Еще одна Уизли

Я могу сделать все что угодно, потому что ты веришь в меня.

Пару минут казалось, что сон окутал весь зал, а после, когда информация дошла до нужного участка мозга, все дружно повернулись в сторону Гарри. Роуз чувствовала, как его пальцы все сильнее и сильнее сжимают ее ладонь, внутри холодеет от одной мысли, что все происходящие вокруг - реальность. Не было аплодисментов, никаких одобрительных возгласов, лишь мертвая тишина и озлобленные взгляды высматривали Поттера, что неожиданно прирос к столу своего факультета. Учителя и приглашенные гости собрались вокруг Дамблдора, негромко, но очень яростно, что-то обсуждали. — Это не я бросил свое имя в Кубок, - сразу же оповестил парень все присутствующих за столом, что смотрели на него разинув рты. Среди всех выделялась Роуз, пухлые губы сжались в тонкую линию, но ее глаза - они верили ему. — Гарри Поттер, - наконец-то, раздался голос директора родной школы, — Подойди, пожалуйста, сюда. Роуз покачала головой, она не может его отпустить, только не туда. Гермиона же приняла решение действовать, и подтолкнула Поттера вперед: — Иди. Гарри мешкается, путается в полах своей мантии, и в последнюю очередь отпускает руку Уизли. Такой привычный короткий путь, что они прошли первокурсниками, теперь кажется невероятно длинным, и Роуз считает каждый его шаг. — Тебе туда, Гарри, - Дамблдор без улыбки показывает на дверь, где ранее уже скрылись три финалиста. Поттер оборачивается, лица присутствующих скрыты за невесомой пеленой, лишь Роуз пылала среди них, со своей огненной шевелюрой. Когда Гарри скрывается за дубовой дверью, Дамблдор разгоняет их по своим комнатам. Бедный Гарри, во что он только что влип? — Почему Гарри не сказал нам, как это сделал? – Рон негодует, и Роуз знает, что служит тому причиной – слава. Ему снова придется остаться в тени своего лучшего друга, и та красотка из французской школы пройдет мимо, не обратив на него даже мимолетный взгляд. — Почему ты не веришь, что это сделал не он? – устало интересуется Роуз, когда они проходят сквозь портрет Толстой Дамы в гостиную их факультета. — Да ладно тебе, Роуз, - фыркнул рыжеволосый, практически падая на теплое кресло возле камина, — Нам знаменитый мальчик просто не мог пройти мимо такого шоу. — Напоминаешь Малфоя, - девушка села на диван, куда минутой раньше опустилась Гермиона, молчавшая все это время. Гостиная Гриффиндора гудела, кто-то поддерживал Гарри, радуясь, что и их факультет попал в историю турнира, кто-то наоборот надеялся, что Дамблдор отстранит Поттера от соревнования, так, по их мнению, будет честно. Неожиданно портрет отъехал в сторону, и в гостиной появилась темная макушка. Жуткий рев хлестнул Гарри по ушам, едва не свалив с ног. Десяток рук втащили в гостиную, где собрался весь Гриффиндор. — Как ты это провернул? Почему не поделился с нами?! — завопил Фред. Он был и сердит, и потрясен до глубины души. — А где же борода? Класс! — взревел Джордж. — Но это не я, — истово произнес Гарри. — Понятия не имею, кто это сделал. — Пусть не я, главное — гриффиндорец! — кинулась ему на шею Анджелина. — У нас тут столько еды, Гарри! Иди, ешь! Парень только что заметил, что вся гостиная буквально ломилась от разных сладостей из магазинов Хогсмида, неужели они успели достать это все, пока решилась судьба Гарри? Роуз наблюдала за этим "цирком" со стороны: фальшивые улыбки, озлобленные гримасы скрытые за приторно-одобрительными возгласами. Она ненавидела все это до глубины души, и очень жалела, что Поттеру пришлось столкнуться с таким препятствием. — Не хочу, наелся на празднике. Никто не верил, что он сыт и что он не бросал пергамента со своим именем в Кубок. Никто не замечал, что у героя нет настроения веселиться. Роуз не стал вытягивать Гарри из пучины праздника, и тихо поднявшись по лестнице, исчезла в комнате девушек, считая, что всю ситуация он сначала должен прожить один, прежде, чем обсудить все это, даже с близкими друзьями. Облачившись в свою пижаму, девушка нырнула под теплое одеяло. Спать совершенно не хотелось, мысли путались, кидая ее из крайности в крайность. Комната заполнилась тихим сопением, когда в окно кто-то постучался. Среди ночной темноты Уизли заметила белую , и хорошо знакомую, фигуру. — Букля? – прошептала Роуз, и выскользнув из кровати, открыла птице окно. Полярная сова ластилась к ее рукам, она прекрасно знала, что в тумбочке Роуз припрятаны вафли для нее одной. Рыжеволосая угостила ее вкусностями, и, вернувшись в кровать, развернула записку.

« Спустись в гостиную. Нужно поговорить. Гарри.»

Уизли нырнула ногами в мягкие тапочки, подаренные Гермионой на прошлое Рождество (Роуз до сих пор удивлялась, что выбор подруги пал не на популярную книгу, а на обычные, но невероятно милые тапки), и, отворив дверь, спустилась вниз. Гостиная уже опустела, кое-где еще лежали бутылки со сливочным пивом и фантики от разноцветных конфет, и кажется она раздавила пару драже, которые преградили ей путь. Гарри сидел перед камином, кидая в огонь мелкий хворост. Девушка села рядом, и положив голову на плечо друга, стала наблюдать за треском поленьев. — Мне нужно знать, - тихо произнес Гарри, — Ты мне веришь? — Я никогда не сомневалась в твоих словах. У Роуз сразу нашел для него ответ. В отличие от своего брата, она верила Гарри, жаль, что ее веры не хватило на двоих. — Рон мне не верит, считает, что я вру. Горечь в его словах нельзя было не заметить. За дверью, вверх по винтовой лестнице, лежал друг, который еще никогда не подозревал Гарри во лжи. В нем говорила обида, усталость и невероятная злость, что он остался один на один со всеобщей ненавистью. — Тебя, правда, допустили до соревнований? Поттер лишь кивнул, слова давались ему с большим трудом, и он искренне ценил, что рядом с Роуз ему было комфортно даже молчать. Но они оба знали, что завтра, и до конца турнира вокруг Поттера будут виться «друзья», которые захотят выведать, как же он перехитрил Кубок. Больше всего Роуз боялась, что среди таких же «друзей» окажется ее брат. — Роуз, - шепчет Гарри, растирая левой рукой ее замерзшие пальцы, — Я не знаю, что мне делать. — Постарайся просто выжить, - попросила его Уизли, искренне боясь потерять своего лучшего друга, — Об этом турнире ходят мрачные легенды. — Спасибо, ты меня успокоила, - фыркнул Гарри, а через минуту засмеялся. Смех оборвался так же неожиданно, как и зазвучал, словно кто-то спугнул его радость. — Ты пройдешь со мной все это? Они пройдут это вместе: огонь, воду и медные трубы. Как и три курса подряд они будут вместе противостоять смерти, что дышит в затылок Гарри все чаще и чаще. Роуз улыбнулась, зная, что сейчас она не может дать ему ничего другого. — Конечно, разве я могу бросить лучшего друга? С его губ едва не слетели слова: «А Рон смог». Но Гарри промолчал, Сириус был прав, в Роуз есть то, что располагает людей к ней – какая-то невидимая сила, благодаря которой можно свернуть горы. — Спасибо, Роуз, ты знаешь, как много это значит для меня. Поддержка – одно из главных слов, что может охарактеризовать дружбу, и идеалы начинают, рушатся, когда привычные стандарты падают мертвым грузом. Завра Гарри ждет фотосессия, интервью и глупые вопросы, вроде: «В четырнадцать лет становиться финалистом Турнира Трех Волшебников, не страшно?» или «Как тебе удалось перехитрить Кубок?». Поттер знал, что завтрашний день лишь слабый стартом перед началом тяжелой игры. — Мне страшно. — Знаю, мне тоже, - шепчет Роуз, крепче вжимаясь в его тепло. Люпин научил его бороться со страхом с помощью шоколада, жаль, что в Турнире нельзя было продемонстрировать заклинание "Экспекто Патронум", забрать приз и свалить в закат, все было гораздо сложнее. Гарри протянул Уизли половину шоколадной лягушки, они просидели перед камином почти до самого утра, разделив между собой остатки шоколада, чтобы отпраздновать первую победу, или скорее вызов,Поттера над собственным страхом. Роуз верила Гарри, она верила в него, а больше ему было и не нужно.