Довольно радужно!

Как бы Мордекай не старался, он никак не мог вспомнить, когда он сошёл с тропы «хорошо» на тропинку «твою мать, что это такое?». Хотя, возможно, что весь этот феерический бардак начался с одного придурка в довольно радужной футболке и ублюдка с белыми волосами.

***

Ригби любил Мордекая. Любил его и ненавидел себя. Конечно, кто-то может сказать, что сами очень любят своих друзей и в этом нет ничего зазорного. Но что делать, если ты любишь своего друга слишком сильно? Смотришь на него, пока тот спит, тихо подходишь ночью и, вглядываясь в тьму комнаты, желаешь прикоснуться губами ко всему. Губам, шее, животу, ушам… что делать, если он — твоё всё? То, ради чего ты ходишь, ради чего ты живёшь и думаешь, а не лежишь где-то в грязной канаве со шприцом. Если он то, чем ты дышишь, твой кислород. Задыхаясь, ты чувствуешь ледяной страх и одиночество. Но вот же он, спит, прямо перед тобой! Так почему же ты не подойдёшь, поближе, только дотянутся бы… Но в тысячный раз, ты одёргиваешь себя, лишь бы не дотронуться до этих длинных, сухих волос, до оголённых ключиц, до слегка потрескавшихся, чёрт бы их побрал, губ. Нельзя. Иначе следующие дни, недели и годы ты просто не выдержишь. И в очередной раз уходишь в ванну со стыдом и каменным стояком. Это ненормально и ты это знаешь. Это омерзительно, что ты, хренов педик, дрочишь втихаря на своего лучшего друга, лишь смотря на него по ночам. Изливаясь в собственную руку и сдерживая стон, кусая губы до крови, ты с злобой смотришь на закрытую дверь, будто бы она является источником всех твоих проблем. Отвратительно.

***

— Чувак, ты не поверишь, что я нашёл для нашего- Ты куда это идёшь? — заинтересованно подняв проколотую бровь, спросил «сойка», смотря на своего подскочившего друга, который судорожно запихнул что-то в рюкзак. Ригби, его лучший друг, который истратил не один клубок нервов голубоволосого, лишь слабо улыбнулся и покачал головой, надевая сумку и поправляя лямки. — Мне надо идти, меня позвали… — неловкая пауза немного затянулась, пока парень пытался быстро придумать отговорку, которая звучала бы правдоподобно. — Ну… — На ночёвку? — помог ему Мордекай, чувствуя, как его настроение летит в тартарары и появляется неприятное чувство брошенности. Они же всегда проводят выходные вместе, играя в приставку и смотря ужастики, из-за которых ему потом долго и натужно приходится усыплять Ригби, кичившегося до этого, что «глупые фильмы его не пугают!», а тут он уже месяц сбегает от него неведомо куда, возвращаясь только ночью воскресенья. — Э, да! Именно туда! — закатив глаза, Мордекай упёрся взглядом в Ригби, застывшего, будто статуя, с нелепо натянутой улыбкой. Даже конченый идиот бы понял, что тот врёт, а уж лучший друг детства и подавно на это не поведётся! — Ригби, что за дела? — сурово спросил он, всё ещё не отрывая взор от карих глаз его собеседника. Нервная улыбка всё также не сползала с лица брюнета, что злило и расстраивало Мордекая. «Опять собирается врать. Что он такого скрывает от своего лучшего… погодите.» Глаза «сойки» расширились от одного из своих предположений. Маловероятно, но должны же были эти побеги с вещами иметь какое-то объяснение! — Ты… у тебя появилась девушка? — тихо спросил парень, получив в ответ расширенные глаза и слабые, еле слышные отрицания. Бинго. Но как бы он не пытался, ему было очень проблематично порадоваться за друга, тем более, что тот явно пытался сохранить это в секрете. Они же лучшие друзья, практически братья! Он что, по какой-то причине не заслуживал доверия? Он ни черта не понимал. Ни своего друга, не отношения к нему. — Риг- — Мне пора, пока! — выбежав из комнаты так, будто за ним гналась вся полиция города, Ригби оставил Мордекая с его вопросами и неописуемо хреновым настроением наедине, пока тот только и мог, что смотреть на изношенную дверь. Фыркнув, Мордекай сел на кровать и недовольно посмотрел на батут своего друга. Но его наивеселейший досуг, в виде попытки испепелить всё вокруг взглядом, прервал Бенсон, без стука вошедший в комнату со своими неизменными компаньонами — блокнотом и ручкой. — Мордекай, Ригби, нужна ваша помощь, — подняв взгляд от записей, он посмотрел на Мордекая, сидевшего в одиночестве и заинтересованно поднял бровь. — Где Ригби? Вы что, поссорились? — молча кивнув, Сойка вздохнул, подумал, как его всё достало и всё также не произнося ни слова пошёл за Бенсоном.

***

По пути он всё-таки разговорился и начал жаловаться своему начальнику на всю сложившуюся ситуацию: на секретную девушку, на выходные побеги и в общем на то, что его все эти игры в агента «ноль-ноль-семь» немножко так подзаебали, а Ригби может катиться с такими секретами не иначе, как на три весёлые, длинные буквы. Желательно, с разбега. Но, на удивление Мордекая, Бенсона вся эта заварушка только развеселила. — Очень необычно, что ты так от этого негодуешь, — смотря на раздражённого парня, готового силой вытряхнуть ответы из своего соседа по комнате, как только увидит его, Бенсон покачал головой. — Я ожидал бы такого отношения от Ригби, но никак не от тебя. Всё-таки, даже он не так сильно бесился, когда находился в такой же ситуации. — Что? — с искренним непониманием, спросил Мордекай. — Когда он был в такой ситуации, не припоминаю? — Да? А я вот отчётливо помню, как он громко жаловался, что ты обращаешь внимание только на «рыжую официантку», в то время, как «наилучший, наиединственный, бедный, одинокий друг сидел с двумя билетами в кино». — увидев понимание на остром лице своего работника, Бенсон закатил глаза на этих обоих. Ей Богу, этим детинам по двадцать три года, а всё никак не могут разобраться со своими проблемами самостоятельно! Он чувствовал себя нянькой для двух неуклюжих и обидчивых карапузов. Хотя, разница между ними и детьми не такая уж и большая… — Ладно, возможно я слегка пренебрегал Ригби, но я хотя бы рассказывал о своих отношениях и прочем своему лучшему братану! — Мордекай и дальше бы жаловался на своего ужасно упрямого сожителя, если бы его не отвлёк шум, музыка и слепящие глаза цвета. Пока он продолжал сетовать на готовность отправить своего лучшего братана никуда иначе, как очень далеко и надолго, они должны были пересечь улицы, где как раз проводился весьма радужный парад, причём, первый раз в их городе. На самом деле, голубоволосому было глубоко фиолетово, кто с кем, сколько и когда, если это не касается его или его друзей, но его отвратительное настроение не очень-то и приветствовало яркие и шумные места прямо сейчас. Матеря пихающихся людей, на чём свет стоит, Мордекай проходил мимо самого разношёрстного народа: от суеверных матерей, крестящих себя и детей, до сладких парочек, бегущих во всеобщий поток. Смотря на улыбающихся своим парам девушек и парней, отвратное настроение упало ещё ниже, пробивая если не третье, то второе дно точно. Странное тянуще-тоскливое ощущение поселилось где-то в лёгких, пока всё больше закипающий сойка пытался аккуратно проходить мимо людей. А ведь они с Бенсоном были не в середине сего действия, а с краю! Почувствовав, как его едва ли не сшибли с ног, Мордекай чуть не сорвался на незнакомца в весьма радужной футболке, поцеловавшийся носом с коробками, которые он упорно тащил с собой по приказу Бенсона. — Смотри, куда прё- РИГБИ?! — едва ли не уронив всё, что было в руках, Мордекай в шоке уставился на своего друга, которого он принял за незнакомца. Тот застыл, как под прицелом пушки, явно не ожидая такой подставы от матушки судьбы и снова натянул нервную улыбочку. Но, к счастью или нет, это продлилось всего пару секунд, так как брюнета в грёбанной радужной, облегающей футболке, неожиданно схватили за руку. — О, вот ты где, я тебя потерял, — не очень взволнованным голосом сообщил… о нет. Нет, твою мать, да вы серьёзно?! — Джереми. — сквозь зубы выдавил Мордекай, смотря, как альбинос во всё той же красной толстовке, но с радужной кепкой, наконец обратил внимание на его присутствие. Между их глазами пролетела скорее не молния, а чёртов ураган, который бы снёс весь этот квартал к хренам! — Мордекай, — довольно спокойно, но с металлическими нотками в голосе, ответил Джереми. — Я-то думал, что такие парады тебя не интересуют. Ты же приударил за какой-то официанткой, да? — слегка ухмыльнувшись, альбинос поправил очки и собственнически обвил руками маленького Ригби, который неловко переводил взгляд с него на своего друга. «Вот гадёныш! Ещё и насмехается!» — А я вот думал, что ты улетел на своём телефоне куда-то в сторону моря и там утонул. — язвительно ответил Мордекай, желая на самом деле вылить на грёбанного ублюдка ведро с помоями, а потом с лавой. И забрать Ригби. — Жестоко, друг, — наигранно расстроился Джереми, беря руку брюнета в свою. — Я бы пообщался с тобой ещё, но мы немного торопимся. Так что, чао! — махнув на прощание свободной рукой, парень быстро скрылся в толпе таких же разноцветных людей, уводя с собой его друга. — Да что ж это за нахуй?.. — единственное, что смог выжать из себя Мордекай, всё же роняя коробки к большому негодованию его босса.