Еще одна Уизли

Роуз сидела у костра, наблюдая, как пламя медленно пожирает сухие поленья, которые девушка, время от времени, собирала вокруг палатки. Она добровольно вызвалась мести ночной дозор, во многом лишь из-за того, что ей хотелось найти покой в этой темноте. После слов брата на душе остался неприятный остаток, конечно, Роуз всегда знала, что ничего хорошего она от Рона не услышит, но это перешло все границы разумного. Уизли помнит слезы на глаза Гермионы, тихие подвывания, которые не давали им с Гарри уснуть, и огромное желание, огреть Рона чем-то более тяжелым, чем просто пощечина. Поттер тоже был погружен в свои мысли, последний раз, так сильно, они ругались на четвертом курсе, Роуз было не привыкать, такие стычки с Роном в ее жизни были каждодневным удовольствием. Ей казалось правильным решением - остаться на стороне Гарри, так было всегда, но уже позднее Роуз поняла, что лучше было бы и во все не участвовать в этом «военном поход». В темном холодном лесу лучшей затеей казалось остаться в доме четы Тонкс, иметь возможность поддерживать будущую маму, вправить мозги Римусу (если это будет необходимо), иметь нормальную жизнь. Но нормальная жизнь ровнялась отсутствием в ее жизни Гарри, и что не мало важно, Драко. Следующим утром они собирались в полной тишине. Гермиона гремела кастрюлями , Роуз прикрыла голову подушкой, Гарри сменил ее в четыре утра, и девушка понимала, что поспать сегодня никому из них не удалось. Вопрос «Из чего готовить завтрак?», даже не стоял, в их импровизационном холодильнике осталась лишь упаковка овсяного печенья, что Грейнджер купила в каком-то магловском магазине. В глазах Гарри читалась лишь одна фраза: «Он, действительно ушел».Уизли казалось, что мир рухнулся, и каким-то чудом, оставил их в стороне от разрушений, но вместе с этим, забрал что-то важное из жизни каждого. Они молчали, пока укладывали вещи. Молчали, пока Гарри уничтожал следы их присутствия. Молчали, когда трансгрессировали. Молчали, пока Гермиона плакала в стороне. Молчали, пока Роуз разводила костер. Молчали, пока Гарри накладывал защитные заклинания на временное место их пребывания. Следующие несколько дней они вообще не говорили о Роне. Да, и в целом, говорили они ничтожно мало, даже между Роуз и Гарри возникло чувство отстранённости, и девушка знала, в чем проблема – перед уходом Рон упомянул о Малфое. Днем они обсуждали возможное местонахождение меча Гриффиндора, предположения были одно безумнее другого. Гермиона рылась в своих книгах, в надежде найти подсказку в какой-то школьной легенде, Гарри вспоминал свои разговоры с Дамблдором, пытаясь уловить неразгаданные тайны, Роуз не могла в этом помочь, ибо не имела доступа ни к тому, ни к другому. Вечерами боль накрывала каждого по разному. Гермиона включала радио, и, закутавшись в плед неподвижно сидела перед ним, вслушиваясь в новости, от которых становилось только сквернее на душе. Гарри по вечерам засиживал над Картой Мародеров, Роуз пару раз порывалась спросить: Зачем? Пока сама не дошла до ответа – Гарри надеется найти на Карте ее брата, удостовериться, что тот в безопасности. Поттер дорожил дружбой, хоть и делал это на свой особенный манер, Рон не привык сдерживать себя: в словах, в поступках. На этом они и балансировали, на терпение Поттера и взрывном характере Уизли. Роуз выбрала другую тактику, от эмоций девушка пряталась в своей лисьей шкурке. По ночам она выбиралась из палатки, и, обратившись лисой, устраивалась у затухающего костра, где единственным ее спутником были языки пламеня. Она знала, что не сможет вечно сбегать от своих проблем, ей было нужно выиграть время у самой себя. Все чаще на ум приходил один из последних разговоров с Сириусом. «— Обычно, в виде собаки я очень добрый. – отнекивался Блэк, беря с тарелки шоколадное печенье. — Джеймс мне даже как-то предлагал насовсем остаться собакой. — Почему ты отказался? – с озорным любопытством поинтересовалась Роуз. В час она задавала тысячи вопросов, что связанны с анимагами, и конечно, ей хотелось узнать, возможно ли остаться во второй форме навсегда. — Хвост мешает? —К хвосту я привык,- мужчина тяжело вздохнул, и почесал свою голову, — но блохи убивают!» Она ведь могла уйти, и никто бы, никогда ее не нашел. И все больше эта мысль не давала ей спать по ночам. Уизли перемешивала угли кочергой, которая, тоже завалялась в сумочке Гермионы, когда худощавое тело Поттера опустилось на свободный кусочек клетчатого пледа. — Тоже не спится? - после нескольких дней молчания, его голос пугал в такой непозволительной близости. — Бессонница, - Роуз не пыталась улыбнуться, а лишь смотрела на красные угольки, что напоминала глаза хищных животных в этом лесу. — Я должна извиниться. — За что? – удивился Поттер, что явно не рассчитывал на такой поворот их диалога. — За Рона. С каждым годом она все больше и больше извинялась за своего брата. Бесчисленное количество раз, что это успело войти в привычку, в дурную привычку. — Не надо, - Гарри перехватил ее руку, грея замерзшую кожу. — Твоей вины здесь нет, если бы не крестраж, он так никогда не сказал. Абсолютное зло, что таилось на дне медальона пугала каждого, из их компании, во многом, из-за того, что не знали, чего еще ожидать? Но в сердце закралась тень сомнения. Крестраж вытаскивал наружу самые темные мысли, которые уже роились в голове, а не зарождал новые. Роуз хорошо помнит взгляд, полный презрения, по отношению к ней. Рон ничего не знал об их взаимоотношениях с Малфоем, но успел придумать столько, что доказать обратное было бы сложно, да и хотелось ли? — Тебе нужно поспать, - Гарри с тоской оглядел темные круги, что залегли возле ее чудесных глаз. — Я готов сменить тебя чуть раньше. — Я лучше составлю тебе компанию, - уголки ее губ чуть поднялись вверх. Роуз никогда не признается ему, что не может сбежать от кошмаров, которым теперь подвластны ее сны. — Я не должен этого делать, - произнес Поттер, заглядывая в глаза Уизли. — Чего? – с непониманием поинтересовалась Уизли. Гарри, слишком быстро наклоняется вперед, и Роуз чувствует на своих губах его горячие и жадные губы, кожей, она чувствовала прикосновение его теплых рук. Они оба нуждались в этом. Поцелуй стал напоминанием, что впереди обязательно будет нормальная жизнь, когда-нибудь, но не сейчас. Тишина, слишком тихо для этих мест. Ни птиц, ни сверчков, неужели так действуют заклинания Гермионы? Он поцеловала ее, нежно, словно знал, что скоро им придётся расстаться навсегда. Это было чем-то вроде замещения, сердце ныло от нехватки положительных эмоций. Поцелуй Гарри сбил ее с толку, будто он этого и добивался, чтобы на пару секунд, она вспомнила о том, что она – девушка, а не воин. Роуз же чувствовала себя проституткой, только продавала своего тела не за деньги, а за эмоции. — Роуз! Гарри! – из палатки показалось обеспокоенное лицо Грейнджер, и они тут же оторвались друг от друга, словно минуту назад ничего не произошло. — Что случилось? – поинтересовался Гарри, придавая голосу самое обычное звучанием. Роуз закуталась в теплую кофту – погода менялась, и все чаще с утра можно было обнаружить легкий снежок, что таял, стояло солнцу только показаться на небосводе. Она с таской смотрела на витрины магазинов, которые уже во всю украшали к Рождеству, они себе такой роскоши позволить не могли. Гуляя по Лондону в мантии-невидимки, в поисках непонятно ничего, они часто натыкались на дома, с гирляндами и ёлками в окне. Эта была нормальная жизнь, которая им не грозила. — Мне нужна ваша помощь, - она посмотрела на друзей, как школьный учитель, а после, ее взгляд смягчился, когда на нос упала снежинка. — Погода снова портиться, думаю, ничего страшного не случиться, если мы на пару часов покинем дозорный пункт. Гарри помог Роуз подняться, и, стряхнув с пледа снег, поплелся следом за девушками, которые продолжали молчать. В палатке, Роуз сразу же кинулась заваривать чай, видно, что она слишком продрогла, сидя на холодной земле. Они с шумом собрались возле стола, где Гермиона оставила книгу сказок, что ей в наследство оставил Дамблдор. — Посмотрите вот на этот символ. — Она ткнула пальцем в страницу. Вверху располагался, должно быть, заголовок очередной сказки,а над ним было изображено нечто вроде треугольного глаза, зрачок которого пересекала вертикальная черта. — Гермиона, - на всякий случай, Роуз решила напомнить своей подруге, что из них только она была так помешана на бешенном количестве изученных предметов. — Мы же не изучали древние руны. — Знаю, но это не руна, и в «Словнике» ее нет. Я думала, это просто глаз нарисован, а теперь что-то сомневаюсь. Смотрите: знак выполнен чернилами, кто-то его нарисовал в уже готовой книжке. Вспомните, вы никогда не видели его раньше? — Да нет… Нет, погодика! — Гарри присмотрелся поближе. — Это вроде тот самый символ, который был на шее у отца Полумны? - озвучила его мысли Роуз, всматриваясь в изображение треугольника. — Значит, это знак Грин-де-Вальда, - сделал вывод Гарри. — Что?! — Мне Крам рассказывал… Поттер пересказал свой разговор с Виктором Крамом на свадьбе Билла и Флер. Роуз задумала, как Грин-де-Вальд мог быть связан со старой книгой сказок? Девушка попыталась вспомнить, было ли что-то похожее в их старой книге сказок, что подарила бабушка на Рождество. Они снова молчали, каждый переваривал полученную информацию. Роуз расставила чашки с горячим ромашковым чаем, теперь их руки были заняты, но глаза по-прежнему смотрели на злосчастный треугольник, что украшал не только страницу этой книги, но и одну из стен в Дурмстранге. Уизли вдруг вспомнила Димитрова. «— Мне два года пришлось спать под знаком Грин-де-Вальда, - засмеялся парень. — И как ощущения? – с улыбкой поинтересовалась Роуз, забирая из его рук сахарное перо. — Даже не знаю, но пока я не строю план по порабощению всего волшебного мира.» — Я тут подумал, - голос Гарри выдернул Роуз из теплого весеннего дня, возвращая тело в промерзший лес где-то в недрах Лондона. — Я хочу побывать в Годриковой Впадине. — Да, — произнесла Гермиона. — Да, я тоже об этом думала. Я тоже так считаю. —Думаешь, Дамблдор мог оставить меч там? – Роуз сделала глоток чая. — Как вариант, - лицо Гермионы просияло, — Спрятать меч в месте, где родился его основатель! Гениально! — Правда? Гриффиндор родился в Годриковой Впадине? – Роуз толкнула Гарри ногой под столом, ей совсем не хотелось попасть на часовой экскурс в углубленную историю магии. — Гарри, ты вообще хоть раз открывал «Историю магии»? —Может быть на первом курсе.. — Гарри! — Нам нужен план, - напомнила Уизли, о чем вообще был диалог. — Ты права, - Грейнджер нехотя с ней согласилась. — Но, вы должны понимать, это может быть опасно. — После того, что мы пережили, было бы глупо отказывать от этой идеи.