Еще одна Уизли

      Приближалось Рождество. Запах хвои и новогодних чудес уже витал в воздухе. В замке стало заметно холоднее, и Фред с Джорджем подарили младшей сестре второй тёплый шарф. Школьники ждали каникул и всё чаще заводили разговоры о возвращении домой. Все, кроме Гарри. Когда Перси сообщил своим младшим членам семьи о том, что родители собираются навестить Чарли и им придётся остаться в школе на каникулы, Рон и Роуз тут же обрадовали своего друга. В общей гостиной Гриффиндора было теплее, и Золотой Квартет всё чаще собирался у камина, чтобы сделать домашнее задание (а точнее мальчики надеялись списать его у одной из своих подруг).       — Поверить не могу, что кто-то остаётся на каникулы в школе, — громко произнёс Малфой, смотря при этом на Гарри.       Но юный Поттер проявил невероятную стойкость своего характера. После победного матча Гарри стал более обсуждаемой фигурой. В его списке достижений заметно прибавлялось, и Драко раздражало это ещё больше. Детский эгоизм, ведь он всегда был лучшим. Чистокровный волшебник, родители которого ещё с пеленок внушали ему о превосходстве. Единственный наследник благородного семейства Малфой знал: если не стать друзьями, можно по-другому войти в жизнь человека и стать его врагом. Так и случилось с Поттером, но Роуз, дочь осквернителя крови, пробуждала в нём доселе неизведанные чувства для детской души. Уезжая на каникулы, Малфой заметил, как Гарри и Рон играли в волшебные шахматы, а рыжеволосая девочка со скучающим видом сидела рядом. В голове Драко непроизвольно мелькнула мысль: «А мы ведь могли быть друзьями».       После того как Хагрид упомянул имя Фламеля в их разговоре, юные волшебники буквально жили в библиотеке. Бедный Рон никогда не видел столько книг, а тем более не читал. Хоть дома и была приличная библиотека, но за один день они просмотрели больше книг, чем он за всю свою недолгую жизнь. Но, к большому сожалению, ребятам не удалось найти хоть что-то, даже маленькую зацепку, которая привела бы их к разгадке. Гермиона даже вела список, вычеркивая из него прочитанные книги друг за другом. Список этот стремительно сокращался, а вместе с ним и надежда, что им что-то да удастся найти.       — Вы ведь будете продолжать искать, когда я уеду на каникулы? — обеспокоенно поинтересовалась Гермиона.       Роуз пообещала, но что значило её слово против мальчишеского авантюризма?       Когда каникулы начались, в гостиной Гриффиндора заметно опустело. Рон и Роуз учили Гарри играть в волшебные игры, а он, в свою очередь, знакомил их с магловскими. Они поедали поджаренные кусочки хлеба и зефира, закутавшись в тёплый плед, впервые на душе у каждого из них поселилось маленькое существо и имя ему — покой. В разговорах о Малфое Роуз не участвовала: сотни планов, что рождались у этого камина, о том, как подставить Драко, ей были просто неинтересны, но обижать друзей совсем не хотелось. В канун Рождества девочка полночи провела в пустой комнате у окна, звёздный небосклон манил её своей красотой. На следующий день возле её кровати появилась гора подарков, и совсем неважно, что у кого-то их было больше.       Роуз натянула свой красный свитер с неизменной буквой «Р» и решительно направилась в комнату мальчиков.       — Доброе утро, — громко произнесла девочка, запрыгнув на кровать своего брата.       — Роуз, дай поспать, — сонно заявил Рон, сильнее кутаясь в тёплое одеяло.       — С Рождеством, дорогой братец, — она тянула одеяло на себя, но, бросив эти попытки, перелезла на постель Гарри, который уже проснулся и с любопытством разглядывал гору подарков у своей кровати.       — Кто мог прислать мне подарки, кроме Дурслей? — недоумённо поинтересовался мальчик.       — Наша мама, — Рон покраснел. — Я написал, что некому будет сделать тебе подарок…       Поттер с энтузиазмом потянулся к объёмному свертку, вытягивая на поверхность тёплый свитер ручкой вязки изумрудно-зелёного цвета.       — Она связала тебе фирменный свитер Уизли! — восторженно произнесла девочка, и только тогда Гарри заметил её новый свитер.       — Ваша мама просто молодец, — заявил Гарри, пробуя домашние сладости, что оказались удивительно вкусными.       Остался последний свёрток, но больше вариантов, кто мог быть его отправителем, не было. Гарри поднял его, поражаясь легкости подарка, и под заинтересованный взгляд младших близнецов Уизли развернул. Нечто воздушное, в своей голове Роуз сравнила это с тучкой, шурша, опустилось на пол.       — Я слышал о таком. Очень редкая вещь, — сдавленным голосом заметил Рон, в неверии уставившись на необычный подарок.       — Что это? — Гарри поднял ткань с пола, и девочка, не удержавшись, провела по ней рукой. Пальцы тонули в невероятно мягкой на ощупь материи.       — Мантия-невидимка, — прошептал Рон.       Гарри набросил её на плечи, и его тело словно растворилось в воздухе. Мальчик метнулся к зеркалу, чтобы удостовериться, что зрение его не подводило. Рон и Роуз с удивлением смотрели ему вслед. После они все вместе читали записку, приложенную к подарку. Гарри задумался, но поделиться мыслями с друзьями не успел: в комнату ворвались Фред и Джордж, и темноволосый мальчик спрятал мантию под одеяло.       — Счастливого Рождества! — прокричали они хором.       — Эй, смотри, у Гарри такой же свитер! — воскликнул Джордж.       — А почему ты не надеваешь свой, Рон? — поинтересовался старший брат и тут же принялся натягивать на него бордовый свитер.       — Отстань, Фред, — отмахнулся мальчик, но всё же разгладил складки одеяния.       В комнате стоял шум, и в дверь протиснулась ещё одна рыжая голова, принадлежащая Перси.       — А тут буква «С», — серьёзным голосом, как представляют лишь Министра Магии, объявил Фред. — Староста. Единственная гордость нашей семьи.       — Давай, Перси, надевай, — вступился Джордж. — Мы все надели, и Гарри тоже.       Это был чудесный рождественский ужин. И Роуз больше всего радовалась, что Малфоя нет за этим столом: никто не сможет испортить им настроение. Когда они все покинули Большой зал, их руки ломились от новых подарков. Ребята веселились все праздники и лишь к концу недели вспомнили об обещании, данном Гермионе. Гарри, натянув мантию-невидимку, отправился в Запретную секцию. Книг о Фламеле он не нашёл, зато обнаруженное волшебное зеркало открыло им новые секреты. Поттер стал проводить там все ночи, чем весьма обеспокоил Рона и Роуз, но им на помощь пришёл Дамблдор, который убедил Гарри не искать больше это зеркало. Об этом мальчик поведал сестре своего друга за одним из ужинов, и Роуз сохранила этот секрет.       Наконец каникулы закончились и школа снова понемногу стала заполняться шумом голосов. Гермиона вернулась, и теперь им предстояли новые будни, проведённые в библиотеке в окружении пыльных книг и верных друзей. Но Гарри готовился к новому матчу, бросив все свои силы на тренировки, а новость о том, что судить игру будет Снегг, выбила его из колеи.       — Тебе нельзя играть, — обеспокоенно заявила Гермиона.       — Я и сам знаю, — уныло ответил Гарри.       Роуз вертела в руках карточку от шоколадной лягушки — даже сладость шоколада не могла утолить горькость этой новости.       — Держи, ты ведь собираешь, — она протянула мальчику карточку с изображением Дамблдора, и Гарри улыбнулся ей. Глаза небрежно пробежались по ровным строкам текста, и мальчика наконец-то осенило!       — Я нашёл! — громко крикнул Поттер и стал читать карточку вслух: — Совместно с его партнёром Николасом Фламелем…       — Ждите здесь! — неожиданно произнесла Гермиона и, вскочив с ковра, побежала в сторону комнаты девочек.       Уже в этот вечер они узнали о загадочной личности Фламеля.       — Николас Фламель — единственный создатель философского камня!       Теперь в их лексикон вошло новое слово — алхимия. И теперь, когда одна загадка была решена, вся дружная компания ожидала предстоящего матча, бросив все свои силы на поддержку Гарри.