Регистрация

Алексей Ильич работал в полрегкоме вот уже год, проводя полевую регистрацию дальних сёл, чтобы рабочая сила была учтена и работала на благо нового мира. За этот год новый мир наступал очень быстро — поэтому регистрация требовала таких же ускоренных темпов, и Алексея Ильича послали в одно из дальних степных селений, дабы он незамедлительно учел все его население. Когда Алексей прибыл в селение и слез с коня, то сразу увидел несколько мужиков на окраине с вилами в руках. Они о чем-то говорили, и Алексей Ильич направился к ним. — Приветствую народных работников! Где у вас тут сельсовет, не покажите? — Ась вон там, пойдёмте, покажу. Вы кем будете? — Служащий полрегкома — новый мир вам доставлять буду. У нас сейчас уровень этого самого мира во как поднялся — соответственно и рабочие нужны. — А, вот что... К нам этот новый мир ваш не дошел еще — это так. Алексей Ильич с рабочим человеком прошел несколько улиц, состоявшихся из деревянных домов, бывших уже весьма ветхими. Летнее солнце громоздилось над поселком, заливая улицы жарким светом и иссушая степь. В центре населенного пункта находился большой амбар, деревянная церковь и длинное строение, на котором висела большая красная надпись «Сельсовет». — Вот, проходите! — А ты кто у нас будешь? — Я? Да на поле работаю. У нас почти все так. — Ну, тогда можешь быть свободен. Мне вас еще регистрировать надо. — А это зачем? — Для учета всех жителей села, дабы работали на благо нового мира. — Во как... Так мы же и так работаем, а вы там постоянно выдумаете чего. Мужик ушел обратно по той же дороге, как они шли сюда. Алексей открыл дверь в сельсовет. Внутри он представлял из себя старое помещение с длинным столом, в конце которого сидел, по всей видимости, председатель. — Приветствую, товарищ! Вы тут председатель, насколько я понимаю? — Стало быть я. За какой надобностью к нам пожаловали? — Да вот, из города прислали. Регистрировать ваших жителей надо. — А, тогда понятно. У нас тут народ обычный, ко всей этой бюрократии не привык — вы уж сами решите тогда, как и что. — Сколько у вас человек в селе? — Человек сто, даже более. Я точного учета не веду, сами понимаете. К нам сюда нищие из других поселков приходят — тех, что совсем маленькие. Так еще же совсем безродные идут — дезертиры иди кто, не поймешь их. Никаких документов, фамилии даже не помнят. Ну, устроили их кое-как — работают в пользу села. — Работать они должны в пользу нового мира, товарищ! Коллективного сознания у вас нету — нужно поскорее мир строить. А ситуация, конечно, нестандартная — будем разбираться. — Что есть — то есть, будем работать-с. А вот такой вопрос: нельзя ли начать работать без регистрации? Сами понимаете, на нее немало времени уйдет, а работа пропадать будет. Крестьяне все-таки, на них еще больше времени надобно. — У нас как-никак послевоенное время, а незарегистрированные люди считай что враги народа. Без нее никак — все и каждый должны быть учтены! — Понимаю, понимаю... — вздохнув, сказал председатель. — Так, мне письмо надобно писать, где у вас тут чернила с бумагой? — Ох, да вот. Правда, нам эти чернила один-единственный раз присылали из города. На столе стояла чернильница. Председатель сельсовета указал на небольшую стопку пыльных бумаг, лежавшую на тумбе. Алексей Ильич взял бумаги и начал писать: «Пишу к вам в город по поводу моего задания: в село прибыл и обстановку выяснил. С документами здесь совсем все плохо — понадобиться больше времени на организацию и регистрацию. Со снабжением тоже дела обстоят не должным образом — нужно поскорее доставлять новый мир сюда. Бумаги здесь мало, поэтому прошу прислать ко мне эту самую бумагу а также остальные необходимые образцы документов. — Служащий полрегкома Алексей Ильич Копухин» Дописав письмо, Алексей Ильич распорядился о его доставке в город и стал готовиться к организации всех подобных для учета граждан моментов. Регистрационное бюро он организовал в небольшом помещении рядом с сельсоветом. Когда он разместил все необходимое, наступил уже вечер, и Копухин решил идти спать. Ночевал он в пустующем доме, который был отнят у односельчан-эксплуататоров. Он долго засыпал, думая о завтрашнем дне и устройстве регистрации в этом селе, и утром, когда проснулся, сразу же направился к председателю. — Сегодня надобно будет созвать общее собрание на площади. — Это можно. Во сколько часов? — Ну, давайте в час дня. А я пока довершу обустройство конторы. Алексей направился в свою контору. Еще раз перечитав приказ, он рассортировал данные ему образцы документов и стал готовиться к собранию. К часу дня площадь заполнилась жителями села. — К нам приехали из города, чтобы начать доставлять новый мир к нам самым прямейшим образом. Вот, слушайте товарища Копухина. — Приветствую вас, товарищи! Я прибыл к вам, чтобы провести регистрацию и учет населения. Это необходимо вам, чтобы обустроить здесь новый мир — все и каждый должны быть зарегистрированы и трудиться во благо нашего будущего — тогда оно устроиться здесь само собой, и мы вам понадобимся только для поддержки. Как я вижу, эксплуатационный класс вы устранили собственноручно — теперь осталось лишь зарегистрировать всех жителей и составить официальные списки. Сегодня я должен получить письмо от городского управления, а завтра к этому же времени попрошу всех подойти к регистрационному бюро. Вот оно. Копухин указал всем собравшимся на расположение бюро и разрешил расходиться. К вечеру наконец прибыл человек с ответом из управления и связкой бумаг. Алексей Ильич взял посылку и отправился в свое бюро. Положив бумагу и документы на стол, он открыл конверт и принялся читать ответ своему письму. «Вас приветствует главуправление города! Бумагу и образцы вам выслали, но в связи с вашим докладом придется частично переменить приказ: поскольку времени нам максимально не хватает, то нам нужна рабочая сила всех сел в кратчайшие сроки. В своем письме Вы упомянули, что понадобиться еще дополнительное время — этого мы позволить не можем, посему вам необходимо зарегистрировать только самых важных жителей. Послезавтра к вам прибудут люди в количестве сотни человек. — командующий полрегкомом Владимир Андреевич Зенцев» Копухин отложил письмо в сторону и стал обдумывать приказ. Завтра к часу дня здесь должен собраться весь народ — стало быть, теперь надо идти к председателю и получать информацию о самых важных жителях. У председателя он раздобыл эту информацию — важнейшими жителями оказались сам председатель сельсовета, который уже был зарегистрирован, заместитель председателя сельсовета, председатель завхоза, местный писарь и главный по полевым и строительным работам. Этих людей он должен был зарегистрировать до приезда тех ста человек, а остальным жителям отказать в регистрации. Он пошел подготавливать бумаги к завтрашнем дню. На следующий день спустя час после обеда на площади собралось все или почти все население — первыми стояли те самые важные люди в селе. Копухин сказал всем присутствующим о новом приказе. Мужики возмутились. — Да как же так? Вы-то сами сказали, что без нее никуда — а теперь отказываете. — Поймите, товарищи! У нас категорически не хватает времени, и тратить его на регистрацию теперь не получится! Зарегистрированы будут только самые важные жители. — А как мы теперь будем? В новый мир-то не попадем, получается — а столько ради него работали. Какой-то другой мужик ответил говорящему: — Да брось ты, Прокофьич, теперь нам же к этой бюрократии не надо привыкать будет. — А новый мир как? Зря горбатились ради него, что ли? Копухин ударил себя кулаком в грудь. — Спокойно, товарищи, новый мир в ваше село придет в скорейшем времени! Некоторые крестьяне стали расходиться, опустошая площадь. — Подождите, вам требуется остаться здесь и написать свое имя, фамилию и отчество в регистрационном бюро. Алексей Ильич зарегистрировал тех четырех важных людей, а потом принялся собирать список имен всех жителей села. Процесс этот продлился почти до вечера, и когда список населения был составлен, а бюро остался последний мужик, Копухин размял руки и взял в них большую печать. Прижав ее на этом длинном списке, он расписался на нем и оставил свое имя как исполнителя приказа. На печати было написано: «В регистрации официально отказано. Полрегком». Когда Алексей Ильич закончил писать свое имя на приказе, стоявший в бюро мужик, который, видимо, хотел что-то спросить, мгновенно куда-то исчез. Копухин встал и положил регистрационные карточки четырех человек на тумбу. Он вышел из бюро и около часа ходил по опустевшему селу, в которое завтра прибудут новые зарегистрированные люди. Во всех домах кроме четырех свет был погашен, и ранние сумерки плавно опускались на вечернее поселение, прогоняя от него жаркое степное солнце. К обеду следующего дня в село с ближайшей железнодорожной станции прибыла сотня человек. Копухин с председателем встретили их и сказали, что можно размещаться. По окраине села бродили писарь и заведующий полевыми работами. Они глянули на новых жителей и пошли дальше. Алексей Ильич, взяв документы, направился к своей лошади и отбыл в город ввиду исполнения задания.