Второстепенное

Если вам говорят: «надейтесь на лучшее», это значит, что вы всегда должны быть готовы, что ваши самые ужасные предложения могут оправдаться. Саенс не желал этого. Да и кто был бы иного мнения, позвольте спросить? Звезды-звезды-звезды… Именно в это мгновение как никогда ранее Санс хотел ошибаться. Он надеялся на то, что ошибся. Но посмурневшее мигом лицо художника, стоило Саенсу выдавить из себя предположение о портале, не давало никаких обнадеживающих гарантий. Он бы даже сказал — и намека на них. Потому что Инк не только умел складывать в уме все мелочи, но и располагал более подробной информацией о их мироздании, чем любой из монстров, находящихся в лаборатории, помимо него. — Просто скажи мне, что это дурость, — едва слышно прошелестел ученый. — Что то, к чему я пришел — нереально. Невозможно! Глупо, в конце концов! Инк! Но хранитель только отводит глаза, раздумывая. А в голове Саенса что-то крутится. Крутится-крутится-крутится… и визжит, словно старые потрепанные жизнью шестеренки. Он буквально чувствует, как не может перемолоть… переварить поступающую от разыгравшейся фантазии, не иначе, информацию. Скользкую, противную, совсем не похожую на векторы монстра рядом. Найтмер, несмотря на свой внешний лед и поведение, теплый. Живой. А вот мысли словно ледяной удавкой подхватывают под шейные позвонки и давят… Давят. Давят! Саенс не боится практически ничего. Только Инка. И может совсем чуть-чуть покрывается противными мурашками от магии дочери. Потому что единственное, чего боится Саенс — неизвестности… Нереальности. Всего того, чье существование не может уложиться в рамки магической науки. А сейчас… хах. Сейчас страх проникает под ребра, тисками сдавливая заполошно бьющуюся душу, и не желает отступать. Потому что к такому Санс не готов. Серьезно…. Серьезно! Дайте ему отдышаться! Он еще и к Мультивселенной-то на самом деле не привык до конца! К слияниям! К тому, что вся их жизнь зависит от чужих непредсказуемых желаний! Он не хочет ничего знать! И чтобы его глупые домыслы оказались правдой — тоже не хочет! В себя приводит чья-то рука, больно стиснувшая его плечо. От чего Саенс нервно выдыхает, бросая за спину взгляд. Найтмер. Напряженный и намного бледнее обычного. Ситуация, которая может напугать даже повелителя кошмаров? Хах. И где-то там находится Эррор и Гот… находится его дочь. Саенс встряхивается, тут же собираясь с мыслями. — Кто-нибудь нашел Фреша и ТаймКида? Вполне есть шансы, что они остались на этой стороне. — Я займусь, — тихо бросает Кошмар, покидая АУ. — Хорошо… хорошо…. — Да кто-нибудь скажет мне, что здесь происходит?! Какого хрена у вас всех такие напряженные физиономии?! — Мне нужно найти Дрима, попытайся узнать больше, — мазанув безразличным взглядом по ученому, приказывает художник. И тоже уходит. Санс показательно передергивает плечами, когда спину прожигает злой взгляд смерти. — Саенс! Что? Он еще и пояснять должен? Серьезно?! Скелет мрачно усмехается. Причем так, словно перед Рипером не всегда тихий ученый, а разрушитель собственной персоной. Чертовы чужие привычки, которые так легко перенять… — Давай посмотрим на факты, — начинает тихо лекцию монстр, поправляя в очередной раз сползшие очки. Руки порхают над пультом управления. Наверное, у всех исследователей, и Саенс сейчас не только про свой мир, есть этот бзик на контроль. Чаще всего он проявляется у альтернативных версий Альфис, конечно, но и его стороной обойти, увы, не смог. Только в отличие от рептилий размах Саенса будет побольше. Намного больше. И он в кой-то веке радуется, что когда-то распространил по чужим мирам автономные камеры. Не во всех, конечно, столько он и за все свое существование не наклепал бы, и это еще он не берет в расчет сколько длится настройка канала связи… но вот в ПокеТейле прибор есть, везёт. Везение-везение-везение! В последнее время одно везение и спасает ситуацию! Бесит! Бесит неимоверно! Надо уже хоть что-то брать, наконец, в свои собственные руки, а не полагаться на то, что может отвернуться от тебя в любой момент! Ученый зло щелкает по клавишам, выводя на экран потоки информации, считывая их и криво усмехаясь… Отвернется — как сейчас, например. Камера в АУ была. Да вот только на тот момент находилась она в абсолютно другой локации. Единственное, что хоть как-то могло бы пригодится — встроенный датчик энергии энергополя вселенной. Если отметить точки активных энергоузлов и совместить их с фоном… а затем наложить на карту местности… можно и попробовать… — Саенс! — змеей шипит рядом монстр. Точно. — Точно, — повторяет он свои мысли, практически не отвлекаясь от экрана. Поэтому ответ скорее получается больше похожим на рассуждения вслух, как будто он говорит сам с собой. Рипер, впрочем, не перебивает, вслушиваясь в каждое слово. Привык? — А по фактам у нас… хранителя в инфосфере нет. Если про слияния можно и не волноваться, некоторые из них иногда могут заблокировать эту связь, скрываясь, то хранитель… хранитель — это серьезно. Мой прибор… все что от него осталось… несмотря на название, только скрывал эту связь, чтобы монстра нельзя было найти. Но тут, если мы судим по данным, — на экран как раз параллельно выводились таблицы, заставляя Саенса скрипеть от отчаяния зубами. — Черт! Его будто бы не существует в этой Мультивселенной, понимаешь? Но ты говоришь, что Эррор не умирал. И в потоке жизни его тоже нет… — Как такое вообще возможно? Его же не могло стереть? — Нет, — ученый отрицательно машет головой, выбивая костяшками пальцев щелкающие звуки по клавиатуре. — Это — тоже смерть. Пусть и немного иная. Не то. Здесь что-то совсем другое, будто… — Он помолчал и спросил довольно неожиданно. — Ты всегда знал, что помимо твоего мира существуют и другие АУ? —Да, — скелет отвечает не задумываясь, резко. Действительно. Он же единственный бог насильственной смерти в этом круговороте. Хах. — У меня, естественно, это было по-другому… У всех, кого изначально не создавали с данным знанием, было по-другому. Озарение, изумление, страх… все это, когда ты понимаешь, что есть нечто большее, чем твой мирок. Что есть что-то — вне. Что-то огромное! — дыхание сбилось, заставляя судорожно прокашляться. Санс сделал пару судорожных вздохов и продолжил. — А теперь… что ты почувствуешь, если я предположу… Если разрушителя и детей нет в Мультивселенной, то возможно они за ее пределами? Вскользь кинутый взгляд на Рипера запечатлел замершего в удивлении скелета. Да, подумал про себя Санс, и правда отвратительные ощущения. — Это бред, — прохрипел его собеседник. — Я бы знал! Хоть кто-то бы знал! На что Саенс практически спокойно возражает: — Но Инк не запротестовал, — чужое сбежавшее спокойствие почти привело в равновесие его собственное. — Он не сказал, что это бред или что это не может существовать на самом деле. Инк, который, как и Эррор, априори должен если не знать, то хотя бы догадываться о реальной возможности такого предположения. Я, — ученый откинулся на спинку стула, складывая руки на груди и разворачиваясь к смерти, — всерьез надеюсь, что это та еще глупость и что кто-то просто смог в действительности разорвать связь хранителя с Мультивселенной. Иначе у нас всех могут быть серьезные проблемы. Но с другой стороны… опять-таки. А что это было за существо? Мы до сих пор не знаем этого. Дети посчитали его безопасным. Но Эррор… возможно, связь хранителя намекнула на вторженца? Тогда как насчет границ? — О чем ты? — Я имею ввиду… то создание было настолько сильным? Или границы нашей Мультивселенной настолько ослабли? Я не могу сказать, что они такие изначально, раньше ведь подобного не было! Не могу и утверждать обратного… Но хотя бы пытаюсь быть чуть-чуть оптимистичнее… Рипер? Ты не мог бы привести сюда Маффет и Альфис из своей АУ? Сейчас нам не помешал бы любой взгляд со стороны. Да и просчитать вероятности… — Да, — монстр неуверенно поправил косу, призывая портал. — И Рипер! Не говори пока ничего и никому, — донеслось вслед смерти. — Не нужно поднимать панику. Может, все не так, как я предполагаю! Оставшись один, Санс устало закрыл руками лицо. Плохо. Все было до отвратительного плохо! Звезды! Пожалуйста! Кому ему сейчас следовало молиться, чтобы их и так все еще хрупкий мир, не отошедший от столетий войны, не разбился вдребезги? — Алексия, — едва слышно прошептал ученый, впиваясь костяшками в череп, чувствуя, как что-то темное, мерзкое заполоняет его душу. Отчаяние? Ха-ха. Как же не вовремя. Магия в очередной раз встрепенулась и тут же утихла, подавленная самоконтролем. Не сейчас. Не надо. Успокойся. Он ненавидел этот иногда пробуждающийся бунт внутри. Он — ученый, теоретик, инженер. Никак не мстительный судья, как хочет его чёртова магия. Ни за что. Такие в его мире бесполезны. Такие — бессмысленны. Саенс немного истерично усмехается. Ну, может быть нестабильность у слияния была самую малость и от него. Подавленная, забытая, такая далекая до этого дня. Монстр уже и позабыл давно, стер из своей памяти то, с каким отчаянием пытался добиться своего обычного на сегодня спокойного состояния. И с каким непередаваемым отвращением смотрела на него мать, когда неподконтрольная магия желала справедливости и действий. Отвратительно. Неприемлемо. И Саенс давил в себе все это. Слишком много стресса, шипел он в мыслях, сильнее и сильнее сжимая собственные кости. Слишком много привязанностей. И слишком много эмоций. Погружаясь в работу с головой, он преследовал много целей. Одна из них — ослабить свою магию настолько, чтобы она больше не могла быть такой самовольной. Лучше уж слабая, криво улыбался монстр, чем… такая. — Дьявол! — ну кто же знал, что его отвратительный контроль так сильно проявится у Алексии! — Дьявол! — Саенс! — холодный голос заставил подскочить, ошалело оборачиваясь. Когда же монстрам надоест подкрадываться из-за спины! Ну, или когда он все же перестанет настолько выпадать из реальности. — Ты…? Найтмер не закончил предложение, морщась, будто не желая произносить слова. Он — что? Истеричный? Жалкий? Главное, чтобы не бесполезный, усмехается про себя. Сейчас-то он небесполезный, верно? — Остальные? — монстр нервно выпрямляется, успокаивается, словно получил неплохую пощечину. Действительно… специфичная магия у повелителя кошмаров. — Сейчас придут, — бросает скелет, отходя к стене. Больше они не разговаривают, хотя Санс и чувствует, как скользит по его телу чужой взгляд. От скуки, видимо, решает он, вновь погружаясь в подсвеченные данные. Пальцы быстро перебирают клавиши, дописывая запросы, сортируя данные, формируя их во что-то понятное. Привычная работа тоже успокаивает. А еще неплохо так сосредотачивает на чем-то более важном, чем ненужная сейчас рефлексия. В принципе, и все те полчаса, на которые затянулось их ожидание, скелет то и дело пробегал взглядом по полученным данным, стараясь выдавить из них хоть что-то еще. Иногда даже получается. Мелкое, незаметное, но все же помогающее составить более четкую картину. Первым в лабораторию заваливается Фреш. Именно что заваливается, пропахав пару метров пола, пинком для ускорения направляемый художником. Следом подтягивается сам хранитель на пару с Дримом и Блуберри, а замыкает их компанию ТаймКид, нервно поправляющий сбитую одежду. Кажется, Саенс совсем не хочет знать, чем именно эти двое занимались, пока все случилось. Абсолютно точно не хочет знать! Он даже нервно закрывает ушные каналы руками, пока Инк выговаривает паразиту все, что думает и о его похождениях, и о его безответственности, о… обо всем. Санс совершенно точно не хочет знать, что тот, кому он доверил практически самое важное для него сейчас, так наплевательски к этому отнесся. Не в данный момент, когда его магия все еще не успокоилась. Риперу ученый радуется сильнее всех. Потому что как только он залетает внутрь, таща на буксире других богов, художник наконец затыкается. И они снова говорят. Говорят-говорят-говорят. О случившемся с детьми и Эррором на этот раз, слава звездам. Здесь Саенс даже поправляет пару моментов, точнее описывая ситуацию. А потом отвлекается на вспыхнувшую интересом богиню — Альфис. Ее теперь, как он понял, волнует скорее сам факт открывшихся возможностей, чем пропавшие монстры. Саенс даже не злится. То ли сил уже не хватает, то ли осознание того, что боги — довольно однобокие существа, помогает. Хрен тут поймешь. И послушно выдает больше информации, делясь тем, что успел собрать. На это, впрочем, и надеялся. Альфис не он, она отвлекаться на переживания не станет, сосредоточившись на задаче. И из-за этого опять приходится заталкивать вспыхнувшую в себе неуверенность глубже, в самое нутро, помогая делать расчеты, выводы, строить теории. — То есть, вы двое уверены, что сможете открыть портал? — На восемьдесят семь процентов, — Санс нервно поправляет очки, вновь пробегаясь глазами по исписанному листу. — Шанс довольно большой. И мы попытаемся сделать это в течение дня. Не хотелось бы… терять время, — когда… впервые, когда Саенс лично заинтересован в скорости результата, он нервно высчитывает все, особенно, как ускорить процесс. И в этот раз, в отличие от всех остальных, данный факт не кажется неправильным или возмущающим, наоборот. Ко рту подступает магия, едва не вырываясь от нервов. Сейчас он действительно понимал всех тех монстров, что просили поторопиться. Потому что поторапливаться очень даже стоило! — Решите, кто туда за ними пойдет, — рубленно выдохнул он и тут же одернул собственные рукава халата, стараясь хоть чем-то занять руки. — И еще одно. Возвращение… — он нервно вздохнул. — То, что мы успеем настроить еще один прибор, который со стопроцентной гарантией вернет вас домой… нет никаких шансов. Поэтому я предлагаю сосредоточиться на настройке портала. На его стабильности, если быть точными. — Ты хочешь оставить его открытым? — хранитель АУ хмурится. Сансу, впрочем, идея тоже нравится не особо, мало ли кто еще водился по ту сторону. Но вот и выхода-то особо он не видел. — Да. Мы не можем сказать точно, какой по ту сторону временной поток и насколько он рассинхронизирован с нашей Мультивселенной, — Инк бледнеет. И хотя его кости и так практически белые, это все равно видно. Да. То еще дерьмо.— Поэтому будет практичнее его просто не закрывать. Я предлагаю… поставить на охрану наиболее сильных путешественников и слияний. Если ни у кого нет других идей, конечно же. Идей нет. Ни идей, ни предложений, ничего, что могло бы хоть как-то отговорить от откровенно опасного для их Мультивселенной плана. Но и отказаться, бросить монстров по ту сторону, ни сам Саенс, ни Инк, ни даже Рипер, как бы он не артачился, позволить себе не могут. И Санс стыдливо хмурится, прекрасно понимая, что этими эгоистичными порывами он может не только притащить чудовищ пострашнее самых жутких кошмаров, но и уничтожить все вообще. Не только он, конечно. Но вот спокойнее отчего-то не становится, будто скелет отдувается за всех разом. Инк решает сам, полностью принимая ответственность как основной хранитель: — Ладно, тогда так и поступим. Теперь насчет того, кто пойдет, а кто останется. Пусть… — Я пойду! — Дрим нервно сжимает кулаки, с вызовом глядя прямо в разные зрачки друга. — Ты меня здесь не оставишь! Инк хмурится, раздумывая. И ломано качает головой. Без своих красок художник выглядит еще более пугающе. — Нет. Не в этот раз, Дрим. Прости. Ты как и Найтмер, — он кивает на Кошмара, подпирающего стену, — будете защищать портал. Из оставшихся пойду только я. И Саенс с этим полностью согласен. Потому что «оставшиеся» — это хранители. Потому что если без одной связки антиподов Мультивселенная все еще имеет шанс выкарабкаться, то если они лишатся и второй… ученого невольно передергивает. Нехорошо будет. Чего уж говорить, если они вообще останутся без хранителей баланса? Сколько АУ продержатся на слияниях? Час? День? — Тайм, Маффет и Альфис тоже остаются. Как и Саенс, естественно, — Санс зло скрипит зубами, отводя взгляд. Вот лично он хотел бы пойти. Пробраться на чужую территорию и вырвать зубами то, что принадлежало ему по праву. Но монстр только затихает, контролируя бурление в груди. Слабый. Он — слишком слабый и прекрасно понимает это. — Фреш и Блу со мной. Еще пойдет Рипер. Ты сможешь? — смерть медленно кивает. — Хорошо. Четверых, я думаю, будет вполне достаточно. Найт, Дрим? Подберите кого посильнее и объясните ситуацию. — Я хотел бы, чтобы Града и Папера перенесли ко мне, — успевает еще вставить Саенс, вспоминая, в каком состоянии сейчас слияния. — Лучше, если я буду их отслеживать. Художник соглашается. А потом все опять сливается в кучу цифр. Будто бы он опять занимается знакомой работой, а не пытается найти среди кода АУ ПокеТейла координаты в полностью чуждое для них место. Координаты, настройка, открытие, стабилизация и цифры. Много-много сумасшедших, бредовых цифр, от которых у Альфис становится дыбом чешуя, а Санса вновь посещает позабытое чувство паники. Теперь уже прохладной, тягучей магии повелителя негатива рядом не было, и приходилось выкручиваться своими порой… достаточно специфическими способами. Саенс нервно опускает рукава пониже, чтобы не были видны нерациональные, яркие полосы от костяшек, хоть как-то прочищающих разум. И снова. Расчеты, уточнения и нервы. Ха-ха. Он тихо смеется в ладонь, когда они наконец-таки заканчивают, и монстр отступает на шаг от практически на скорую руку собранной арки перехода. Трясет головой, словно свихнувшийся. Поэтому Гастер всегда говорил держаться подальше от связей, сковывающих не только руки и ноги, но и разум. Что для ученого — подобно смерти. Он и чувствует ее. Не буквально, конечно же. Ни Рипера, ни его брата рядом быть не могло. А вот то самое ощущение, что не дает забывать ему дитя… Фриск! Пустота его задери! Если человек сейчас сбросит.! Черт, кто знает, как сдвинутся магические потоки! Первым встретился паникующему ученому вовсе не Инк, в последнее время блуждающий по комплексу как гончая, почуявшая след, а Кошмар. Он-то и схватил Саенса вектором за шкирку, не позволяя врезаться со всей силы об стену не успевшему затормозить монстру. — Осторожнее! — прорычал Найтмер, встряхивая его, словно добычу. — Всех на своем пути снесешь! Но Саенс не слышит. Бормочет только, пытаясь выбраться и добраться, наконец, до художника: — Фриск! Сброс! Портал! Вот уж о чем скелет никогда бы не подумал, так это о том, что сам когда-нибудь будет искать встречи с хранителем-творцом. Бр-р-р. Но сейчас выхода особо не было, а ситуация требовала срочного разрешения. Ноги пытаются было повести дальше, но его все еще держат и, кажется, не собираются отпускать. Только вновь встряхивают. Причем резко. Так, что челюсть больно захлопывается, прикусывая магический язык, а очки слетают на пол, громко звеня. Вроде бы даже не разбиваются. Саенс притихает, удивлённый. — Успокоился? — ровный холодный голос монстра в который раз уже заставляет и правда выдохнуть поспокойнее, приходя в себя. И только затем, смутившись, отцепить судорожно сжатые на векторе пальцы, едва не прокалывающие толстый слой уплотненного негатива насквозь. — Еще раз. Только медленно. Он и повторяет. Медленно, как и просили. — Если Фриск сбросит, пока мы не закроем портал, вся его настройка полетит к чертям! И я тогда даже не рискну сказать, что именно будет! Ну, так и хочется монстру рявкнуть в лицо повелителя негатива, теперь ты понимаешь, почему у меня паника? Хотя, может, он в чем-то не так выразился? Потому что на лице Найтмера не то что паники ни на грош, даже скучающее выражение не исчезло. Прежде, чем ответить, монстр спокойно возвращает окуляры на их место. Вектором. — Твоя Фриск временно сменила место жительства на более ранней стадии строительства. И отдыхает сейчас на загрузочном. С Гено. Просыпайся уже, — мрачно советует скелет, отпуская Саенса на пол. — Нервничая, ты лучше не сделаешь никому. Санс знает это. Прекрасно знает! Но что он может поделать? Сколько до сегодняшнего дня ученый подавлял всю эту муть внутри себя? Муть, которая прорывается, выплескивается через край? В любом случае, слишком долго, чтобы сейчас было так легко взять ее под контроль. Черт побери… он, похоже, и правда не понимал, чего хотел добиться от Алексии, пытаясь обучить ее управлению собственной магией! Самому бы кто… объяснил. Хах. — Куда?.. — удивленно вскрикивает Санс, чувствуя, как его снова поднимают в воздух, и судорожно цепляясь за обвившую талию конечность. — Поищем-ка Инка, пока ты окончательно с катушек не съехал, — неожиданно, похоже, даже для самого себя, выдает Кошмар, отворачиваясь. Ох. И как он мог забыть? Конечно же повелитель негатива почувствовал всю эту кашу внутри его сознания. Какой позор. Санс коротко выдыхает, упираясь лбом в прохладный вектор. Тело раскачивалось в сильной хватке, словно на волнах, приводя в состояние умиротворения. И чего он недолюбливал гамаки Эррора? Это же вроде бы должно быть похоже по ощущениям? Или нет? — Ого! — ученый встрепенулся, реагируя на знакомый голос, в котором, к его удивлению, промелькнула злость. — У нас тут, значит, чрезвычайная ситуация, а они все личную жизнь налаживать собрались! Замечательно! Просто превосходно! Сейчас, как никогда еще до этого, хотелось по-простому вульгарно покрутить пальцем у виска. Какая личная жизнь? Саенс, конечно, догадывался, что без Эррора Инк становится еще более странным, чем обычно. Но уж точно не мог подумать, что до такой степени. Найтмер только нахмурился на высказывание. Ну да. Что тут отвечать-то? Оправдываться? Так они, вроде бы, и ни в чем не виноваты? Тыкать в ошибочность суждения? Как будто, лично у него, дел больше не было! Еще, вон, слияний надо осмотреть, а не строить из себя идиота, пытаясь изменить чужое мнение. Думать монстры вокруг могли все, что захотят. К этому он тоже уже привык. Скелет легко похлопал по вектору, привлекая внимание, и попросил себя опустить. Уже на полу он быстро отчитался о проделанной работе, поправляя под пылающим взглядом художника задравшийся халат. Оставалось только закатить глаза и под отчитывающую лекцию хранителя тихо бормотать: «да, мамочка». Для полноты всей картины, так сказать. Но, опять-таки, дел у него и без глупостей было более, чем достаточно. Поэтому он, только устало кивнув на прощание, последовал к медицинскому блоку. Уж если из-за человека переживать больше не приходилось, следовало действительно осмотреть детей, все равно Альфис делает последние тесты. Пока настроит, пока остальные приготовятся, пока выскажут все друг другу. Ну, минут тридцать у него точно есть в запасе. Мальчишки были в одиночестве. Это выглядело даже немного умиротворяюще на самом деле. Спокойные спящие лица слияний, уложенных на больничные койки, будто бы так и шептали — все хорошо, все нормально, ты можешь больше ни о чем не волноваться. Какая наглая ложь. Монстр аккуратно подкатил два транспортируемых диагностических комплекса и подключил датчики, выводя показания на мониторы. Зараза… Почему все так плохо? Словно из них ударными темпами выкачивали магическую энергию, с удивлением определили скелет. И правда, еще три-четыре часа такого интенсивного оттока магии и монстров придется подключать к аппаратам жизнеобеспечения. Отток действительно был слишком быстрым! А ведь слияния перед ним были отнюдь не слабыми созданиями! Даже наоборот! Саенс рефлекторно прикусил кончик большого пальца, обдумывая. Из-за чего это вообще могло быть? Так! Монстр резко тряхнул головой, выбрасывая лишние сейчас размышления. Нужно убрать хотя бы последствия, а не думать о бесполезных сейчас вещах, теряя время! Тем более, что предотвратить отток он все равно не сможет. Разве что… идея выглядела не ахти какой хорошей, но все равно казалась лучше, чем просто оставить все как есть и надеяться, что у Инка с компанией эпопея займет намного меньше времени, чем думается даже в самых смелых ожиданиях. Ага. А лучше всего, чтобы при открытии портала с той стороны вывалились живые и целые потеряшки. Мечтай. Впрочем, кем-кем, а вот мечтателем Саенс точно не был, все больше скатываясь за последние годы к прожженному цинизму. Но тут уж что поделаешь, профессия, увы, любит накладывать свой отпечаток. А то, что он отвлекался от реальности, мысленно Санс пожал плечами, вообще не мешало ему не иметь никаких иллюзий. Да и к трудностям, он это всегда говорил, лучше подготавливаться заранее, чем потом в панике кусать себя за локти. На такое Санс точно не подписывался. Костяные пальцы ловко подключили пару дополнительных проводов к душе Градиента и осторожно ввели тонкую прозрачную трубку с иглой на конце точно в отдел, расположенный рядом с местом оттока магической энергии. Несколько пакетов законсервированной магии разрушителя у ученого осталось еще с того давнего времени, когда Эррор с разной тяжестью травм заваливался прямо ему под ноги. Нарывался ли он на сильного жителя АУ, скрестил кости с очередным путешественником или сражался с Инком — спрашивать о подобно почему-то никогда не было времени. Да что там даже, порой до палаты они не добредали, пачкая мебель текущей магией. А потом уже как-то… забывалось, да и интерес угасал, чтобы расспрашивать самого разрушителя миров. Но он не о том… просто опечатанные пакеты крови, насколько он еще помнил, хранились именно с того агрессивно-военного времени. С другой стороны, магическая энергия — это не молоко, у нее срока годности не было. Санс облегченно вздохнул, когда процесс перекинулся на капельницу, которая, в отличии от магии слияний, сцеживалась куда медленнее, как более насыщенная. Так он и думал. Балансу нужна была именно магия разрушения, а где ее получать, хах… ему, похоже, было абсолютно все равно. — Альфис? — трубка лениво заворчала, показывая, что его слушают на той стороне. Монстр прислонил телефон к ушному каналу, придерживая его плечом, и взялся за второго пациента. — Сцеди там с Инка магии… Максимально, возможно… Ага. Ему же, может быть, придется сражаться, так что смотри внимательнее. А? Хорошо, скоро буду. Небрежно бросив аппарат обратно в карман, он быстро повторил предыдущую процедуру. Если Мультивселенную покинет ещё и художник… Мальчишкам совсем не поздоровится. А когда энергия закончится у них, Саенс в этом полностью уверен, то, что сейчас выкачивает слияний, подпитываясь точно от батареек, перейдет на более молодых «детей» и от Инка, и от Эррора. И он не думает, что следующие жертвы продержатся хотя бы вполовину так же долго. Наконец закончив, Саенс ещё раз осмотрел показания, подключив заодно приборы к оповещению на своем телефоне. Нет, тут, конечно, стояло неплохое звуковое сопровождение, стоит какому-то показателю выбиться из строя, но лучше уж не рисковать, мало ли, где он будет, может и не услышать. Какая ирония. Пальцы пробегаются по черному черепу Града и монстр устало выдыхает. А ведь каких-то десяток лет назад в этой самой палате его отец завороженно следил на мониторе, как маленький неопределенный сгусток энергии становится полноценной душой. Белые зрачки скользнули по второму ребенку. Грубому, дерзкому, но тоже не чужому уже. И скелет глухо выдохнул сквозь зубы. — Если с вами что-то случится, — тихо произнес он, практически себе под нос. — Эррор будет в бешенстве. Поэтому… продержитесь ещё немного, ладно? Они постараются… мы все постараемся. И действительно. Напряженные, хмурые лица монстров, собравшихся вокруг арки, точно не принадлежали тем, кто сдастся при первой же возможности. — Саенс! — Альфис тут же подскочила, впихивая в руки листы с расчетами. — Вроде бы, по повторной проверке, все верно! Это должно сработать! Теоретических ошибок я не нашла. Учли мы, вроде бы, все. Показатели стабильны. Координаты, как бы нереально это ни звучало, были найдены! И они и правда ведут как-будто за край мира. Ты не думаешь, что нам стоит узнать сначала об этом феномене поподробнее, прежде чем посылать туда кого-то? — Нет, — ученый говорит тихо и сухо, выделяя каждое слово. — У нас нет столько времени. Эррора следует вернуть как можно быстрее, пока баланс все еще хотя бы делает вид, что он в стабильности, — как последователь науки, монстр и сам прекрасно понимает, что это все неправильно. Что сначала нужны достоверные расчеты. Более сложные, более объемные и приносящие больше информации. Но ждать совершенно точно нельзя. Он не желает сталкиваться с тем, что последует из-за исчезнувшего винтика в налаженной системе. Важного винтика… Не желает этого ни себе, ни Мультивселенной. Оттого и торопится. Ну и ради дочери, разумеется, чего уж себе врать. — Что с настройкой? — Все данные уже загружены в систему. Это я тоже проверила, — богиня на его ответ морщится. Это нормально. Она и страха-то, возможно, испытывать не может. Да и очередная научная теория для нее важнее, чем несколько чужих жизней. Она же не Ториэль, в конце концов. Стабильность миров для нее тоже как-то… второстепенна. Словно гиперболизированная пародия на ученого, хмурится Санс. Неприятные ощущения. Ты будто бы смотришь на все свои недостатки разом. Хотя вот именно учёным она была прекрасным, намного лучшим, чем он сам. Уж этого не отнять. — Вы уже готовы? По большей степени и Инк, и сам Саенс знают, что спрашивает он это скорее для проформы. Как тут не увидеть, готовы или нет, если они уже одним своим видом буквально кричат — запускай уже эту чёртову машину! Особенно хранитель с кистью наперевес да полностью наполненными банками с краской, что случалось в последнее время довольно редко, в этом отличился. Он все же в последние года наловчился… и старался по большей степени использовать всю палитру, а не так однобоко, как до брака с разрушителем, поэтому с действительно полными колбами увидеть его было… событием. Сейчас же на поясе еще и дополнительно три крупных красных флакона. Видимо, на всякий случай? Следя за нервным взглядом золотых глаз Дрима, тоже оценившего собранность хранителя, монстр понимает — желают они в настоящий момент одного и того же. Чтобы этот «всякий случай» так и не настал. Что ж… Остальные подготовились не столь пугающе, но также местами по моде столь далёкой… где-то явно времён так непрекращающейся войны между хранителями. Говорит же — ностальгия… К дьяволу такую ностальгию! Саенс морщится от вспышки раздражения. Только этого ему сейчас не хватало. Успокойся! В общем, последние инструкции даются особенно сложно. Как для монстров, желающих вот прямо сейчас бросится в бой, так и для самого ученого, нервно и напряженно поправляющего очки вместо того, чтобы нагрубить в ответ. Невовремя. Точно не сейчас, ладно? Хотя магия и бурлит возмущенно. Вот же глупая. Совсем не понимает, что с такими гигантами справится он все равно не сможет, даже если очень захочется. А потревоженное нечто в его груди все туда же. Звёзды! Саенс едва заметно вздрагивает, когда щиколотку оплетает холодная конечность Кошмара, но молчит, лишь благодарно кивая в ответ. Кажется, Найтмер все же заметил, насколько благоприятно действует его аура на столь нервного сейчас монстра в лице ученого. А вот он — идиот. Однозначно. Хах. Замечают и остальные, но лишь смерть насмешливо растягивает рот в ухмылке, да Инк показательно хмурится. Остальным — плевать. Хорошая позиция, всем бы такую. И вообще, скалится мысленно скелет, радовались бы чужой благотворительности. Он бы сказал даже — самоотдаче Кошмара. Потому что надежды на богиню-ученую, способную увлечься чем-то «более интересным» для нее в любой момент и посчитать чью-то голову как допустимый процент потери — быть не могло. Так что свежий, холодный разум Сансу ой как был нужен. Лично он потом неожиданно понимающего монстра точно поблагодарит. Не переломится. — Не знаю, будет ли работать, — Саенс протянул хранителю небольшую, всего с пол-ладони бежевую коробку. — При открытом портале может и не потерять сигнал. В любом случае, — он тряхнул головой, — сломайте, когда будете возвращаться. И если все сработает как надо, — он надеется на это, по крайней мере. Механизм-то элементарный, главное, чтобы сигнал как с телефонами не терялся. Но тут шансов было больше и частота другая… более стабильная и распространяемая. — Мы сразу начнем подготавливаться к закрытию прохода. Инк резко кивает, но устройство отдает Блуббери. Как самому ответственному. Ну, технически верно. У самого художника все шансы его или потерять, или вообще забыть о его существовании. Вроде бы все? Или нет… — Постарайтесь найти их как можно скорее. Санс кривит рот, стискивая пальцами рукава халата. Он знает, конечно, что мог бы этого и не говорить. Что в принципе — говорить такое было глупо. Не в плохом смысле, хех. Просто художник и так костьми ляжет, а того же Эррора найдет в самые сжатые сроки. О Готе тоже волноваться не следовало — Рипер свое слияние, как бы он к ним ни относился, бросить на той стороне не посмеет. Вот только о своей дочери он такого сказать не мог. Он — единственный, кто, кажется, действительно о ней беспокоился. И учёный оставался здесь… как последний трус. Зубы в очередной раз скрипнули, а вектор на ноге сжался сильнее. — Хэй, все будет нормально, бро, — Фреш бормочет тихо, пристыженно, стискивая плечо под белой тканью. — Я верну Алексию, обещаю. — Хотелось бы верить, — а ещё очень хотелось бы пожать паразиту шею за то, что он вообще допустил подобную ситуацию. — Верни ее. Он думает над тем, что взгляд у него сейчас скорее всего потухший, пустой, когда провожает зрачками цифры на мониторе от каждого перехода. Совсем не оптимистичный. Какое разочарование. Поэтому даже немного удивляется, когда спокойная леденящая аура сменяется теплой. Слишком теплой, чтобы забитые эмоции раздражения вспыхнули с новой силой. Иронично, думает Саенс… аура темного брата так и говорила — заткнись, замри, подчиняйся, солнечного же наоборот побуждала что-то делать, отпустить себя на волю, отчего все эмоции вновь поднимали голову. Иронично было то, как карикатурно поменялись в его сознании эти две силы и заставляли реагировать вовсе не так, как должно. Хах. — Дрим? Ты что-то хотел? — монстр не поворачивается, отслеживая показатели и пытаясь понять, насколько стабилен сейчас портал. Достаточно ли, чтобы оставить хотя бы на время? Или не стоит все же отходить отсюда далеко? — Где там ваша хорошая охрана, кстати? Не вижу здесь толпы монстров. — Никакой толпы, — устало заверяет скелет. И Саенс успевает заметить, что у него точно такие же синяки под глазами, как и его собственные, прежде чем снова переключить внимание на аппарат. — Только я и брат. Остальные на быстром доступе, Корица отслеживает. Ты сильно занят? — Достаточно, чтобы сказать, что подождет все, не связанное с чёртовым порталом. И детьми, — шипит он, бросая взгляд на запищавший телефон да подскакивая с места. Сирена все же энергией портала глушилась. Вот знал же, что так и получится! Звёзды! — Альфис! Где магия, что ты сцедила с Инка?! — Постой! — да что же это такое? У монстров вокруг что, мания его дергать в последнее время? Дергать, тянуть, да и вообще… сбивать с траектории. — Я просто хотел предупредить… насчет брата. И его видов на тебя. Будь поосторожнее, ладно? Саенс даже нервно усмехается, не сразу переваривая, что именно сказал хранитель позитива. Виды? На Саенса? Он точно не перепутал его ни с какой другой альтернативой? Черт! Как же невовремя! — Потом, ладно? Он выдергивает свою одежду из чужих пальцев и, подхватывая переданные богиней пакеты для капельниц, стремится обратно к слияниям. Вот как знал, что что-то такое с уходом Инка и произойдет! Черт побери! Пристроившегося за ним повелителя негатива ученый замечает не сразу. А когда все же уловил краем глаза, только передернул плечами, продолжая свой путь. Сначала дети. И только потом весь этот бред, что пытался впихнуть в его голову Дрим. Не сказать, что не получилось, кстати. Но Санс сам отодвигает потревоженные мысли подальше, подсоединяя к все ещё лежавшим в коматозном состоянии слияниям новую дозу магии, на этот раз чернильной. И только потом, спустя пару десятков напряжённых минут и борьбы с внезапно увеличившимся оттоком энергии у бедных детей, устало обернулся к застывшему в двери монстру, хмурясь и прося дать ему пройти. Векторы послушно убираются с дороги. Хах. Теперь то, что казалось вежливым безразличием, путало мысли. Виды на него? Санс ещё раз посмаковал само предложение и, вспомнив, как относительно недавно сам отчитывал дочь, напоминая о своем довольно категорическом отношении к недосказанности, нервно поправил очки, разворачиваясь к все ещё следующему по пятам монстру. — Мистер Найтмер, это так? — тихо уточнил он, ни капли не сомневаясь, что Кошмар услышал высказывание своего брата. Зачем-то же он за ученым пошел? Логично что, либо подтвердить, либо опровергнуть данное предположение. И тянуть с этим монстр намерен не был. В конце концов… нервничать по пустякам в его состоянии та ещё глупость. Нет, сейчас он ее себе позволить не мог. Увы. — Вы имеете на меня виды? В романтическом плане? Кошмар смеривает его мрачным взглядом, холодно проходясь зрачками по телу и впиваясь пылающими глазницами прямо в лицо ученого. И словно нехотя выдавливает из себя: — Может быть. Ох. Эм. Ладно? Это немного странно, стоит признаться самому себе. И удивительно. Монстр нервно одернул полы халата, не зная как реагировать на столь неожиданное заявление. Это, конечно, не уверенное «да», хах… но и, сказать честно, Саенс единственным нормальным вариантом видел, как презрительно кривится на такое заявление повелитель негатива. Вот на подобное развитие ситуации у него уже был заготовлен ответ. А что говорить в этом случае? — Что именно тебя не устраивает? — неожиданно зло прищуривается Найтмер, и из-за негатива, исходящего от скелета, векторы оживают, нервно дергаясь в переизбытке энергии. Санс в ответ только задумчиво качает головой. — Неожиданно. Странно, — Перебирает он вслух слова, приходящие на ум, перекатывая их, словно карамель. — И в любом случае, пока не вовремя, — вспоминая не только о перешедших по ту сторону барьера монстрах, но и о лежащих в медицинской палате детях, Саенс хмурится. Действительно, не совсем вовремя. — Давайте поговорим об этом, когда все закончится. Если вы, конечно, не передумаете. Кошмар медленно кивает, не сводя с него зрачков. А когда учёный уже хочет продолжить путь, бросает вслед холодным голосом: — Обращайся ко мне на «ты». Хм. Хах. Даже так. Санс бросает взгляд через плечо и в очередной раз устало кивает. — Я попробую. Найтмер.