Виктор VR 2.0

— Виктор? — Ммм… — глухо отзывается тот, не отодвигаясь от Юри. Теплое дыхание касается тёмных волос, отдаваясь в теле мелкой дрожью. — Что? — Не хочешь отпустить мои руки? Виктор даже не смотрит. Лишь удобнее перехватывает заведённые над головой руки Юри. Придвигается ближе. Топит в бескрайнем омуте синих глаз. — Не нравится? Юри сосредотачивается на ощущениях: теплые руки держат крепко, но нежно. Где-то под ладонью Никифорова пульс отбивает учащенный ритм, вторя хаотичным ударам сердца. — Ты должен почувствовать, привыкнуть… — изящные пальцы ласкают тонкую кожу запястий: подушечка большого пальца трепетно выводит невидимые рисунки, от которых по телу медленно расходятся волны томного желания. — Это не как в жизни. Ощущения другие. Хотя там лучше, не сравнить. Совет от бота — в реальной жизни лучше. Ну да. — Поверю на слово, — голос выходит хриплым. Юри нервно облизывает губы, пытаясь придать голосу больше уверенности. — Трахнешь меня? — Трахну, — соглашается Никифоров, придвигаясь. Так близко, что Юри уже не способен различить, звук чьего сердца слышит. Свое ли, Виктора… Все чувства накалены до предела. Кажется, любое касание — и заискрит, полыхнет пожаром. В венах — жидкий пламень, на устах — призывное «Вик-тоор…» Виктор целует его. Нежно и мягко. Словно пробуя на вкус. Юри этого мало. Он требовательно надавливает на чужие губы, возвращая жесткий и игривый поцелуй. Их языки сплетаются в невольной борьбе. Юри и подумать когда-либо не мог, что целоваться будет так приятно. Нет, были поцелуи на вечеринках, куда его затаскивал Пхичит, были на катке с Крисом и даже один раз с каким-то парнем в онсене. Но всё не так. Не так, как его целует Виктор. Юри готов душу продать, лишь бы эти губы никогда не покидали его собственных. Нежная терзающая ласка… Снова и снова. Казалось, Виктор уже исследовал всё, но вновь их языки касаются друг друга, вновь алчущие губы накрывают его. Юри слегка отталкивает блондина, делая пару спасительных глотков воздуха. Вдох звучит просящим стоном. Виктор припадает к шее. Выцеловывает пульсирующую венку, касается подбородка и вновь возвращается к губам. Как же много и одновременно мало! Юри готов разрыдаться. Он хочет Виктора! Хочет ощутить силу изящных рук, хочет прикоснуться к горячей коже, попробовать её на вкус. Почему на нем ещё столько одежды? Неожиданно рубашка превращается в удушливый панцирь, и Юри тянется к вороту, желая скинуть её. — Давай помогу. Виктор просто разрывает тонкую ткань одним рывком, а затем тянется к поясу брюк. Юри задыхается стоном, когда рука касается его паха: Виктор расстегивает ширинку, но не снимает брюки. Вместо этого ласкает сквозь одежду. — Вик… Вик-то-ор!.. — Посмотри на себя… Такой красивый и весь мой… Дорожка поцелуев на груди: вдоль ключицы к сердцу и обратно. Рваные ненасытные поцелуи, горячее дыхание и влажный шёлк волос. Юри выгибает от ощущений. Если это слабо, то как тогда, блядь, в жизни?! Но все мысли вылетают из его головы, когда Виктор касается губами его соска. Целует, вылизывает и втягивает в рот, прикусывает. Острая волна наслаждения проходит по телу, отзываясь взрывом в паху. — Кто-то испачкал штанишки… — Заткнись… — слабо огрызается Юри. Тело всё ещё бьет мелкая послеоргазменная дрожь, а перед глазами плывут яркие вспышки. — Это твоя вина… Издеваешься над девственником. Знал же… — Знал. Может, я на то и рассчитывал? Да не переживай, шоу только начинается. Юри не спорит. Ночь его фантазий оплачена. Псевдо-Виктор наконец стягивает с него злосчастные штаны вместе в испачканным бельем, зависает над подрагивающим мокрым пенисом, а затем смахивает несколько жемчужных капель спермы и подносит их ко рту. — Вкусно! Боже! Это больше, чем фантазии. Виктор, с растрепанными волосами и бледной алебастровой кожей, на которой играют блики огней, с зацелованными губами… Виктор, сидящий между его ног и пробующий его сперму со словами «Вкусно»… Боже, помоги ему не прийти еще раз в тот же миг… Виктор улыбается, как Чеширский кот. Ослепительная улыбка победителя на испачканных губах и торжество соблазна в лазурите глаз. Виктор будет его смертью этой ночью. — Юри! Посмотри на меня. Словно Юри может не смотреть. Его греховная мечта и покоритель льда, его Виктор. Виктор приподнимает одну ногу Юри, целует выступающую косточку. — У тебя красивые ноги. И бедра. Хочу попробовать их на вкус… Юри никогда и подумать такого не мог, но Виктор целует, как трахает. Секс с его ступнями. Дразнящие поцелуи на своде стопы и влажные ласки языка. И всё это не отрывая взгляда. Глаза Виктора почти чёрные, невинная синь давно выплеснулась, уступив место темным похоти и соблазну. Не серебристые всполохи восторга, а яркие огни вожделения озарят эти глаза, горя в их чернильной глубине. Юри пошел бы за этими огнями куда угодно, хоть в бездну Ада. Желание вновь пронизывает его, заставляя извиваться под Виктором: руки скользят по разгоряченной плоти, а губы умоляют об избавлении. Виктор чувствует, возвращается к нему, оставляя на губах пьянящий поцелуй. А затем усаживается на бедра Юри. Призывный взгляд из-под длинных пушистых ресниц. — Смотри только на меня! Не смей отводить взгляда!.. И ценой жизни бы не отвел! Виктор опускается на член медленно, глубоко вбирая в себя пульсирующую плоть. Юри задыхается от остроты ощущений — он внутри Виктора! Он… внутри… Воздуха от эмоций не хватает, реальность уплывает, сжимаясь до ощущения влажных простыней под спиной и горячего нутра Виктора на его члене. Нужно вдохнуть… — Тише, малыш, тише… Успокойся… — голос Виктора, подобен маяку в бушующем море. Юри цепляется сознанием за этот голос, возвращая себя в реальность ночи. — Тише… Я здесь, с тобой… — Виктор… — слабая улыбка вспыхивает на губах Юри. — Ты сидишь на моём члене, конечно ты со мной… — Очухался? — мягкие нотки беспокойства звучат сладостной музыкой для Юри. — Мы можем прекратить, если это для тебя много. Это нормально. — Нет! — Юри нервно сглатывает, хватая Виктора за руку. — Прости…. Моя вина, повело от мыслей. Ну, знаешь, первый раз да ещё и с Никифоровым… — О! Я польщён, — нежный румянец красит впалые щёки. — Но ты не отключайся впредь. Спокойно. У нас вся ночь впереди. О, да! Вся ночь. Юри сбился, сколько раз его брал Виктор. Сколько раз он кончал, выкрикивая сорванным от стонов голосом имя Виктора, сколько раз прижимался к точеному сильному телу, прося ласки и предлагая себя. И Виктор брал раз за разом, раскрашивая их тела влажно-белоснежными красками семени. Они так и заснули — в переплетении рук и сердце к сердцу. Уставшие, обессиленные и счастливые.

***

Отключив электроды, Юри вышел из кабинета фирмы. Дневной свет слепил глаза и казался очень неправильным, напоминая о несоизмеримости игрового и реального времени. Час в реальности и целая ночь, длинною в жизнь, в игре… Юри медленно брёл по дороге к железнодорожной станции. Вот тебе и терапия… Ему стало лучше? Или хуже? Как ему вообще? Внутри клубок эмоций и обнаженных чувств — и не коснёшься, чтоб не заболело, не заныло. Он разберётся со всем этим позже. Сейчас нужно просто прийти в себя, собраться. Каток всегда помогал. Никаких лишних мыслей и эмоций. Лишь ты и лёд. Определённо, он должен пойти в Ледяной замок. Программы Виктора всегда возвращали уверенность и придавали сил. Возможно, он исполнит «Stammi vicino» В Питере же Виктор Никифоров задумчиво отключил систему домашнего компьютера. И что это было? Вот так собирался встретиться с Крисом, а встретил невероятного и прекрасного японца. Такой дерзкий в своей непосредственности и удивительный в простодушии. Красивый и невинный… Алчный и желающий… Невероятный. — Кацуки Юри… — задумчиво произнёс Никифоров. — Мой фанат номер один… И я должен его отпустить? Думаю, Яков не сильно расстроиться, если я слетаю в Японию. Ну, а пока… — Виктор набрал в строке поисковика имя японца, — познакомимся ближе, мой сексуальный кацудон.