Еще одна Уизли

Ты представить себе не можешь, как одиноко бывает порой в рождественскую ночь.

К своему «походу» в Годрикову Впадину троица готовилась долго и основательно. Гермиона настояла, чтобы они отправились туда под воздействием оборотного зелья, так у них было больше шансов остаться незамеченными, сохраняя мнимую иллюзию безопасности. Гарри легко с этим согласился, но его вымученные шаги по палатке в ожидание Грейнджер, действовали на нервы Роуз, и чтобы, хоть немного заглушить беззвучный крик своего друга, она включала радио. Никаких радостных новостей такие вынужденные прослушивая не приносили, да и слушала новости Роуз не за этим. Среди послужного списка Темного Лорда она с жадностью ловила каждое упоминание о знакомой фамилии. О семействе Малфой новостей не было. Скорее всего Драко отправился домой на Рождественские каникулы, н о девушка была бы гораздо счастливее, если бы он остался в школе. Мысль о том, что Тео и Дафна могут поддержать Драко в такой непростой момент, грели душу волшебницы. — Он взволнован предстоящей встречей, - произнесла Гермиона, когда после ужина Роуз отправилась мыть посуду. — О чем ты? – Уизли взмахнула волшебной палочкой, и три тарелки тут же заблестели чистотой. Как бы Молли не была против волшебства в домашних делах, ее дети знали почти все хитрости, которые могли облегчить им быт. — Гарри думает о том, как много потерял по вине Сама-Знаешь-Кого, - Грейнджер вдохнула, беря в руки кувшин с чистой водой. — И речь не только о его родителям, о чем-то более важном. Роуз сунула палочку в карман, и накинув на плечи легкую куртку, что весьма опрометчиво, учитывая мороз за пределами их жилища, выпорхнула на свежий воздух. Поттер сидел у костра, в руках злосчастный медальон, который стал причиной, как минимум одной смерти и одной ссоры. Она не знала, имеет ли право нарушать его одиночество, но повинуясь какой-то невидимой силе, села рядом с ним, кинув взгляд на его руки. — О чем ты думаешь? – с возрастом ей стало гораздо проще приходить сразу к сути разговора, особенно такого болезненного. — О многом, - глухо отозвался парень, в его очках плясали отблески пламени. Девушка вложила свою руку в его ладони, в мгновение, становясь частью самого Поттера. Откровения полились из Гарри подобно старому крану, который «поверил в себя» и снова явил миру воду. — Скоро я вернусь домой, туда, где когда-то жила моя семья. Если бы не Сама-Знаешь-Кто, я рос бы в Годриковой Впадине, приезжал бы туда на каникулы, приглашал друзей погостить… У меня могли быть братья и сестры… Праздничный пирог мне на семнадцатилетие испекла бы мама, а не кто-то другой… Странно, но даже после ухода Рона они не смогли перебороть привычку называться Волан-де-Морта по имени, Сам-Знаешь-Кто, и не более. Роуз понимала чувства Гарри, возвращаться в место, где тебя лишили всего, было безумно сложно. — Это была бы совсем другая жизнь, - произнесла девушка, невольно поглаживая линии на его руке. — Есть ли у меня право говорить об этом? Думать о том, что все могло быть по-другому, если бы не он? Жизнь, которую у меня отняли, я никогда не чувствовал ее более реальной, чем сейчас, в моменты ожидания. Гарри запустил руку в карман, а после показал ей альбом, насколько Роуз помнит, его подарил Хагрид, много лет назад. Парень молча положил альбом на колени, и открыл первую страницу, пуская Роуз в какой-то новый, более интимный, мир. Девушка склонила голову на его плечо, со старой фотографии на нее смотрели два счастливых лица четы Поттеров. Сотни людей вокруг них были правы: Гарри взял все самое лучшее от своих родителей. Два человека на фотографии были чуть старше, чем они на данный момент. И Роуз вдруг подумала, как же страшно, погибнуть в таком юном возрасте, оставив после себя пару фотографий, список неисполненных желаний и память, что будет жить вечно. — Они такие счастливые, - девушка взяла на себя ответственность нарушить молчание, которое, к удивлению, было приятным на вкус. — Да, - Поттер легко с ней согласился. — Чего нас лишил Сама-Знаешь-Кто? — Семьи, - Роуз произнесла первое, что пришло на ум, и тут же попала в точку. — Будущего, - продолжил Гарри не самый приятный список. — Любви, - прошептала Уизли, заглядывая в черное небо. — Нас, - наконец-то, закончился Поттер, бережно закрывая страницы альбома. Роуз чувствует, как ноги проваливаются в снег. Когда-то, четвером, они с трудом умещались под мантией-невидимой, троим было гораздо вольготнее, но все же тесновато. Они собирались явиться в Годрикову Впадину под покровом темноты, поэтому приняли Оборотное зелье, когда уже смеркалось. Волосы Роуз теперь трогала легкая седина, а лицо преобразилось и плотная сетка морщин, смотрелась вполне органично. — Сколько снега! — прошептала Гермиона под мантией. — Как же мы не подумали? Столько старались, наводили маскировку, а теперь за нами останутся следы! Придется заметать. Я этим займусь! — Давайте снимем мантию, — предложил Поттер. — Да ладно, мы все равно на себя непохожи, и кто нас тут вообще увидит? Никого же нет! — Я согласна, - Уизли первой нырнула в ночь, с наслаждением вдыхая морозный воздух. Как давно она не гуляла просто по улице, пусть не со своим лицом, но приятно было снова почувствовать себя обычным человеком. Они шли по улице молча: Гарри пожирал глазами каждый домик, Гермиона, поджав губы, крепко сжимала в кармане палочку, готовясь в любой момент отразить удар, Роуз, с большим удовольствием, глазела на рождественские украшения, понимая, что отдала бы многое в замен на обычное имбирное печенье. Откуда-то со стороны отварилась дверца старого паба, мужчины потянулись на мороз, где-то в своем удовольствие могли попыхтеть сигаретой, не внося разлада в праздничную атмосферу. Их мир манил смехом и веселой музыкой. После паба, на пути возникла церквушка, откуда слышалось удивительное смешение голосов и знакомый мотив рождественской песни. — А ведь сегодня сочельник! — воскликнула Гермиона. — Разве? Они давно потеряли счет времени, учитывая, что свежие газеты не всегда были на их столе. Грейнджер в этом вопросе, как и во многих других, можно было верить безоговорочно, даже сейчас она знала все. — Точно, сочельник, — сказала Гермиона, не отрывая взгляда от церкви. — Они… они, наверное, там, да? Твои мама и папа… Вон кладбище, за церковью. Гарри нервно сжал пальцы Роуз, ему, правда, предстояла волнительная встреча. Пара десятков метров они преодолели невероятно быстро, и все это время, Поттер не отпускал ее руки, и Уизли, невольно возникло чувство, что она идет на знакомство с родителями своего жениха. — Туда, смотрите! Гермиона показывала на обелиск. Стоило им приблизиться, как он преобразился. Вместо стелы с множеством имен перед ними возникла скульптура. Трое людей: взлохмаченный мужчина в очках, женщина с длинными волосами и младенец у нее на руках. На головах у всех троих белыми пушистыми шапками лежал снег. Роуз улыбнулась, наблюдая, как Гарри смахивает снег с лиц своих родителей, но с большей нежностью девушка смотрела на малыша, в котором, только глаза выдавали Поттера. Уизли коснулась лба мальчика на каменной глыбе. — Шрам, - объяснила Роуз свой поступок. И правда, лоб был девственно чист. Теперь они разбрелись по кладбищу. Всматриваясь в незнакомые имена и фамилии, Роуз думала о том, какая счастливая жизнь ждала мальчика на скульптуре, если бы один темный волшебник не зашел в своих играх слишком далеко. В темноте раздался звонкий голос Гермионы, и в скором времени, троица собралась возле небольших могилок. С мраморных плит, даже не прилагая больших усилий, можно было прочесть.

Джеймс Поттер. 27 марта I960 года — 31 октября 1981 года Лили Поттер. 30 января I960 года — 31 октября 1981 года Последний же враг истребится — смерть.

Девушки переглянулись, Поттер молчал, а они и не давили. Роуз подняла голову, и пока Гермиона колдовала венок, она нашла самую яркую звезду в глубине ночного небосвода. Сириус продолжал светить им, даже покинув бренную землю. — С Рождеством, - шепнула рыжеволосая, точная зная, что ее послание найдет своего адресата. Потому что где-то там, в холодном Малфой-Мэноре, юный волшебник тоже смотрел на эту звезду, и его губы, непроизвольно, шептали те же слова. — Идем, - Гарри шмыгнул носом, и потянул девушек к выходу. Его родителей не вернет цитата из Библии. Они навсегда останутся здесь по вине человека, что возомнил себя великим. Они медленно продвигались по узкой дорожке, Поттер больше не держал Уизли за руку, и она грела ладони в теплых перчатках, когда чей-то взгляд скользнул между ее лопаток. — Гарри, - прошептала девушка, оглядываясь куда-то в темноту. — Ты тоже это чувствуешь? – Гермиона поежилась. — Что? – не понял Поттер, смотря на обеспокоенное лицо Роуз. — Там кто-то есть. И словно в подтверждении ее слов, из темноты снова послышалось шуршание, и на тропинку, как по волшебству, явилась старушка, облаченная в черные одежды. Старуха остановилась за несколько шагов от них и застыла столбом посреди дороги. В этот момент Роуз была готова поверить в те бредни из «Истории Магии», которые утверждали, что на кладбище обитают призраки, но признаться честно, старуха больше напоминала мать Снегга, чем дружелюбное привидение. — Вы Батильда? - первым догадался Гарри, делая шаг навстречу. Закутанная фигура кивнула и снова поманила пальцем. Они переглянулись, и тревожно кивнув друг другу, отправились следом. — Мы ведь пожалеем об этом, - шептала Роуз, по мере того, как сокращалась дистанция между ними и Батильдой. — Определенно, - ответила Гермиона, когда дверь в дом старой волшебницы отворилась. Роуз поражалась, с какой уверенностью Гарри поверил Батильде, хотя так еще ничего не сказала. Пока Поттер помогал хозяйке дома справиться с камином, девушка подошла к стене, на которой скопилось множество фотографий. Уизли не знала, что именно ищет, просто нужно было заполнить пустоту времени, ожидая, когда Гарри получит ответы на свои вопросы. — Я должен пойти один, - Поттер заметил смятение на лице Роуз, и подарил ей легкую улыбку. — Я хорошо владею палочкой. — Хочется верить, что тебя это спасет, - проворчала рыжеволосая, когда дверь за Гарри и Бэгшот закрылась. — Роуз, - позвала ее Гермиона, и Уизли, наконец-то, оторвала взгляд от дубовой двери. — Это ведь Дамблдор. Смотри, что я нашла. Девушка протянула ей книгу, половину обложки которой занимал заголовок «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора». — Откуда здесь эта мерзость? – поинтересовалась девушка, но стоило ей открыть книгу, как разгадка нашлась сама собой. Большими буквами на обратной стороне обложки были нацарапаны пару строк:

«Дорогая Батти, спасибо за помощь. Дарю экземпляр книги, надеюсь, тебе понравится. Ты все мне открыла, хотя, быть может, не помнишь об этом. Рита»

Со стороны комнаты послышался звон посуды, и ярые звуки борьбы. Роуз, без задних мыслей, сунула книгу в карман, и вооружившись палочкой, отправилась в комнату. Замок поддался с первого раза, и картина, представшая перед их лицами, была по истине ужасной. Батильда куда-то подевалась, вместо нее в мощение осталась лишь змея и Поттер, точнее его тело, на которое, вот-вот должны были совершить нападение. — Вспыхни! – Роуз бросила в змею заклинание, которое весьма неудачно угадило в шкаф, и бросилась к парню, оставляя битву на Грейнджер. — Гарри! Лицо Поттера исказила гримаса боли, а на руке красовался свежий след от укуса, змея постаралась на славу. Раздался крик, который на мгновение оглушил всех, кто находился в небольшой комнате. Уизли накрыла лоб Гарри своей холодной ладонь, чувствуя кожей, как пульсирует его шрам. — Гермиона, пожалуйста, - произнесла Роуз, слезы бежали по ее лицу, голова Поттера покоилась на ее коленях. Грейнджер, кинув в змею еще одно заклинание, упала рядом со своими друзьями, и через мгновение их поглотила уже знакомая тошнотворная темнота.