И когда я исчезну, всё вокруг тоже исчезнет. Моя выдуманная фантазия уйдёт навсегда. Только вот статус-кво этого застывшего мира внезапно был нарушен. Сначала я услышал лай Филина, а после прибежал он сам, снова прыгая рядом и уже с надрывом гавкая в мою сторону. — Филин! — из темноты показался Ян. Он выглядел встревоженным и часто дышал, будто пробежал марафон. Что? Ян? Он в самом деле здесь или это уже галлюцинации начались? Скорее, второе. Зачем Яну меня искать? Он же меня ненавидит… — Ричи! — Ян бросился ко мне. — Господи! Ричи! — он буквально сгрёб меня в охапку и прижал к себе. А после дрожащей рукой достал из кармана мобильник и начал что-то судорожно набирать. Второй он всё ещё обнимал меня. Какой он тёплый. Неужели и в самом деле настоящий? — Я вызвал такси. Сейчас домой поедем, — он стянул свою куртку и укутал мои ноги. — Ты слышишь меня, Ричи?! Ну скажи что-нибудь! Я смотрел в его влажные глаза затуманенным взглядом. — Зачем… пришёл? — спросил я чуть слышно замёрзшими губами. — Филин прибежал и он… так лаял. Я понял, что с тобой что-то… Я бежал, — отвечал он запыхавшимся голосом. — Так быстро как мог бежал, — и тут я понял, что он плачет. Щёки блестели от полосок слёз. — Зачем ты ушёл?! Почему?! — Ну я же… тебе не нужен… — пробормотал я. — Дурак! — он обнимал меня и растирал мою спину руками. — Ты такой дурак! Я не нашёлся, что ему на это ответить. Потому что эти слова, где он обзывал меня дураком, звучали жутко мило. — А ты… тёплый, — я прижался щекой к его груди, — очень тёплый. К площадке подъехала машина и Ян сразу выкрикнул: — Помогите мне! Обеспокоенный водитель тут же выскочил из автомобиля и подбежал к нам. — Давайте вы с одной стороны, а я с другой. Он просто замёрз. Я вам вдвое заплачу, только давайте быстрее! — взволновано говорил Ян. В итоге им удалось спустить меня со скамейки и затащить в такси. Филин запрыгнул с нами на заднее сидение. — Ты такой… — Ян всё ещё всхлипывал, крепко прижимая меня к себе, — такой дурак! — Да я уже понял… — с улыбкой ответил я, всё ещё чувствуя тепло его груди. — Я дурак. — Самый ужасный дурак! Ясно? — Пусть будет так… — я довольно зажмурил глаза. — Буду самым ужасным дураком. — Ричи… — Ян очень крепко меня обнял. — Только хватит уже реветь, — сказал я и, подняв ледяную руку, немного отстранился и провёл по его щеке. Почувствовав прикосновение, Ян тут же обнял своими ладонями мои пальцы и начал согревать их своим дыханием. — Ян, — тихо позвал я его. — Что? — он смотрел на меня зарёванным лицом, на котором отражалась боль и волнение. — Смотри, — я указал взглядом в окно, — снег пошёл.

***

Ян буквально втащил меня в мою комнату и уложил на кровать. Меня всё ещё трясло от холода. В пальцах ног началось болезненное покалывание — да было больно, но знак хороший, значит, не отморозил совсем. — Что же делать? — Ян метался из стороны в сторону. — Родителей нет ещё. Я закрыл глаза и натянул одеяло насколько смог, но меня всё ещё жутко морозило. — Чёрт! Ричи… — Ян вдруг стащил с меня одеяло и принялся раздевать. — Снимай всё! — Нет… зачем? Мне холодно же… — сопротивлялся я. — Накрой обратно. — Давай! — он стянул с меня толстовку, а затем футболку. — Отдай это мне! — он принялся за мои штаны, а после и трусы снял. — С ума сошёл? — я лежал перед ним совершенно обнажённый и у меня зуб на зуб не попадал. — Согрею тебя своим теплом, — сказал Ян и тоже принялся раздеваться, пока не оказался голым, как и я. После чего он юркнул ко мне на кровать, натянул на нас одеяло и крепко прижался ко мне. — О, чёрт! Ну и ледяной же ты! — Ого! А мне нравится твоя идея, — сказал я, стуча зубами, и прижимая голое тело Яна к себе. Я гладил его горячую кожу и чувствовал как ко мне всё быстрее возвращается тепло, а с ним и силы. — Только не приставай, ладно? — буркнул он, когда я засунул ногу между его ног. — Да, — ответил я, уткнувшись носом в его тёплое плечо. — Если бы не Филин… — начал было он, но замолчал. — Что тогда? — тихо спросил я. — Стал бы инвалидом! Вот что! Отрезали бы тебе обе ноги и всё! — резко высказался Ян. — О чём ты вообще думал? — О тебе… — Так расстроился из-за нашей ссоры? Мы же постоянно ссоримся! Мог бы уже привыкнуть, — недовольно ворчал он. — Ты тут моего одноклассника чуть не трахнул… ещё бы я не разозлился! — Я подумал, что ты меня теперь всегда будешь ненавидеть… — признался я. — Подумал он… — Ян шумно вздохнул, — чуть до инфаркта меня не довёл. Я так быстро даже стометровку в школе не бегал. — Прости… — мне стало стыдно. — Просто я дурак… — Самый ужасный дурак, — добавил Ян. — Точно, — я улыбнулся. — Не води сюда больше никого! Понял? — Я бы мог подумать, что ты ревнуешь, но ведь это не так? — я приподнялся повыше и коснулся носом его подбородка. — Да? Ян ответил не сразу, сначала наклонил голову и чмокнул в кончик моего носа, а после, крепче прижав к себе, тихо сказал: — Конечно, ревную. Ты же мой младший брат. И тебя так часто все обижали, а я тебя всегда защищал. Вдруг этот омега хотел тобой воспользоваться? Залетел бы от тебя, и, чтобы ты делал? Ты же ещё такой глупый! — Так ты… из-за этого разозлился? Хотел меня защитить? — я удивился его ответу. — И вообще, ты же меня любишь! Разве нет? Если любишь, то зачем других водишь?! — немного наигранно сказал он. — Люблю, — сказал я и прижался губами к его плечу. — Ну и нечего тогда… — он явно нарочно не стал заканчивать фразу. И так было всё ясно. Значит, он принял моё признание? Я был так счастлив. Внутри снова возникло приятное спокойствие. Такое же, как снег, который медленно падал за окном. А потом мы просто уснули. И спали всю ночь обнявшись. Кажется, к нам заходил вечером па-омега, но, увидев, что мы спим, он тихо закрыл дверь и удалился из комнаты.

***

— Эй, Ричи, как себя чувствуешь? — я почувствовал тёплую ладонь брата на своей щеке. Голос был его тихий, он буквально шептал. Открыв глаза, я понял, что Ян сидит рядом, уже одетый и смотрит на меня своими большими янтарными глазами сверху вниз. — Ян? — я накрыл его руку своей. — Поспи ещё со мной… — Мне в школу нужно, — он улыбнулся. — Это ты болеешь, а не я. — Ну пять минут, — я схватил его за рукав и начал тянуть к себе, — пожалуйста. — Да, блин, Ричи! Опоздаю же! Не тяни! — он попытался освободиться, и тогда я, оттолкнувшись, сел в кровати, обхватил его и буквально затащил на кровать. — Да, Ричи! Хватит! — он сопротивлялся. Только я был сильнее и, можно сказать, застал его врасплох. В итоге завалил на кровать и, обхватив руками и ногами, прижал к себе. — Ну всё, всё, Ричи, прекрати, — он начал елозить подо мной, но я воспользовавшись тем, что у него задралась толстовка с футболкой, стал гладить его оголённый живот. — Да чего ты делаешь? — Ничего, — на придыхании сказал я и резким движением задрал его одежду ещё выше, оголяя его грудь. После чего наклонился и стать вылизывать его соски. — Ричи… чёрт, — Ян уже скулил, продолжая свои попытки к сопротивлению, — ты же обещал… — Вообще-то это ты вчера забрался в мою кровать голым, — парировал я и стал расстёгивать его джинсы. — Блин, Ричи… не… не надо, — но как бы он не хотел сначала оттолкнуть меня, сразу растаял, как только я взял в рот его член. — Какой ты сладкий, — сказал я, продолжая погружать в рот его плоть. — Ри… чи… остано… сь, — дыхание Яна сбилось и он, закрыв глаза часто дышал через рот. Как же ему это нравится. Сразу стал тихим и кротким. Спустя пару минут моих стараний, он излился в мой рот, издавая тихие, ласкающие мой слух, стоны. Ммм… Как же я скучал по ним. Проглотив его сперму, я вдруг понял, что Ян как-то иначе пахнет. У него течка? — Ричи, мне нужно идти, — Ян весь красный от смущения, лежал подо мной с оголённым животом. Его джинсы были спущены а, волосы на голове, которые он очевидно, так старательно укладывал всё утро, растрепались. — Поцелуй меня, — тихо попросил я, склонившись над его лицом. Он нахмурил брови и отвёл взгляд. — Ну, поцелуй меня, — снова повторил я, касаясь кончиком носа его щеки. — Или же хочешь сделать мне минет? Мм? И я тебя отпущу. — Да, Ричи… — Ян снова дёрнулся, пытаясь выбраться из-под меня, но я крепко держал его руки. — Пусти… — У тебя течка? Ты на подавителях, да? — я стал целовать уголок его губ, а потом прошептал: — Ты пахнешь по-другому… А знаешь, твой запах самый вкусный. Я правда тебя очень сильно люблю… Спасибо, что пришёл за мной вчера. И тогда Ян вдруг расслабился, его веки опустились и он соблазнительно приоткрыл свой ротик. Я тут же впился в его губы, и он, пусть слабо, но всё же ответил мне. И в этот момент мне, конечно, захотелось большего. Особенно осознавая тот факт, что Ян на подавителях. Если он сейчас так обалденно пахнет, не представляю, какой запах у него во время течки. Только от этой мысли у меня срывало крышу. Руки сами потянулись к его джинсам — нужно их совсем снять. Хочу полизать его попку. Он там такой вкусный. — Ричи! — Ян изо всех сил боролся со мной, не давая мне стянуть с него штаны. — Да, хватит! Нельзя! — Отдай! — я же продолжал упорно тянуть их вниз. Тогда я резко перевернул его на живот и скрутил руку, заломив за спиной. Ян, конечно, начал кричать от боли и вообще от всей ситуации, поскольку понял, что сегодня я его точно трахну. И в целом он был прав. Может для кого-то подавители бы и скрыли факт того, что он сегодня течный, но не от меня. Я его за несколько километров учую. На крики тут же примчался па-омега. — Что тут у вас происходит?! — он вошёл в комнату и тут же закрыл лицо руками и принялся его нервно растирать. Я отпустил Яна, схватил одеяло и, сев спиной к стене, укрыл им своё тело. Ян же подскочил и стал торопливо натягивать джинсы, стоя к папе спиной. Возникла молчаливая пауза. Хотя я уже не помню, когда я в своей жизни ощущал столько стресса в одной комнате на один квадратный метр. — Ричи, ты… — начал было папа, но Ян его перебил. — Пап, Ричи ничего не сделал. Мы просто дурачились, — пригладив свои волосы, он направился к выходу из комнаты, — мне в школу пора. Всем пока! — Пока… — растерянно сказал па-омега, глядя Яну вслед. Он что, снова прикрыл меня? То, что он сказал вчера, о наших ссорах: «Мог бы уже и привыкнуть», ведь значило то, что это лишь его обычная реакция на меня. Например, в контексте данной ситуации он может вспылить, а потом просто забыть о своей обиде и ненависти. Или же это просто его привычная манера общения со мной, некая маска, устанавливающая границы. Но не для меня, а для него самого. Он будто запрещает себе сближаться со мной. Но почему? А после Ян вообще вдруг сказал о ревности к другим омегам и, напомнил, о моей любви к нему. Значит, он ценит мои чувства. Они ему небезразличны. А сегодня… сопротивлялся, не хотел, но папе жаловаться не стал… Я чего-то не понимаю, но кажется будто… я ему тоже небезразличен. И он ведь поцеловал меня… точнее ответил на мой поцелуй. От этих мыслей у меня аж в лёгких всё сперло. Может и не осознанно, но он тоже любит меня! — А ты ничего сказать не хочешь? — па-омега строго на меня посмотрел. — Не хочу, — я бросил взгляд в сторону, едва сдерживая улыбку. — Что между вами происходит? — Ничего… — я опустил взгляд и всё же, не совладав с эмоциями, улыбнулся. — У Яна весной уже выпускные тесты. Ты же знаешь, что он планирует поступать. Не сломай его мечты. И хватит думать только о себе. Мир не крутиться вокруг тебя, Ричи, — после чего папа развернулся и быстро покинул мою комнату.

***

Несколько месяцев спустя. Конец мая. — Ян, Ян, Ян, Ян, — я перехватил брата на втором этаже нашего дома. — Чего тебе? — он продолжал идти по коридору, а я шёл следом держа его за запястье. — Поспим сегодня вместе. Ммм? Ну, пожалуйста, — я прильнул к его плечу, когда он отрывал дверь в свою комнату. — У меня скоро начнется тестовая неделя. У тебя, кстати, тоже. Из девятого же выпускаешься. Иди лучше занимайся! Проигнорировав его наставления, я проследовал в его комнату и закрыл дверь. И обняв Яна со спины, я шумно вдохнул его сладкий запах, после медленно провёл языком по его шее. — Ричи, ну, блин… — Ян, начал двигать плечами, — не надо… ты реально отвлекаешь. Ничего не ответив ему, я развернул его к себе лицом и поцеловал в губы. Ян почти сразу меня оттолкнул: — Ну всё, хватит, — он нахмурился. — У тебя течка сегодня? Да? — я хитро улыбнулся. — Да. И что такого? — он подошёл к своему столу, поднял с пола рюкзак и принялся вынимать из него тетради и учебники, раскладывая в стопки. — А что будет, если ты не выпьешь таблетку? — я облокотился об его стол и смотрел как он возиться со своими тетрадками, которые пролистывал, чтобы определиться с домашним заданием. — Сам знаешь, что будет, — буркнул он. — Да, — я улыбнулся, — омеги в течке такие опасные. — Ричи, правда, свали уже, — Ян строго на меня посмотрел. — Ты знаешь, чего я хочу, — я обошёл его сзади и положил руку на ягодицу, нежно погладив её. — И ты мне сделай тоже. — Ну… Ричи, — Ян зажмурил глаза, когда я прижался к нему сзади, — ну почему?.. — Потому что мы любим друг друга, — прошептал я, водя ладонями по его груди. — Давай, — я начал толкать его к кровати, — пока родители не вернулись, — я начал стягивать с него одежду, и Ян уже почти не сопротивлялся. Теперь он позволял мне делать с ним всё, что я хотел, кроме одного — мне ни под каким предлогом нельзя трогать его девственность. Но и с моей стороны цена этим отношениям оказалась довольно высокой — Ян сказал, что, если я его люблю, то не должен больше спать с другими омегами. Про его любовь ко мне, он мне никогда не говорил — но я сам, при любом удобном случае, всегда напоминал ему об этом. Много-много раз. Буквально вдалбливал в его мозг фразами: «Мы ведь любим друг друга», «Ты же меня любишь», «Я же твой любимый» и так далее. Не знаю, работало это или нет, но в эти моменты, мне казалось, что Ян становился ко мне нежнее. Когда мы были полностью обнажены, я лёг на кровать, а Ян перекинул через меня ногу, устроившись в позе «69». Обожал этот вид — его раздвинутых ягодиц, когда перед моими глазами я мог во всей красе лицезреть его нежно розовый анус. Я тут же принялся вылизывать его, и он принялся делать тоже самое мне. Когда я уговорил его это сделать в первый раз, это была настоящая бойня. Ни в какую не мог его заставить, но в итоге долгих препирательств, его нежный язык стал послушно лизать меня сзади. Потом он сосал мои яйца и в конце, глубоко брал мой член и я кончал ему в рот. И стоит заметить, при всей его неумелости, с каждым разом у него получалось всё лучше. Хотя расти тоже куда ещё было. Он всё делал как-то немного неловко. Стеснялся. Да и в целом, Ян никогда не говорил, что ему это всё нравится. Но самое обидное во всём этом, что не смотря на всю эту близость между нами, наши отношения он никак не обозначал. — Мы встречаемся? — спросил его я, когда он лежал на боку весь влажный и отходил от мощного оргазма. Да, минет я ему делал отменный. Он так от него тёк, что все простыни потом под ним были — хоть выжимай. — Нет, — ответил он, когда его грудь ещё часто поднималась. — А как тогда ты можешь назвать наши отношения?! — злился я. — Мы просто братья, — на его лице возникла ухмылка. Он перевернулся на спину и принялся растирать мокрое от пота лицо. — Но я… люблю тебя. Это что, всё несерьёзно? Тогда Ян поднялся и сел на кровати, опустив ноги на пол. Его рука легла на моё плечо: — Ричи, я скоро уеду. Подурачились и хватит. Подурачились? Вот значит как… И это всё? Мы просто дурачились? И он… вот так запросто уедет и бросит меня? — Ричи, иди. Мне заниматься нужно, — он уже натянул на себя футболку и шорты и начал снова возиться с тетрадями.

***

Вечером мы все собрались внизу за ужином. Родители о чём-то оживлённо говорили. Я же смотрел на Яна. А Ян… он просто ел. И кажется даже наслаждался этим процессом. — Кстати, — вдруг сказал па-омега, обращаясь ко мне с Яном, — завтра суббота и мы поедем в гости. Вы оба тоже приглашены. Кстати, па-омега знал про наши с Яном отношения, но не вмешивался. Он был чем-то похож на Яна и на меня, я имею ввиду по характеру. Такой же нежный и мечтательный. Возможно, он поверил в мои чувства и решил не мешать. Да и в конце концов, мы для него всего лишь дети, которые только начинают познавать взрослую жизнь. Наверное, он думал о том, что все начинают с экспериментов — кто-то и со своим полом пробует для начала. Так что всё это лишь выглядело как юность в его глазах, а дальше наиграемся и начнётся уже серьёзная жизнь. Как у настоящих взрослых — работа, брак и дети, а все эти забавы останутся лишь в прошлом. — К кому? — встревоженно спросил Ян. — У отца Киры день рождения. Юбилей, — уточнил он. — Заедем ненадолго, просто поздравим. — Мне нужно потом в офис, — добавил па-альфа. — Так что задерживаться там не будем. Кира? Это же бывший лучший друг Яна… Я посмотрел на брата и увидел, что тот побледнел. Они ведь поссорились, разве нет?