Еще одна Уизли

Идти на смерть и быть героем — не одно и то же.

Роуз знала, что Гермиона и Рон не оценят задумки Гарри. Весь час до пробуждения друзей они провели в тишине, которую нарушали лишь шаги Кикимера, каждый из них думал о своем. Удивительно, но молчание объединяло их куда сильнее, чем разговоры, которые часто заканчивались ссорами. Раньше Роуз могла тараторить без конца, любую ерунду, чем напоминала старших близнецов, с которыми она имела большую связь, чем с Роном, теперь она предпочитала немой акт наблюдения, и Гарри часто гадал, что именно послужила толчком к таким переменам? — Нет, - спокойно ответил Рон, на тираду, что выдал им Гарри за утренним кофе. Уизли вернулась к подоконнику, ее глаза впились в прохожих, боже, как она завидовала их свободе. Она согласилась на эту авантюру лишь по одной простой причине – возможность увидеть Драко. Девушка не знала, какие сейчас отношения между Люциусом и Министерством, но когда к власти пришел Темный Лорд, ему явно требовалось доверенное лицо, что знает каждый угол этого змеиного логова. Роуз была готова забыть даже его предстоящее бракосочетание, лишь бы увидеть знакомые льдинки, чтобы подарить ему улыбку, пусть и с чужих уст. — Это наш единственный шанс, - Роуз снова водрузила на свои плечи бремя под названием «Спасение Гарри Поттера», — Нужно с чего-то начать, или хотя бы попытаться. Гарри бросил на нее взгляд, что-то среднее, между дикой благодарностью и обожанием. Роуз всегда приходила вовремя, у нее неожиданно находились нужные слова, кислые конфеты и бутылка воды. Порой ему казалось, что имя Роуз синоним слова «спасение». — Ты подумала о Гермионе? Если нас поймают, все будет очень плохо, и поверь, это самые оптимистичные слова, что я подобрал, - в руках Рона хрустящая булочка превратилась в крошки, вот она, цена настоящей заботы. — Ты предлагаешь сидеть здесь и ждать, пока крестражи сами упадут к нам в руки? И еще, наверное, в подарок будет инструкция – как с ними бороться. У нас больше нет времени, Рон, чтобы сидеть и ждать чуда. Никто больше не придет к нам на помощь, пора учиться спасать себя самим! – Роуз поставила на стол пустую чашку, что все это время сжимала бледными пальцами. — Мы больше не дети. — Ты слишком легко приняла эту идею, - задумчиво произнес ее брат-близнец, поджимая губы. — Быть может это план твоих дружков? Заманить Гарри в Министерство, а ты просто облегчаешь им работу. — Что ты несешь? – Роуз нахмурила брови. — Теперь уже глупо отрицать, что ты не знала о маленьком секрете Малфоя, быть может, на твоей руке тоже красуется метка? Я, например, не видел тебя все лето. — Да, я все лето отрабатывала заклинание Круцио на грязнокровках, - ее рука метнулась в палочке. — Хочешь, покажу? — Роуз, Рон не это имел в виду, - теперь пришла очередь Гермионы пускать вход свой красноречивый арсенал. — Я прекрасно знаю, о чем говорит этот человек. Если тебе так нравится выставлять меня предательницей, так не отказывай себе в этом удовольствие, жаль, что только мамочка не похвалит любимого сыночка, - съязвила Роуз, поводя шее в левую сторону. Она чувствовала, как слова Малфоя наполняют ее голову. Уизли давно перестала пугать мысль, что она становится слишком похожей на Драко. — Не смей, - пригрозил Рон, его пальцы пробежали по волшебной палочке. — Только попробуй сказать что-то о маме. — А то что? – Роуз порядком надоело сглаживать эти углы и слушать нытье Рона. — Не ты одна знаешь непростительные заклинания, - парень направил на сестру свою палочку. — Это уже слишком, - Гарри попытался просунуться между двух враждующих родственников. — Да ладно тебе, Гарри, - в глазах Роуз плясал до этого невиданный огонек ярости, — В своих мыслях Рон уже породнил меня с Беллатрисой, и искушение слишком велико, чтобы не опробовать одно из ее любимых заклинаний. Их синхронности можно было позавидовать. Голос близнецов соединился в протяжном «Круцио». Однажды, Беллатриса Лестрейндж дала Гарри ценный совет: « Если хочешь, чтобы Круцио сработала во всей мощи – нужно по-настоящему этого хотеть». На лицах людей, что носили общую фамилию Уизли, читалось это необузданное желание. Их прервал крик Гермионы, которая в отчаяние вжималась в каменную стену. Луч заклинания отлетел в сторону камина, где томился луковый суп, которым Кикимер обещал угостить их на обед. — Хоть иногда включайте головы, она ведь у вас не одна на двоих, - Грейнджер трясло, она куталась в кофту тошнотворно-желтого цвета, Роуз подозревала, что это подарок их матери на прошлое Рождество. — Чем вы думали, устраивая здесь свою дуэль? — Как вы не поубивали друг друга за все то время, что жили под одной крышей? – Гарри задал самый интересующий его вопрос, странно, но благодаря этой выходке все забыли, о чем изначально был разговор. — Просто больше ничего не связывает нам руки, - фыркнула Роуз, и быстрыми шагами удалилась в сторону лестницы, руки чесались довести дело до конца. Девушка ворвалась в первую же дверь на третьем этаже. Дикая ярость душила ее, протянув свои руки к хрупкому сердцу. Роуз потерла горло, она не выдержит столько времени наедине со своим братом, эта затея в лучшем случае закончиться тем, что они друг друга покалечат. — Мисс Роуз, - Кикимер выбрался откуда-то из-за старого пыльного диванчика с когда-то красной обивкой. — Мальчишка Уизли снова вас расстроил. — Да, пора бы привыкнуть к этому за столько лет, - она присела на диван, и оглядела комнату. Потертые золотые узоры на зеленоватых обоях, добротный дубовый шкаф, который хранил в себе одеяния чистокровных волшебников, мутное зеркало, в которое смотрелось ни одно поколение женщин семейства Блэк. — Эта комната принадлежала моей благородной хозяйке, - произнес Кикимер, расправляя складки на своем белом полотенце, — Единственная комната, до которой не добрался этот неблагодарный мальчишка. Роуз хорошо знала, что под «неблагодарным мальчишкой» Кикимер имеет виду Сириуса, и его совсем не смущало, что мальчишкой его можно было назвать с очень большой натяжкой. Девушка сделала глубокий вдох, казалось, что сквозь пыль к ее рецептарам пытался пробраться запах сладковатой пудры. — Вас так обидело сравнение с хозяйкой Беллой? – поинтересовался домовой эльф, с готовностью протягивая ей носовой платок. — Спасибо, Кикимер, - удивительно, но среди всех существ, что на сегодняшний день населяли дом на площади Гриммо, Кикимер оказался для нее самым близким. — Скорее то, что всех знакомых, врагом они считают именно меня. Она не ожидала от себя такой слабости, но слезы уже побежали по ее лицу. Роуз не могла понять, чем заслужила такое отношение? Сколько она не старалась стать лучше, всегда получала обратный эффект. «Ты ведь можешь уйти» - стучала мысль в ее голове «Тебя больше никто не остановит». — Роуз, - со стороны лестницы снова раздались быстрые шаги Гарри, и взволнованный голос Поттера. Стирая слезы со своих щек Роуз думала, о чем больше переживает Гарри: что она уйдет или о том, что она слишком много знает? На кухне было душно, и Уизли бы с радостью выбрала другое место для обсуждения их плана. Гермиона трепалась об оборотном зелье, что это поможет им проскочить волшебный барьер, Роуз хотела съязвить, что в Министерстве явно работают не дураки, но прикусила губу, ее положение, в свете последних событий, было слишком шатким. — Кроме того, нам известно, что при входе используются какие-то странные монеты, жетоны, я не знаю, что они собой представляют, однако видел, как та колдунья занимала их у подруги…, - Гарри тоже внес свою лепту в план, что рождался буквально на глазах. — Так у нас же нет ни одного.., - рассеянно ответила Гермиона.. — Если все пойдет по плану, будут, — спокойно ответил Гарри. — Гарри, вспомни хоть один раз, когда у нас что-то шло по плану, - с тоской в голосе напомнила Роуз. — Ты сама сказала, что мы должны хотя бы попробовать, - процитировал Гарри. — Да, попробовать выжить. Они замолчали, думая над деталями плана, что состоял их собачьих экскрементов и палок. Поттер упорно настаивал, что действовать нужно в срочном порядке, в идеале, прямо сейчас, крайний срок оставался на следующее утро. — Мотаться у входа под мантией — это одно, Гермиона, а сейчас речь совсем о другом. — И Рон пристукнул пальцем по номеру «Ежедневного пророка» десятидневной давности. — Ты состоишь в Списке «магловских выродков», не явившихся на собеседование. — А ты, предположительно, помираешь в «Норе» от обсыпного лишая! Уж если кому идти и не следует, так это Гарри, его голову оценили в десять тысяч галеонов… — Ладно, я останусь здесь, — сказал Гарри. — Как покончите с Волан-де-Мортом, дайте мне знать, идет? В последнем письме для Дафны, Роуз написала, что отправляется в Болгарию, это лучшее, что она смогла придумать, и сейчас Уизли распирало любопытство, сколько писем скопилось на крыльце Димитрова, что были адресованы ей?