Еще одна Уизли

У нас не бывает побед, у нас есть только битвы. И лучшее, на что можно надеяться, что мы найдем то, ради чего стоит биться. И если нам повезет, мы найдем того, кто готов принять этот бой вместе с нами.

Теперь у Роуз был еще один повод, чтобы ненавидеть Пожирателей Смерти во главе с Темным Лордом – они только что испортили лучший день в жизни ее старшего брата. Чьей-то крик привел ее в сознание, и на площадке стали появляться темные фигуры, больше всего Роуз боялась увидеть среди них Драко. — Нам нужно найти Гермиону! – рыжеволосая пыталась перекричать толпу, и это удалось им почти сразу. Среди криков страха и отчаяния вперемешку с защитными заклинаниями, они услышали знакомый голос. — Рон! Рон! — звала Гермиона, уже почти рыдая; охваченные ужасом гости толкали ее со всех сторон. Гарри, еще крепче сжимая ладонь Роуз, потащил ее в сторону подруги, не хватало только потерять Уизли в этой безумной толпе. Как только они миновали волшебника в фиолетовой мантии, Грейнджер буквально рухнула в объятия Поттера, а через секунду перед ними возник Рон, совершенно сбитый с толпу. — Слава Мерлину, ты здесь, - парень прижал к себе сестру, которая свободной рукой сжимала волшебную палочку. Когда угроза нависла над ними на задний план отошли все разногласия и недомолвки. Ладонь Гермионы соскользнула с плеча Поттера, и коснулась руки Рона. Сначала ей Гарри показалось, что толпа стала просто крутиться вокруг них, превращая свадебный шатер в детскую карусель. — Где мы? — спросил голос Рона. Роуз открыла глаза, мир вокруг них продолжал жить своей жизнью, будто они были частью толпы, что спешила по оживленной улице. Они нелепо смотрелись в своих вечерних нарядах, рыжеволосая девушка неловко разглаживала подол своего платья. — На Тотнем-Кортроуд, — ответила задыхающаяся Гермиона. — Вы шагайте, просто шагайте, нам нужно найти место, где можно переодеться. Они прислушались к словам Грейнджер и просто шагали, озираясь по сторонам. Роуз думала о письме, что так и не успела отправить, письмо, в котором она прощалась со своими друзьями. Трудно были объяснить причину, по которой она не вернется на седьмой год обучения, хотя кого она обманывала, они все знали причину. Труднее всего было объясниться с Драко, у Роуз просто не нашлось слов для Малфоя. Она исчеркала десять листов, они были пропитаны любовью и болью, и никак не тянули на слова для прощания. Картинки, которые ей подкидывала фантазия, били в самое сердце, ей с трудом удавалось избавиться от образа Астории и Драко в свадебных нарядах. У Роуз больше не была права претендовать на эту любовь. — Нам же не во что переодеться, Гермиона, — сказал Рон, когда какая-то молодая женщина, взглянув на него, разразилась пронзительным смехом. Та граница, что отделяла волшебников от маглов, была не только в каких-то бытовых мелочах, но, пожалуй, одежда была тем пунктом, что требовал поправок. — И почему я не додумался взять с собой мантию невидимку? — произнес, мысленно ругая себя за глупость, Гарри. — Весь год таскал ее с собой и вот… — Все в порядке, мантию я прихватила и одежду для вас тоже, — ответила Гермиона. — Просто старайтесь вести себя естественно, пока… Ага, вот это сгодится. Слева от них показался темный переулок, куда Грейнджер тут же затолкала своих друзей. Она увлеченно рылась в своей сумочке, а им оставалось только ждать. Роуз отчаянно хотела оказаться в квартирке Билла, прижать к груди цветастый плед, что Флёр привезла их Франции с семейной легендой, что он когда-то принадлежал ее бабушке-вейле. Уизли хотелось домой, она не должна была быть здесь сейчас. Девушка хотела напомнить себе, что семнадцать лет не лучший возраст для смерти, но было поздно, Роуз подписала свой смертельный приговор в одиннадцать лет, когда присоединились к Гарри в поезде. После того как Гермиона рассказала о своей чудо-сумочке, переодевались они в полной тишине, не считая тяжелого дыхания. Роуз стянула лямки своего бежевого платья, Гарри старательно отводил глаза, боковым зрением ловя изгибы ее тела. Черные джинсы и зеленый свитер, ее бледная кожа нуждалась в частичке тепла. Грудь холодил кулон, подаренный Гарри, скоро, совсем скоро она откроет им свой секрет, ждать осталось недолго. Гермиона всучила ей рюкзак из черной кожи, подарок Чарли на семнадцатый день рождения, и они снова зашагали по улице, возвращаясь в гудящую толпу. — Посидим где-нибудь? – раздался голос Гарри, им нужно было обсудить дальнейший план действий. — Я бы не отказался от кофе. Им и правда, требовался заряд кофеина. Впереди мигала вывеска какого-то круглосуточного кафе, пустующий зал подкупил странную компанию, и Рон уверенно толкнул дверь вперед. Пластмассовые столы были покрытой пленкой давнего жира, и, опустившись на красный диванчик, Роуз положила руки на колени. Они заказали капучино, и скоро четыре дымящихся чашки появились на их столе, от вида сереющей пенки подташнивало. Дверь скрипнула и в мерцающем свете появилась компания склоченных ребят, которые заняли места у окна. Рыжеволосая встала из-за стола, чувствуя, как пальцы Поттера сжимаются в кольцо на ее запястье. — Ты куда? – вопрос не заставил себя ждать. — Мне нужно в уборную. — Сейчас? – удивился Рон, принимаясь за ее чашку кофе, кажется, ему по душе пришелся магловский напиток. — Извини, Рон, я не могу контролировать свой мочевой пузырь, - фыркнула девушка, и направилась к двери в конце зала. Туалет был в еще более ужасающем состоянии, чем неприметный зал. Девушка, стараясь не касаться стен, продвинулась к маленькому окну, это был большой риск, но кому теперь нужна ее никчемная жизнь – она была обязана попрощаться. Роуз поставила рюкзак на удивительно чистую раковину, и скоро явила на свет заспанного совенка. Черный филин, совсем еще малыш, достаточно уютно устроился на ее старом рождественском свитере. — Хей, Неро, - шепнула девушка, проводя пальцами по черным перышкам. Драко протащил это чудо в школу после Пасхальных каникул, и поначалу называл его шоколадным яйцом. Оставлять его в родительском доме было почти невозможно, мать бы вышвырнула его следом за оставшимися вещами Роуз, и она знала только одно место, где этот малыш останется под защитой, до ее возвращения. — Нужно немного поработать, - улыбнулась рыжеволосая, пристроив конверт в клюве малыша. — Тео о тебе позаботиться, обещай, что когда я вернусь, ты еще будешь меня помнить. Филин почти с любовью клюнул ее в безымянный палец, и девушка выпустила его в окно, и скоро черную фигуру поглотил сумрак. « Дорогой Тео, Думаю, я должна была сказать тебе лично, но надежды на разговор не остается, поэтому я решила написать письмо, наверное, оно станет последним. Я не вернусь в Хогвартс, ты и сам понимаешь, что в свете последних событий, это не самый безопасный вариант для меня. Прошу тебя об одном, не говори ничего Дафне и тем более Драко, скажи, что ты ничего не знаешь, и что я просто перестала писать, без каких либо объяснений. Даже не вздумай обижать Дафну, сейчас ты будешь ей нужен больше, чем кто – либо, просто у нее тоже больше никого не осталось. Не знаю, что сказать про Малфоя, он, наверное, и сам рассказал о своем новом статусе. Мне страшно от того, куда может завести его слепая вера в отца. Хотя кто я такая, чтобы осуждать Драко? Мы встречали чуть меньше полугода, теперь это должно волновать Асторию, а не меня. Я постараюсь выжить, только ради того, чтобы погулять на вашей с Дафной свадьбе, а в случае, если у меня это не получится, не расстраивай мой бренный дух, и женись на Гринграсс, ради всего святого! И теперь у тебя новая обязанность – следить за тем, что Блейз, каким-то чудом!! окончил седьмой курс и сдал экзамены без вреда для своей печени. Не буду говорить о себе, просто потому что не знаю, что ждет меня после этого лета. Я не могу обещать тебе, что вернусь целой и невредимой, возможно я просто умру где-то среди темного леса под боком у тех сказочных существ, о которых профессор Люпин рассказывал нам на третьем курсе. Надеюсь, что ты, Нотт, запомнишь меня такой цветущей и с улыбкой на губах, быть может, мы еще встретимся, если Мерлин позволит. Я борюсь с желанием разрыдаться над этим листом бумаги, словно это не мое письмо, а надгробная речь. Я люблю тебя, Тео Нотт, ты лучший друг, на которого только могла расщедриться моя судьба. P.s. Позаботься о Неро до тех пор, пока я не вернусь ты единственный человек, которого я могу просить об этом.

Роуз.»

Девушка толкнула дверь, и вернулась в душный зал. В тусклом свете Поттер выглядел еще бледнее, чем обычно, а Рон встретил ее с недовольным лицом. — Ты долго, - он бросил взгляд на свои часы в золотой оправе, что родители подарили ему на прошлый день рождения. — В следующий раз пойдешь со мной? Чтобы следить за всеми физиологическими особенностями? – интересуется Роуз, опускаясь на своем место. Атмосфера накалялась, и страх отчаянно рвался наружу под маскировкой этой ужасной злости и желчи. — Может, не будем сейчас ругаться? – Гермиона сделала попытку остановить грядущую ссору двух близких родственников. — Думаю, нам нужно найти укромное место и трансгрессировать куда-нибудь в сельскую глушь. Оттуда мы сможем послать сообщение Ордену, - Поттер решил вернуть разговор в прежнее русло, напоминая, для чего они посетили сие милое заведение. Гермиона стало что-то щебетать о магловских деньгах, когда Гарри заметил движение в стороне сомнительной компании. Парень на автомате выхватил палочку, мысли с опозданием пришли в его голову, когда с губ уже слетело знакомое заклинание. — Остолбеней! Началась бойня. Струя красного света пролетела мимо лица Роуз, каким-то чудом не угодив в плечо рыжеволосой. Их словно ждали, будто на лбу у каждого из них было дикое желанием посетить это придорожное кафе сомнительного вида, или быть может, все было хуже, чем они думали, и теперь Пожирателе теперь повсюду. Пока Гермиона и Рон наводили порядок в кафе, пытаясь немного скрыть следы их пребывания здесь, Гарри и Роуз выпала возможность стереть их память. Роуз, трясущими руками, сжимала палочку, всматриваясь в лицо Пожирателя, без маски они не казались такими устрашающими. — Забудь! Глаза Долохова тут же разъехались в стороны, подернувшись сонной дымкой. Почему она не могла применить эту заклинание к себе? Ей хотелось забыть Драко, и их ночи, проведенные в уединение, в новом мире места для любви почти не осталось. Рука Гарри коснулась ее плечами, словно показывая, где теперь ее место. — Нам требуется надежное укрытие,— сказал Рон. — Место, в котором мы сможем все обдумать. Рыжеволосый парень сжимал руку маглорожденной волшебницы, если у него был хоть малейший шанс защитить ее, он воспользуется им, даже если сам сложит голову. Возможно, Рон еще был не готов признаться, даже себе, но это уже была любовь. — Площадь Гриммо, — произнес Гарри. Роуз подняла на него свои медовые глаза, словно сомневалась в реальности сказанных слов. — Площадь Гриммо? – повторила Уизли. Место, где они были счастливы, где были под защитой, где остался вечно смеющийся Сириус во время Рождества, место, куда они не вернулись, после смерти последнего из рода Блэк. — Ты уверен, Гарри? – поинтересовалась Гермиона, словно у нее в запасе был еще список безопасных мест Англии. — Гермиона, из чего нам выбирать? Ничего лучшего у нас нет. А если на мне лежит заклятие Надзора, вся их орава накинется на нас, куда бы мы ни пошли. Рон и Гермиона направились к двери, и Гарри чуть задержал Роуз у красного столика. — Ты все еще хочешь умереть за меня? – прошептал Гарри, сердце которого разрывалось при мысли, что он может послужить причиной этой трагедии. — Я все еще надеюсь, - ее рука коснулась щеки, на которой уже пробивалась двухдневная щетина, — Что у меня есть шанс защитить тебя.