Сломленный

Вопреки прошлым дням сейчас Ник чувствовал себя гораздо спокойнее. Возможно, он пересек лимит своих волнений, а, может, просто был уверен в том, что мужчина больше не причинит ему никакого вреда. Юноша хорошо видел, как тот суетится и волнуется, и находил это даже отчасти милым. До больницы добрались достаточно быстро, их и правда встретил знакомый врач, который провел все необходимые процедуры и анализы. — Так, ну стрессы, конечно, были не лучшей идеей, — врач поправил очки, комментируя результаты исследований, перебирая бумажки. — Но, к счастью, серьезных последствий это не произвело. Лем, Вам стоит лучше беречь своего омегу. Пусть он отдохнет, спит побольше, и обязательно гуляйте на воздухе! Вот еще несколько рекомендаций, — мужчина передал Рериху несколько листов с рецептами лекарств и витаминов, а так же просто советами по уходу за беременными. А после повел будущее семейство на узи. Ник очень волновался и то и дело пытался найти руку альфы своей, нуждаясь в поддержке. Пока другой врач проводил очередную процедуру. Наконец, спустя пару часов пара освободилась, и могла вернуться обратно в коттедж. Где все уже потихоньку заканчивали завтрак и переходили к разным видам отдыха на любой вкус. Джеймс вывел мужа побыть на свежем воздухе, а детей поиграть в снежки, и очень скоро к ним присоединились оба омеги, веселясь и бросаясь друг в друга снегом, пока их альфы наблюдали в сторонке. Лем был рад. Он ощущал облегчение. С Ником все было в полном порядке, и с их ребенком. Было странно применять вновь это словосочетание «наш ребенок». Да, мужчина был не готов, но взял себя в руки быстро. На то он и альфа. Сегодня утром он задумался, смог бы по-настоящему отвезти омегу делать аборт? Что-то ему подсказывало, что нет. Да, Лем не был ангелом и святым, но ему бы не хватило сил сделать это по правде. Они позавтракали вдвоем, пока остальные веселились на заднем дворе, а после присоединились к ним. Вайта, конечно, играть в снежки никто не пустил, но ему быстро составил компанию Джеймс. Он казался самым «взрослым» из всех омег, хотя был не так уж и старше самого Кея. Альфы сочувствующе посмотрели на Лема, когда тот начал рассказывать об узи и «неясной хрени» в экране. Особенно понятливо кивал Вейн, заботливо укутанный в плед. Он мог двигаться сам, но с наступлением зимы боли стали сильнее и мужчине пришлось вновь вернуться в кресло. Впрочем, он не жаловался, с обожанием смотря на своего омегу и шумных детей. Близилось время к обеду. В ожидании еды от Лема, что вызвался сам на кухню, все расселись за столом, принимаясь обсуждать беременность Ника. Слышались различные шутки про детей и альф, которых оставляли с ними один на один. — Это явно правда! — довольно говорил Вейн, — я со своими когда первый раз остался, то чуть не взвыл. Думал, Джеймс уйдет на день, отдохнет, дети спят, а я займусь книгой. Хрен там! Они орали, кричали, писались и какали, требовали еды, воды, в общем, хрен их пойми! — дети, сидящие за столом недовольно скривились, прося папу замолчать, — мне пришлось звонить Джеймсу и просить его вернуться. И знаете что? Этот чертенок не приехал домой, пока не вытряс из меня всё, что хотел и просил долгие месяцы! Он шантажировал меня и угрожал вернуться только вечером! Так что не верьте этим омегам! Они коварные и подлые существа. Рональд поддакнул, а Макс благоразумно промолчал, зная, что выражать такую явную позицию не стоит. Вскоре Лем накрыл на стол и попросил минуту внимания. — Я хотел попросить у всех присутствующих прощения. Я вел себя отвратительно. Мне жаль, что вы стали свидетелями неких…ситуаций, где я не сдерживал себя. Я многих напугал. Не буду оправдываться и объясняться. Это слишком личное. Но, надеюсь, вы сможете забыть этот эпизод, особенно ты, Ник. Хотя мы уже всё обговорили. Так что, выпьем за наступившие праздники, за моё «внезапное отцовство», которое я не заметил за прошедшее время, и за омег, которые коварны и ужасны! Вскоре, за беседами, было принято коллективное решение встретить вместе и Рождественские каникулы. Правда, дом Макса не особо для этого подходил. Компания получилась действительно большой, а места в доме Глена не хватало. Рональд предложил отправиться в горы и снять там домик, но Макс предложил вариант значительно ближе. Это был еще один дом среди леса и гор, но гораздо огромнее, и уж там-то комнат хватило на всех. Обустроившись, омеги сплотились в том, чтобы украшать временное жилище к новому году и готовить праздничные блюда. Работы хватало! А вот на плечи альф легли закупка продуктов и прочих необходимых вещей, а так же топка камина и прочие дела, где требовалась «грубая сила». Дела спорились, каждому нашлось занятие. Даже детям Джеймс поручил вырезать снежинки и те с охотой взялись за ответственное дело. Вайт наблюдал за тем, как молодой Вейн управляется с двумя сыновьями, и представлял себя в будущем. Только сейчас он понимал, что воспитание детей это не так уж и просто, но чувствовал, что готов попробовать. Он хотел стать отцом, подарить кому-то всю свою любовь, и дать все то, чего ему самому недоставало, пока не появился Рерих. Ник очень его любил и за эти дни безумно боялся потерять. Поэтому то, что мужчина больше не сердился так сильно, позволяло ему верить, что у них все может получится… — Ты, главное, не напрягайся и не таскай тяжести, — напутствовал его Джей, когда они ближе к вечеру сидели в гостиной. Ужин был почти готов и его вот-вот должны были подать. Все были красиво одеты и пребывали в чудесном расположении духа. Ник даже надел подарок Лема, как символ их неразрывной связи, и очень гордился этим подарком. — И витамины пей, зимой их всегда не достает… Джеймс говорил о том, как проходит беременность и давал много советов. Но о родах рассказывать не решался, нечего пугать мальчишку. Он еще сам насмотрится и наслушается всякого. А пока все пытались сохранить новогоднее настроение, готовясь к шумному празднеству. Дни пролетели незаметно и насыщенно. Кто-то даже сказал, что стоит собираться такой большой и веселой компанией намного чаще. И Лем дал всем такой повод. Все дни до новогоднего ужина мужчина присматривался к омегам и альфам. Присматривался теперь тщательнее к тому, как вел себя его друг-писатель Алекс, как разговаривал с детьми и как ведут себя, в общем-то дети. Давным-давно мужчина запретил себе мысли о семье и теперь снова смотрел на всё иначе. А каким он, в конце-то концов, будет отцом? К тому моменту, как их ребенку исполнится десять, сам Рерих будет шестидесятилетним стариком. Не сильно радужная перспектива. В футбол с сыном ему уже не погонять. С другой стороны, он в хорошей форме, может и будет всё в порядке. Но пришедшие мысли нашли отклик в душе мужчины, и он отвел Макса и Кея в сторону, пока Вайт был отвлечен очередным поучением Джеймса. — Знаю, сейчас не самое лучшее время, — альфа приобнял Кея за плечи, понижая голос, — но вы двое, пообещайте мне одно. Когда меня не станет, ведь я не молод уже. Если это случится довольно рано и ребенок не будет совершеннолетним, возьмёте Ника под свою опеку? Здесь все мне и ему друзья, но только ты взрослый альфа, что вытянет две семьи. Просто пообещайте мне и всё. Получив своё, мужчина удовлетворенно кивнул и запретил вспоминать эту тему, зато поднял совсем другую. Когда все собрались после ужина у камина, альфа молча вывел Ника в середину комнаты и под новогодние песни встал на одно колено пред омегой. — Не могу же я позволить родиться ребенку не под моей фамилией. Я, Лем Рерих, спрашиваю тебя, Ник Вайт, станешь ли частью моей жизни официально? Вся честная компания стала свидетелями безумно милой сцены с предложением. У самого Вайта сердце зашлось в бешеном ритме, а кровь застучала в висках, немного приглушая все звуки. Но он, конечно же, понял, о чем его спрашивал возлюбленный. — Да, — юноша всхлипнул, — господи, да! Отовсюду послышались счастливые возгласы, хлопки и поздравления. Пока светловолосый бросился новоиспеченному жениху на шею, целуя его в губы множество раз подряд. — Я так тебя люблю! Прости меня, прости за все, я буду стараться и стану лучше для тебя! — Ник говорил от всей души, надеясь, что когда-нибудь залечит все раны Рериха и избавит того от боли. Особенно от той, что причинил своими же руками. — Ну прям как мы когда-то, — хмыкнул Джеймс, усаживаясь к Алексу на колени, и мягко обнимая его. Вейн обнял мужа в ответ и усмехнулся. Он до сих пор помнил, как красноволосый подошел к нему и сообщил о беременности. А после ещё и о двойне. Для альфы это был знатный удар и не будь Джеймс настолько сильным и волевым омегой, ничего бы из этого хорошего не вышло. — Ну, если бы он тоже принес Лему двойню, то я бы с тобой согласился… Не переживай. Я так понимаю, нашему другу было сложно всё принять, но мальчишку своего он не обидит. Видно же. На этой счастливой ноте мужчина отправил супруга уложить детей, чему те были не особо рады, но время уже было позднее. Компания ещё какое-то время веселилась, но вскоре начали понемногу расходиться. А на следующее утро омеги уже вовсю планировали свадьбу, наперебой помогая Нику подобрать одежду, цветы, помещение и даже вариации того, как можно всё красиво закончить и кого пригласить для веселья. Альфам же осталось с утра самим готовить завтрак, самим все убирать и вообще, их всячески игнорировали, от чего мужчины забрали детей и ушли на улицу играть в снежки. Даже Вейн умудрился участвовать, пока его возил Лем. Это была смешная команда, учитывая, что коляска друга всё время застревала в снегу и сугробах. Безумно рады были дети. Они играли так долго, как могли, возвращаясь после красные и уставшие. Вернувшись в дом, мужчины попытались влезть в разговоры омег, но их бесцеремонно вытолкали готовить ужин. Остаться позволили только Лему, и только потому, что Ник попросил. — Ну и что вы тут уже придумали? — альфе осталось лишь обнять будущего супруга и приготовиться к тому, сколько разных вариантов перебирали окружающие. Свадьбу решено было делать в ближайшие дни. Тянуть было глупо, все «гости» уже собраны в одном доме. Оставалось лишь организовать всё и исполнить маленькую мечту Ника. Весь следующий день действительно был потрачен на то, чтобы придумать концепцию, стиль и цвета свадьбы. Чего-то грандиозного или слишком вычурного Ник не хотел, однако, процесс подготовки его весьма увлек. Он вместе с остальными омегами присмотрел себе костюм, парочку аксессуаров и много-много украшений лавандового и белого цветов. Они казались юноше нежными и приятными, а друзья его охотно поддержали. К вечеру, когда пришел Лем, ему был предоставлен на обзор весь список покупок и того, что следовало подготовить. — Торжество можно устроить прямо здесь, — заявил Джеймс, который активно помогал, — там на заднем дворе чудесная беседка. Можно украсить ее и дом… Только Ника оденем потеплее. Церемония, конечно, будет не очень долгой, но не стоит рисковать. С этими словами, а так же и с остальными идеями, согласны были все. Так что, еще несколько дней омеги сплоченно продолжали готовиться. Вскоре беседка была украшена ленточками и цветами, а в ее центре стояла небольшая арка для брачующихся. В доме навели идеальный порядок, каждый приготовил нарядную одежду; был заранее готов вкусный обед и заказан пастырь, что должен был венчать молодых. За день до главного события и альфе и омеге было задано написать друг для друга свадебные клятвы. Блондин отдал этому едва ли не весь вечер, вкладывая в каждое слово частичку себя и всех чувств, что он испытывал к жениху. А вот в день свадьбы он выглядел прекрасно: сияющие глаза, румяные щеки и мягкая улыбка, что не покидала его уст. Он был одет в свободный белый костюм и такой же светлый полушубок, а волосы парня украшал большой венок живых цветов. Его к «алтарю», где должен был ждать Лем, вел Макс, помогая омеге аккуратно ступать по расчищенной дорожке. Оказавшись лицом к лицу с будущим мужем, Ник взволновано вздохнул, но тут же озарил лицо широкой улыбкой. Его мечта, самая главная и самая заветная, сбывалась! И скоро он станет связан воедино с лучшим человеком в мире. Пастырь произносил свою речь, просил каждого произнести свою клятву, а затем неизменно задавал вопрос о том, было ли их решение добровольным и искренним. — Да, — отвечал после Рериха Вайт. И священник гордо объявил их с альфой мужьями, после чего разрешил закрепить союз поцелуем. В этот же момент несколько друзей взорвали хлопушки, и конфетти разлетались во все стороны, создавая просто сказочную атмосферу… Ник был до одури счастлив. — Я люблю тебя. Лем, пожалуй, никогда ещё не видел Ника настолько счастливым. Ему было странно всё это проходить, но старания омег умиляли. Они подошли ко всему ответственно и с душой. Альфа во всем этом мало что понимал, но ему было достаточно счастливого сияния от светловолосого. После церемонии они сфотографировались все вместе на фоне арки, а после сели за стол, отпуская фотографа. Тот и так весь день ходил за Ником и Лемом по пятам, жутко нервируя альфу. Но мужчина сдерживал себя, понимая, что человек лишь выполняет свою работу. Сказочный день. Рерих был рад, что смог сделать Ника настолько счастливым, понимая лишь к концу дня, что, в принципе, ничего страшного не случилось. Было весело и уютно. И мужчина не мог оторвать взгляда от своего супруга. — Ну что, Ник Рерих, пойдем спать? — нежно улыбаясь, прошептал альфа на ушко парню, тихо смеясь от его реакции, — У нас, как-никак, первая брачная ночь. Мужчина поднял парнишку на руки и под одобряемые возгласы остальных альф, унес супруга наверх. Они, конечно, не сильно шумели, ведь в доме были дети. Да и мужчина старался быть предельно аккуратным, заставляя омежку едва ли не умолять о продолжении удовольствия, доводя его вначале одним лишь ртом. А на утро все альфы, словно сговорившись, видя Ника в первый раз, кланялись ему и произносили нежно: — Господин Рерих, — вгоняя омегу нарочно в краску. Но время шло. «Зимние каникулы», ставшие такими неожиданно наполненными, заканчивались. Все, кроме новоиспеченной пары, вернулись домой, обещая собраться на рождение ребенка. А Лем повез мальчишку дальше, в свадебное путешествие. Пока у них было время, мужчина решил показать омеге мир. Ведь после у того ближайшие несколько лет снова не будет такой возможности. И всё было хорошо. Альфа повез парнишку в город «влюбленных», в Париж. Там они пробыли несколько недель, а после отправились в другие города, посетив ещё семь стран за пять месяцев, наслаждаясь неспешным отдыхом. Каждую Рерих выбирал осторожно, ориентируясь на больницы «рядом», безлюдные места и «тишину» для своего мальчика. В это время на острове во всю кипел ремонт. Дело оставили профессионалам и строгому взору Рональда. Детская комната — это был его с Чарльзом подарок на свадьбу Рериха. Последней в списке стран была Сербия, но туда мужчина отправился один, оставляя супруга в гостях у Макса. — Я должен туда съездить, — признался Лем перед отъездом. Он уже давно думал об этом и надеялся, что Ник его поймет. — Я не был там со времен войны… Ты останешься в США. Это и безопаснее и срок у тебя уже большой. Но ты не переживай. Я вернусь до родов. — Я понимаю, — омега спокойно кивнул, нежно погладив мужа по щеке. Он ни за что не стал бы препятствовать поездке на родину, ведь понимал такую необходимость. — Только возвращайся ко мне. После отъезда Рериха за Ником присматривали Кей с Максом. Было немного волнительно из-за большого срока юноши, но все, вроде бы, шло достаточно гладко, и омеги еще больше сдружились. Правда, сам блондин уже не мог долго активничать. У него болели спина и ноги, хотелось много есть и спать. Благо, никто за это не осуждал. Наоборот его окружали максимальным уютом и заботой. А однажды они с Кеем вместе прошлись по магазинам, делая последние покупки перед родами. Комната, кроватка, коляска и еще множество других вещей уже были готовы и ждали своего часа. Однако, кое-что еще можно было докупить. — Джей говорил мне, что дети ужасно быстро растут и что одежку им приходится покупать очень часто, — поделился Ник с другом, выбирая костюмы и носочки. Спустя несколько дней после того похода, как раз к возвращению Лема, у омеги начались схватки. Боль нарастала с каждым часом все больше, но он держался изо всех сил, почти не жалуясь. В больницу друзья и муж доставили его быстро и там уже передали в надежные руки врачей. Все, казалось бы, шло, как и должно было, но, увы, так было только на первый взгляд. Поначалу блондину просто было очень больно. Он побледнел и покрылся липким потом, мучаясь от участившихся спазмов. Акушер уверял, что роды скоро должны начаться и тогда все пойдет гораздо быстрее. Нику бы этого хотелось. Но когда его отвезли в операционную все пошло не так. Ему резко стало хуже, упало давление и почти все силы покинули его, хотя сын вот-вот готов был появиться на свет. Врачи засуетились, сетуя на такие трудности, однако делали все возможное. Едва родив, парень тут же потерял сознание, даже не успев взглянуть на своего ребенка. — Присядьте, — конечно, ожидание выматывало и в конце концов доктору пришлось объяснить Лему, что происходит и почему его мужа так долго не вывозят. — Ник очень молодой и здоровье его было, хоть и не слишком ослабленное, но шаткое… Ребенка мы спасли, но за жизнь парня придется побороться. Видя, какой эффект создают его слова, доктор убедил альфу, что все будет хорошо и поспешил обратно к пациенту, пока медсестра предлагала мужчине выпить успокоительного. Макс видел состояние друга и настаивал на успокоительном. Да и сам Лем понимал, что для него это уже «необходимость». Он волновался стоило Нику начать мучаться из-за спазмов. Ещё сильнее, когда его увезли в операционную и долго, мучительно долго, не выходили. Намного хуже стало, когда с ним заговорил врач. Альфа из последних сил стоял перед дверьми операционной, не желая ни сесть, ни уйти, ни даже не взглянуть на ребенка. Нет, он ждал своего сына, но подвешенное состояние его омеги страшило мужчину больше. Он продолжал стоять там, покрываясь испариной и неотрывно смотря на двери, словно обезумевший. Словно преданный пес. Недавно он впервые посетил свою родину, места, где был его дом, где он похоронил родных. Он долго стоял у их могил, разговаривая с ними, а иногда просто молча. А ещё он просил простить его (в который раз) и принять его выбор. Возможно, это было глупо, но мужчина чувствовал необходимость в подобном разговоре. Он просил своего первого мужа позаботиться об их ребенке на небесах и не злиться за нового супруга, защитить его и будущего наследника Рериха. О том же самом мужчина думал и сейчас. Он молил всех Богов этого мира, даже не представляя, что с ним будет, если Ник не выкарабкается. Альфа не был уверен, что переживет это вновь. Но, к счастью, врач вышел с хорошими новостями. От спадания напряжения мужчине даже стало плохо, но на подхвате был Макс, что, как верный соратник, не мешал, был в стороне, но максимально близко, чтобы помочь. Все вздохнули с облегчением, а Лем уже рвался к Нику, но пустили его не сразу. Для омеги весь этот кошмар тянулся очень долго и одновременно с этим закончился удивительно быстро. В какой-то момент он просто очнулся в палате, тратя пару мгновений на воспоминания о том, что произошло, и протяжно выдохнул. Рядом был Лем и юноша невольно провел аналогию с их первой встречей. Тогда, много месяцев назад, когда мужчина привез его в больницу побитого и искалеченного телом и душой, и вдруг решил спасти его из того кошмара. — Совсем как в первый раз, — он все же негромко прокомментировал свои мысли и устало улыбнулся. У них была пара минут наедине и Ник был безумно рад снова видеть мужа рядом. Одно его присутствие уже придавало парню сил. Хотя куда больше на него пока что действовали лекарства. От них он смог расслабиться и перестал чувствовать какую-либо боль. Просто сказка! А вскоре им принесли их сына. — Вот и он, — молоденькая медсестра бережно передала малыша на руки омеге, улыбаясь, — крупный он у вас. Уже придумали имя? — Мы еще немного подумаем, — вежливо отозвался юноша, на самом деле, имея на примете парочку имен, которые хотел обсудить с мужчиной. На том девушка их ненадолго покинула, позволяя небольшому семейству наконец познакомиться. — Какой он славный… — омега тихонько всхлипнул, качая на руках сына, не в состоянии перестать улыбаться. Эмоции разных оттенков сплелись между собой, окрашивая этот момент особыми красками. — Лем. Спасибо тебе. — Это тебе спасибо, малыш, — садясь возле молодого супруга, альфа поцеловал его в макушку и коснулся большим пальцем щеки младенца, — но больше давай так не делать? Еще одни твои роды, и я буду лежать рядом под капельницей с инфарктом… Да, малыш и правда милый… Наши уже делают ставки. Пока пять к одному, что будет альфа. Лем усмехнулся, не менее устало, чем его возлюбленный. Но теперь всё было хорошо. Теперь можно было перевести дух, ведь жизни Ника и сына ничего не угрожало. Через пару недель мужчина забрал свою семью из больницы, увозя на остров. Он не хотел спешить, обеспечив лучшее обследование и лечение, ожидая подходящего момента, когда Ник окрепнет. Добирались вплавь, а ещё через полторы недели их друзья прибыли на остров, чтобы поздравить супружескую пару лично. Не смогли приехать только Чарли из-за учебы и Рон из-за проблем в семье, но Макс с Кеем и семья Вейнов прибыли с удовольствием. Дети были в восторге от жаркого солнца Испании и чистого океана, а взрослые от лучезарной улыбки Ника, что светился даже уставший. Лем был рад гостям. Омеги помогали Нику, от чего тот стал больше отдыхать, как и сам Рерих, да и с альфами порой находиться было приятнее. — Я уже и забыл…как это тяжело… — сетовал мужчина, разливая вино для друзей на террасе, на что его поддержал Алекс, а после все взглянули на Макса, задавая вопрос ровно тогда, когда омеги вернулись в компанию. — А вы с Кеем не собираетесь обзаводиться детьми? Столь деликатный вопрос был задан немного неожиданно, хотя вполне справедливо. На острове собрались только женатые и почти все из них уже обзавелись наследниками. Но Кей все же слегка покраснел, слыша это. Он сел поближе к супругу, переплетая его пальцы со своими и кротко улыбнулся. — На самом деле, мы хотели сообщить за ужином… — омега специально потянул время, чтобы вся компания пораженно уставилась на них с Максом, а потом не выдержал и рассмеялся. — Я тоже в положении, уже как три недели. Все очень внезапно, но мы счастливы. Он обернулся к Глену, даря ему долгий и нежный поцелуй под всеобщий вздох умиления. Джеймс в своей привычной манере поздравил вместе с подколом о том, что больше свободных омег среди них не осталось, разве что, малыш Чарльз… Но тому еще предстояло доучиться, а уж в том, что они с Харви сойдутся надолго никто не сомневался. Тем же вечером был устроен праздничный ужин уже по нескольким поводам: рождение Сэма Рериха и зачатие его, несомненно, будущего лучшего друга.

***

С тех пор наступили новые времена. У каждой пары поменялись взгляды, привычки, обязанности. Но все это приносило неимоверное удовольствие. Вскоре, когда Кей и Макс были женаты и дождались появления своей дочурки, друзья собирались уже целыми семьями. Это было забавно, весело и немного трудно, но кого это остановило бы? Пожалуй, каждый в компании радовался, что их дружба укрепилась и даже перешла на новый уровень. Да и дети, когда подросли, тоже стали дружить и проводить много времени вместе. Каждая история медленно и, как говорится, через тернии к звездам, подошла к счастливому концу. Кей стал более стойким и уверенным и получил отличную должность, чем заслужил уважение своего мужа. Чарльз окончил учебу и начал постигать новую науку — совместную жизнь с Рональдом Харви вне школы и общежития, ну, а Ник полностью посвятил себя семье и немного искусству. Как бы Лем не страшился, юношу не тянула яркая жизнь на материке. Он чувствовал себя прекрасно среди природы и в окружении только самых близких людей. Отчего и все их ссоры и недоразумения наконец сошли на нет. Конечно, мужчине часто было очень тяжело, но омега поддерживал его всеми силами, а маленький смешной мальчуган — их сын — прочно засел в сердце его любящих отцов. И все было хорошо.