Еще одна Уизли

      Роуз молчала о странном поведении Малфоя, хотя её всё больше настораживал тот факт, что Драко, оказывается, может быть вполне хорошим человеком. Но озвучить свои мысли вслух девочка не решалась. Весь оставшийся вечер она провела в компании друзей, которые придумывали план по защите Хагрида и мести для Малфоя.       На следующий урок Зельеварения Драко явился как герой, не хватало лишь плаща, который бы развевался за его плечами. Роуз закатила глаза, когда Пэнси принялась «сдувать пылинки» со слизеринца. Мальчик нарочно поставил свой котёл напротив стола друзей, всячески стараясь подпортить им настроение.       — Как там ваш дружок Хагрид?       — Не твоё дело, — отрезал Рон, не поднимая головы.       — Недолго ему осталось нас учить, — с притворной жалостью вздохнул Малфой. — Папа так беспокоится за меня. Рука-то всё не заживает...       Гарри и Роуз переглянулись: в ход пошёл излюбленный приём Малфоя, а им, к большому сожалению, было нечем ему ответить.       — Так вот зачем этот маскарад! Ты хочешь, чтобы Хагрида выгнали. — У Гарри от гнева дрогнула рука, и он случайно отрезал голову сушеной гусеницы.       — И за этим, Поттер, и ещё кое за чем, — прошептал Малфой.       Намерения Драко были известны одному лишь Мерлину, да и тот не мог им помочь. На этом ребята и закончили всю беседу, стараясь игнорировать выпады слизеринца. Пара гусениц всё же пострадала и отправилась в мусорную корзину, хотя Гарри испытывал большое желание «украсить» ими шевелюру Малфоя.       После обеда был первый в этом году урок Защиты от Тёмных Искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Мужчина наконец вошёл в помещение, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нём была та же, потрёпанная и залатанная, но в целом выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов.       — Добрый день, — приветствовал профессор учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки.       С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по Защите от Тёмных Искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принёс клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули всё в классе вверх дном.       — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдёмте со мной.       Профессор подошёл к гардеробу, стоящему посреди комнаты. Внутри тут же что-то завозилось, громадный шкаф покачнулся, ручка дверцы задёргалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись в страхе.       — Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего. БОГГАРТ!       Гермиона подняла руку.       — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.       Роуз повеселела: она читала про этих существ в книге Перси, правда он почти сразу отобрал у неё свой новый учебник, аргументируя тем, что она ещё не доросла до подобной литературы. Но в скором времени улыбка пропала с лица девочки, и, когда все разучили заклинание «Ридикулус!», она юркнула в конец толпы: Роуз ещё не была готова столкнуться лицом к лицу со своим страхом.       Ребята весело смеялись над Снеггом в одежде бабушки Невилла, над пауком Рона, что вдруг оказался на роликах, над банши, которая потеряла свой голос. И чем меньше людей оставалось перед Роуз, тем холоднее становились её руки: девочке было трудно делиться своими переживаниями, а выставить их на обозрение всего курса было ужасным наказанием. Но, когда очередь дошла до Гарри, который стоял перед ней, профессор Люпин выступил вперёд и загнал боггарта обратно в его убежище. Весь класс ликовал по пути в гостиную своего факультета.       — Видели, как ловко я сладил с этой ведьмой-банши! — кричал Симус.       — А я с рукой! — старался перекричать друга Дин.       — А Снегг-то! Снегг в шляпе с грифом! Вот потеха!       — А моя мумия!       Роуз немного отстала от друзей, пытаясь справиться со сломанной молнией своего рюкзака, и обессиленно присела на холодную ступень, когда рядом раздались шаги.       — Почему ты не захотела сразиться с боггартом? — поинтересовался Гарри, который был расстроен, что не успел опробовать свои силы в борьбе с этим существом.       Уизли пожала плечами, её внутреннее «я» всё ещё боролось с мыслями открыть кому-то свою душу, но был ли Гарри готов к таким откровениям?       — Возможно, я ещё не готова встретиться со своим страхом.       Поттер сел рядом, забирая из рук подруги тяжелую ношу.       — Я думал над тем, чего я боюсь больше всего, — он сам решил начать этот разговор: тяжёлый груз на душе требовал свободы, и Гарри собирался сразу же от него избавиться. — Сначала я подумал о Тёмном Лорде, но потом я вспомнил поезд и тех существ. Дементоров. Я боюсь, что могу с ними не справиться. Снова.       — Я боюсь свою маму, — тихо произнесла Роуз, цепляя тонкие пальцы друг за друга, и улыбнулась, когда заметила удивлённый взгляд Гарри. — Нет, Гарри, это не то, о чём ты думаешь. Она хорошая и заботливая мама, но я боюсь не оправдать её ожиданий, понимаешь? Когда у тебя перед глазами примеры старших братьев, о чьих успехах тебе талдычат с самого детства, ты волей-неволей начинаешь бояться оказаться позором семьи.       — Ты ведь умная, — старался поддержать подругу Гарри, приобняв её за плечи.       — Спасибо, — девочка грустно улыбнулась, опуская взгляд.       Она не могла скрыться от этого чувства даже в своих кошмарах. Просыпаясь от дрожи собственного тела, она забивалась в угол кровати, прижимая тёплое одеяло к своей груди. Страх был необоснованный, но прогнать его так просто не хватало сил. Роуз думала, что родители вдруг перестанут её любить из-за одного неверного шага, из-за каждой оплошности, что она может совершить из детской шалости. Невидимый червячок поселился в её душе и с удовольствием прогрызал себе путь, мучая девочку переживаниями и кошмарами.       — Ты добрая, заботливая, настоящая. И твоя мама не перестанет любить тебя только оттого, что ты выбрала неправильный вариант в тесте по Зельеварению, — улыбнулся Поттер.

Такие простые слова — такие нужные слова.

      Драко застал их разговор совершенно случайно: он направлялся в Больничное крыло, так как мадам Помфри собиралась ещё раз осмотреть царапины. Блондин не дыша ловил каждое слово Роуз. Ему был непонятен её страх: его родители гордились сыном всю жизнь с самых пелёнок. Ей же был нужен стимул, чтобы перебороть это в себе. Он мог дать ей поддержку, но Поттер оказался рядом раньше. И это его жутко раздражало. Гарри мог так просто шутить с ней и говорить, Драко же мог рассчитывать только на взаимные ухмылки и едкий вкус непереносимости, которые Рон буквально источал, когда Малфой оказывался в поле зрения его сестры.       У них у каждого были свои страхи. Кто-то боялся неодобрения родителей, кто-то опасности, а кто-то боялся быть отвергнутым главным человеком в своей жизни. И удивительным образом все эти три страха сочетались в одном человеке.