Еще одна Уизли

Разве ты не видишь? Я всегда выбираю тебя, вместо всех остальных.

— Чем ты думал, когда ввязывался в это? Она не спала всю ночь. Красные глаза, обильно сдобренные слезами, казались пустыми и безжизненными. Они сидят на астрономической башне, последние лучи солнца бьют в глаза, и будь Роуз вампиром, то согласилась бы такую красивую смерть. Малфой молчит, ему с трудом даются слова. — Твой Поттер первый начал, - пытается оправдаться юноша, но выходит не лучше, чем у первокурсника, что разбил стекло в кабинете Трансфигурации. Уизли закрывает глаза – ничего нового ей не услышать, в голове бьется единственная мысль, которая не позволяет ей расслабиться: а если бы кто-то из них умер? А если бы она потеряла кого-то из них? Девушка ощущает эту боль на уровне с физической, но почему от душевной до сих пор не придумали обезболивающего? Сейчас Роуз жалеет лишь о том, что утром отказалась от предложенного Блейзом огневиски, быть может, ей бы стало легче, быть может.. — Мне не интересно, кто начал первый, в этом есть и твоя ответственность, Драко! — Не я стал кидаться, черт пойми какими, заклинаниями! Вина твоего Поттера осталась шрамами на моей груди! — Да, ты всего лишь хотел использовать Круцио, верх благородства! — Я пытался облегчить нам жизнь! — Чем, интересно, тебе бы помогла его травма? – хмурится Роуз, скрестив руки на груди, взгляд Драко упал на кулон в форме лисы, на его взгляд безвкусная вещь, но Уизли с ней не расстается, храня, как зеницу ока. — Ограничила бы его любопытство, - Малфой трет переносицу тонкими пальцами. Чертов, Поттер. Почему он не может смириться с тем, что уже проиграл? — Раз в жизни его нужно было поставить на место. Это, ради нас, Роуз. — Ради нас, ради вас, ради Дамблдора, - фыркает Роуз, стряхивая невидимые пылинки со своего свитера. — Вечные отговорки! Вы, как мальчишки, что не смогли поделить игрушку, когда вы научитесь отвечать за свои поступки! — Когда Темный Лорд восторжествует! – гордо произносит парень. Роуз поднимает глаза, и острые зубы впиваются в беззащитные губы. Когда все изменилось? Когда мальчик, способный на злые шутки, превратился в мужчину, способного помочь в уничтожение мира? — Что с тобой стало, Драко? – с болью в голосе произносит Уизли, и словно пелена падает с ее глаз. Он когда-нибудь любил ее по-настоящему, или умело прятал свои настоящие чувства за громкими словами? Она так боялась его любви, выходит, что не зря. — Я устала искать настоящего тебя, и мне страшно от мысли, что я никогда и не знала. Ты встал на путь, который я не могу принять. Ты заигрался в Пожирателей, Драко. — С первого дня, - его пальцы касаются ее бледных щек. — Ты знала, что этого не избежать, Роуз. Пойдем со мной, и я покажу тебе, ради чего были эти «игры». Ты сама сказала, что твою любовь ко мне ничего не изменит. — Не изменит, - согласилась девушка, — Но я больше не могу сражаться с тобой за то, что, казалось, нужно нам двоим. — Тогда, быть может пора сложить оружие? – вольно интересуется Малфой, и прячет руки в карман, чтобы Роуз не видела, что ногти, почти до крови, впиваются в ладони. — Быть может и не стоило начинать этот бой, - шепчет Уизли, подставляя свое лицо лучам уходящего солнца. Больно, больно до жути, и от этой боли сердцу не скрыться за ребрами. За самокопанием Уизли не замечает, как остается одна. Больше нет сил, перекладывать вину на кого-то другого, и Гарри прав, в этом есть долька ее участия. Ей не осталось ничего, кроме слез, и сейчас бы Роуз снова не отказалась от той гадости в кабинета Снегга. Девушка собирается вернуться в гостиную, до отбоя еще есть время, но слоняться по школе в одиночестве не лучшая идея, пора возвращаться в нормальную жизнь, без иллюзий. Холл пуст, все давно собрались в Большом Зале на ужин, и хочется верить, что после всех событий, никто не заметит ее отсутствия. — Роуз, - сначала появляется голос, а затем и голова Поттера, парящая над полом. — Ради Мерлина, Гарри! Твоя мантия доведет меня до инфаркта, клянусь, - вскрикивает Уизли. — Прости, я не хотел тебя напугать, - Поттер бесцеремонно тянет ее за угол, а Роуз подчиняется, слишком устала, чтобы даже сострить в ответ. — Куда ты собрался? – все же спрашивает Роуз, хотя сомневается, что имеет на это право, после вчерашнего разговора в гостиной. — Я все объясню, если вернусь, - пытается успокоить ее Гарри, но получается у него это, не лучше, чем кексы у Хагрида. — Что значит если? – допытывается девушка. — Послушай, я не за этим тебя искал, - парень копошиться в кармане, и скоро в руках Уизли оказывается ворох его старых носков. — Спасибо, Гарри, приятно получить в подарок твои носки, они хоть чистые? — «Феликс Фелицис», - произносит Гарри, и Роуз прощупывает флакон, что видела на первом уроке Слизнорта. — Зачем он мне? – пришло время бояться снова, бояться за жизнь Гарри, который, кажется, ввязался во что-то опасное. — Раздели его между собой, Гермионой и Роном. Постарайтесь не покидать гостиную Гриффиндора, по крайне мере пока я не вернусь. — Что происходит, Гарри? — Наши занятия с Дамблдором перешли на практику. Я прощу тебя быть осторожной, пожалуйста, Роуз, послушай меня хоть раз. — Гарри, я, правда, не знаю, чем Малфой занимается в Выручай-комнате, нас он не посвящает в свои дела. Крэбб и Гойл тоже молчат, ты же знаешь, они всего лишь его рабочая сила. Поттер сглатывает, ему хочется спросить о том, что связывает ее с Малфоем на самом деле, но не сейчас. У них будет время, он точно это знает, чтобы поговорить и отпустить все обиды, для того, чтобы начать все с чистого листа. — Хорошо, - хотя ничего хорошего в этом нет, как и времени у Поттера, он наклонятся чуть ближе, едва касаясь своими губами ее губ. — Я люблю тебя, Роуз. Не отвечай, - шепчет Гарри, накидывая мантию, — Мне просто было важно сказать тебе эти слова. — Гарри, - произносит девушка, но его шаги уже затихают на лестнице. Роуз сжимает в руках флакончик с напитком удачи, и бредет в сторону гостиной. Нужно просто пережить этот вечер, а когда Гарри вернется, все будет хорошо. Когда, а не если. Уизли сидит на кровати Рона, прижав колени в груди. Она, наверное, в сотый раз за последние тридцать минут пересказывает свой недолгий разговор с Гарри. Их удача покоиться в ее кармане, потому что она была нужна Гарри, а не им. — Что еще он сказал? – снова спрашивает Рон, начиная измерять пространство перед кроватью, своими огромными шагами. — Это как-то связанно с его занятием в кабинет Дамблдора, - повторяет Роуз уже заученную речь. Рон устало опускается между Роуз и Гермионой, обнимая девушек за плечи. Роуз пытается не разреветься, сложно не упоминать то его, если, если Гарри вернется. А если нет? Ее страх выползает в реальный мир, как худший ночной кошмар, что продолжается со звонком будильника. Все эти переживания пошатнули ее нервную систему, да что говорить, оставили от нее лишь жалкие клочки. — Рон, - хрипло произносит Роуз, пугаясь собственного голоса. — Сегодня случиться что-то страшное. — Сейчас ты больше напоминаешь Трелони, - слабо улыбается ее брат, вспоминая уроки прорицания. — Просто хочу чтобы ты знал – я считаю тебя хорошим братом. Рон шмыгает носом, понимая, что все очень плохо, Роуз никогда бы не сказала ему таких слов в здравом уме, значит и правда грядет что-то страшное. Они сидели в тишине, слушая мирное дыхание его соседей по комнате. Сколько прошло времени, никто точно сказать не может, но началось все с раскатом грома и жутким смехом. — Пожиратели, - со страхом произносит Гермиона, сжимая свою палочку, и Роуз, словно по команде, вскакивает с кровати. — Роуз?! — Быть может, Гарри уже нужна наша помощь, нельзя просто так здесь сидеть! В коридорах твориться суматоха, учителя дерутся с Пожирателями, и сейчас весьма кстати те умения, которым обучил их Гарри в прошлый учебный год. — Остолбеней! – Роуз выкидывает руку вперед, живая удача бурлит по ее венам. — Мисс Уизли, - декан Гриффиндора поднимает глаза на свою ученицу. — Вы должны быть в гостиной! — Думаю, что я пригожусь здесь гораздо больше, профессор, - отвечает Роуз, и кидается в самую гущу бою, откуда в ней столько решимости пожертвовать собой? Девушка умело отбивает удары, затягивая одного из Пожирателей в нелюдимый коридор, она должна спасти всех, кого только сможет. Пока мимо летят зеленые лучи, Роуз пытается отыскать в толпе Гарри, просто, чтобы убедиться, что он жив. Внезапно, чья-то рука вытягивает ее из боя, прислоняя к холодной кирпичной кладке. — Драко? – щуриться Уизли. — Идём со мной Роуз, - просит Малфой, сжимая ее левую руку. Девушка слышит чей-то крик, кто-то может лишиться жизнь, пока она ведет светские беседы с чистокровным волшебником. Ее взгляд падает на тыльную сторону ладони, Амбридж постаралась, чтобы Роуз усвоила главный урок - она не должна лгать. — Я не могу, Драко, - отвечает Роуз, и пытается вырваться из его хватки, да бы вернуться в бой. — Я смогу тебя защитить, я что-нибудь придумаю, обещаю. Только уйдём отсюда. Вместе. Гарри. Рон. Гермиона. Джинни. Ее место здесь, среди людей, которые ее любят и ненавидят. Место Роуз на светлой стороне, и это не шахматы, здесь каждый ход может стоить ей реальной жизни. — Я не могу уйти, Драко, - снова повторяет Уизли. — Ты можешь умереть! Позволь мне спасти тебя, Роуз! - почти с отчаянием кричит Малфой. — Драко! - слышится голос Беллатрисы, и девушка, пользуясь этим моментом, ныряет в коридор, в самую гущу боя. Все закончилось так же быстро, как и началось, почти без потерь для школы, но с огромным убытком для всего волшебного мира. Остаток ночи Роуз проводит с Биллом, Флер не отпускает ее руки, ей тоже больно. Сивый оставил заметный след на лице ее старшего брата, но он живой, а проклятьем оборотня они как–нибудь справятся. Роуз почти не слушает о чем говорят Мадам Помфри и Люпин, она лишь молит брата открыть глаза, не он, не ее добрый Билл должен умереть сегодня, пусть лучше Мерлин заберет ее душу. Только не Билл, радив сего святого. Но мир немного обретает краски, когда в палату, в сопровождение Хагрида заходит Гарри. — Слава Мерлину! – Роуз бросается ему на встречу, и прячет лицо в пыльной кофте, лишь бы никто не увидел ее слезы. — Ты жива, - тихо произносит Гарри, робко касаясь ее волос, а затем, прочистив горло добавляет, значительно громче. — Дамблдор мертв. Роуз чувствует, как напрягается грудь Гарри, он тоже сдерживает слезы, а мир вокруг них падает в бездну, и теперь никому не под силу спасти их. — Кто убил его, Гарри? – спрашивает Люпин, и кажется, никого не смущает, что Роуз и Гарри, так и не выпустили друг друга из объятий. — Снегг. И мир рушится, а им как-то нужно выжить в его руинах. После похорон директора школы ученики наспех собирают своих вещи, многие из них не вернуться на будущий учебный год, и возможно, это верное решение. Роуз, Гарри, Рон и Гермиона выбрались на Астрономическую башню, спасаясь от всеобщего хауса. Гарри зачитывает им записку из медальона, а Роуз произносит последние буквы, пытаясь уловить в них что-то знакомое. — Р. А . Б. — Как Билл? – произносит Гарри, когда их мысли ни к чему не приводят, при упоминание имени старшего брата, Роуз улыбается, пожалуй, он одна из ее личных причин счастья. — Хорошо, - отвечает Рон. — Только одно в нем изменилось — Билл проникся любовью к непрожаренным бифштексам. — Флер говорит, что ему повезло, что он женится на ней, ведь она почти всегда недожаривает мясо, - оповещает его Роуз. — Вашей маме все же придется смириться с тем, что он женится на ней, при любом исходе, - улыбается Гермиона. — Флер любит Билла, искренне любит, такое в наше время встречается редко. Гарри смотрит на Роуз, примером ее любви является старший брат и его будущая жена. Флер готова следовать за ним в любую точку мира, готова принять его, бывалого красавца, с ужасными шрамами на лице, да и что говорить, став он оборотнем, Делакур осталось бы рядом, научившись варить зелье, для облегчения полнолуния. Роуз права, такая любовь встречается редко, но может сегодня повезет кому-то еще? — Гермиона, - произносит Рон, потянув Грейнджер за рукав мантии. — Ты обещала мне что-то показать в библиотеке. Девушка хмурится, все намеки Рона проходят мимо нее, что сказать, ее мозгу тоже пришлось потрудиться. — Да, точно! – она хлопает себя по лбу, и уносится в сторону лестницы, прихватив с собой Рона. Их шаги затихают, когда Гарри решает открыть Роуз свою главную тайну. — Я не вернусь в школу. — Я понимаю, - произносит Уизли. — Смерть Дамблдора качнула чашу весов добра. Чем собираешься заняться? — Чтобы победить Волан-де-Морта, мне нужно уничтожить все крестражи. Я не знаю, сколько это займет времени, но точно знаю, что не могу тебя простить об этом, но все же: ты со мной? — Я уж думала, не предложишь, - с улыбкой произносит Роуз, а после недолгой паузы произносит. — Конечно, я пойду с тобой. — Это может быть опасно, - предупреждает Гарри. — Тогда тем более, я не могу отпустить тебя одного, сколько ты успеешь наделать глупостей, если я останусь здесь? Настоящая любовь – это когда ты вопреки здравому смыслу кидаешься за ним в поиски приключений на свою голову, когда при мысли, что вам предстоит разлука, сердце рвется на куски. Настоящая любовь – это Флер и Билл. Настоящая любовь – это то, что происходит между ними. — Роуз, нам стоит обсудить еще кое-что.. — Не лучшее время, чтобы обсуждать наши отношения, - предостерегает Уизли, и Гарри покорно кивает, и обнимает ее за плечи, уткнувшись носом в копну рыжих волос. Роуз опирается на периллы, и смотрит на темные верхушки Запретного Леса. На этой башне, за неполные двадцать четыре часа она успела потерять надежду, и обрести ее снова. Сегодня у ее надежды лицо Гарри.