***
На Тирион постепенно опускался вечер. Лаурелин с Тельперионом уже успели смешать свет, когда дверь распахнулась и в комнату вошел Атаринкэ. — Смотрите, мои родные, что у меня для вас есть, — объявил он прямо с порога. Тэльмэ и Тьелпэ заинтересованно обернулись к нему. Первым подарок получил сын — яркую игрушку в виде раскидистого, пышного дерева, украшенного множеством маленьких разноцветных колокольчиков — красных, золотых, серебристых, фиолетовых. В распахнутое окно залетал теплый ветер, и они звенели на разные голоса. Тьелпэ широко распахнул глаза, от восхищения даже приоткрыв рот, и теперь старательно пытался эту новую игрушку достать. Атаринкэ, закончив укреплять погремушку, подошел к Лехтэ и, достав из кармана только что сделанный кулон с изумрудом, повесил его любимой на шею. Тем временем сын, поняв, что руками дотянуться у него никак не получается, попытался достать до колокольчиков ногой. Увы, но она тоже оказалась для такого дела коротковата. Тогда он, ухватившись за бортик кроватки, с кряхтением подтянулся и, крайне довольный собой, сел. Родители, привлеченные новым звуком, обернулись, а сын, поняв, что до полной победы ему остался всего один шаг, поднатужился еще чуть-чуть, напряг все свои силы и наконец встал, издав победный возглас. Ухватив рукой погремушку, радостно обернулся к атто и аммэ, словно приглашая их порадоваться его победе. — Какой ты у нас молодец! — счастливые, воскликнули они в один голос и бросились к Тьелпэ.***
— Ай, Кулачок, ты зачем дергаешь аммэ за волосы? Аммэ больно, отпусти, — Лехтэ нежно погладила шаловливую ручку сына, что крепко держала ее прядь. Маленькие пальчики разжались, но тут же потянулись к висящему на шее кулону. — Атаринкэ, подержи Тьелпэ, — попросила она. — С тобой он сразу становится серьезным. — Конечно, мы же с ним говорим исключительно о делах, как тут не призадуматься… да мой хороший, иди к атто. Взяв сына на руки, Искусник поднес его к полке с камнями. — Какой нравится? С чем поиграем? Про что сегодня расскажу своему Тьелпэ? — он перебирал, показывая эльфенку, самоцветы. — Смотри, фиолетовый, яркий и загадочный, аметист, а рядом непрозрачный, но тоже красивый малахит. Какой? — Ама, — вдруг произнес Тьелпэринквар. — Что? Ты сказал аммэ? Ты ж моя умница, сейчас она подойдет… или мы сами ее найдем. — Ама, — повторил эльфенок, увидев Лехтэ, и потянулся к ней ручками. Тэльмэ засветилась ярче, чем Лаурелин, и радостно взяла сына у мужа. — Аммэ, да мой хороший, аммэ с тобой. — Ата, — тут же произнес малыш и схватил Атаринкэ за палец.