Еще одна Уизли

..и он стал моей тайной, так же как я - его.

На памяти Роуз это Рождество стало самым счастливым. Во всей школе их осталось не больше десяти человек, что осмелились провести этот праздник вдали от родных. Уизли и Малфой, наконец-то, почувствовали себя самой обычной парой, в том смысле, что им не приходилось прятаться по углам, чтобы выразить свои чувства. Девушке совсем не хотелось думать о том, что ждет их после того, как Хогвартс снова наполниться голосами учащихся, все между ними решилось той ночью, а остальное не имело значение, как и мнение ее семьи, с которой Роуз все еще с трудом выходила на контакт. В сочельник Уизли получила гораздо меньше подарков, среди которых не нашлось фирменного свитера ее матери и рождественских угощений, зато огромная коробка от Флер и Билла, увесистый сверток от Чарли, и пакет от близнецов, словом от тех людей, что по-прежнему скучали по ней и любили. После Рождественского ужина в компании преподавательского состава, Роуз не вернулась в гостиную Гриффиндора, а отправилась в подземелье, в уже знакомую кровать. — Что будет, - рассуждала вслух Роуз, лежа на белоснежной подушке. — Если профессор Снегг поймает меня здесь? — Мне больше интересно, как он оправдает твое наказание перед Макгонагалл,- Малфой дал ей новую пищу для размышлений, и они тут же отыграли этот шуточный диалог между своими деканами. — Профессор Снег, - Роуз поправила воображаемые очки на своем носу. — Извольте объяснять, почему моя ученица уже три часа отмывает школьные парты в кабинете Зелий после уроках первокурсников? — Всего три часа, - Драко мастерски парадировал голос своего наставника. — К вашему сведению, Минерва, мисс Уизли была обнаружена мной в гостиной Слизерина, и я бы хотел поинтересоваться у вас, неужели в башне Гриффиндора не осталось свободных кроватей, что мисс Уизли вынуждена делить постель с мистером Малфоем? — Позвольте мне самой решать вопросы со своими учениками, - девушка натянула одеяло почти до самого подбородка, ей явно по душе было время, когда они забывали о том, что война происходит почти в шаге от них. — Будьте добры, сделайте это не в гостиной моего факультета. Было бы здорово, если ты сейчас обратилась кошкой, и грациозно махнув хвостом, ушла за дверь, - засмеялся Драко, притягивая ее к себе. Роуз затаила дыхание, ей так нравилось, как звучал его смех, искренний, настоящий, не та жалкая пародия на выходки Блейза. Его бремя «черной метки» тяготило молодую душу, а такие редкие минуты дарили надежду. — Кошкой – нет, - она покачала головой, и копка рыжих волос рассыпалась на его груди. — Скорее в лису. Его взгляд скользнул на часы, что как верный страж, стояли на окне, что был покрыт морозом, и отсчитывали время до наступления нового дня. Стрелки бежали, и юные влюбленные с трудом поспевали за ними, им хотелось сохранить каждый момент, и прожить его вдвоем, своими поцелуями они тайком вымаливали у судьбы еще хотя бы пару минут, которые должны провести наедине. Рука Малфоя перебирала карамельные кудри, они пахли теплом и немного мятой, и парень был готов поспорить, что летом запах ее волос напоминал луговые цветы. — С Рождеством, мисс Уизли, - шепнул Драко, прислонившись к ее губам. — С Рождеством, мистер Малфой, - улыбнулась Роуз, охотно отвечая на его поцелуй. — Настало время вручить тебе подарок, - парень загадочно улыбнулся, и юркнул куда-то в темноту, где его верным помощником стала волшебная палочка и заклинание «Люмос». Девушка с любопытством всматривалась в очертание его спины, детский интерес снова захлестнул ее тело, и Роуз вернулась домой. Ей вспомнилось Рождество, ей было около пяти, когда этот праздник стал главным ожиданием зимы. Билл помогал ей написать письмо, а в сочельник отец на руках нес ее к пушистой ели, где она с восторгом искала свое имя на свертках. Тогда Санта Клаус был вполне настоящим персонажем, тогда малиновый пирог казался вкуснее, тогда мамины объятия еще дарили заботу. Она вернулась домой, в тем счастливые минуты, когда у нее была семья. Девушка хорошо видела картину со стороны: за большим столом собрались все, место нашлось даже для Гермионы, что давно заменило Молли родную дочь, идеальный ребенок, которого она так хотела. Стула для Роуз не нашлось, как и места в сердце одного из сидящих за этим столом. — Роуз, - раздался тихий голос Малфоя. — Открывай глаза. Ресницы дрогнули, и Уизли была рада, что комната утопала в темноте, так было гораздо сложнее заметить капли влаги в ее глазах. На ладонях парня красовался футляр черного цвета. Девушка робко коснулась крышки и сдвинула ее в сторону. На белой подушечке лежали часы, удивительно красивая работа, с россыпью драгоценных камней, должно быть это произведение искусства, иначе у Роуз язык не поворачивался назвать эти часы, будет прекрасно смотреться в лучах солнца. — Ты ведь слышала про традицию волшебников дарить на совершеннолетие часы? – поинтересовался Драко. — Конечно, - подтвердила Роуз, и вернула крышку на место. — Боюсь, я не могу принять этот подарок. — Я буду вынужден настаивать, - Малфой покачал головой, когда девушка попыталась оставить футляр в его руках. — Драко, эти часы – слишком дорогой подарок, - попыталась оправдать свой отказ Роуз. — Они перешли мне по наследству. И женщина, что отдала их мне, попросила вручить их той, что украдет мое сердце. — Но сегодня даже не мой день рождения, - улыбнулась девушка, проводя рукой по алмазной крошке. — Я знаю, - Драко устремил взгляд в окно, за которым снова бушевала метель. Роуз знала, о чем он думает – они оба боялись не дожить до своего совершеннолетия, и у каждого были причины на такие мысли. Тонкие пальцы пробежали по одеяло, быстро поднимаясь от кисти к его напряженным плечам. Парень судорожно вздохнул, к ногам Роуз он был готов положить все богатства мира, а ей не требовалось ничего, кроме его любви. — Спасибо, - шепнула Уизли, оставляя поцелуй на его шеи. — Знай, - тихо, но уверенно произнес Драко, теперь смотря в ее глаза. — Сколько бы часы жизни не отмерили нам времени, моя любовь будет длиться дольше. Он уже признавался ей в любви, и каждый раз делал это очень красиво, но в памяти будут жить именно эти слова и эта ночь, когда они пообещали друг другу что-то большее, чем любовь. Холодная цепочка морозила ладони. Эти часы – идеальный подарок для чистокровной волшебницы, но не для осквернительницы крови. Роуз уже представляла, как будет негодовать его родственница, от которой Драко получил такой презент, когда узнает, кому он даровал эти часы. Но казалось, самого Малфоя это мало волнует, и поэтому ей оставалось мириться с тем, что от этих часов она отказаться не сможет, даже при всем желание. Она снова потянулась к его губам, вкладывая в поцелуй ту любовь, за которую он не сможет расплатиться никакими подарками. К сожалению, это был последний день, когда они безнаказанно могли наслаждаться обществом друг друга. На следующий день школу понемногу стали заполнять сонные ученики, которые бурчали на каждом углу, что неделя каникул пролетела слишком быстро, и они совсем не успели отдохнуть. Роуз молча соглашалась с каждым из них, ей тоже не хватило недели, чтобы прочувствовать ту маленькую жизнь, что случилось с ней за это время. Девушка возвращалась с библиотеки, она решила вернуть ту стопку книг, что скопилась у ее постели за первый месяц зимы, так сказать, хотела войти в новый учебный год без долгов, когда ее нагнал знакомый голос и крепкие руки притянули ее в не менее крепкие объятия. — Гарри, ты ее задушишь! – раздался недовольный голос Джинни, и Роуз, что уткнулась носом в грудь, облаченную в новый свитер с довольно знакомой вязкой, наконец-то, разглядела копку черных непослушных волос. — С возвращением, - девушка улыбнулась, разглаживая блузку на своей груди, один из подарков Флер и Билл. — И с Рождеством! — Елочные шарики, - уверенно произнес Рон, когда они подошли к портрету Полной Дамы, что поморщилась от громкого брата рыжеволосой. — Как провела Рождество? В голосе Рона были нотки издевательства, хорошо замаскированные под любопытство. Ох, дорогой братец, если бы только она могла сказать тебе все, ты бы поседел на пару десятков лет раньше положенного срока. Но вместо этого Роуз обнажила свою шикарную улыбку, которой к слову, ее научил Блейз, и произнесла. — Довольно мило, не хватало только ваших тисканий с мисс Браун. Здесь смешок не смогли сдержать даже Гарри и Джинни, а Рон что-то пробубнил себе под нос, и его внимание полностью завладела Полная Дама, не желавшая пускать компанию в гостиную их собственного факультета. — Нет, - спокойно ответила ему женщина с портрета, и откуда-то в ее руках появился бокал с водой, Поттер молил всех богов, что только упоминались в мире, чтобы она снова не запела. — Что, значит, нет? – возмутился Рон. — Пароль сменился, - дама снова поморщилась, и что-то подсказывало Роуз, что прошлый вечер она тоже провела довольно шумно. — И, пожалуйста, чуть тише, я прекрасно слышу. Уизли улыбалась, наблюдая, как раздуваются ноздри брата, и решила сжалиться, все же, ей одной из них был известен новый пароль, и она с удовольствием поделиться этой информацией со своими друзьями. — Трезвенность, - пряча улыбку, оповестила их Роуз, и портрет отъехал в сторону, с особой радостью пропуская шумную компанию внутрь, где они не будут ей докучать. — Ты знала пароль? – снова возмутился Рон, который не мог простить себе такой оплошности, он все же староста, о чем говорил его значок на красном свитере, и девушка невольно сравнила его с Перси, чьей значок кочевал с одежды на одежду. — Конечно, знала, - спокойно ответила та, занимая место на кресле возле камина. — Все же я провела здесь на неделю больше. — Гарри! Роуз! Джинни! – снова раздался голос, и в гостиной появилась Гермиона, на ходу стягивая с себя перчатки. Пока вновь прибывшие обнимались с Гермионой, обмениваясь поздравлениями с Рождеством и последними новостями, взгляд Рона блуждал по сестре, с которой он был знаком на девять месяцев больше, чем со всеми остальными. Еще на лестнице он заметил, что в ней что-то изменилось, и теперь его мозг судорожно работал, пытаясь выискать отличия с Роуз до каникул. — Что-то изменилось, - пробормотал Рон, словно вслух эти слова могли ему помочь намного больше. — Что? – поинтересовалась Роуз, не разобрав слов брата, и невольно коснувшись волос, дала брату подсказку. — Точно! – вскрикнул парень, немного оглушив сидевших рядом Гарри и Гермиону. Те посмотрели на него с недоумением, и повернулись к Роуз, словно пытаясь узнать у нее – в чем заключался смысл их диалога? — Твои волосы, Роуз, - произнес парень, давая объяснения сразу всем присутствующим. — А что с ними? Мне казалось, что черный пигмент уже давно смылся, - девушка пыталась отшутиться, потому что ничего не понимала в данной ситуации. Но Рон был прав. Раньше она собирала свою карамель в высокий хвост, быстрый пучок, так или иначе, волосы были собраны, и не мешали учебному процессу, но теперь все иначе. Ей гораздо больше нравится, когда волосы спускаются волнами по ее плечам, словно закрывая от посторонних глаз те места, куда пришлись поцелуи Малфоя. На каникулах Драко часто говорил, как ему нравится смотреть на ее распущенные волосы, и девушка невольно переняла эту черту на себя, как и многие его словесные привычки. — Раньше ты их не распускала, - заметила Гермиона, наконец-то, прислушавшись к Рону. — А не в твоем ли магловском журнале была статья о том, что новый год нужно начинать с чего-то нового? – девушка невинно хлопала глазами, переходя в стадию скрытого нападения. — Я решила начать с прически. Рон снова хотел что-то возразить , но тут раздался громкий вопль: «Бон-Бон!» — и выскочившая невесть откуда Лаванда Браун бросилась в объятия Рона. — Не знаю, как вы, а у меня на это смотреть желания нет вообще, - произнесла Роуз, сопроводив парочку презрительным взглядом. — Поддерживая, - хохотнул Гарри. — Может погуляем, кажется Гермионе нужен свежий воздух. — Только плащ возьму, - согласилась девушка, поднимаясь с удобного кресла, где провела немало вечеров в этой же компании. — Роуз! – раздался голос Гарри ей вдогонку. — Да? – удивленно произнесла Уизли, застав на лестнице, что было весьма опасно, учитывая возвращение первокурсников. — Тебе очень идет, - намекнул Гарри на ее новую прическу. — Спасибо, - она улыбнулась, и растворилась в спальне для девочек, в поисках своего красно-желтого шарфа.