Моя смерть равна 24-ём жизням (1 часть)

      В комнату вошла девушка, лет 16. Длинные огненно-рыжие, чуть вьющиеся волосы, такие же рыжие длинные ресницы и брови. Волосы были распущенные, одна прядь сильно выделялась. Она не передавалась в свете свечей, как остальная часть волос, да и цвета была белой, как первый снег. Ярко голубые глаза, сверкающие недобрым огнём. Средний рост, примерно 160 сантиметров. Одета была… По спортивному что ли? Или нет. Не знаю. Но знаю, что ей было удобно в этом активно двигаться. Чёрные короткие шортики, плотно облегающие ее бёдра, большая красная футболка, явно мужская, ну, конечно же, не обошлось без черных кроссовок. На лице играла ухмылка. Но в глазах, когда она смотрела на меня, была любовь, тревога, радость. За её спиной была коса, с острым лезвием, чёрно-красная. Наверняка тяжёлая, но, видно, это оружие было ей по нраву. Сзади стояло два парня. Ничего необычного. У одного была метла, которая, видно принадлежала моей сестре, а у второго чемодан, который, скорее всего, принадлежит ей же. Она подошла сначала к Господину Элисту, сделала поклон, смотря в его глаза с уважением. — Доброй ночи, Клык. — Улыбнувшись, она бросила взгляд на меня, бегло осматривая с ног до головы. По телу пробежали мурашки от взгляда, а щёки залились краской, потому что я был в костюме горничной, а перед ней было стыдно. — Доброй, Карма. — Отозвался мой Господин. Он тоже мельком осмотрел меня и улыбнулся как-то не по-доброму. — А не желает ли Вы, Второй Верхний, посмотреть представление? — Я, откровенно говоря, не понимал почему он обращается к ней в мужском роде и что за «Второй Верхний». А от того, что предложил Хозяин почему-то появился страх, плохое предчувствие. — Конечно, Первый. А потом я побеседую с Марком. — — Его зовут Иван. — — Даже так, Клык? — Она усмехнулась, довольно посмотрел на меня. Жестом руки выгнала своих парней, сама уселась в кресло, которое стояло напротив кровати. Как я уже понял, то представление пройдёт тут. А это плохо. Точно знаю, что сестра меня не будет защищать. Жестом руки меня подозвал Эл. (Решил, что так будет проще, правда, главное, не ошибиться, когда буду обращаться к нему.) На ватных ногах подошёл к нему, посмотрев в глаза. Сразу понял, что от меня требуется. Надеюсь, что я не ошибся в этом, а то будет очень стыдно. Не хотел смотреть в это время на сестру, за то хотел забыть о её существование. Да, я был безумно рад, что моя маленькая девочка жива. Но… Тяжело вздыхаю. Тяну руку к Господину, легко толкаю его в грудь, укладывая на кровать. Сам сажусь сверху, на бёдра. В голове белиберда. Хотелось бы сейчас выпить чего-нибудь алкогольного. Чтобы в голове было пусто, чтобы дрожь ушла, а все тело не было то как мокрая вата, то как дерево. Слишком много мыслей, от которых стоит избавиться. Но это так сложно. Сейчас, за моей спиной, сидит родная сестра, жадно наблюдая за происходящим. Её зрачки расширились. Она не желала пропустить хоть миг происходящего. Закусив губу, она сжала край своей кофты. Давно хотела посмотреть на подобное. Она смотрела на нас и покрывалась мурашками. Было так стыдно, за то, каким слабым оказался её старший брат, то есть я. Опять слабый для неё, жалкий. Как в тот раз, четыре года назад… На глазах навернулись слёзы. Но нельзя было рыдать. Не при ней. Нужно быть сильным. Хоть немного, хоть где-то. Да и выполнить приказ обязан. А то мало ли чем теперь для меня это обернётся. Но всё же, выкинуть все мысли из головы, все чувства было так сложно. А еще было стыдно, больно, обидно. Чёрт, чёрт, чёрт!!! Я уже с минуту, не двигаясь, сижу на его бёдрах. Как так можно вообще? Выбрасываю все мысли из головы, опуская все чувства в низ живота. Тянуть руками к своей одежде, начиная медленно снимать её, двигая бедрами, очень медленно, туда-сюда. Естественно, я своим членом и попкой трусь об его пах, при чём с нажимом, выгибая спинку, позволяя одному тихому стону сорваться с губ, после чего чувствую движение под собой. У него встал всего лишь от того, что я почти ничего не сделал. Это льстит мне. Его лицо так же ничего не выражает, кроме интереса, но я чувствую, что он уже хочет. И тут далеко не только интерес. Спиной чувствую взгляд, прожигающий спину, который разрывает меня на куски. Сестра явно чем-то недовольна, возможно тем, что мы медлим, но моя задача удовлетворить своего Господина, а не жалкую девчонку. Уже не стыдно, не обидно. Наоборот, я сам уже хочу, да и к тому же хотел посмотреть на что я пойду, как смогу, как далеко зайду сам. Пальцами, которые перестали дрожать, уже снял большую часть одежды. Остаюсь в одних чёрных трусиках. Медленно стягиваю их с себя, откидывая на пол. Остаюсь совсем голым, незащищённым от взглядов и прикосновений. Он лежит на подушках, расслабившись, руки положил под голову, лицо было слишком уж довольное от происходящего. Завороженно смотрел на ухмылку, скулы, смеющиеся глаза. Тихо фыркаю, прогибаясь в спине больше, медленно наклоняюсь к нему, ведя рукой от низа живота, по прессу, который давно хотел потрогать, по широкой груди, к шее. Сам уже дышу ему в губы. Смотрю прямо в его глаза, но не пытаюсь что-то там найти, а впервые просто наслаждаюсь ими. Языком провожу по нижней губе, между губ, чуть касаясь зубов, когда слишком сильно нажимал языком, а потом по верхней губе. Они были мягкие, нежные, сладко-горькие, со вкусом крепкого натурального кофе, очень дорогого, небось. А сладкие? Не знаю, но сладость была. Возможно, на подсознательном уровне. Руками глажу грудь, плечи. Запускаю одну в волосы, начиная массировать кожу головы, перебирая пальцами волосы. Честно говоря никогда не получал такого кайфа, было огромное возбуждение. Когда я стал инициатором (?) все стало по-другому. Было много возбуждения, желания, истинного наслаждения. Я уже не чувствовал, что меня насиловали. Как будто мы занимались именно любовью, хотя её и не было. Спустился к шее и припал к ней, нежно целуя, проводя языком от ключицы до ушка, сначала почти невесомо, а потом уже надавливая языком на кожу, начиная чувствовать вены. Я, вроде, ничего и не делал, но получал огромное удовольствие. Не только от физического контакта, но и от понятия того, что ему приятно. Закусываю мочку уха, чуть оттягивая, провожу языком по раковине. Спускаюсь поцелуями к груди. Руку спустил на его ширинку, сжимая и поглаживая. Ещё пару минут «игрался» с его телом, доставляя удовольствие. Стал расстегивать его рубашку, но вскоре мне это надоело и я просто разорвал её. Пуговки покатились на пол, теряясь в большой комнате и темноте. Его пресс в тусклом свете нескольких свечей, и не только он, но и всё тело… Был просто прекрасный вид. Стягиваю рубашку, расстегиваю ремень, снимаю брюки. Его боксеры уже мокрые, довольствуюсь своей работой, в груди разливается тепло, которое уходит жаром в низ живота. Стягиваю последнюю часть гардероба. Тело его было прекрасно. Честно говоря не хотел, чтобы сестра смотрела на него. Думаю, даже я не достоин смотреть на него. Было так жарко, горячо, невыносимо. Голова шла кругом, мысли правда ушли, а казалось, что мы даже не в комнате, а в пустоте, совершенно одни. Только я и он. Моя душа и его тело. Моё тело и его тело. Только мы. Спустился ниже, языком проводя от ключиц до низа живота. Даже не останавливаюсь, не медлю, ведь к чему лишние раздумья? К чему сомнения? Сейчас так хорошо, что ничего не волнует. С моих губ стекает слюнка, прямиком на головку. Опускаясь ниже размазывая языком свой «секрет» по всей длине. Плоть горячая, твердая, нежная. Языком ощущаю каждую венку. Начинаю посасывать головку, а после беру полностью в рот, водя языком по ней, иногда едва касаясь, а иногда надавливая, а то и вовсе убираю язык и игриво прикусываю плоть. Одной рукой сжимаю у основания, а другой сжимаю яички, играясь с ними, наслаждаясь происходящим. Заглатываю глубже, начиная давиться, пытаясь расслабить горло. Его рука ложиться на мою голову, начиная гладить так нежно, придавая уверенности. Начинаю головой насаживаться глубже на большой член. Давлюсь, на глазах выступают слёзы, неприятные ощущения, но стараюсь не замечать этого, продолжая. Вскоре отстранился, пытаясь отдышаться. В глазах липкий туман, а в голове даже ветра нет. Облизывая свои пухлые губы, снова сажусь ему на бедра. Наши члены касаются друг друга. Так хотел потрогать себя, но не смел. Хотя и была полная вольность моих действий. Облизываю свои пальцы заводя руку за спину и самостоятельно начиная растягивать себя. Не пытаюсь нащупать простату, а просто подготавливаюсь Так хочется поскорее уже… Прямо сейчас. В паху так неприятно, тягуче больно ноет. А этот!.. Только сейчас обращаю внимание на него. Тяжело дышит, весь взмокший, в глазах только похоть, а на лице написано «хочу». Наклоняюсь к нему, слизывая солёные капли пота со лба, от чего дрожь берет все его тело. Уже не могу сдерживаться, приподнимаюсь, беря член в руки и начиная насаживаться на него. Резко, через боль, со слезами и стонами, рывками. Но мне все равно. Было просто огромное, непреодолимое желание. Было плевать на все. На сестру про которую я уж совсем и позабыл, про то, как я сейчас выгляжу, как веду себя. Про то, что подумает потом мой Господин. Насаживаюсь, поднимаюсь, снова насаживаюсь. Больно, но так приятно. Снова же не смею прикоснуться к члену. Одна рука на груди Хозяин, что бы держаться, а вторая на своей. Вожу по ней, касаясь сосков, щипая их и оттягивая. Запрокидываю голову, из уст вырываться слишком громкий, пошлый, открытый стон. Такого я ещё не издавал. И такого истинного удовольствия ещё не получал. Головка проходится по простате с бешеной скоростью и я хочу ещё. Глаза закрыты, продолжаю стонать в голос, никого не стесняясь. В мои бёдра вцепились сильные мужские руки. Мгновение и я уже под ним, обхватив его талию ногами. Снова втрахивают в злосчастную кровать. Но это так ахуенно. Никогда бы не подумал! Все, что было раньше — не удовольствие. Вот сейчас я уже готов кончить без рук. Не сразу замечаю, что к члену прибавляется что-то ещё. Становиться ещё больнее, но не менее приятно, даже наоборот. Гладит мои ягодицы, особенно ему нравится нащупывать клеймо на моей коже. Не очень приятные ощущения. Надеюсь, что так не на всегда, ведь даже одежда приносила неприятные ощущения, если что-то прикасалось к клейму. Но ничего страшного, сейчас все просто замечательно. — Ч…что это? — Говорить тяжело. Ведь даже чтобы дышать нужно прилагать усилия. Дыхание уже очень давно сбилось, плюс стоны, воздух мог застревать в горле или лёгких. Так же голос хриплый. Сейчас замечаю, что весь в слезах, а перед глазами просто все плывёт. — Маленький вибратор, ничего особенного. — Отвечает тот так же хрипло, постанывая. Вибратор включился и я дугой выгнулся, громко стоня. Из глаз посыпались звёзды. Я вот-вот кончу. Ещё мгновение и… и ничего. На основании моего члена защёлкнулось кольцо, которое не позволяло кончить. Я стал громко кричать, цепляться за плечи, простыню и вообще все, что только можно было. Крепче обхватил ногами его талию и сам задвигал быстрее бёдрами. — Хозяин! Пожалуйста! Прошу Вас! Я хочу кончить! — Он задвигался ещё быстрее, резко выдёргивая вибратор, кончая в меня и снимая кольцо. Сам кончаю. Перед глазами всё потемнело и я начал проваливать в спокойную нирвану и темноту, которая пообещала мне отличный отдых. *** Разлепил глаза, лежа на кровати, от того, что на меня закинули ногу. Рядом лежал кто-то очень холодный и наглый, обнимая меня и греясь тоже от меня. Открыв глаза я увидел сестру. Да. Она у меня мерзлячка. Любовался ею несколько минут, а потом вздрогнул, когда услышал ее голос. Она начал говорить, не открывая глаз. — В тот день… Когда я убежала за помощью… Я попала в аварию. Меня сбил джип. И я скончалась почти сразу. Но. Все же нет. Для меня это… Для меня всё было по другому. Просто всё потемнело, а потом вспыхнуло огнём. Я оказалась в огне, уже в лесу, начиная гореть. Было очень больно. А потом потеряла сознание. Именно тогда я подумала, что умираю. Но очнулась в кучи пепла, на полянке. Волосы стали рыжие, глаза стали голубые. Только одна прядь осталась моего натурального цвета. И иногда, у основания радужки, цвет меняется на светло-зеленый. Я лежала среди двух волков. Они заботились обо мне. Это были оборотни. Я попала в другой мир. Стала ведьмой. Стала работать в одной таверне. Жить в лесу. Я и сейчас там живу, только уже в доме. Тут есть тринадцать вершин. И двенадцать стран. То есть они не разделяют их на народы. Просто страны. И. Так вышло, что я поднялась со дна. Могу быть первой Верхней, но слишком много заботы. Тринадцатый правит всем. Я самая сильная. Для друзей я тут Ведьма. А для остальных Карма. Мужское имя. Так требовали правила. Девушки тут править не могу, ну, вот и я нашла обход. Тут очень хорошо, поверь. Но не в рабстве. Я заберу тебя отсюда. Видела, конечно, как ты развлекаешься и, возможно, тебе это нравится, но… — Я слушал, разинув рот, не веря. Но все же, все чувства говорили, что все нормально. На последних предложениях я ее оборвал. — Нет! Я отсюда пока не могу уйти. Я чувствую, что должен ещё тут остаться. — — Если ты хочешь секса, то у меня куча парней на все вкусы. Любой из них будет тебя любить, как никто другой. — — Я всё сказал. — Она знала, что если я что-то решил, то так и сделаю. Мы потом просто много болтали, а потом она ушла. Улетела. На метле. В лес. А за ней бежали два огромных волка с трёхэтажный дом. Старался ни о чем не думать. Потом снова работа. Я отправился на кухню. На меня налетела Сара, дав обжигающий пощёчину. Я непонимающе посмотрел на неё, даже не успев спросить что-либо. — ТЫ УБИЛ ЕЁ! ТЫ УБИЛ МОЮ МИЛУЮ ЭЛИНУ! Я ЖЕ ТАК ЛЮБИЛА ЕЁ, ЗА ЧТО?! — Она рыдала, билась в истерики. Я же только прижимал её к себе, пытаясь успокоить, она начала шептать «ты же не такой». Рядом стояла не менее зареванная Сара. Я уже знал, что она сейчас беспокоиться в первую очередь за свою девушку, которая оказалась не очень то и верной. — Я… Не мог поступить по другому. Либо умерли бы мы втроём. Либо Элю, либо Морсит. Мне тоже же тяжело… Пойми, я пытался помочь, предлагал свою жизнь за место их. Но ничего не мог… — Шептал я ей на ухо. А потом… Вспышка резкой боли. В спину всадили нож. Морсит. Как же… Как же больно душевно. Я отсчитал её матерью. Падаю на колени, задыхаясь. Девичьи крики, много крови. Зачем я только оставил её в живых? А может у неё была причина? Темнота. Писк в ушах. Все хорошо… Перед глазами проносится жизнь. Все хорошие моменты…