Моя смерть равна 24-ём жизням (1 часть)

      Мы вышли на улицу. Погода улучшилась, но всё же было прохладно. Я начал замерзать, от чего задрожал. А в голову пришла лишь единственная мысль — прижаться к Монстру, который даже не позаботился об одежде, ведь я был в одной толстовке, в которой ходил даже летом, и рваных джинсах. Около ворот школы стоял огромный джип и несколько людей моего Хозяина. Рядом же был спецназ. И одним из спецназовцев оказался мой отец. Я его сразу заметил. Он весь трясся, на лбу выступал пот, а в глазах был страх. Правда не за меня, а за свою шкуру. Меня это так взбесило, что холод ушёл. Я захотел отомстить. Показать его коллегам, какой он «хороший» отец и какое у него «идеальное» воспитание, которое он советует всем. Поэтому я стал идти, виляя бёдрами от души, прижиматься к главарю террористов, трясь щекой об его плечо. Ощущения непротивные, это даже заводит. Хочется сесть к нему на колени и впиться в сухие тонкие губы, подставляя свою жопу под его руки, которые будут ласкать её, не щадя, оставляя синяки. В голове сразу же возникают картинки. Откровенные, пошлые, извращённые. Возбуждаюсь всё сильнее и сильнее. Уже хочу член. Стоп, блять. Чего я хочу? Вот чёрт. Я же не девка. Я вообще не признаю геев. У меня должна быть ненависть ко всему происходящему и… И смысла больше нет, я ведь... раб. Настроение сразу же испортилось. И то чувство ушло. Этот "амбал" замечает мои перепады настроения, вопросительно смотрит на меня, и я всего лишь уныло качаю головой, опуская голову и устремляя взгляд вниз. И шаг за шагом все приближаюсь к джипу. Видно ему больше нравится, когда я играю в шлюшку. Но весь настрой ушёл. Пускай я не вижу, но чувствую, что он злится из-за этого. Я залезаю в машину, на заднее сиденье, вместе с Хозяином. Тот лишь сухо бросает спецназовцам: «Он сам согласился, спасая свой класс». Машина тронулась. Мы выехали на пустую дорогу и помчались неизвестно куда. В воздухе витало напряжённое молчание, которое я игнорировал. Но он не собирался делать того же, за что ему спасибо. — Сколько тебе?  — Шестнадцать.  — Теперь тебя зовут Лексом. Ты другой человек уже, понимаешь?  — Да.  Тихо отвечаю, поднимая взгляд на него. Новые имя и жизнь не проблема. Он же больно хватает за кисть руки и сажает к себе на коленки лицом к лицу. Чувствую на губах его дыхание, от чего невольно вздрагиваю, смотрю прямо в глаза. Ощущаю своим пахом его вставший член и ёрзаю на коленках. Не знаю, чего я хотел добиться. Хотел больше возбудить его или просто стало неловко, и это было естественное движение, непроизвольное? Но в любом случае он доволен. Толкается бёдрами мне навстречу, замечая мой стояк. — Давай, детка, действуй. — «Детка» режет по ушам, но делать нечего. Уж не знаю, как я должен был действовать, но я стал тереться своим пахом об его. Одной рукой сжимал его плечо, большим пальцем поглаживал ключицу, которую хотел укусить, но вместо этого сначала поцеловал, а потом, спустившись ниже, провел языком по всей её длине, поднимаясь выше, к шее, но не остановился на этом, а пошёл дальше, к уху. И медленно, целуя его щеку, добираюсь до его губ. Осторожно целую их, провожу языком, смачивая (давно хотел это сделать), иногда покусывая и оттягивая. Второй рукой спустился к его паху, расстёгиваю ширинку и беру огромный орган в ладонь. Когда я не смог её сомкнуть, то стал водить вверх-вниз, сжимая у основания, ослабляя хватку ближе к головке и снова сжимая, проводя большим пальцем по урётре. Делал всё так, как было бы приятно мне. Замираю на секунду, отстраняюсь и смотрю в глаза. Не уверен, что делаю правильно, не уверен в себе… Не уверен, что смогу зайти так далеко, как хочет он. После кивка, который был для меня зелёным светом, я продолжил. Монстр не стал отставать от меня и, к моему счастью, тоже начал действовать, перехватил инициативу на себя. Он стал ласкать мои губы, тогда мне оставалось только поддаваться сладкому наслаждению. Принялся раздевать меня потихоньку и сжимать до боли приятно жопу. Да, именно так я и хотел. Тело стало гореть, появилась боль в паху и животе. Я просто таял от его прикосновений. Терялся в ощущениях, из головы вылетало просто всё. Никакого салона джипа уже не было. Только темнота с яркими пятнами наслаждения и оттенком боли. Он безжалостный монстр, видимо, с недотрахом и без постоянной сучки, и я, такой беззащитный, возбуждённый и желаемый. Я чувствовал, что меня желали. От этого было приятно и физически, и морально. Я уже готов был полюбить его и отдаться ему душой и телом. Не прошло и минуты, как мы оба были голыми. В мою дырочку крепко прижимался и даже вжимался его член. Сам стал слегка поддавался навстречу, не понимая, что творю. Глубокие и уже грубые поцелуи продолжались. Я чувствовал вкус своей, и возможно, его крови у себя во рту. Меня буквально трахали в рот языком, который сплетался с моим. Это несомненно приносило боль, но она быстро отходила на задний план, сменялась наслаждением, возбуждением и желанием. Секунда, и в меня входит головка члена. Моя глотка разрывается от крика. Начинаю биться в его руках, пытаюсь соскользнуть с этой "кочерги", но он держит крепко, да ещё и бьёт по жопе больно, от чего я замер. Видно, этого он и добивался. Хотел показать нежность, а потом засунуть "нож" в жопу. Это как общение с людьми. Сначала они добры к тебе, пытаются скрыть, что пользуются тобой, а потом просто нападают, когда ты закрываешь глаза в улыбке. Это просто адски больно. Он не собирается останавливаться, толкается глубже и глубже. Боль действительно невыносимая. Еще пару секунд и я отключаюсь, проваливаюсь в приятную бездну тьмы, без боли и страха. Без чувств.