That's not my name

Гамильтон-Хайтс, Манхэттен — Август . «Ты… ты всё ещё меня любишь?» Слова обожгли словно пощёчина. Исак остановился. — Что? Эвен, о чём ты… — Всё нормально… это ничего, если больше не любишь, — Эвен продолжал плакать. — Ты не обязан приходить сюда. Пожалуйста, не надо. Я в порядке, Исак. Я буду в порядке. Обещаю. Прости. Когда Эвен повесил трубку, у Исака возникло чувство, что он оказался в параллельной вселенной. Он чувствовал странную оторванность от реальности. На короткий момент он забыл, кто он, где он, почему он бежал, почему сердце в груди было таким тяжёлым и почему он не мог дышать. Когда Исак пришёл в себя, он почувствовал себя потерянным. За последние 24 часа ему пришлось испытать такую гамму чувств, что у него не было возможности остановиться хотя бы на минуту и просто вздохнуть. Исак заплакал, потому что не понимал, что делать со всем происходящим. Эвен был в порядке. Он не лежал где-то без сознания. Он был в безопасности. С ним всё было нормально. Разумеется, он пытался оттолкнуть Исака, но Исак знал, что так и будет. Ничего страшного, это неважно. Исаку нужно было бы испытывать облегчение, но вместо этого ему хотелось плакать. Он никогда в жизни не испытывал такого стресса, даже во время срывов матери. Всё болело. У него было ощущение, что это он во всём виноват, словно он мог это предотвратить. Он знал, что что-то было не так. Он знал это уже несколько недель. Он знал, что Эвен всегда был волшебным, но также осознавал, что тот уже давно не спит. Исак знал, что Эвен курил травку и пил. Он знал и тем не менее ничего не сделал. Он лишь молча паниковал и потакал гиперсексуальности Эвена. Я такой грёбаный мудак. Он знал, что скрывалось за этим: за постоянным возбуждением, за постоянной необходимостью прикасаться, и лизать, и терзать плоть. Он читал об этом. Но ничто не могло научить его справляться с этим. Вина парализовала его, и Исак понял, что не может дышать. Он не осознавал, что упал на колени прямо на землю, пока не почувствовал чью-то руку на спине. — Ты в порядке? Тебе нужна помощь? — Голос принадлежал женщине средних лет, гулявшей со своей собакой и обеспокоенно смотревшей на него сейчас. — Я так устал. Я такой идиот. Я такой… — слёзы душили его. — Мне набрать 911? Кажется, именно эти слова вывели его из ступора. — Что?! — Исак резко поднял голову и посмотрел на женщину. — Нет. Нет, я в порядке. Блядь, что я делаю. Он встал и вытер слёзы. — Мне нужно идти. Мне нужно найти своего парня. . Когда он заметил Эвена в приёмном отделении, то сразу бросился к нему. Ноги сами несли Исака, потому что он совсем не помнил, как прошёл к кровати. Просто Эвен вдруг оказался в его объятьях, и Исак заплакал, уткнувшись ему в волосы. — Я так рад, что ты в порядке. Господи, ты в порядке. Ты в порядке. Эвен не обнял его в ответ, но Исак не расстроился, потому что вместо объятий Эвен вцепился в его футболку. . — Ты Исак? — Да. Да. Я… Я его парень, — ответил Исак, вытирая слёзы. — Я в курсе его заболевания. Откуда вы меня знаете? Эвен спал. А Исак разговаривал с доктором Маневитц, его психотерапевтом. — Исак, ты в порядке? — спросила она. — Видеть, что любимые люди находятся в маниакальной стадии — всегда большой стресс. — Я в порядке. Правда. . «Эвен! Я не знаю, что делать! Ты ускользаешь от меня. Я тебя теряю. Мне охуенно страшно!» Оказалось, что после истерики Исака в поезде, Эвен решил отправиться к своему врачу, потому что хотел, чтобы ему стало лучше прямо сейчас, ради Исака. Доктор Маневитц не стала вдаваться в подробности, чтобы не нарушать конфиденциальность, но Исак понял. Он понял, что Эвен осознал, что причиняет Исаку боль и решил проконсультироваться с врачом посреди грёбаной ночи, и когда не смог попасть в здание, то просто вломился туда. Пиздец. . — Да, он в порядке. Прости, что запаниковал, бро. Я так нажрался той ночью, — сказал Исак, прижимая трубку к уху. — Не вопрос, чувак. Но эта разница в часовых поясах раздражает. Я запаниковал, когда проснулся и прочитал твои сообщения, — сказал Юнас. — Да. Прости. Надеюсь, вы всё равно прилетите. — Чёрт, конечно. Ты что, шутишь? Магнус не может дождаться, когда наконец познакомится с Эвеном. . Эвен провёл ночь в больнице, и Исак остался с ним, забрался на кровать и всё время обнимал его. Утром приехали Софи и Эммануэль, как раз когда Эвена выписали. Они поехали в Уильямсбург на такси, и это стоило им целое состояние. — Я могу заплатить, — сказал Исак. — Чувак, ну конечно же мы разделим расходы на всех, — возразил Эммануэль, сидевший рядом с водителем. Эвен, завёрнутый в одеяло несмотря на летнюю жару, сидел между Софи и Исаком и прятал лицо, уткнувшись ему в шею. Исак играл с его волосами, и за всю дорогу никто не произнёс ни слова. . Всё было непросто, и Эвен не разговаривал. Он лежал, свернувшись клубком под одеялом, и спал целыми днями. Всё нормально. Ему просто нужно поспать. . Иногда посреди ночи Эвен поворачивался во сне и прижимался к груди Исака. Исак обнимал его, и дышал им, и не спал, пока солнце не начинало рисовать тени на лице Эвена. Исак смотрел на него, гладил по щекам, проводил кончиком пальца по его бровям, зарывался руками в его волосы. И когда чувства переполняли его, он позволял себе тихо плакать. Это убивает меня — видеть, что тебе больно. . Иногда всё становилось ужасно. Эвен отталкивал его, бросая резкие слова. «Мне не нужна твоя жалость!» Но Исак изо всех сил старался не принимать их близко к сердцу. На самом деле он так не думает. Мне нужно быть сильным. . — Я не хочу, чтобы ты лежал тут, весь такой грустный, — сказал Эвен, не глядя на него. — Я не грустный, — ответил Исак, лежавший рядом с ним на кровати. — Исак, пожалуйста, иди домой, — голос Эвена был полон мольбы. — Нет. — Мне невыносимо знать, что я делаю тебе больно. Я ненавижу это. — Перестань так говорить, Эвен. Ты не делаешь мне больно. — Исак, ты практически не ходишь на работу. На дворе август. Лето. Твои друзья приедут сюда через две недели. Пожалуйста! — Мне плевать на лето! . — Чувак, вообще-то ты немного назойливый, — сказал Эммануэль, разогревавший еду в микроволновке. — Что? — фыркнул Исак. — Ты не даёшь ему дышать. Не дави на него. Ты постоянно здесь. Я уверен, он дерьмово себя чувствует, зная, что ты тратишь всё своё время, чтобы нянчиться с ним. — Но я не нянчусь с ним, какого хрена?! — Но, возможно, он воспринимает это именно так. Знаешь, мы всегда даём ему время, чтобы осознать произошедшее. Ему нужно время, чтобы понять, что сейчас происходит у него в голове. . — Я поеду к себе. Думаю, Джон соскучился по мне, — сказал Исак, сев на краешек кровати и натягивая кроссовки. Он наклонился и быстро поцеловал Эвена в лоб. — Я люблю тебя, — сказал Исак, глядя ему в глаза. — Я тоже тебя люблю, — сказал Эвен, сжимая пальцами его футболку. Исак прижался губами к его губам впервые с той ночи в баре, и его сердце было готово разорваться от любви и надежды. . Исак вернулся в свою квартиру и наконец поел нормальную еду. — Джон, это самая вкусная паста за всю мою жизнь, — сказал он. — Ну, я давно тебя не видел, и мне показалось, что это то, что тебе сейчас нужно, — откликнулся Джон. — Кстати, Дэн сказал, что ты можешь выпить его драгоценной картофельной водки, если захочешь. — Что? Ты серьёзно? — улыбнулся Исак. — Ну да, чувак. Не знаю. Думаю, он соскучился по тебе и твоему парню. Исак искренне рассмеялся. — Кстати, как он? — спросил Джон. — В порядке. Он будет в порядке. Он сильный. Я так им горжусь, — сказал Исак, а потом вдруг смутился. — Ох… Прости, что закатил истерику той ночью. — Всё нормально, — ответил Джон. — Ты уже нашёл место? — Хм? — Ты ведь помнишь, что наш договор аренды истекает в конце месяца, да? — Блядь. Я вообще об этом забыл. Вот дерьмо, — вздохнул Исак. — Искать жильё — это сильный стресс, но да, у тебя осталось не очень много времени. — Блин. Я пробовал поискать что-то до всего случившегося, и это был какой-то отстой. Я не могу найти ничего для краткосрочной аренды, а предложения по субаренде все какие-то подозрительные или находятся в жопе мира. Студенты, приехавшие на осенний семестр, уже заняли все места в Колумбийском. А я просто ленивая задница. — Да, чувак. Я знаю, как это бывает. Но успокойся. Не старайся найти глобальное решение, просто живи моментом, минута за минутой. Минута за минутой. — Да, ладно. . — Давай сыграем в игру, — сказал Исак, погладив Эвена по щеке. — Она называется «Исак и Эвен: минута за минутой». — И что мы будем делать в эту минуту? — В эту минуту мы будем целоваться. . — Как ты? — спросила Софи, положившая свои длинные ноги на журнальный столик в гостиной. — Я в порядке. Эвен спит. Хм, почему все меня об этом спрашивают? — сказал Исак. Софи внимательно посмотрела на него, потом громко вздохнула. — Иди сюда. — Зачем? — Иди сюда и посиди со мной на диване, боже, — сказала она. Исак никогда раньше по-настоящему не общался с ней. Софи всегда казалась отстранённой и безразличной. Но он на всю жизнь запомнил, как она засунула свои пальцы Эвену в горло той ночью после клуба, чтобы заставить его блевать. Исак подошёл к дивану и сел на свободное место. Она придвинулась ближе, и Исак поражённо округлил глаза. — Господи, да расслабься, — сказал Софи. — В смысле? — Тебе нужны объятья. Я сейчас тебя обниму, ладно? Ситуация становилась абсурдной. Исак и Софи практически не общались. Её никогда не было дома, а когда была, она едва выдавливала из себя слова приветствия. Но когда она обхватила руками его плечи, Исак лишь глубоко вздохнул и расслабился. Они сидели на диване в неловкой тишине, и Исак не ответил на её жест, нервно сжимая руки на коленях. Но потом она обняла его крепче, и он почувствовал, как у него внутри что-то щёлкнуло. Он ничего не мог с собой сделать. Ему хотелось расплакаться. — Блядь, — тихо пробормотал он. — Ты такой сильный, малыш, — сказала Софи, продолжая обнимать его. — То, что ты делаешь — это так смело. Исак не заплакал, но обнял её в ответ. Когда они отстранились друг от друга, он отвернулся, чтобы смахнуть слезу, чувствуя на себе её взгляд. — Тебе нужно заботиться о себе, Исак. Ты очень сильный ради него, и это замечательно. Но он бы не хотел, чтобы ты забыл о себе, — сказала она. — Я не забываю о себе. Я в порядке, — ответил Исак. — Это нормально — дерьмово себя чувствовать. Это очень трудная и хреновая ситуация. Ты не обязан притворяться, что ты в порядке. Не держи всё в себе. И плачь, если хочется. Ладно? — Ладно. — И помни, что ты всегда можешь уйти, — добавила она. Исак нахмурился. — Какого хрена? Я никогда его не оставлю. — Я знаю. Просто говорю, что ты можешь это сделать, если всё станет слишком… Никто не будет тебя ненавидеть, — сказала Софи. Они провели остаток дня, болтая обо всём подряд. Она показала ему сериал «Брод Сити» и хохотала всё время, пока он пытался понять игру слов. Она принесла своё ведёрко с мороженым, хранившееся в холодильнике для экстренных случаев, и они сидели на диване и делились друг с другом историями об Эвене. — Я очень-очень люблю этого малыша, — сказала Софи. — Я тоже, — кивнул Исак. Она улыбнулась. — Ты слишком милый. Меня сейчас стошнит. Исак засмеялся и легко пнул её ногой. — Нет, серьёзно. Ты, возможно, думаешь, почему мы его терпим. Но, знаешь, он такой замечательный. Ну и его имя внесено в договор аренды, — сказала она, закатив глаза. Исак захихикал. — Как вы познакомились? — спросил он. — На сайте объявлений. Он повесил там охуенно нелепое сообщение. Это было так смешно. Он искал соседей. А нам нужен был третий человек, так что… — А вы знали, что у него биполярка, когда он переехал? — спросил Исак. — Да. Он упомянул это в теме своего сообщения. Я уже не помню, как там точно было, но что-то типа «Ебанутый на всю голову парень, похожий на жирафа, ищет жильё». Она засмеялась, и Исак засмеялся тоже. — Я никогда не видела его таким стабильным, каким он стал с тобой. Надо отдать тебе должное. Ну то есть он пьёт лекарства и всё такое, — добавила она. — Хотя я немного не ожидала, что он примет наркотики той ночью. Именно они разрушили отношения с его семьёй. Ему пришлось пройти настоящую терапию, чтобы слезть с кокаина. — Серьёзно? — Да. Какое-то время он был совершенно чист. Как-то раз у него выдалась бурная ночь, и после этого он решил, что ему нужна профессиональная помощь, — сказала Софи. Ночь в Трайбеке. — Ладно, хватит об этом. Сам его спроси. Давай лучше посмотрим на Илану. Эта серия убивает меня каждый божий раз, — сказала она. . У Исака навернулись слёзы, когда Эбби обналичила в банке свой чек на восемь тысяч долларов. — Бро, это не смешно, — сказал Маркус. — Что это за феминистское хипстерское дерьмо, которое ты смотришь? Но Исак так сильно смеялся, что не мог ответить. . — Я скучал по тебе, — сказал Эвен, положив голову Исаку на грудь. — Но меня не было всего… день? Ну и кто из нас приставучий? — поддразнил его Исак. — 29 часов. Тебя не было 29 часов. — Это звучит жутковато, Эвен, — засмеялся Исак и сильнее обнял его. — Прости. — Почему ты извиняешься? — Потому что ты стараешься изо всех сил, а мне по-прежнему плохо. Прости, — сказал Эвен. — Эй, — Исак обхватил лицо Эвена руками. — Не надо. Дело сейчас не во мне. Мне всё равно. Не торопись. — Но я сделал тебе больно. — Что? — Той ночью в баре. Я сделал тебе больно, — сказал Эвен. Исак знал, что им придётся поговорить об этом, но не ожидал, что так скоро. — Ты был не в себе той ночью. Всё нормально, — сказал Исак с максимальной искренностью. — Исак, ты так сильно плакал и был совершенно пьян. Ты после этого даже стоять не мог. Поверить не могу, что сделал с тобой такое. Мне очень жаль. Прости. Я не знаю, что сказать. Исак хотел всё отрицать, но понял, что это бессмысленно. — И ты меня прости, — сказал он. — Я знал, что происходит, но ничего не сделал. Каждый раз, когда ты хотел чем-то заняться, я просто говорил «да» и напивался. Я такой тупой. Мне кажется, что я тебя подвёл. — Нет, пожалуйста, не говори так, — Эвен наконец посмотрел на него. — Во всём этом нет твоей вины. Виноват только я. Эвен, кажется, снова собирался начать свою речь «Тебе лучше уйти, оставь меня, просто уходи», поэтому Исак обхватил руками его спину и зарылся лицом в шею. — Малыш, давай просто поспим. . — Маркус, твоя квартира больше, а я не представляю, как впихнуть Юнаса и Магнуса в свою грёбаную односпальную кровать! — сказал Исак, откусывая отвратительный бутерброд из кафетерия. — Чувак, во-первых, мои соседи — мудаки. Ты об этом знаешь. И хотя этот парень Магнус кажется клёвым, не думаю, что могу разместить их у себя, — сказал Маркус. — Блин. От тебя никакого толка. Напомни, почему я с тобой дружу? — Потому что я держу тебя за руку, когда ты плачешь? — поддразнил его Маркус. — Иди на хуй, чувак. Это было один раз. Ещё слишком рано упоминать об этом, — сказал Исак. — Это было низко даже для тебя, Маркус, — сказал Адриан. — Ладно, да, я отстойный друг. А как насчёт квартиры Адриана? У тебя только один сосед, и он вроде нормальный? — предложил Маркус. — Ну нет, парни ни за что не будут жить у Адриана, — сказал Исак. — Эй. Это грубо. Что не так с моей квартирой?! — Ничего, но… — О, я понял! — воскликнул Адриан. — Ты не хочешь, чтобы я рассказал твоим бро, как ты выглядишь, когда сосёшь… — Заткнись нахуй! Адриан, боже мой. Почему я продолжаю с тобой общаться?! — Потому что я даю лучшие советы в плане секса? Ну не знаю, просто подумал. Кстати, как там твой парень? — спросил Адриан. — Лучше! Мы вчера прогулялись до пирса в Уильямсбурге и ели пиццу. Он съел три куска, и я чуть не расплакался. Блядь, — начал рассказывать Исак, пока не понял, что делится слишком личным. — Это чудесно, Исак. Я очень рад, что ему лучше. Было больно видеть его таким, — сказал Адриан. — Хм. Спасибо. — Не за что. — Адриан, ты очень клёвый чувак, ты в курсе? — сказал Маркус. — В курсе.

________________________________________ Эвен <333333 14:23

https://vk.com/photo580804_457243742 Когда твой хозяин случайно наступает тебе на лапу Я запомню это предательство

ХАХАХАХ

Успокойся, Исак, это не так уж и смешно

Иди нахуй

<3

________________________________________

— Что ты делаешь? — спросил Эвен, стоявший у двери в свою комнату. — Я раздеваюсь, — ответил Исак. — Я это вижу. Зачем? — Я собираюсь принять с тобой душ. . Они впервые оказались полностью обнажёнными друг с другом за почти три недели. Они просто целовались, стоя под душем, и Исак обнимал Эвена за шею. Когда он отстранился, Эвен поднял голову и посмотрел ему в глаза. Они оба были совершенно мокрыми, и Исак протянул руку, чтобы убрать волосы, прилипшие ко лбу Эвена. Эвен осторожно взял его за руку и прижался к ней губами. Он поцеловал его ладонь, раз, другой, третий, и всё это время Исак стоял, широко распахнув глаза. — Спасибо, — прошептал Эвен. — Спасибо, спасибо, спасибо. Исак был рад, что у него и так уже мокрое лицо, потому что чувствовал, что вот-вот заплачет. — Малыш… — у Исака сорвался голос. — Я так сильно тебя люблю, — сказал Эвен, прежде чем продолжить целовать его руку. — Так сильно. . Они целовались ещё какое-то время, а потом Исак помыл Эвену голову, нежно целуя грудь. — Это так странно, — сказал Эвен. — Мне кажется, мы никогда раньше не принимали душ вместе просто так. . Прошло ещё какое-то время, пока наконец Эвен не начал снова сиять и улыбаться так широко, что его глаза превращались в щёлочки. — Люблю смотреть, как ты смеёшься, — сказал Исак, ущипнув его за щёку одной рукой, а второй держась за поручень в поезде. — А я люблю тебя, — сказал Эвен. Исак покраснел. — Перестань. Перестань говорить такие вещи. — Но это правда. Я люблю тебя, пусть тебе и приходится держаться за поручень в поезде, чтобы не упасть, — сказал Эвен, улыбаясь, как солнце. — Тьфу на тебя. Да! Подколки. . Исак начал водить Эвена в разные места. Они отправились в музей Метрополитен на Верхнем Ист-Сайде в десять утра, чтобы избежать толп туристов. — Вау. Исак и искусство? — поддразнил его Эвен. — Заткнись. Когда Исак попытался заплатить полную цену за билеты, Эвен закатил глаза. — Иногда я забываю, какой ты молодой и наивный, — сказал он. — Что? — 22 доллара — это рекомендованная цена, Исак. Это для туристов, которые не умеют читать, и для богатых людей. Для нас это «плати сколько можешь». Ты можешь просто дать доллар, — объяснил Эвен. — Серьёзно?! — Да, Исак. . Они гуляли по музею несколько часов, и Эвен знал обо всём понемногу: начиная с греческого и римского и заканчивая средневековым и восточным искусством. Они зашли в Музей костюма, и Эвен говорил о нём 23 минуты. Обожаю это. Исак был поражён, когда они добрались до коллекции исламского искусства, и Эвен начал с воодушевлением рассказывать о керамике и тканях из Северной Африки и Испании. — Хм. Я прочитал Коран, когда мне было лет 17. Это по-настоящему захватывает. После этого я увлёкся этим. Кстати, посмотри какая каллиграфия! — воскликнул Эвен. . — Пойдём на крышу, — предложил Эвен. — Что? На какую крышу? Оказалось, что в музее есть выход на крышу, о котором Исак не знал. — Какого хрена! На сайте ничего не сказано о выходе на крышу, — сказал он. — О, ты теперь ходишь на туристические сайты. Как мило. . Вид* с крыши открывался захватывающий. — Вау, — выдохнул Исак. — Вот и я о том же. Так много людей приходят в музей, но не поднимаются на крышу. Обожаю это место. . Эвен попросил двух девушек сфотографировать их на фоне небоскрёбов, и Исак вдруг смутился, почувствовал руку Эвена на своём бедре под футболкой. — 1, 2, 3, — сказала девушка. Эвен наклонился и нежно поцеловал его в щёку, и Исак буквально расплавился от этого прикосновения. — Так мило, — взвизгнула девушка. — Давайте ещё раз. Исак почувствовал себя смелым, поэтому повернулся к Эвену, схватил его за шею и поцеловал. Эвен засмеялся ему в губы, и Исак почувствовал трепет по всему телу. Никогда не переставай смеяться. . Забрав у девушек камеру, они нашли тихий уголок и целовались на крыше ещё минут семь. — Мы явно действуем людям на нервы, — с улыбкой сказал Исак. — Но мы милые. — Да, мы милые. — Исак наклонился к нему и вздёрнул подбородок, безмолвно прося о поцелуе. — Люблю, когда ты так делаешь, — сказал Эвен. — Хм? — Исак потёрся носом о его нос. — Ты такой очаровательной. Боже мой. — Эвен, прекрати болтать и поцелуй меня. . Самолёт Юнаса и Магнуса должен был приземлиться около полудня. Поэтому Исак и Эвен уехали из Уильямсбурга в 11. — Исак, почему ты так нервничаешь? — Я не нервничаю. — Малыш, ты на взводе. — Так, кстати, по поводу этого слова «малыш», — сказал Исак. Эвен фыркнул с притворным возмущением. — Что??? Исак Вальтерсен, ты меня стыдишься?! — Нет. Блин. Просто… Магнус может странно себя вести. Давай не на людях, ладно? Пожалуйста? — умолял его Исак. — Ну тогда мне лучше поцеловать тебя сейчас, пока твои бро не приехали. — Тьфу на тебя. . Рейс задержали, и друзья Исака провели целую вечность на паспортном контроле. Он начал думать, что они опоздали на самолёт, как вдруг услышал легко узнаваемый смех Магнуса. — Бро! Твою мать! Магнус бросился к нему и стиснул в объятьях, едва не оторвав от земли. — Блин, Исак! Ты выглядишь как американец! — сказал он. — Что это, бля, значит? Ответа он не получил, так как Юнас бросил свои сумки и тоже кинулся к нему. — Так здорово тебя видеть, Исак, — сказал он. Исак на мгновение обнял его крепче и закрыл глаза. — Я тоже так рад тебя видеть. Эвен неловко стоял в паре метров от них. Сняв очки и сунув их в карман, он подошёл к парням. — Привет! — улыбнулся он и протянул руку Юнасу. — Я Эвен. — Хм, парни. Это Эвен. Эвен, это парни, — сказал Исак, слегка покраснев. Юнас уверенно пожал его руку и улыбнулся, в то время как Магнус лишь быстро сжал его пальцы и снова начал обнимать Исака. — Ну что, Исак устроил тебе весёлую жизнь? — спросил Юнас. — И не говори. Он такой ворчун, — с улыбкой ответил Эвен. — Он не позволяет мне называть его «малышом» при вас. Исак закатил глаза и почувствовал, что краснеет. — Да блин. Потому что меня не так зовут! — Но могли бы звать так, — сказал Эвен. — Представляешь? Малыш Вальтерсен. — Блин. Эвен, заткнись! — Ох! Ох чёрт! Ты Эвен! Какого хрена. Прости, чувак, я Магнус! — Магнус протянул ему руку, и Юнас закрыл лицо ладонью. — Приятно познакомиться, — лучезарно улыбнувшись, сказал Эвен. — Я совершенно забыл, вот блядь, — засмеялся Магнус. — Так ты из-за этого парня не отвечаешь по скайпу, бро? Всё из-за этого симпатичного парня? — Я отвечаю тебе по скайпу, какого хрена! — Исак покраснел до корней волос. — Бро, три дня назад. Мне нужно было срочно с тобой поговорить, когда я собирал вещи, а ты написал: «прости, занят с эвеном». Какого хрена? — воскликнул Магнус. — Возможно, это я тебе отправил, — сказал Эвен. — У Исака руки… хм… были заняты. На мгновение повисла тишина, а потом все захохотали, кроме Исака, которому хотелось провалиться сквозь землю. А когда Магнус в третий раз обнял Эвена в аэроэкспрессе по дороге из аэропорта, Исак понял, что их пребывание здесь вряд ли можно будет назвать нормальным. . — Мы что, будем с Магнусом спать в одной грёбаной кровати? — воскликнул Юнас. — Да, соседка Эвена Софи на три недели уехала в Сан-Франциско, так что вы можете жить в её комнате, — сказал Исак. — Считайте, что вам повезло. Она могла выставить её на airbnb и заработать целое состояние. — Погоди! Вы что, живёте вместе?! — спросил Магнус. — Вы что, настоящая парочка? Боже мой! — Что? Нет! Я живу в Гарлеме, но это слишком далеко, и у меня мало места, чтобы вас разместить. — Исак запаниковал, потому что Эвен стоял позади него на кухне. — Но разве ты не говорил, что ищешь другую квартиру? — спросил Юнас. — Хм. Ну… Да. Мой договор аренды заканчивается в конце месяца. — Так почему бы тебе не жить с Эвеном? — сказал Магнус. — О боже, вы будете настоящей женатой парочкой. Твою мать! Исак в панике обернулся и с облегчением понял, что Эвен ушёл в ванную. — Да блин, Магнус, заткнись! Мы ещё не на этой стадии отношений. Какого чёрта. . Магнус и Юнас из-за смены часовых поясов легли спать, а Исак собирался поехать посмотреть квартиру, которую нашёл в группе на Фейсбуке. Она располагалась на 144-й улице в Гамильтон-Хайтс. — Хочешь, чтобы я поехал с тобой? — нерешительно спросил Эвен. — Да нет, всё нормально. У тебя свои дела, — сказал Исак, натягивая кроссовки. — Мой проект может подождать пару часов. — Но мы завтра целый день будем шататься по туристическим местам. Тебе нужно время для себя, чтобы всё закончить. — Исак. — Что? — Я поеду с тобой. — Ладно. . Они молча ехали в метро, и Исак иногда стукался о грудь Эвена, когда поезд тормозил, и Эвен смеялся каждый божий раз. — Ты такой милый. . Жильё было нормальным. Не таким большим, как квартира Эвена, но явно лучше, чем-то место, где сейчас жил Исак. Правда, там было четыре комнаты, а это означало наличие трёх соседей. — Исак, но они могут оказаться ужасными. Это могут быть какие-нибудь заносчивые студенты из Колумбийского, которые думают, что они круче всех. Что если кто-то из них сразу кусает KitKat, вместо того чтобы разломать его? Ты же это ненавидишь. — Эвен, блин, о чём ты вообще? — Мне постоянно приходится слушать твои жалобы. Я просто тебя предупреждаю. К тому же посмотри на этот душ, он слишком маленький. А учитывая, что вас здесь будет четверо, мы никогда не сможем заниматься сексом в душе. А ты любишь заниматься сексом в душе. Исак бы покраснел, если бы Эвен не говорил это всё по-норвежски, пока бедная девушка показывала им квартиру. Исак остановился и посмотрел на Эвена, который стоял у окна и водил указательным пальцем по подоконнику. Он говорил с девушкой и смотрел на неё со снисходительным превосходством. Эвен никогда ни на кого не смотрел со снисходительным превосходством. Исак понял, что Эвен не хотел, чтобы он жил в этой квартире. Он также понял, что Эвен будет таким же невыносимым и найдёт недостатки в любом жилье, которое они будут смотреть. Исак ничего не мог с собой поделать. Он разулыбался. — Почему ты улыбаешься? — спросил Эвен. — Я не улыбаюсь. — Нет, улыбаешься, — Эвен тоже улыбнулся. — Потому что ты милый, — сказал Исак, притягивая его к себе за футболку. Девушка разговаривала с кем-то по телефону. — Хм. Милый? Я? — улыбка Эвена стала шире, и он обнял Исака за талию. — Да, ты. — Исак наклонился к нему и прижался губами к губам. — Я тебя люблю, — прошептал Эвен. — Перестань постоянно это говорить! — вспыхнул Исак. — Но это правда. Я тебя люблю. Девушка снова подошла к ним и откашлялась. — Внизу ждёт ещё один человек, который хочет посмотреть квартиру. Что скажете? Я могу его прогнать, если вы согласны, — сказала она. Эвен продолжал обнимать Исака за талию. Исак чувствовал себя неловко из-за того, что они вели себя так некрасиво, что он не мог оторваться от собственного бойфренда, но потом понял, что ему плевать. Исак посмотрел Эвену в глаза и мягко улыбнулся. Эвен улыбнулся в ответ, широко и от души, и крепче обнял Исака. На мгновение ему показалось, что время остановилось. Что в этой чужой гостиной были лишь они, — стояли, обнявшись и глядя друг другу в глаза. Исак никогда раньше не испытывал такой любви к кому-то. И хотя прошедший месяц был по-настоящему ужасным, сейчас всё это казалось забытым и оставшимся в далёком прошлом. Каждый момент с Эвеном стоил этого. Все плохие времена можно пережить, если хорошие настолько прекрасны. В квартире работал кондиционер, и было приятно чувствовать прохладу после прогулки по изнуряющей жаре. Но ничто не могло сравниться с ощущением пальцев Эвена на его коже, с тем, как сердце Исака было готово разорваться от переполнявших его счастья и истинной любви. — Я действительно люблю заниматься сексом в душе, — наконец с улыбкой сказал Исак. Эвен расхохотался, заставляя Исака почувствовать себя так, словно в его груди взрываются фейерверки. — Исак, я знаю, что это эгоистично, но не соглашайся на это жильё. Пожалуйста, откажись, — сказал Эвен. — Мне невыносима мысль, что ты будешь так далеко.

________________________________________ Магнус Фоссбакен 18:33

Наконец-то нашёл пароль от wifi. Бро, ты где? я только что проснулся Я блядь умираю с голода, у меня нет американских денег ИИИИСАААААК

мы едем домой

мы? так ты и Эвен теперь ВЫ? Я ЛЮБЛЮ ЭВАК

заткнись, магс