Глава 6 - Неприятности
6 ноября 2019 г., 06:36
Парк Вашингтон Сквер, Манхэттен — Май
________________________________________ Адриан
(20:15) ты где? (20:20) я тебя жду целую вечность, ты не придёшь? (20:33) ты МЕНЯ ПРОДИНАМИЛ????(21:12) прости (21:12) я пью баббл-чай
(21:12) какого хуя исак(21:12) я с Эвеном
(21:13) :O (21:13)???? fkldfkdkl СЦУКО! (21:14) охуеть вау (21:17) надеюсь тебе удастся попрыгать на его члене (21:17), а то ты в последнее время такой раздражительный(21:18) какого хрена??? (21:18) пока
________________________________________
— Друзья, которые делают что-то романтическое и иногда целуются. Исак и сам не верил собственным словам. Но глаза Эвена искрились, губы были влажными и розовыми, так что какого чёрта, почему нет. Он бы сказал что угодно, лишь бы поцеловать Эвена снова. Что он и сделал. Он ещё раз пропустил пряди волос Эвена сквозь пальцы, прежде чем вцепиться в них и притянуть его к себе для не слишком дружеского, отчаянного поцелуя. С губ Эвена сорвался стон, и Исак почувствовал, что у него подгибаются ноги. Блядь. Твою мать. Охуеть. Эвен обхватил руками его талию и притянул к себе ещё ближе, практически оторвав Исака от земли. Исак брал то, что мог получить. Он так давно хотел снова поцеловать его, что ему казалось, что всё это ещё один сон. Исак не знал, когда снова окажется так близко к Эвену, поэтому вложил в поцелуй всего себя. Он толкнулся языком в его рот и позволил Эвену брать, брать и брать. Они целовались до тех пор, пока у Исака не затекла спина, прижатая к перилам. Они целовались до тех пор, пока его костяшки не побелели от того, как сильно он дёргал Эвена за волосы. Они целовались до тех пор, пока Исак не начал выстанывать его имя «Эвен, Эвен, Эвен» после каждого движения языка. — Чёрт, малыш. Эвен оторвался от его губ и начал целовать шею, словно они не были сейчас в одном из самых посещаемых туристами мест Нью-Йорка в окружении массы людей. Я бы встал перед тобой на колени прямо здесь. Я бы сделал что угодно. Что угодно. — Эвен, — Исак сильно дёрнул его за волосы, и Эвен наконец посмотрел на него. Возможно, это была самая странная ситуация, в которой когда-либо оказывался Исак: он стоял, прижимаясь спиной к перилам на Бруклин-Хайтс Променад, невероятно возбуждённый, думая о том, чтобы опуститься на колени перед своим новым «другом», тяжело дыша и совершенно потеряв связь с реальностью. — Ты хоть представляешь, что делаешь со мной? — прошептал Эвен, прижимаясь лбом к его лбу. Исак закрыл глаза и глубоко втянул в себя его запах. Эвен погладил его кончиком носа, и Исак почувствовал, как огонь внутри разгорается ещё сильнее. — Я никогда не чувствовал подобного раньше, — повторил Исак, не открывая глаз. Они стояли так несколько минут, не разговаривая, не открывая глаз, просто вдыхая и выдыхая, пока их дыхание не слилось в единый ритм. — И что теперь? — прошептал Исак. — Теперь… Теперь мы пойдём пить баббл-чай. . Они отправились в «Vivi Bubble Tea» на Корт-стрит, и всё это время румянец не сходил со щёк Исака. — Хм, так что такое баббл-чай? — спросил он. — Что?! — фыркнул Эвен. — Исак, ты серьёзно? — Ну да. А что? — О боже. Тебя ещё так многому нужно научить, просто невероятно! Исак, где ты ешь? — В смысле? — Когда ты хочешь перекусить, куда ты идёшь? — спросил Эвен. — Ну не знаю. Ну, например, в «Wendy’s» (прим. — сеть бургерных) или в «Taco Bell» (прим. — сеть мексиканского фаст-фуда). Эвен поражённо уставился на него. — Это неприемлемо! Это же Нью-Йорк. Здесь столько вкусной еды, которую стоит попробовать. Ходить туда, куда ты ходишь — преступление! . Они заказали баббл-чай, и он показался Исаку отвратительным. — Мне совсем не нравится. — Возможно, у тебя проблемы с вкусовыми рецепторами. Неудивительно, ведь ты ешь в «Taco Bell», — поддразнил его Эвен, и Исак закатил глаза. Эвен рассмеялся и попросил его сделать это снова. — Что? — Закати глаза ещё раз. Это так мило, — улыбнулся Эвен. — Ты такой странный, — сказал Исак, наконец отрываясь от своего телефона. У Эвена на лице отчётливо читалось любопытство, и Исак почувствовал, что ему нужно объясниться. — Хм, я пишу Адриану. Я забыл, что должен был к нему прийти. — А, точно. Адриан. Он… Хм… Твой друг? — голос Эвена звучал нерешительно, настороженно. — Да. Когда-то он был от меня без ума, но теперь называет меня «сцуко», так что… — Исак засмеялся, но Эвен не ответил тем же. — Кажется, он милый, — сказал он. — Ага. Ну то есть он заставляет меня смотреть дерьмовые мюзиклы, чтобы «просвещать меня». Ещё он думает, что я влюблён в тебя, а я думаю, что ему нравится мой друг Махди, потому что я как-то болтал с ним по Скайпу, и Адриан просто сошёл с ума. Это было так смешно. Исак внезапно замолчал. Блядь. Блядь. Блядь. Блядь. Слишком много информации. Вот дерьмо. Когда он взглянул на Эвена, тот смотрел на него, широко распахнув глаза и больше не сжимая губами трубочку. — Блин, — сказал Исак. Эвен продолжал поражённо смотреть на него. Скажи что-нибудь. — Блядь, только не паникуй. Это не так. Всё не так. Ха-ха. Адриан просто сумасшедший. Ну и к тому же мы с тобой теперь друзья. Блядь, что ты несёшь! — Не волнуйся, Исак. Я не паникую, и я знаю, что ты в меня не влюблён, — сказал Эвен, внезапно улыбнувшись. — Окей. — Окей. . Они в неловком молчании шли к станции «Боро-Холл». — Исак, какие у тебя планы на завтра? — У меня в час дня пара, а в три часа работа. А что? — На 11-й улице будет отличная выставка. Я хотел туда пойти после учёбы. Начало в семь вечера. Что скажешь? — Вау, так ты действительно ходишь на занятия? — поддразнил его Исак вместо ответа. — За кого ты меня принимаешь? — фыркнул Эвен. — Ну не знаю. За 22-летнего чувака, который живёт на деньги своего папочки. — Во-первых, мне уже 23. У меня был день рождения в феврале. Во-вторых, я не живу на деньги своего папочки, если ты, конечно, не имеешь в виду реального папика, который мне бы сейчас пригодился. Исак вытаращил глаза. — Ты охуенно странный, Эвен! — И тебе это нравится. . В результате Исак пошёл с Эвеном на ту странную выставку. Вообще-то он даже бежал к метро после работы, что казалось ему крайне постыдным, но он действительно не хотел опоздать. Выставка называлась «Миллениалы, или поколение Y», и Исак вообще нихуя не понял. — Блядь, Эвен, что это вообще такое? Что это за странные люди в странных одеждах? — Не будь таким грубым, Исак. Это называется перформанс-инсталляция. И эти люди повторяют одни и те же движения в течение сорока минут. Это довольно сложная работа, — сказал Эвен. — Да пофиг. Они всё равно не понимают норвежский, — фыркнул Исак, закатив глаза. — Но, блядь, я реально в шоке. Это так странно. Мне кажется, что парень, на котором коробка из-под пиццы, злобно на меня смотрит. Эвен с улыбкой посмотрел на Исака и провёл большим пальцем по его щеке. — Должно быть, это потому, что ты очаровательный. Исак отпихнул его, стараясь сдержать улыбку. — Эвен, ты такой вредный. Люди не должны так дразнить своих друзей. — Но я и не дразню. . — Почему ты всё время улыбаешься? — спросил Юнас. — Я не улыбаюсь. О чём ты вообще? — фыркнул Исак. — Исак, бро, ты так широко улыбаешься, что это, блядь, уже неловко. Что происходит? — Ничего, — сказал Исак. — Я заканчиваю этот разговор. — Ох, ну ладно. Ладно. Помнишь Эвена? — Исак, бро! . На той неделе Исак виделся с Эвеном каждый день. Как-то вечером они отправились в Асторию и заказали греческую еду в «Taverna Kyclades». И когда Исак измазался соусом, в котором была приготовлена традиционная греческая фасоль, Эвен хохотал так искренне, что Исак чувствовал это каждой клеточкой своего тела. А когда Эвен протянул руку, чтобы стереть соус с его лица, и нежно погладил кончиками пальцев уголок его рта, сердце Исака замерло. Затем Эвен расплатился за их еду, и Исак держал его за руку всю дорогу к метро. — Друзья иногда держатся за руки, — сказал Исак, заливаясь румянцем и чувствуя, как сердце грохочет в ушах. — Да, друзья иногда держатся за руки, — согласился Эвен, переплетая их пальцы. . Они отправились в Центральный парк и попытались проникнуть в театр «Делакорт» под открытым небом, но бдительный охранник нарушил их планы. Они бежали так быстро, что Исаку казалось, что сердце выпрыгнет из груди. Но потом Эвен схватил его за руку и улыбнулся, а потом захохотал. Так что Исак подумал: «Какой прекрасный способ умереть!» Когда они остановились, чтобы отдышаться, и Эвен легко толкнул его, прижимая к дереву, Исак радостно подался ему навстречу, приоткрыв рот. — Всё дело в адреналине, — прошептал Эвен ему в губы. — Да, точно. Это всё адреналин, — выдохнул Исак, прежде чем зарыться пальцами в его нереальные волосы. . — Может, ты посмотришь на меня, когда я с тобой разговариваю, Исак? Ну серьёзно, это невежливо, — сказал Маркус. — Прости, пожалуйста, продолжай рассказывать мне о девушке, которая сделала тебе минет на вечеринке, — ответил Исак. — Ну да, бля, она была охуенно горячей. У неё такие шикарные сиськи. Ты даже не представляешь! Исак без энтузиазма взглянул на него, потом снова уставился в телефон. — Блядь, я всё забываю, что тебя не заводят сиськи, — сказал Маркус. — Кстати, как у тебя дела с Адрианом? — Я его давно не видел, — ответил Исак. — Бро, я же знаю, что он иногда тебе отсасывает. — Маркус! Какого хрена?! — Что? — Да блин. Мы этого больше не делаем, — сказал Исак. — Почему? Исак не ответил. — О боже, это из-за того норвежского жирафа? . Исак терпеливо ждал Эвена напротив здания Института кино и телевидения Мориса Канбара. И когда Эвен бросился к нему, раскрыв объятия, Исак не мог не раствориться в них. — Что ты здесь делаешь? — глаза Эвена искрились, искрились, а улыбка ослепляла. Исак не мог себя контролировать. — Ну… Я подумал, что сделаю тебе сюрприз. Ты… Ты часто приходишь ко мне в Колумбийский, так что… Ну, в общем, дружба — это взаимный процесс. — Ты такой милый. — Эвен улыбался так широко, что его глаза превратились в щёлочки. — Заткнись! . После этого Эвен отвёл его в книжный магазин «Strand», и Исак сфотографировал табличку на двери с надписью: «Здесь рады беженцам». — Что мы здесь делаем? — спросил Исак. — Исак, это культовый книжный магазин. Ты не можешь проделать весь этот путь в Ист-Виллидж и не побывать здесь. — Почему он культовый? — Он был открыт целую вечность назад! В 1926 или 1927. И если сложить все книги, которые здесь продаются, вместе, то получится целых 18 миль! — сказал Эвен. Он обожал, когда Эвен начинал рассказывать ему о вещах, о которых Исак ничего не знал. — Погоди, это сколько в наших милях? — спросил он. — Не знаю. Это ты у нас спец в науках, Исак! Но, думаю, что много. Они рассмеялись, а потом Эвен застрял в секции с новыми поступлениями, а Исак пошёл рассматривать кружки, посмеиваясь над игрой слов в надписях на них. Когда они поднялись на третий этаж, Эвен погрузился в просмотр огромных книг по дизайну, а Исак не мог отвести от него глаз. Эвен был сосредоточен и слегка хмурился. И Исаку захотелось стереть эту беспокойную морщинку с его лица, поэтому он протянул руку и провёл пальцем по складке между бровей Эвена. Эвен поднял на него удивлённые глаза, и его взгляд смягчился. Он быстро отложил книгу и сжал пальцами запястье Исака. — Что ты делаешь? — спросил Эвен. Исак потерял способность говорить, поражённый собственным поступком. Какого хрена. Держи себя в руках. — Хм, я не знаю, — признался он. Эвен наклонился к нему и легко коснулся губами губ прямо напротив секции, посвящённой архитектуре — сладкий, быстрый поцелуй. — Что ты делаешь? — спросил Исак, едва дыша. — Не знаю, — ответил Эвен, прежде чем углубить поцелуй. . В какой-то момент Исак больше не мог игнорировать всех людей, которые проходили мимо них, и Эвен перестал его целовать. Нет. Но потом Эвен схватил его за руку и потащил к лестнице. Они спустились в самый низ — в подвал. — Куда мы идём? — В более тихое место, — ответил Эвен. Подвал тоже был забит книгами, но народу там было значительно меньше. Они прошли мимо секций, посвящённых религии, философии, психологии, самосовершенствованию, а потом Исак перестал читать надписи, так как Эвен прижал его к стене, крепко сжав пальцами бока. На стене над ними были написаны слова: «Начинай с сомнением, заканчивай с уверенностью». Исак сомневался во всём, но был уверен в одном — ничто и никогда не будет так приятно, как трущийся о него Эвен, чьи губы в этот момент разрушали все шансы Исака на отношения с кем-то ещё. — Эвен, — тяжело дыша, пробормотал он. — Э-эвен… — Да, малыш. — Эвен… — Хмм? — Блядь, я так сильно тебя хочу. Так сильно, — Исак весь залился краской, теснее прижимаясь к нему. — Малыш, я не уверен, что наша дружба это выдержит, — прошептал Эвен, касаясь губами его шеи. — Бля, заткнись! Вот так и вышло, что Исак кончил в секции, посвящённой естествознанию, в книжном магазине «Strand», стоило Эвену лишь засунуть руку ему в джинсы. . — Что он, блядь, сделал?! — воскликнул Адриан. — Блин, то, о чём я тебе только что рассказал, — ответил Исак, сидя за своим столом. — Ох ты блядь, охуеть можно. Я так завидую, какого хрена? Где мой тёмный рыцарь, который будет мне отсасывать в книжных магазинах? — Он этого не делал! Заткнись! — вспыхнул Исак. — Исак, почему ты всегда так смущаешься, когда разговор заходит о сексе? Расслабься. — Я не смущаюсь! — фыркнул Исак. — Ну да, конечно. Так что было после этого? Он хорошенько тебя оттрахал, вбивая в матрас? — Какого хрена? Нет?! Я же тебе сказал, мы типа друзья, — возмутился Исак. Адриан поднялся на ноги и закинул рюкзак на плечо. — Боже, это такая херня! Ты бросил меня ради этого парня, а сейчас говоришь, что вы даже не трахаетесь?! — Адриан, я, блядь, тебя не бросал! Я просто не понимаю, что между нами. Не знаю. Прости, — сказал Исак. — Короче это скучно. Не звони мне, пока вы не потрахаетесь. Пока. Исак вздохнул и упал на кровать.________________________________________ Эвен Бэк Насхайм 00:21
Не могу заснуть Уже соскучился по тебе<3
Сомневаюсь, что это дружбаОх отъебись
<3333333333333333333________________________________________
Исак ничего не мог поделать. Он улыбался так широко, что у него заболели щёки.________________________________________ Юнас Ноа Васкес 06:12
Исак! Я тебе сейчас позвоню по Скайпу!!!Юнас, сейчас 6:12, какого хрена?
ВКЛЮЧИ СКАЙП________________________________________
— Юнас, если окажется, что ты хочешь мне рассказать, что грёбаный Магнус наконец с кем-то переспал, то я отключусь прямо сейчас, — сказал Исак. — Нет, бро. — Что? Что случилось? Блядь, что-то с моей мамой? Юнас, что-то случилось с мамой?! — Исаку показалось, что сердце сейчас остановится. — Нет. Нет, чувак. Блин, расслабься. Речь не о твоей маме. — Блядь. Окей. Окей, — Исак облегчённо выдохнул. — Кстати, тебе бы надо поговорить с ней. Ну не суть. Речь о твоём парне. — Что?! — Так, только не злись, но я облажался. Я попытался что-нибудь разузнать о нём после того, как ты в прошлый раз упомянул наркотики, и грёбаная Вильде что-то заподозрила, потому что видела, как я разговаривал с парнем, который учился в Бакке. — Юнас, о чём ты, блядь, говоришь? — Бро, дай мне закончить! Короче Вильде узнала, что я ищу инфу об Эвене. Я решил, что это глупо и бросил это дело. А она нет. И, похоже, она кое-что нашла. — Какого хрена? Зачем ты это сделал? Ты, блядь, серьёзно? — Исак, я ступил. Я подумал, что этот наркоман разрушит твою жизнь и что мне придётся разруливать эту ситуацию во время летних каникул. — Ты о чём? — Блядь. Окей, мы с Магнусом планируем навестить тебя этим летом. Вообще-то это был сюрприз, но теперь уже плевать. — Чтоооооо? — Исак, казалось, забыл остальные слова. — Сейчас это неважно. Вильде нарыла кое-что на Эвена, и, наверное, собирается тебе об этом рассказать, потому что она Вильде, так что я решил тебя заранее предупредить. Ясно? — сказал Юнас. Исак был в замешательстве. Он не мог осмыслить всю только что полученную информацию. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что она что-то на него нарыла? Что там такого? Это странно. Какого хрена? Я не хочу слушать о нём сплетни. Если он захочет, чтобы я что-то узнал, он мне расскажет. Но, прежде чем Юнас успел ему ответить, телефон завибрировал, уведомляя о сообщении от Вильде.________________________________________ Вильде Хэллеруд Линн (06:37)
Привет, Исак. Норвегия по тебе скучает. Не хочу сплетничать, но я подумала, что лучше скажу тебе, так как у тебя есть что-то с парнем, который постоянно лайкает все фотографии с тобой. Я слышала, что он псих, ну то есть у него психическое расстройство. Я подумала, что тебе нужно знать. Говорю тебе это как друг. Надеюсь, тебе нравится Нью-Йорк.________________________________________
— Юнас, блядь, что это такое? Исак чувствовал, как глаза наполнились слезами. — Блин, бро. Я думал, что, может, он тебе сказал. — Какого хрена? — Ох, я слышал, что у него биполярка. Ну знаешь, как у мамы Магнуса. . Исак не смог съесть свой завтрак в тот день. И свой ланч тоже. У него всё болело, и ему казалось, что вселенная всё это время издевалась над ним. «В кровати. У меня была депрессия. Думаю, эта неделя будет хорошей. Я был не в себе в тот вечер. Я бы хотел познакомиться с тобой в другой день. Ты заставляешь меня хотеть выздороветь. Я ебанутый на всю голову. Я ебанутый от природы. Никто никогда меня не полюбит». Во время лекции по химии Исак читал всё, что мог найти о биполярном расстройстве, а после этого десять минут рыдал в туалете. Блядь, я такой тупой. Исак знал маму Магнуса. Он знал и очень её любил. Она была одной из самых блестящих и весёлых женщин, которых он знал. Но он мало что знал об этом расстройстве. Он знал лишь то, что в буквальном смысле сбежал на другой край света, чтобы не иметь дела с заболеванием собственной матери. Вселенная надо мной издевается.________________________________________ Эвен Бэк Насхайм 15:42
Я тебя похищаю! Пойдём смотреть кино в Nitehawk В 19:00?16:12
Исак?Давай в другой день? У меня просто завал сегодня :)
Ок <3________________________________________
Исак тяжело вздохнул, глядя на телефон. Он не знал, что делать. Он даже не знал, было ли хоть что-то настоящее в их отношениях. Он снова вернулся к результатам поиска в Гугл, но от этого ему стало только хуже.________________________________________ Магнус Фоссбакен 18:20
Магс! Ты тут?
Йо бро, какого хрена ты не отвечаешь в беседе?Прости У меня вопрос
Юнас сказал, что испортил наш сюрприз, какого хуя Какой вопрос?Как биполярное расстройство работает ну… в отношениях?
Какого хрена?Я знаю кое-кого с биполяркой, но хочу понять, когда они что-то делают, это по-настоящему?
Бля, о чём ты говоришь?Блин. Я не знаю. У меня кое-что есть с парнем, и у него биполярка, и я не знаю, по-настоящему ли это Магнус? ?
Кое-что??? Бля, ты что, гей?????Твою мать
Погоди, ты правда гей??? О боже Мне нужно позвонить Юнасумагнус все, блядь, и так уже знают просто ответь на мой вопрос
Чтоооооо???Магс, ну серьёзно
Когда ты встретил этого парняВ январе
Что????Это плохо?
Ты БЫЛ ГЕЕМ С ЯНВАРЯ И НЕ СКАЗАЛ МНЕ?ДА БЛЯДЬ
Нет, это неплохо! Это было пять месяцев назад, бро Вероятно, у него были взлёты и падения, но Мания лишь добавляет накала всему, не знаю Если бы всё было не по-настоящему, он бы забыл тебя после эпизодаЭпизода?
Исак, блядь, просто погуглиОк, спс
Поверить не могу, что ты гей Это розыгрыш? Или это то, что называется каминг-аут? Мы можем поболтать по скайпу?пока
________________________________________ Эвен Бэк Насхайм 10:23
Не видел тебя 2 дня Это как-то странно У тебя всё в порядке?Даа Просто много работы
Ок Ты уверен, что мы по-прежнему друзья?Ага лучшие
: ’)________________________________________
Исак пытался загрузить себя работой, но к концу дня его одолели собственные комплексы. Он чувствовал себя ужасно из-за того, что избегал Эвена, но помимо этого ощущал неуверенность и беспокойство. Почему он мне не сказал? Я не знаю, что делать. Исак плюхнулся на кровать, повернулся на живот и уставился в телефон, как вдруг его внимание привлёк пост в ленте новостей Фейсбука.________________________________________
https://sun9-44.userapi.com/c854120/v854120371/1489d6/k5WzN2U9v7Q.jpg Перевод надписи на стене: «Начинай с сомнением, заканчивай с уверенностью». Блин. Неужели он…________________________________________ Эвен Бэк Насхайм 18:13
Ты где?
На паре. Закончу в 7. А что?Я буду тебя ждать у суши-бара, куда мы ходили на днях Забыл название
Ramen Takumi?Да
________________________________________
Когда Эвен увидел Исака, его лицо осветила широкая улыбка, и Исак понял, как сильно по нему скучал. — Я по тебе скучал, — выпалил он. — Я тоже по тебе скучал. Я подумал, что ты уже устал от нашей дружбы, — сказал Эвен, обнимая его. — Как дела? — Я… я просто хотел тебя увидеть, — пробормотал Исак. — Окей. Всё нормально? — обеспокоенно спросил Эвен. — Да. Да, не волнуйся. . Они отправились в Парк Вашингтон-Сквер и смотрели, как два парня играют на пианино. Они залезли на бортик фонтана, чтобы было лучше видно, и Эвен сел на одну из тумб. Их лица теперь оказались на одном уровне, и Исак испытывал искушение, чтобы встать у Эвена между ног. — Как они притащили сюда пианино? — спросил он. — У него есть колёсики. Но да, всё равно это было трудно. Здесь иногда и на барабанах играют, — сказал Эвен. — Ясно. — Исак. — Что? — Что случилось? — спросил Эвен. — Хм, ничего. — Ты меня избегал. — Это неправда, — вскинулся Исак. — Ладно. — Эвен зарылся пальцами в волосы Исака, заставляя его повернуться к себе лицом. — Я тебе верю. Сердце Исака сжалось. Он действительно избегал Эвена. Это правда. Он избегал его, потому что понятия не имел, что делать с информацией, внезапно свалившейся на него. Он не знал, в порядке ли Эвен, была ли у него сейчас мания, или депрессия, или какое-то пограничное состояние. Он не знал, принимает ли Эвен лекарства. Он не знал, хорошо ли влияет на него. Он не знал, что между ними происходит. Он не знал, было ли в их отношениях хоть что-то настоящее. Но как он мог сомневаться в этом, когда Эвен смотрел на него так: как будто Исак — единственное, что имеет для него значение, как будто он не хотел больше смотреть ни на что другое. Как он мог сомневаться в этом, если Эвен сделал грёбаную фотографию места, где заставил Исака стонать и кончить, и повесил её на Фейсбук. Исак взял Эвена за руку и встал у него между ног. Эвен беззвучно ахнул. — Исак? — Я хочу тебя поцеловать, — сказал он. И он поцеловал. Исак наклонился вперёд и поцеловал Эвена, продолжая сжимать его руку. Он поцеловал его, стоя на краю фонтана в Парке Вашингтон-сквер, как в какой-нибудь слезливо-слащавой романтической комедии. Какие-то парни продолжали играть на пианино на заднем плане, а Исак наслаждался новым положением. Ему не нужно было поднимать голову или вставать на цыпочки. Он просто прижимался губами к его рту, и Эвен отвечал ему тем же. Когда Эвен накрыл ладонями его лицо, Исак придвинулся ближе и углубил поцелуй. Но внезапно Эвен отстранился и прижался лбом к его лбу. — Подожди, подожди, — выдохнул он. — Что такое? — спросил Исак. — Что? — Мне нужно тебе кое-что сказать, — пробормотал Эвен. — Хм? Эвен посмотрел ему прямо в глаза, и Исак понял, что он в ужасе. Эвен выглядел маленьким и грустным, и Исаку просто хотелось, чтобы он снова улыбнулся. — Что такое, малыш? — спросил Исак, чувствуя, как румянец окрашивает щёки. Эвен улыбнулся. — О боже, ты меня отвлекаешь, — сказал он. — Чем? Тем, что назвал тебя малышом? — поддразнил его Исак. — Исак, я пытаюсь тебе кое-что сказать, — продолжил Эвен, стараясь сдержать улыбку. — Окей, я тебя слушаю. Эвен сделал глубокий вдох и снова поцеловал его, жёстко и отчаянно, словно это был последний раз, когда ему было позволено целовать Исака. — Эвен, ты меня убиваешь, что… — У меня биполярное расстройство, — выпалил Эвен. Исак молча смотрел на него. — Блин. Вот дерьмо… — Эвен запаниковал. — Между прочим, именно сейчас наступает момент, когда тебе нужно сбегать, Исак. Я даже не обижусь, клянусь. Просто будь осторожен, когда будешь слезать вниз, а то ты можешь упасть. Я однажды свалился отсюда, и это было охуенно неловко. Некоторые люди надо мной смеялись. Можешь себе представить… Эвен замолчал и наконец посмотрел на Исака. На Исака, чьё сердце было настолько переполнено чувствами, что ему казалось, оно сейчас действительно вырвется из груди. Когда Исак положил ладони на лицо Эвена, тот потёрся щекой о его руку. Когда Исак нежно погладил его по скулам, глаза Эвена наполнились слезами. — Чёрт… Исак, скажи что-нибудь. Но Исак не знал, что сказать, поэтому продолжал нежно касаться его лица, стирая одинокую слезинку, сорвавшуюся с ресниц. — Исак, я не знаю, слышал ли ты, что я сказал. У меня биполярка. У меня психическое расстройство. Я ебанутый. Я должен был сказать тебе об этом, потому что это важно, и я не знаю, когда у меня снова сорвёт крышу. И мы ведь друзья, а друзья рассказывают друг другу такое, да? Тебе лучше уйти. Я тебе совсем не подхожу. Моё второе имя неприятности, а не романтика. Романтика — третье. Я пытался держаться от тебя подальше, но, бля, только посмотри на меня, — Эвен засмеялся, но в его смехе не было искренности. — Эвен, — наконец выдохнул Исак. — Да? — Эвен поднял на него большие, полные слёз, грустные глаза. «Все меня бросают». Сколько же боли тебе пришлось испытать, что теперь у тебя такие грустные глаза. — Эвен, — повторил Исак. — Да, да, Исак? — Эвен тяжело дышал и, казалось, был готов в любую секунду развалиться на части. «Никто никогда меня не полюбит». Кто-то уже тебя любит. — Я никуда не уйду.
