Еще одна Уизли

Ничто не вечно под луной.

Роуз кажется, что утро никогда не наступит, и когда первые лучи утреннего солнца заглядывают в полупустую гостиную, она первой вскакивает с софы, не в силах вынести муки ожидания. Уизли заперлась в ванной, ей совсем не хочется на кухню, где уже раздаются голоса ее брата и Гермионы. Девушка долго смотрит на свое бледное отражение в зеркале: мешки под глазами приобрели невероятные размеры, карамель волос потускнела, а глаза растеряли былые искры, она словно накинула лишние пару лет, а ведь их приключения только начались. Кран стал «выплевывать» холодную воду, и Роуз с готовностью подставила под нее дрожащие руки. — Роуз, - сквозь шум воды девушка едва расслышала стук в дверь и голос Гермионы. — Все в порядке? — Да, - Уизли выключает воду. — Через пару минут я буду готова. « Ты сама на это подписалась» - напомнила себе девушка, « Теперь выгребай последствия». Кикимер встречает ее с чашкой горячего кофе в руках, Роуз улыбается, возможно, одному ему она улыбается искренне, и шепчет «спасибо». Грейнджер, с маниакальным выражением лица, перебирает что-то в своей сумке, ее тихие бормотания слышны по всей кухне. — Мантии…оборотное зелье… мантия невидимка… отвлекающие обманки… возьмите на всякий случай по паре штук… блевальные батончики, кровопролитные конфеты, удлинители ушей… Рон и Гарри механически пережевывают горячие булочки, от которых Роуз отказалась, делая выбор в пользу второй чашки кофе. Взгляд Рона скользит по лицу сестры, чьей пустующий взгляд направлен на стену над камином. Иногда ему хочется забраться в голову Роуз, чтобы понять, чем она руководствуется, когда совершает свои необдуманные поступки. Отец часто любит повторять, что она родилась не с тем братом, что в компанию Фреда и Джорджа, она бы вписалась более органично. Затем он переводит взгляд на Гарри, сегодня они с Роуз слишком сильно игнорируют друг друга, он еще не до конца осознают – что же между ними происходит на самом деле? В школьные времена они бросались, друг за другом в любую гущу событий, конечно, ничего не изменилось спустя столько лет, особенно учитывая их сегодняшнюю вылазку, но после того, как его сестра связалась с представителями змеиного факультета, все покатилось куда-то в мусорное ведро. Парень бы действительно отдал многое, чтобы изменить ход событий, во многом, ради своего лучшего друга, и только потом ради сестры, ей бы это пошло на пользу. — Пора? – интересуется Роуз, в ее руках часы, которые раньше Рон не видел, еще один слизеринский подарок? Временами Рон поражается, с каким воодушевлением Роуз бросается на любую авантюру Гарри. «Мы можем умереть», «Отлично, в два у меня как раз освободилось окошко». Кикимер проводил всех поклонами и обещанием приготовить к их возвращению бифштексы и пирог с почками. — Какой он все таки милый, — любовно сказал Рон, — а я то хотел отрезать ему голову и приколотить ее к стене. На верхнюю ступеньку крыльца они вышли с особой осторожностью — на окутанной туманом площади. Перед домом еще маячили сонные Пожиратели Смерти, Гарри говорит, что для полноты картины им не хватает стаканчиков с кофе из Старбакс, Рон с серьезным выражением лица интересуется, что это за проклятье. Гермиона трансгрессировала с Роном, Роуз, цепляясь тонкими пальцами за запястье Гарри, трансгрессировала следом, в безмолвной тишине, к которой оба успели привыкнуть. Через пару секунд они оказываются в узком переулке, где едва хватает места им четверым. Если не считать двух мусорных баков, в проулке было пусто, первые сотрудники Министерства обычно появлялись здесь не раньше восьми утра. — Ну, так, — взглянув на часы, сказала Гермиона, — она будет минут через пять. И когда я ее оглушу… — Мы знаем, Гермиона, — твердо сказал Рон. — Только мне казалось, что открыть дверь мы собирались еще до того, как она покажется. Грейнджер краснеет, и спешит исправить ситуацию. Нужно, чтобы все прошло гладко, у них всего час, чтобы найти Амбридж и достать медальон. Всего час, чтобы решить судьбу первого крестража. — Нам нужно поговорить, - шепчет Гарри, ухо Роуз обдает жаром, он близко, даже слишком. — Сейчас? – удивляется девушка. У Поттера есть традиция – выбирать не самые удачные времена для разговоров и признаний. — Чисто теоретически, - он поправляет очки, — Мы можем случайно умереть сегодня. — За голову каждого из нас объявлена награда, - Роуз зевает, бессонная ночь начинает приносить свои плоды. — Так, что, если мы умрем, то это будет не случайно. — Я люблю тебя, - шепчет парень, а девушка все еще не сводить глаз с двери. — Знаю, - Уизли сильнее сжимает его пальцы, — Я.. Раздался тихий хлопок, и примерно в футе от них возникла трансгрессировавшая министерская волшебница. Маленькая, с развевающимися седыми волосами, она мелко-мелко заморгала от яркого света — солнце только что выглянуло из-за тучи. Впрочем, наслаждаться неожиданным теплом ей пришлось недолго — беззвучно произнесенное Гермионой Оглушающее заклятие ударило ее в грудь, свалив на землю. — Хорошая работа, Гермиона, - похвалил ее Рон, помогая оттащить волшебницу в сторону. Грейнджер уже достала один из флакончиков с Оборотным Зельем, бросив в него пару волосков. — Еще три, - прошептала Гермиона, снова прячась под мантией. Гарри с большим удовольствием продолжил прервавшийся разговор, но в такой близости с друзьями сложно было делиться такими интимными вещами. А Роуз радуется такой возможности оттянуть этот разговор – она пока не может ответить взаимностью. Нет, она любит Гарри, но эта любовь другая, а не та, что от нее ждет Избранный. В течение двадцати минут их карманы пополняются пробирками с оборотным зельем. — За Грюма? – произносит Роуз, когда Рон бросает последний волосок в свою порцию. — За Грюма, - раздается тихий возглас, и их голоса сливаются воедино. Они рассовывают жетоны по карманам, поправляют волосы и пиджаки, стараясь запомнить лица друг друга, когда разберутся в толке. Роуз ловит свое отражение в зеркальной поверхности какой-то банки: темные пряди волос, которые она скручивает в тугой узел, зеленые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, чуть вздернутый нос и сетка мелких, едва заметных морщин. Они кивают друг другу, и молча расходятся, чтобы снова встретится в переполненном коридоре Министерства. Роуз поправляет мантию, и уговаривает себя дышать глубже, у них всего час, глупо растрачивать его на переживания. Министерство встречает их статуей, в прошлый раз своего посещения, стоит ли напомнить, что в прошлый раз их чуть не убили, она ее не заметила. Уизли останавливается возле Гермионы и Гарри, что застыли в немом ужасе. — Жуть, правда? — заметил подоспевший Рон. — Вы заметили, на чем они сидят? Приглядевшись внимательнее, Гарри, как и его друзья, понял — то, что он принял за украшенные резьбой троны, было на самом деле курганами, сложенными из человеческих тел: сотни и сотни голых мужчин, женщин и детей, все с туповатыми, уродливыми лицами, были переплетены и спрессованы так, чтобы выдерживать вес облаченных в красивые мантии колдунов. — Маглы, — прошептала Гермиона. — На положенном им месте. Рон отправляется устранять дождь в кабинете какой-то министерской шишки, а остальная часть компании разбредается в поисках Амбридж и почти своих рабочих мест. Роуз едва удается сделать уверенную походку на этих огромных каблуках, девушка ругается про себя, напоминая, что все же волшебница, и должна была вспомнить хоть одно заклинание, что облегчит ее женскую долю. — Кара! – раздается незнакомый голос, и Роуз почти уверена, что обращаются к обладательнице ее тела. — Где вас носит? Заседание начнется через пару минут, Амбридж ждет вас. — Я, как раз, собиралась отправиться в место проведения заседания, - выдает Роуз, как оказалось, импровизатор из нее еще хуже, чем актриса. — Вижу, вам совсем нездоровится, - темные глаза пробегают по ее лицу. — Мне уже лучше, - заверяет девушка, обнажая ряд ровных белых зубов. — Пойдемте, - тон мужчины напротив смягчается. — Не стоит заставлять Амбридж ждать. Они спускаются в просторный зал, занимая свои места. Девушка чувствует, как холодок пробегает по ее спине – дементоры! Роуз снова дает слабину, если придется выпускать патронус – их раскроют, и весь план рухнет. Но казалось, никто из присутствующих не озабочен этим фактом, разве что, та хрупкая женщина с мышиным цветом, что вжималась в кресло под пронзительными взглядами, становясь еще больше похожей на лабораторную крысу. — С ней обещают закончить быстро, - доверительно сообщает ей мужчина по соседству. — Очень надеюсь на это, - Роуз заерзала на месте, высматривая знакомые черты Гарри или Рона. — Не хотите пообедать со мной? – Уизли чертыхается, что же он никак не замолчит, но вместо этого произносит. — С удовольствием! Наконец-то, раздается голос Амбридж, призывающий к тишине. Роуз натыкается на взгляд Гермионы, что подзывает ее, якобы что-то уточнить. «Значит, пора» - решает про себя Уизли, поднимаясь с теплого места «Значит, все решится сейчас». Девушка достигает стола как раз в то время, когда Гарри решает, что медлить уже нельзя. — Остолбеней! Полыхнул красный свет, Амбридж обмякла, тюкнувшись лбом в бумаги, над которыми корпела минуту назад. Роуз выхватывает волшебную палочку, и вспоминает самое светлое, что было в ее жизни – лиса, махнув хвостом, сбегает с кончика ее палочки, заставляя дементоров отступить назад. Теперь они бегут по коридору, Роуз давно скинула каблуки, да, стала чуть ниже, но и в период погони это гораздо удобнее. С ними бежит та самая Мэри, жена того, чье лицо сейчас носит Рон. — Если они перекроют ходы, - в ужасе шепчет Роуз, когда Гарри хватает ее за руку, слишком сильно, чтобы не оставить след. — Думай о чем-то оптимистичном, - просит ее суровое лицо, и она послушно кивает, с опозданием понимая, что время почти на исходе. — Гарри.. Он и сам это понимает, в отчаяние, парень прижимает девушку к себе, да бы скрыть слишком приметный цвет волос своей возлюбленной. Гермионы и Рон, буквально наметают на парочку, да бы переместиться домой, Роуз впервые хочется назвать дом на площади Гриммо – своим домом. Но вместо этого они проваливаются куда-то в темноту, а затем в нос ударяет запах сырости и травы