Еще одна Уизли

Роуз не сразу почувствовала, как на ее плечах сомкнулись чьи-то сильные руки. В ушах стоял крик Гарри, крик полный боли и отчаяния. Уизли поняла сразу, что со смертью Сириуса исчезло их светлое будущее, не будет: семейных рождественских ужинов с шутками Бродяги, фотографий на стене, катаний на магловском мотоцикле, не будет той семьи, о которой мечтает Гарри. — ОН — НЕ — МЕРТВ! — взревел Поттер. — СИРИУС! Вокруг них битва продолжалась, и кажется, стала еще более ожесточенной. Пару раз в, заторможенную смертью Сириуса, голову Роуз, едва не угадило заклинание, хотя эта была хорошая возможность избавить от пустоты внутри. Руки Билла отпустили ее, возвращая в реальный мир и не менее реальные проблемы. Девушка подползла к Поттеру, которого все еще сдерживал Люпин, ей было страшно смотреть в ярко-зеленые глаза, потому что в ее собственных стояли слезы. Они вдруг оказались незримыми участниками битвы, где почившего Сириуса, в схватке с Беллатрисой, сменил Кингсли. Звонкий, почти оглушающий смех, стоял в ушах Роуз, и пока Римус выяснял у Невилла, во рут которого крови было больше, чем зубов, где остальные ребята, она не могла оторвать взгляда от сумасшедшего танца. — Гарри, стой! — воскликнул Люпин, но парень воспользовался тем, что он ослабил хватку, и успел вырвать руку. Лестрейндж убегала с поле боя, непобедимая ведьма, которой жалость была незнакома. Поттер устремился за ней, Уизли опираясь на здоровую руку, ринулась к Кингсли, что корчился от боли на каменном полу. — Чем я могу помочь? – обратилась она к мужчине, уронив на его смуглое лицо пару капель солевой жидкости. — Отойди, - в сторону ее спихнул Грозный Глаз, а спорить с ним было опаснее, чем играть во взрослые игры с Пожирателями. Роуз видела, где скрылся Гарри, она должна быть там, при любом исходе ее жизни. Темноволосая подняла голову, на нее смотрели ледяные глаза, что достались сыну в наследство от отца, и в голове возникла лишь одна мысль: «Не наделай глупостей». Уизли отчетливо слышала голос Малфоя, голос полный заботы, ей было ради чего возвращаться в школе, но вместе с этим ей было ради чего идти в тот темный коридор. — РОУЗ! Девушка слышала, как голос брата умолял ее вернуться, но метры под ее ногами сокращались с космической скоростью. Они играли во взрослую жизнь, школьники, возомнившие, что смогу противостоять вековому злу. В ее груди уже была пустота, неужели, есть что-то страшнее? « За окном падал снег, и Роуз неспешно упаковывала подарки для своих друзей, когда в дверь раздался легкий стук. — Можно? — Конечно! В комнате появился Сириус, неловко переминающийся с ноги на ногу. Сегодня на нем была праздничная рубашка темно-синего цвета, хозяин преобразился, как и его дом, к Рождеству. Гарри был прав, им стоит чаще бывать на площади Гриммо, и Роуз уже гадала, удастся ли им улизнуть на пасхальные каникулы? — Я уже давно не был в этой комнате, - поделился с ней Блэк, присаживаясь за кровать, застеленную пестрым одеялом. — Кому она раньше принадлежала? – поинтересовалась Уизли, притянув колени к своей груди. Ей нравился старый дом семейства Блэк. Бесконечные лестницы и многочисленные запертые двери напоминали ей Хогварст, место, где она, наконец-то, почувствовала себя дома. — Моей матери, - в его голосе промелькнули незнакомые ей нотки. Да, возможно они были ужасными родителями, но хоть немного Сириус любил их? — Спасибо, что не говорил мне раньше, - засмеялась Роуз, — Не хотелось бы мне проснуться посреди ночи от бурчания Кикимера о его благородной хозяйке. — Да брось ты, - лицо бывшего узника Азкабана просветлело, — Кикимер относится к тебе лучше всех. — Может именно поэтому? – она обвела взглядом огромную комнату. — Роуз, слизеринцы не лучшая компания, - Блэк по-отцовски сжал ее руку. Похоже, у него уже состоялся разговор с крестником, а значит, ее родители могут узнать об этом, это всего лишь вопрос времени. Рыжеволосая опустила свои ресницы, ее смех оборвался, и как хлопья снега опустился на дубовый пол. — Ты ведь вполне мог быть слизеринцем, - попыталась напомнить ему девушка о семейной принадлежности. — Поэтому я знаю, о чем говорю. Я прожил в этом кошмаре большую часть своей юности. — Ты их не знаешь, - на лице Роуз снова появилась улыбка, — Дафна, Тео, Эд – они потрясающие друзья! Сириус с печальной улыбкой наблюдал, как Уизли говорит о своих новых друзьях, и вспомнил, как сам отстаивал дружбу с Джеймсом при отце и матери. Роуз напомнила ему его самого, тот же самый бунтарский дух зарождался в той же самой комнате. Блэку очень хотелось верить, что ее жизнь будет счастливее. У нее есть Гарри, а это решает многое, никто не знает, во что может превратиться вчерашняя дружба? — Ты очень похожа на одного человека, которого я знал. — Кого-то из слизеринцев? - Роуз улыбалась, как Лили, единственная девушка, что могла претендовать на роль его друга. — Нет, меня самого. Но пришел я не за этим, к чему тебе выслушивать старческие брюзжания? – мужчина, наконец-то, протянул ей какой-то сверток, — С Рождеством, Роуз. — Спасибо, Сириус, - девушка обняла мужчину, и принялась за свой подарок. Блэк наблюдал, с каким детским восторгом она потянула обертку вниз, и подумал, что если бы его жизнь сложилась немного по-другому, у него вполне могли быть дети. В руках рыжеволосой уже появился белый альбом из драконьей кожи. — Спасибо, Сириус, - еще раз повторила Роуз. — Кто знает, может, однажды он будет ломиться от семейных фотографий, - улыбнулся Блэк, и, потрепав девушку по рыжим волосам, отправился к двери, — Кстати, Гарри настаивает, чтобы мы сделали общую фотографию, может, начнешь заполнять его прямо сегодня?» — Я УБИЛА СИРИУСА БЛЭКА! – кричала Беллатриса. — А Я УБЬЮ ТЕБЯ! – вторил ей Поттер. Заклинания снова летали мимо Роуз. Девушка сжимала левой рукой палочку, готовая в любую минуту занять сторону Гарри. — Смотрит, малютка, Гарри, к нам присоединилась твоя подружка, - раздался насмешливый голос приспешницы Темного Лорда, и все взгляды устремились к ней. — Ты ведь знаешь о непростительный заклинаниях? Чтобы они сработали по-настоящему, нужно хотеть причинить боль. Я покажу. Круцио! Боль. Жуткая боль пронзила все ее тело. Роуз слушала крик, но мозг отказывался принимать, что кричит она. Хотелось лишь одного – смерти, чтобы боль закончилось. Слева от нее что-то хрустнуло, и Уизли надеялась, что это не ее ребра. — Круцио! Пришло время Поттера пустить в ход свой навык, и Беллатрисе стало не до смеха. Он чувствует, как в нем просыпается зло, он чувствует, что Волан-де Морт уже рядом. — Она ведь заслужила это, - в тишине раздался змеиный шепот. — Ты ведь знаешь заклинание, Гарри.. Роуз, превозмогая боль, пытается подняться, рука натыкается на обломки волшебной палочки, ей даже больше нечем защищаться. Их положение спасает Дамблдор, который появляется, как всегда, вовремя. — Глупо было приходить сюда, Том, - властный голос заполняет все пространство, и даже кузина Сириуса жмется в каменную кладку огромного зала. — Скоро вы все будете мертвы, - раздается голос Темного Лорда, он заносит свою палочку, готовясь нанести сокрушительный удар. Альбус Дамблдор опережает его, и отбрасывает Поттера в сторону Уизли, которая, пользуясь волшебным камином, наконец-то, встала на ноги. Гарри налетает на нее, и «целовать пол» им приходится вместе. — Прости. Больно? - шепчет Гарри, пока Дамблдор отбивает заклинание Волан-Де-Морта. — Терпимо, - Роуз трудно говорить, боль до сих пор сопровождает каждое ее движение. — Если мне и придется умереть сегодня, то уж лучше глядя в твои глаза. — Я не позволю тебе умереть, - руки Поттера, сгребают ее в объятия, снова помогая подняться. — Идти можешь? Роуз несмело переставляет ноги, да, с такой скоростью даже у черепахи больше шансов сбежать из под колес машины. Она крепко сжимает руку парня, и в эту самую минуту Гарри чувствует, как шрам разрывается от новой порции боли. Роуз чувствует, что теряет его, и на смену доброго мальчика приходит кто-то другой, то, чье имя так бояться называть. — Если смерть — ничто, убей мальчика, Дамблдор! — Гарри! Ярко-зеленые глаза встречаются с медовыми, в них страх, боль и отчаяние, а еще та бесконечная любовь, с которой ее уста произносят его имя. Сам того не понимая, мозг Поттера вспоминает все, что связанно с этой бледной девчонкой на полу Министерства, и кадры, один за другим, начинают сменять воспоминания. Вот она робко произносит свое имя, с детским восторгом, и даже с любовью, смотрит на дракона Хагрида, а тут танцуют после Святочного бала, их первый поцелуй. И Роуз даже не подозревает, что спасла Гарри в его внутренней войне. Поттер, с трудом, но улыбается, и пытается нащупать очки, неужели, все закончилось? — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — Н-нормально, — сказал Гарри; его так колотило, что он не в силах был держать голову прямо. — Да, я... где Волан-де-Морт, где.. Только сейчас парень заметил, что на них смотрит уйму народа, во главе с Министром Магии. — Я видел его собственными глазами, Министр, - в ужасе шепчет какой-то мужчина. Дамблдор берет все на себя, оставляя подростов за своей спиной. Поттер неровной походкой устремляется к Уизли, и теперь они вдвоем пытаются не упасть. Он должен сказать ей, сейчас, но стоит ли говорить о любви в день смерти крестного? Вместо разговоров, Гарри просто притягивает девушку к себе, оставляя на ее губах пыльный поцелуй.