Первая неделя в Хогвартсе
13 января 2021 г., 21:21
Большой зал был прекрасен. Робин не могла видеть этого чарующего свода потолка, так похожего на звёздное небо, и искусной архитектуры древнего замка. Но она чувствовала запах парафина от горящих под потолком свечей, слышала приятную мелодию, исходившую со всех сторон, и шелест голосов учеников, что уже сидели за длинными столами, и взволнованные тихие переговоры других будущих первокурсников. До неё доходило какое-то странное тепло, которое, казалось, проникало в её душу, оно дарило спокойствие и ощущение, что она вновь оказалась дома.
Её придерживала за руку профессор МакГонагалл, весь путь она заботливо предупреждала её о каждой ступеньке и каждом порожке. Голос её был строгим и властным, но Робин чувствовала исходящую от неё доброту и спокойствие. Они с профессором шли в самом начале шеренги из учеников. Девочка слышала, как стучали по мраморному полу каблучки ботинок первокурсников, идущих следом. Вдруг они остановились, и профессор МакГонагалл поставила её спиной к выходу из зала и отошла.
Робин знала, в этой толпе есть её знакомый, мальчишка из деревни, Ник. Она ожидала, что он подойдет и хотя бы поздоровается, но Ник, видимо, струсил или просто не знал, как вести себя с сегодняшней Робин, потерявшей зрение и любимого отца.
Она услышала впереди шаги профессора и стук об пол чего-то деревянного и сразу догадалась: это табурет, на который они должны будут садиться при распределении. Робин всё знала об этой процедуре от отца и ни капельки не переживала, ибо была твёрдо уверенна, что попадёт именно на Гриффиндор.
Вдруг на несколько мгновений в зале воцарилась полная тишина и зазвучала странная песенка. Как и догадывалась девочка: пела именно шляпа, так было каждый год на церемонии распределения. И как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал.
— Опять занудная длинная песня, — пробубнил Джеймс, закончив лениво хлопать шляпе.
— Не занудная! Она же об истории Хогвартса, — запротестовала Лили.
— Как скажешь, — Джеймс улыбнулся и подмигнул Лили, та в ответ лишь закатила глаза.
— Как думаете, за что был убит отец Робин? — решил прервать пустую болтовню друзей Сириус. Его, конечно, забавило то, как Джеймс по-детски заигрывал с Лили, но в этом году он явно перебарщивал.
— Не знаю. Может, он не чистокровный? За последнее время столько раз писали о пропажах и убийствах маглорожденных и полукровок, что и не счесть, — тихо проговорил Джеймс, чтоб другие ученики не услышали его.
— О, это так ужасно. Я и не знала: мне родители запретили выписывать «Ежедневный пророк», — от таких новостей у Лили по спине пробежал холодок.
— Нееет, Холтоны — чистокровные волшебники во многих поколениях, да и семья его жены тоже. Родители часто обсуждают чистоту крови других, они на этом помешаны, — пояснил Сириус, увидев не понимание на лицах друзей.
— Тогда это связано с его работой.
— Я тоже так думаю. Он работал в Отделе тайн, и, возможно, там было то, что нужно убийцам.
— Может, Робин знает? Надо спросить… Ай! Эванс, ты чего дерёшься? — воскликнул Джеймс, чем тут же привлёк внимание ребят, сидевших поблизости.
— Вы что, с ума сошли? Нельзя её о таком спрашивать: ей и без того плохо. Это вообще не ваше дело, любопытные носы, — возмущалась Лили. — Она хорошая девочка, мне её очень жаль, и я не позволю её обидеть. У неё добрые, но печальные глаза, они о многом говорят: зеркало души, какими бы они ни были. Я уже сказала Гидеону, что хочу помогать ей.
— Мы тоже будем помогать! — подорвался Поттер. На самом деле ему этого несильно хотелось: он совсем не знал эту девочку, и по большому счету ему было всё равно. — Так ведь? — обратился он к Сириусу.
— Обязательно, — вздохнул он. Но потом подумал и решил, что это никому не усложнит жизнь. Возможно, если бы Джеймс не предложил, он бы и сам вызвался.
Первокурсники один за другим садились на табурет, и профессор МакГонагалл снова и снова водружала на их головы большую остроконечную шляпу. Вот настала очередь Ника, и шляпа без колебаний воскликнула: «Пуффендуй!». А через пару минут прозвучало: «Робин Холтон». Профессор подошла к девочке и помогла ей сесть на табурет, а затем надела ей на голову старую потрёпанную шляпу, которая оказалась слишком большой и закрыла лоб и глаза девочки.
— Хм, опять Холтон. Конечно же, я знаю, что с вами делать… Гриффиндор!
Ребята за гриффиндорским столом тут же зааплодировали, кто-то кричал «Добро пожаловать», кто-то просто радостно кричал. А Лили, услышав решение шляпы, выскочила из-за стола и подбежала к Робин.
— Поздравляю! Мисс Эванс проводит вас за ваш стол, — с улыбкой промолвила профессор МакГонагалл.
— Добро пожаловать в Гриффиндор! — Джеймс освободил место для Робин за столом, немного потеснив своих соседей.
— Мы очень рады, что ты с нами, — Лили действительно была счастлива, что Анник попала на гриффиндор. Ей наскучило общество мальчишек. Конечно, у неё на курсе были девочки, но их было немного, да и дружба с ними как-то не клеилась.
***
Первая учебная неделя подходила к концу. Обучение в школе Робин давалось не так легко, как мама ей обещала, впрочем, на лучшее она и не надеялась. Лекции девочке очень нравились, ведь познавать что-то новое оказалось невероятно интересно. Но самый большой плюс в лекциях это то, что профессора всю информацию говорят вслух. А вот когда дело заходило о чтении учебников, возникали проблемы: для незрячего ребёнка это оказалось невыполнимой задачей. На каждом занятии, пока остальные ученики писали конспекты по учебникам, профессора лично занимались с Робин. Это бы один из указов директора школы. Профессор Флитвик, преподаватель Заклинаний ещё на первом занятии обещал обучить её одному особому заклинанию. Оно будет превращать написанные на бумаге слова в устную речь, которую сможет услышать только она, чем не будет мешать другим ученикам на занятиях. Но это только в конце первого курса, когда у неё будет опыт использования магии. И девочка с нетерпением ждала этого момента. Второй указ Дамблдора: преподаватели должны сопровождать ученицу от кабинета к кабинету. На завтрак и обед её сопровождали старосты Гриффиндора и Хогвартса. А на ужин она всегда присоединялась к своим новым друзьям. Робин всегда испытывала неловкость и вину за то, что стольким людям приходится возиться с ней, тратить время. Но почти все преподаватели и старосты были очень доброжелательны и открыты, что немного успокаивало её. — А куда делись мальчишки? — спросила Робин у Лили. Они шли с завтрака по бесконечному коридору. — Они всегда куда-то пропадают. А сегодня ещё и суббота. Наверняка уже залезли туда, где нам находиться запрещено. — Это же мальчишки. Для них такое поведение нормально, — усмехнулась Робин. Раньше и она была такой. — Скоро начнётся набор в команду по квиддичу. Джеймс хочет стать ловцом, а это значит, что скоро они перестанут хулиганить. Ведь всю лишнюю энергию Поттер будет тратить на тренировках, а он мозговой центр во всех проделках. В прошлом году за их шалости у нас отобрали почти сто очков. — Я раньше тоже мечтала попасть в команду. Теперь вряд ли. — В жизни много других хороших занятий, так что не стоит расстраиваться. Предлагаю после библиотеки подойти к Гидеону, он расскажет тебе о кружках, которые есть в школе. В библиотеке как обычно было тихо. Поэтому любой шорох и скрип был прекрасно слышен для Робин. Кто бы мог подумать, что именно здесь всё вокруг станет таким «ясным» и ощутимым. В большом зале всегда стоял гомон, среди которого что-либо разобрать не представлялось возможным. Девочки бродили среди высоких стеллажей с сотнями книг и свитков в поисках материала для домашнего задания. Лили внимательно разглядывала корешки, а Робин ходила за ней. Они обсуждали профессоров и предметы: что больше всего нравится каждой из них. — Нашла? — спросила Робин, услышав шуршание страниц. — Нет, но эту книгу я возьму почитать. «Секреты зельеварения», очень интересно. Профессор Слизнорт рассказывал про Феликс Фелицис. Это жидкая удача — выпил и, всё на свете пойдёт как по маслу. А ещё есть Амортенция, приворотное зелье, или Сыворотка правды. Мы это всё будем проходить на старших курсах, но ведь это так интересно. — Ох, Лили, ты решила прочитать всю библиотеку за неделю? Учебники то ты уже до дыр стёрла, — усмехнулась Робин. — Конечно, нет, на это уйдут годы, — воскликнула Лили, не почувствовав иронии в словах Робин. — В прошлом году я прочитала целую кучу. Узнав про магию, я захотела изучить как можно больше. А это что? — Лили взяла в руки новую книгу и принялась жадно листать страницы. — Лил? Ну понятно. Робин уныло облокотилась на полку позади и тяжело вздохнула. Ей тоже очень хотелось почитать. Она родилась в семье волшебников и о магии знала немало, но всё же недостаточно. И на первом году обучения, наверное, каждый юный маг мечтает узнать как можно больше о чудесах, которые его окружают. Острый слух Робин уловил тихое «мяу». Котов в Хогвартсе было достаточно, ведь каждый третий без ума от этих прелестных, но своенравных пушистиков. А вот жмыр был один, и принадлежал он именно Робин. Не узнать его требовательный и звонкий голос она не могла. Девочка прошла к выходу из библиотеки и ощутила, как мягкий и тёплый кот ластится о её ноги. — Зевсик, что ты тут делаешь? Соскучился, малыш? — Робин взяла молодого жмыра на руки и ласково погладила по голове. — Пойдём к Лили. Она так сильно любит читать, что опять набрала целую кучу книг. И как мы их понесём? Девочка пошла обратно, она была уверена, что идёт правильно. Как же сложно не видеть, куда идёшь. Особенно в большущей библиотеке школы. Среди десятков стеллажей несложно потеряться. — Хм, я была уверена, что она тут. Может, я заблудилась? Хотя скорей всего она зачиталась, забыла про меня и убрела куда-нибудь, уткнувшись в учебник, — Робин осторожно брела, придерживаясь за книжные полки. — Зевс, ты поищи её, а я тут побуду. Девочка отпустила кота, тот с деловым видом отправился выполнять задание хозяйки. Сама же Робин облокотилась на стеллаж и прикрыла глаза. Ей немного хотелось спать. Лили Эванс любила рано вставать. Но времени до завтрака оставалось ещё много в этот день, Лили заскучала и решила разбудить новоиспечённую подругу. «И это то в выходной!» — про себя возмутилась Робин. — Ты в порядке? Не хорошо? — спросил кто-то совсем рядом. — А? Нет, всё нормально. Просто не выспалась, — вздрогнув ответила девочка. «Это мальчик, судя по голосу, и примерно моего же возраста» — подумала Робин. — Ты плохо позавтракала, я видел. Это плохо, сил не хватает. У меня шоколадка есть. Хочешь? — Спасибо, — Робин откусила маленький кусочек, — ты очень внимателен. Кстати, мы знакомы? Я не узнаю твой голос. — Я Римус Люпин. Второй курс, Гриффиндор. Я тебя видел, а ты меня, конечно, нет… — Робин Холтон, ты уже слышал, конечно. Все вокруг галдят о слепой ученице с Гриффиндора, — усмехнулась девочка. — Так ты учишься с моими друзьями: Лили, Джеймсом, Сириусом и Питером. Странно, что о тебе я ничего не слышала. — Ну, — мальчик неловко замолчал, а потом продолжил: — Понимаешь, у меня немного друзей… верней вообще их нет. Эм, вот. Ну я не очень общительный, вроде как интроверт, но я не уверен, как это правильно называется. — Не стесняйся этого. Это нормально, я и сама от части не очень общительна, — с улыбкой сказала Робин. — Вот ты где! Всю библиотеку обошла. О, привет, Римус. Ты к зельеварению не готовился ещё? Где найти всё о смоковнице? Про абиссинскую написано в учебнике, но там так мало про её применение, а про другие виды нет ничего. — Возьми книгу Зигмунда Баджа, там есть. — Отлично. Пойдём найдём. Надо за сегодня сделать все домашние задания. Я ещё для тебя нашла пару учебников — почитаю, — Лили взяла Робин под руку, они попрощались с Римусом и отправились к столам. Вечер наступил незаметно. Лили и Робин сделали все свои уроки и теперь сидели в гостиной своего факультета и практиковали заклинание левитации: Лили набрала в библиотеке слишком много книг и Робин попыталась поднять их с помощью магии, но ничего не получилось. — Где вы были всё это время? — спросила Лили у только что появившихся в дверях ребят. — На тренировке, разумеется. Я же вчера говорил, но ты, конечно, не слышала, — ответил Джеймс и, проигнорировав «ой, извини» от Лили, продолжил говорить. — На следующей неделе отборочные в команду по квиддичу, а я за лето всё позабыл. Понимаете, девчонки, в этом деле главное — практика. Ловец должен быть на высоте. С этими словами он плюхнулся на диван между девочками и вальяжно развалился, заняв всё просторное пространство, за что получил подзатыльник от Лили. Сириус и Питер прыснули в кулаки и сели на свободные кресла рядом. — Эй, ты чего? — возмутился Джеймс. — Когда ты перестанешь быть таким самоуверенным, Поттер? — Ни-ко-гда! — весело воскликнули Робин и Сириус и расхохотались. Вечер обещал быть прекрасным. Сегодня можно болтать до поздна, ведь завтра не нужно идти на занятия, и можно спать подольше. Поэтому ребята расслабились и весело проводили время. Сначала они обсуждали свои палочки. У Робин она оказалась уникальной: её сердцевиной был особенный компонент. — Усы жмыра? — удивился Сириус. — Первый раз слышу, обычно встречаются палочки с сердечной жилой дракона. С такой сердцевиной самые мощные палочки. И судя по моим наблюдениям, чаще всего они встречаются у слизеринцев. А ещё палочки с драконовой сердцевиной, как правило, легче всего склоняются к Темным искусствам, я читал. Всё сходится. — О чем ты? — Роб, ты разве не слышала, что больше всего Тёмных волшебников выпустилось именно со слизерина. А тут ещё и палочки. Комбо! Нас то с Питом это не касается, мы на правильном факультете, — разъяснил ей Джеймс. — Перестаньте, это ещё ни о чем не говорит. Вот Северус… — Это ты перестань. Нюниуса это не касается. Темная магия его прожуёт и выплюнет. — Не надо Джеймс. Сириус, ты лучше рассказывай дальше, — прервала Робин начинающуюся ссору. — Как скажешь, раз тебе так интересно. Эм… Ну вот например моя палочка или палочка Лили. Волос единорога. Такие палочки являются самыми преданными из всех, их сложнее отобрать в бою. Но они не очень мощные, хотя в наших случаях, это компенсируется древесиной. Ещё в изготовлении палочек используют волос вейлы или иногда перо феникса. А вот усы вообще редко используются. Где ты купила её? — У мистера Олливандера, как и все. Он сказал, что эта палочка последняя в своём роде из тех, что есть у него в магазине. Её изготовил ещё его отец. Мама сказала, что я, должно быть, похожа на жмыра, — и тут на колени к девочке запрыгнул её кот. — Да, да, мы с тобой похожи. «И откуда Сириус столько знает?» — удивилась Робин. Всю эту неделю она думала, что он, как и Джеймс, обычный шалопай, который плюёт на домашнюю работу и так и старается влезть в какие-нибудь неприятности. Но столько ещё предстоит узнать об этих ребятах. Заумная болтовня фразами из учебников скоро надоела и Джеймс предложил поиграть во взрывающиеся карты. Он же и отправился за ними. В это время кто-то в гостиной чихнул. — Будьте здоровы! — громко сказала Робин. Она не знала, кто чихнул, но это было не важно, ведь воспитанность никто не отменял. — Спасибо большое, Робин. Это был голос Римуса, с которым Робин познакомилась сегодня утром. Он наверняка сидел где-нибудь в углу и читал книгу. Один. Без друзей. Девочке стало так жаль его, что она предложила позвать его играть. Ребята были не против. Они с Римусом на занятиях неплохо общались. Но так уж задалось, что они дружили только своей уже сложившейся компанией, с Лили они и то подружились только в середине первого курса. — Римус, хватит книжной пылью дышать. Иди к нам, мы хотим поиграть во взрывающиеся карты, — Робин старалась говорить дружелюбно. — Не знаю, удобно ли… — Перестань, присоединяйся, — поддержала подругу Лили. Играли до поздна. Робин впервые играла в эту игру и поначалу пугалась хлопков, но потом привыкла. Джеймс же чуть не подпалил брови, когда довольно высокая башня из карт посыпалась от небрежного движения и карты начали взрываться. У Питера не получалось построит башню выше двух ярусов. А Робин напротив удивила всех. Она так осторожно наощупь ставила карты. Её руки не дрожали. Она как будто запоминала, где стоят карты с точностью до миллиметра. — А ты не пропадёшь с такими способностями, — такое умозаключение выдал Сириус, — если ты в своём возрасте за год уже так приспособился к жизни, то что же будет, скажем, лет через десять. Заклинаниями точно в цель за сто метров пулять будешь? — усмехнулся он. К концу посиделок Римус более-менее освоился в компании. Он уже почти не стеснялся и был вполне расслаблен. Робин решила, что дружбе Римуса и компании всё-таки быть. Ребята то вели содержательные беседы, то болтали ни о чем, шутили и хохотали. Но, как и положено, всему хорошему рано или поздно суждено заканчиваться. Поэтому в двенадцать часов было принято решение расходиться по комнатам и ложиться спать.
