Виктор VR 2.0

      Юри удивленно осматривает помещение, в котором оказался. Сзади по стене еще несколько секунд ползут слабые голубые блики и тут же гаснут, растворяясь в темноте комнаты. Виктор тихо ругается за спиной, и шарит рукой по стене в поисках выключателя. Щелчок — комната озаряется мягким электрическим светом. — Ну как тебе, фанат номер один? — голос Виктора раздаётся над самым ухом, посылая по организму Юри волну мурашек. — Нравится? Вместо ответа Юри проходит вперёд. Аккуратно ступает по бархатному ворсу ковра и замирает, рассматривая перламутрово-серые стены гостиной. Это… — Нет… — выдыхает он. — Да ладно! Ты ведь узнал? — теплые губы повторяют форму уха, а затем застывают на шее в долгом поцелуе. — Да? Скажи мне… Юри-и… — Это копия… точная копия гостиной Виктора… В одном из номеров журнала было, он давал интервью на этом диване, — мысли бессвязно путаются, а язык едва ворочается, чтобы связать пару простых слов, когда дыхание электронного Виктора щекочет его затылок. — Может, и Маккачин есть? — Нет, — смеётся Виктор и проходит в комнату. — Извини, чего нет, того нет. Во всяком случае, не здесь. Это место немного для другого, — блондин усаживается на один из диванчиков и крутит в руках пульт настройки. Освещение слегка меркнет, сменяясь теплыми полутонами, а из колонок льётся приятная, негромкая музыка. — Не стой, присаживайся. Юри усаживается на диван рядом с Виктором. И рад бы отодвинуться, да некуда — диван такой маленький, что он вынужден касаться Виктора, соприкасаться бедром, ощущая сквозь тонкую ткань одежды жар чужого тела. Очередная волна дрожи пробегает по его телу. — Шампанского? — Никифоров протягивает ему один из двух бокалов с игристым напитком. — Да, пожалуй, — Юри с благодарностью принимает бокал, желая скрыть дрожь рук. — Но… Разве ты не говорил, что оно безалкогольное? — Для антуража. Разве не прекрасное дополнение к сегодняшнему вечеру? Хотя эффект плацебо ещё никто не отменял. Может быть, я уже пьян… тобой… Иди сюда… Сердце стучит барабанным ритмом, Юри едва слышит слова Виктора, но изгиб его губ, язык тела довольно красноречивы. Виктор его хочет? Он будет трахаться с самим Виктором Никифоровым!.. Технически, не совсем. Но ведь так легко поверить в сладостный обман, когда псевдо-Виктор так близко, сидит, лаская его руку, и прожигает голодным взглядом аквамариновых глаз. — Здесь не только гостиная, Юри… это для гостей, — обжигающий поцелуй на запястье. — Думаю, я должен показать тебе ещё что-то, более интересное. Виктор плавно поднимается с дивана и протягивает руку Юри, уводит его в следующую комнату. Странно, что в простой игре у бота двухкомнатная (а две ли здесь комнаты?) квартира, но Юри слишком устал от несуразностей вечера, чтобы думать ещё и об этом. Да и вид спальни несколько отвлекает, если не сказать поражает: уютная, притемненная комната с кроватью размера king size по центру. Виктор мягко подталкивает его к кровати, и Юри опускается на неё, не выпуская рук Виктора. Сладкий, безумный сон… от которого не хочется просыпаться. Виктор целует страстно, жарко, оставляя наливающиеся следы на тонкой коже шеи. И Юри не может сдержать хриплых стонов, срывающихся с его губ, он лишь больше запрокидывает голову, открывая место для новых поцелуев. — Юри… мой Юри… как ты хочешь? Ты не сказал… А-ах!.. Ю-у-ри-и… Шепот Никифорова на его коже… А как он, Юри, собственно хочет? Самому бы кто сказал. — Покажи мне себя, — слова слетают с губ, прежде чем Юри успевает задуматься об их смысле. Виктор замирает и поднимает на него недоумевающий взгляд: — Прости?.. — Да, определённо… Это странно, но если бы у тебя была единственная ночь, одна… На что бы ты её потратил? — Секс? — предполагает Виктор. — Со мной что-то не так? Юри, поверь… — Виктор… Секс уже оплачен, мы в порно игре! Но почему бы не попробовать что-то новое? — Юри отодвигается, водружая между собой и мечтой всей своей жизни барьер из подушек. На расстоянии, пусть и таком небольшом, мысли уже так не путаются, давая возможность говорить. — Хочу, как в слащавом фильме про любовь. Ведь это наше свидание… — И что ты хочешь? — Удиви меня. — А секс? — Конечно, будет. Если хорошо справишься, — Юри прижимает подушку к лицу, желая скрыть жар подступающего румянца. — И если тебя не смущает, что я первый раз… Виктор касается его лодыжки легким, успокаивающим поцелуем. — Я знаю, первый раз в игре… — Нет, совсем первый раз, — горло сжимается от нахлынувших эмоций. Должен ли он сказать Виктору? — Здесь, с тобой… с кем-либо… я девственник. — Оу… Вот и всё. Не так и страшно. Делов-то, признаться кумиру, что ты двадцатитрёхлетний девственник! Как там говорил Пхичит? Терапия? Первый этап пройден, поздравляем. Юри открылся, и даже получил в ответ емкоё «Оу» от Никифорова. Блядское, короткое «Оу»… Что у них там дальше по программе? Никифоров скажет, что понимает и будет нежным? Ну же… — Хорошо, — Виктор встает с кровати и бросает Юри небольшое устройство. — Хозяин — барин, или как там? Кто девушку танцует… Выбирай, это музыкальный плеер. — Ты уверен? — всё-таки уточняет Юри, листая плейлист. — Удиви меня. Юри не может скрыть робкой и довольной улыбки, когда останавливает поиск и нажимает клавишу «Play». Взрывные басы наполняют комнату — Никифоров оглядывается на него, слегка изогнув бровь. Да, детка!.. Сладкий, сладкий вишнёвый пирожок!.. Юри счастливо улыбается и удобнее устраивается на кровати, зарывшись в море подушек. — Эй, детка, соблазни меня! Музыка не будет звучать вечно. Что-то неуловимо меняется в Викторе. Краткий миг, длинною в взмах ресниц, и вот уже перед Юри завзятый ловелас. Никифоров весь отдаётся музыке, подстраивается под её гипнотический ритм, позволяя увлечь, наполнить каждую клеточку тела, вытесняя давнюю пустоту в груди. «Она — мой сладкий пирожок, Глоток холодной воды, Такой сладкий сюрприз…» Он сладкий пирожок? Он будет самым лучшим пирожком, таким вкусным, желанным и аппетитным, что никто не сможет отказаться! Виктор взмахивает головой, позволяя мягким огням комнаты вспыхнуть на серебре волос. Это, конечно, не его космы до пояса, что были когда-то, но… Руки уверенно скользят вдоль тела, акцентируя внимание на рельефе жестких мышц. Определённо, ему есть чем гордиться — многочисленные часы тренировок на катке и в спортзале не проходят даром. Пуговица за пуговицей, сантиметр обнаженной кожи за сантиметром… Он расстёгивает и срывает рубашку. «Если речь идет о сексе, То я буду зажигать всю ночь, о да!» Бросить рубашку на кровать, кажется слишком банальным. Это должно быть весело? Зажигательно? Как делают в клубах? Пару отвлекающих взмахов, и вот уже рубашка между его бёдер. Красивых, крепких бедер, которые дадут Юри всё, что тот сегодня захочет. Виктор размашисто толкается несколько раз пахом, имитируя фрикции, и отбрасывает рубашку в сторону Юри. Тот давится то ли стоном, то ли смехом, и не разберёшь сейчас. «Какой милый сюрприз, Такой приятный вкус!..» Пальцы вопросительно ложатся на пояс брюк. Он должен продолжить? — Боже!.. Да, Виктор, да! Никифоров лучезарно улыбается, бросая на Юри полный вожделения взгляд. Грязный, горячий взгляд. Как и его танец. Дыхание немного сбивается, а щёки заливает румянец, но ведь это от быстрых движений? А не от того, что это так ему нравится? Свет огней, приятная музыка и алчущий взгляд на его коже… Боже, какая же он шлюшка! Вот тебе и золотой медалист, гордость всея России… «Поэтому я замесил тесто, и она облизала мой венчик». Кацуки давится от смеха, и Виктор, призывно качнув пару раз бёдрами, отправляет брюки вслед за рубашкой. Юри взвизгивает от восторга, подхватывая очередной трофей. А Виктор рад. Рад танцевать и изгибаться под музыку для этого завораживающего мальчика. Рад, наконец-то, почувствовать себя живым, ощутить биение жизни в его пульсе, увидеть давно поблекшие краски и тонуть, тонуть в бескрайнем море этих карих глаз. «Вкус так хорош, заставляет мужчину кричать, Сладкий вишневый пирожок!..» Виктор как никогда рад кружевному белью на его теле. Ажурное безобразие, подаренное когда-то Крисом в шутку. Или не совсем? Может, его друг дальновидно предполагал, что Никифоров будет отплясывать именно в них, качая тазом и прогибаясь, аки заправская стриптизёрша в элитном клубе? — По-подожди-и!.. — пищит брюнет с кровати. — Я должен… Я же должен… Черт! Где здесь деньги? — Юри беспомощно оглядывается на кровати и начинает шарить по ней руками, в поисках купюр. — Ха-ха-ха!.. Мне нужны проклятые сто баксов! Виктор?!.. В твоих трусиках, мой пирожок… горячий… ха-ха… русский пирожок… Музыка набирает обороты, а затем обрывается, и Виктор падает на кровать рядом с Юри, так же давясь смехом. — Извини, — наконец удается сказать ему, немного отдышавшись. — Здесь нет таких денег, но… ты всегда можешь «облизать мой венчик»… Юри? — Виктор!.. — подушка ударяет его в грудь, и Виктор вновь смеётся, притягивая Юри для щекотки. Чудесный, чудесный вечер!..