Cuore Oscuro.

Во всех углах жилья, в проходах, за дверьми Стоят чудовища, незримые людьми: Болезни, ужасы и думы тех, кто прежде Жил в этих комнатах и верил здесь надежде... "Чудовища" - В. Брюсов

Некогда солнечные просторы Чешира застилал густой, холодный дождь. Ироничный наблюдать, вполне возможно, с лёгкой усмешкой на губах, бледных от холода, что не странно, учитывая северные ветра, внезапно охватившие центральную Англию, отметит, что погода, как никогда созвучна с событиями, охватывающими сегодняшний день. По полупустым улочкам старинного городка, испокон веков являвшегося центром сего замечательного графства, в название которого любой поклонник творение великого Кэррола найдёт некий отклик в душе, скользили странные силуэты в чёрных мерцающих мантиях. Несомненно, будь Чешир простым магловским миром, здешнее население озарилось бы множеством разнообразных вопросов, кои, просвещенным магам, были совершенно ни к чему, но так как сие место было сплошь и рядом усеяно представителями волшебной высшей расы, то чародеям требовалось гораздо меньше сил, дабы сохранить своё происхождение в тайне. Тем, кто удостаивался приглашения на семейные торжества, если данное мероприятие можно таковым назвать, Греев, являлось пленительное и назидательное зрелище: представленная во всем блеске семья, принадлежащая к верхушке английской аристократии. Если же кто-нибудь из этих невольных наблюдателей обладал даром психологического анализа, глазам его открывалась картина, не только исключительная сама по себе, но и разъясняющая одну из темных проблем человечества. Иными словами, сборище этой семьи, – ни одна ветвь которой не чувствовала расположения к другой, между любыми двумя членами которой не было ничего заслуживающего названия симпатии, – помогало внимательному счастливцу уловить признаки той загадочной, несокрушимой живучести, которая превращает семью в такое мощное звено общественной жизни, в такое точное воспроизведение целого общества в миниатюре. Этому счастливцу представлялась возможность прозреть запутанные пути развития общества, уяснить себе кое-что о патриархальном быте, о величии и падении народов в лице отдельных лиц данной общины. Четвёртого июня 1994 года случайный наблюдатель, оказавшийся в ту пору подле старинного имения Греев в Чешире, имел удовольствие лицезреть одну из наиболее смутных пор жития Греев. Данное мероприятие, а именно похороны, олицетворяли ни что иное, как чествование Виктории Грей, - жены покойного Персеуса Грея - почившей не далее, как пару дней назад от руки неизвестного проходимца, по мнению Министрества, связанного с некой организацией, кою миссис Грей имела несчастье разнести в пух и прах на последнем своём заседании. Несмотря на глубокую неприязнь к данной особе, всё семейство Грей собралось здесь, блистая чёрными бархатными мантиями, шелковыми перчатками и серебряными драгоценностями, служившими их постоянными атрибутами: даже Вега Грей, ныне Розье, полностью посвятившая себя благородному дому своего мужа и открестившаяся от каких-либо связей с сестрой, матерью и племянницей была здесь. Была здесь и Лира Фоули, непоколебимый стан и спокойное достоинство которой были присущи всей семье. По своему обыкновению, Греи собирались всей семьё на больших торжествах, таких как свадьбы или, в данном случае, похороны. Хотя, признаться честно, смерть полностью противоречила их принципам, служившим им некой насмешкой со стороны других семей: "Достойная смерть - всё одно смерть" - гласил их негласный девиз, кой знали все уважающие себя слизеринцы. Греи, смешавшиеся в этот день с толпой остальных гостей, казались более, чем обычно парадными, блистательными и респектабельными, в их самоуверенности было что-то настороженно-пытливое, они, как будто, нарядились для того, чтобы бросить кому-то вызов. Обычная презрительная гримаса, застывшая на лице Розалии Грей, отражалась и на их лицах, что значило только одно: они были начеку. Наступательная позиция, занятая ими сознательно, стала некой психологической вехой в истории семьи и сделала похороны Виктории прелюдией к их разворачивающейся драме. Греи всегда протестовали против чего-то, и не каждый в отдельности, а всей семьей; этот протест выражался подчеркнутой безукоризненностью туалетов, избытком родственного радушия, преувеличением роли семьи и… презрительной гримасой. Опасность, неминуемо обнажающую основные качества любого общества, группы или индивидуума, – вот что чуяли Греи; предчувствие опасности заставило их навести лоск на свои доспехи. Впервые за все время у семьи появилось инстинктивное чувство непосредственной близости чего-то необычного и ненадежного. И связано это было с одной единственной персоной, коя было способна изменить всю их жизнь. Около вырытой могилы, находившейся подле другой, обделанной мрамором могилки с выведенной надписью: "Персеус Грей", - стояла высокая, завёрнутая в чёрный семейный бархат фигура - мантия, заколотая изумрудной брошью вместо привычной рубиновой, что приличествовало более радостных случаям. Диана Андромеда Грей одиноко стояла в стороне от остальных горевавших по Виктории Грей. Шёл промозглый дождь и леди и джентльмены, одетые в изысканный чёрный, стояли с приподнятыми палочками, ограждающими их хрупкие персоны от погодной прихоти. Диана не делила ни с кем своего зонтика, как не делила и своего горя. Северный ветер задувал под обычный чёрный зонтик, кой так любила её мать, капли дождя, стекавшие по её неприкрытой бледной шеей, но она не чувствовала. Она не чувствовала ничего, онемев от утраты. Она будет горевать позже, когда будет способна вынести боль этой потери, в абсолютном и давящем одиночестве. Диана упорно не подпускала к себе чувства, мысли, боль, снова и снова повторяя слова, обещавшие принести её душе незримое успокоение, рассеять тучи, нависшие над её жизнью: "Скоро, совсем скоро я останусь одна.". В семье Виктории, как и в семье Персеуса не было традиции отпевать усопшего, не было принято говорить какие-либо слова в память о ней, но Диана и не собиралась ничего говорить, по её мнению, слова были неуместны - гораздо сильнее напутствовали почившей её мысли, пропитанные скорбью и болью утраты. Надо отметить, что несмотря на полное одиночество нынешней сироты, на лице Дианы не промелькнуло ни горести, ни печали и лишь каменное лицо её символизировало траур, кой навсегда впечатался в её душу. Меда буквально сгорала от горя и как бы не тушила она своего внутреннего пожара, не могла заставить себя посмотреть на свежевырытую могилу, обильно поливаемую струями промозглого дождя. Не могла она посмотреть и на закрытый гроб чёрного дерева, с резными полированными узорами крышки, навсегда отрезавшей аккуратное личико Виктории Анджелики Грей от сего бренного мира. Лёгким движением руки девушка оградила могилу от капель холодной воды, что в воображении девушки рисовались слёзами, проливаемыми душами её усопших родственников. Диана плотно сжала зубы и оглядела людей, стоявших подле могилы, чуть поодаль от неё самой и горячая волна раздражения, заставила её опустить взгляд. В нескольких шагах от неё стояли семьи Веги Розье и Лиры Фоули с абсолютно бесстрастными выражениями статных лиц. Чуть поодаль расположилась Розалия Грей, облачённая в серебряную мантию, выказывающая полное безразличие к происходящему, что заставило девушку испытать редчайшую ненависть по отношению к своей бабушке. Все вышеперечисленные периодически поглядывали в сторону сироты, готовые к любым неожиданным ситуациям: из руки в черных шелковых перчатках плотно держали палочки. По другую сторону от Греев расположилась семья Малфоев, сияя своим подлинным величием, а позади и все остальные члены магического сообщества, включая почти всех представителей "Священных двадцати восьми". По правую руку от Дианы стояла Амелия Боунс, хорошая подруга её матери. Именно она забрала Грей к себе, когда стало известно о произошедшем с бедной Викторией, а сейчас эта великодушная женщина милостиво отваживала семейство Уайт и Блейк от юной сироты - слишком долго она знала Диану, чтобы не осознать необходимость одиночества в данной ситуации. Диана была благодарна ей за это, как и за то, что не оставила её на растерзание семейству Грей. "Моему семейству" - как думалось Диане каждый раз, когда она смотрела на точёные профили Лиры и Веги. " Никто из них не знает, насколько хорошим человеком она была. - раздражённо думала девушка. - Нет... нет! Они не имею права так смотреть на неё! Не имеют!". Но Диана держалась, не смотря более ни на Греев, ни на Розье и Малфоев, взгляд её был прикован ко влажной земле, на веки сохранившей тайны тысяч людей: маглов или волшебников. Как мы уже сказали ранее, Греи никогда не чувствовали особых связей меж собой, на слово же "симпатия" в их довольно примечательной семье было наложено табу, во всяком случае в женских кругах: мужчины данной семьи были более сплочённы, что, впрочем, присуще мужскому полу как таковому, чего, к сожалению, нельзя сказать о питомицах Венеры. Диана, соответственно, была так же разубеждена в женской дружбе, как и разумный наблюдатель в преданности Брута и ещё величественная королева Маргарита Наваррская - первая жена короля Франции Генриха VI - в суждениях которое юная мисс Грей не редко находила венец повсеместной жизненной философии: "Дружба двух женщин, мне напоминает, дружбу двух кошек, гоняющихся за одной мышью. Вопрос только в том, какая из них первая схватит добычу.". Так, несколько лет тому назад, распалась довольно крепкая связь меж двумя сестрами рода Грей: Вегой и Лирой, девушках, так страстно погнавшихся за одной целью - Мерином Фоули, коего, как было изначально понятно, в конечном итоге заполучила решительная и успешная Лира. Однако, несмотря на предыдущие разногласия, сёстры ныне были вынуждены сплотиться меж собой и своей матерью, дабы грамотно решить вопрос, нависший над их чистокровной семьёй. "Славен и стоек древний род Греев, но и могучие горы стираются под натиском безжалостных песков времени... конец века озарит рождение той, чья судьба тесно связана с судьбой всего рода... та, в чьих глазах вешняя зелень, а душа пропитана всесильной тьмой, способна противостоять... лишь только земля украсится золотыми лаврами, сила её возрастёт и не будет пощады тем, кто бросил единый косой взгляд на её славную фамилию... чёрная душа предполагает серого кардинала... судьба опутана тьмой... белое пятно сотрётся... змеи оползут сердце... жёлтые глаза в последний раз озарят мир, когда остаток души спасёт другую жизнь... вешняя зелень... вешняя зелень в глазах вытеснит чернь, а вместе с тем угаснет и род...". - такое предсказание произнесла одна весьма древняя ведьма - Джиола Лонж - великая предсказательница начала восемнадцатого века, чьи предсказания имели особое свойство сбываться в точнейшие сроки. Конечно же, все Греи, воспитывавшиеся в семейных традициях, от и до знали данное предсказание, что и сплотило семью в столь непростое время. Все ожидали чего-то из ряда вон выходящее со стороны юной родственницы, но та лишь покорно стояла подле могилы, не проронив ни единого слова или слезы. Непоколебимая и спокойная, словно магла, выжидающая своей очереди в магловском банке. Твердость духа Дианы немало потрясла всех присутствующих, от Малфоев и до Греев, но никто не решался высказать своих соболезнований девушке вслух, прекрасно понимая, что стойкость её не безгранична. "Сильная девочка, - думалось Розалии Грей, - будет сложно склонить её в свою сторону.". Эта сильная женщина смотрела на внучку не более, чем на средство достижения целей, кои теперь обязаны были согласовываться с этой маленькой леди. Сестры Грей не могли похвастаться таким же хладнокровием по отношению к дражайшей племяннице: она была точной копией их брата, вот только ни одна из них не могла решить какого именно - Лира утверждала, что девочка удивительно похожа на своего дядю Дориана, Вега же была убеждена в схожести Персеуса со своей дочерью, но сие несогласие не мешало им объединиться в глубокой сестринской скорби. К удивлению собравшихся, стоило им сдвинуться по направлению к выходу с фамильного кладбища Греев, как ледяной дождь счёт нужным остановиться и отдать матери нынешней сироты дань уважения. Маги покидали павильон со скоростью "Молнии", словно утруждая себя сим тягостным местом, увитым аурой смерти, некоторые особо невоспитанные персоны трансгрессировали прямо из склепа, но Диана всё стояла, смотря на мраморную плиту, лёгшую поверх чёрного гроба. Амелия Боунс прощально обняла её, недвижимую и бледную, и увела семейства Уайт и Блейк на безопасное от девушки расстояние. Чета Грей-Розье-Фоули направилась в сторону семейного поместья, утруждая себя лёгкой прогулкой, но Диана так осталась на своём месте. Рядом послышались шаги. - Знаете, - девушка, к удивлению оставшегося компаньона, решила первой прервать тишину, - чертовски странно то, что если человек умер, то чувства, им внушенные, не умирают вместе с ним. Мерлин знает, как сложно любить человека, которого с тобой больше нет, мистер Малфой. - В особенности, когда он был важнее живых, верно? - бархатный голос раздался в футе от девушки, но та не вздрогнула и не обернулась. Ей пустующий взгляд смотрел в никуда. - Пару месяцев назад я думала... удивлялась тому, что мама ничего для меня не значит... в эмоциональном плане. - ровным голос продолжала девушка, после короткой паузы. - Больнее всего сознавать, как сильно ошибалась всё это время. - Время... - задумчиво протянул Люциус, ровняясь с девушкой, так как ранее стоял чуть поодаль от неё. - Весьма размытое понятие, как, должен отметить, и смерть... Боль закончится, мисс Грей, пройдёт время и она утихнет. - Очень хочется в это верить. - ответила девушка, опираясь обеими руками на зонтик. - Зачем вы здесь, мистер Малфой? Я не замечала особой симпатии между вами и Викторией. - Да, последние годы мы с Тор... Викторией были в довольно плохих отношениях, но во время обучения в Хогвартс мы были очень хорошими друзьями, а потому я просто обязан сказать: мать любила тебя Диана, просто не знала, как это показать. В её жизни любви было крайне мало. Воцарилось неловкое молчание. - Спасибо. - тихо прошептала девушка чуть сдавленным голосом, после чего вновь вернула себе внешнюю отстраненность. - Я взвалила на вас свои переживания, мистер Малфой, и искренне надеюсь, что в один день не пожалею об этом. Развернувшись Диана оставила мужчину в полном одиночестве наблюдать за тонкой фигурой уходящей брюнетки. В какой-то момент девушка чуть остановилась и некогда понурые плечи её расправились. Этот короткий, но такой важный жест, раскрывающий подлинную силу маленькой леди, возвысил Диану в глазах невольного наблюдателя.

***

Диана сидела в бывшем кабинете своей матери. Мракоборцы и специалисты по несанкционированному применению заклинаний забрали её с одной из центральных улочек Лондона часом ранее. Конечно же, девушка не ждала от них особого радушия, но и не предполагала, что служители правопорядка просто загребут её чуть ли не под трибунал, полагая, что именно она нанесла своей матери сокрушающий удар. "Недоумки, - думалось девушке, сидящей на бывшем месте Виктории, - чёртовы ублюдки!". Впрочем, Диана Грей впервые в своей жизни была не в состоянии сетовать на судьбу или же на непроходимую тупость своего окружения. В ныне серых глазах застыло зелёное мерцание проклятия, раз и навсегда сделавшего её сиротой. "Сирота. Теперь я круглая сирота.". - Мисс Грей, повторите, что вы видели... - приказным тоном произнесла женщина-мракоборец, имя которой Диану ни капли не волновало. Казалось, бесцветные глаза Грей потемнели и поднялись на представительницу закона, как жнец заносит косу над шеей жертвы. Диана с неким потайным удовольствие отмечала, как отшатнулась от неё женщина. - Я ничего не видела, мадам мракоборец, только чёртов зелёный луч и тускнеющие глаза матери, которая, кстати говоря, умерла на моих руках. - с холодной жестокостью в голосе Грей зазвенела сталь, хорошо известная всем тем, кто имел удовольствие знаться с ныне покойной Викторией Грей. - Хотя, какое вам до этого дело? Если я не ошибаюсь, вы допрашиваете меня уже в шестой раз, яростно пытаясь выяснить подробности, коих у меня, к сожалению, нет. Но вас ведь это не останавливает... конечно, что может остановить мракоборца, подозревающего дочь в убийстве матери. - Мисс Грей, успокойтесь. - спокойно отозвалась женщина, втягивая широкими ноздрями воздух. Девчонка успела вывести мракоборца со стажем за каких-то полчаса, при том ни какими-либо объявлениями или слёзами, нет, внешнее спокойствие маленькой леди раздражало блондинку. Выводил её и надменный взгляд тёмных глаз, казавшийся ей наилучшим признаком причастности к каким-либо преступлениям. - Никто не обвиняет вас в смерти вашей матери, но вы должны понимать, что мы должны проверить все возможные случаи. - Проверяйте, кто вам не даёт! - хищно улыбнулась девушка, не понимая откуда в ней столько выдержки. Конечно же, Диане было плохо, при том настолько, что автор вряд ли найдёт достаточных слов, дабы описать то горе, которое навеки поселилась в её юной девичьей душе, но она не собиралась рыдать на глазах этих самодовольных позёров, именуемых специальным отрядом Министерства. - Однако, мадам мракоборец, от чего же тот представительный мужчина отказался поддерживать вас в сей теории? Вы так громко разговариваете, мадам мракоборец, а мистер весьма выразительно мотает головой. - Как вы смели под... - Подслушать, мадам мракоборец, можно умышленно скрываемые разговоры, тем не менее, как я уже сказала, вы не особо утаивали свои речи. - девчонка издевалась над женщиной, не уполномоченной к нанесению ей какого-либо вреда. Раз уж на то пошло, то Диана прекрасно знала, что блондинка и голоса на неё повысить не может без команды сверху, а таковой просто не могло поступить ввиду высокого положения Грей в магическом сообществе. Однако причины, почему сия скверная персона всё ещё находится в её окружении Грей разобрать не могла. - Вы самодовольны, мисс Грей. - на лице леди расцвела натянутая улыбка. - Только прошу, не думайте, что вы лучше остальных понимаете, что происходит. Это меня изрядно разочарует. "Что может разочаровать вас больше, чем генофонд?". Диана склонилась в мракоборцу, будто хочет рассказать секрет. - Лично меня, сейчас, разочаровывают ваши интеллектуальные способности, мадам мракоборец, - прошипела она, прекрасно зная, что голос её сейчас походит на змеиный шёпот. - Конечно, я несомненно жаждала остаться круглой сиротой, потому решила уничтожить единственного дорогого мне человека. У моей матери было много врагов, так что, пожалуйста, не теряйте время даром и займитесь настоящим расследованием. Женщина промолчала, смотря на Диану тяжёлым взглядом. Та сощурилась, растягивая губы в змеиной ухмылке. - Хотя подождите, - чуть ли не пропела она, смотря прямо в серые глаза блондинки, - знаете, я впервые вижу мракоборца с министерской нашивкой на мантии, как, впрочем, и мракоборца в мантии. Знаете ли, это должно заметно сковывать движения... не сочтите за грубость, мадам, но по возрасту вы, вполне себе, ровесница моей матери, так что... чем таким Виктория Грей успела насолить вам, что сейчас, после её смерти, вы так яростно отыгрываетесь на её дочери? Блондинка молчала, смотря на девчонку взглядом потемневших глаз, полных животной злости. Лицо её было спокойно, но это зримое спокойствие ничего не значило в кипе с весьма говорящим взглядом. - Прошу вас, мадам мракоборец, поправьте меня, если я допустила какую-либо ошибку. - шептала девушка, откидываясь на спинку материнского кресла. - Молчите? Занятно... вероятнее всего вы хотели попасть в правоохранительный отдел, но в решающий момент мама перешла вам дорогу, потому вы и поступили на мракоборца, хотя... это всего лишь мои догадки. Женщина так же молчала. - Знаете, в некоторых странах молчание принято считать за лучшее подтверждение правдивости суждений оппонента. - тихо произнесла Грей. - Но в таком случае Министерству следовало бы проверить вас... не находите? На этих словах блондиночка примирительно улыбнулась, поднимаясь со своего места и обходя стол в направлении выхода. - Знаешь, Диана, - обернувшись сказала она, - в какой-то момент, я подумала, что ты довольно приятная особа: тогда, когда ты мило беседовала с Люциусом Малфоем в ожидании Виктории - но сейчас я прекрасно вижу всё твоё сходство с матерью... может лицом ты и не в неё, но душа абсолютно идентична. Смотрела бы ты на всё со стороны, то прекрасно видела, как именно выглядит сейчас твоё спокойствие, словно ничего и не произошло. - Теперь ты обвиняешь девочку в чёрствости, Ребекка. - раздался грозный голос со стороны камина, из которого в этот момент вышагнул мистер Уайт в компании незнакомого Грей мужчины. Это был высокий, потрёпанный временем и службой в мракоборческом отделе(в причастности незнакомца к сей профессии Диана не сомневалась) человека, с сильно изувеченным лицом и деревянным протезом вместо одной ноги. Грей была готова поклясться, что что-то уже слышала об этом человеке, но ничего не могла разобрать. "Значит, "ловушка". - иронично промелькнула в голове девушки. - Это имя подходит сей персоне, ровно столько же, сколько и не подходит.". - Грюм? - чуть ли не взвизгнула "Ребекка", затеребив края чёрной мантии. "Грюм? Экс-мракоборец? - удивилась девушка, не подавая виду. - Быть того не может! Что Грюму делать здесь? Насколько я знаю, он уже несколько лет в отставке.". - Для тебя я всё ещё профессор, Хайс, - рыкнул мужчина и Диана с неким ужасом отметила, что голос его какой-то скользяще хриплый. - А теперь приведи сюда Сэвиджа и не путайся под ногами. Блондинка, подобно собаке млеющей перед своих хозяином, кивнула и скрылась за дверным проёмом, оставляя Грей в компании бывшего мракоборца и мистера Уайта. Последний, впрочем, тут же высказал своё сожаление по поводу миссис Грей, предлагая Диане любую свою помощь. - Сожаление ей не поможет, Уайт. - рявкнул мракоборец, смотря на Диану, как на диковинный артефакт. - И ты тоже, пока не перестанешь нести эту чушь. А поможет тебе, девочка, если ты поступишься гордостью и расскажешь, что произошло на самом деле. Диана молчала ровно минуту, сверля мракоборца нечитаемым взглядом.. - Я не помню. - честно сказала она. - Мы с матерью шли по улице, разговаривали, потом она оттолкнула меня в строну и единственное, что я помню это яркая зелёная вспышка, пролетевшая в нескольких дюймах от меня... но... сначала я думала, что это как-то связано с тем делом, что мать вела последний месяц, но... я уверена, более чем уверена, что это была женщина. Женщина убила Викторию, а не беглый преступник Сириус Блэк, как, я слышала, уже решили некоторые особы... - девушка выразительно кивнула в сторону двери. - И... знаете что не сходится? Бывший мракоборец кивнул, приказывая девушке говорить. - Мать оттолкнула меня... то есть, первоначально убийца целился в меня, но... если бы целью была я, то сомневаюсь, что кого-то остановила бы смерть Виктории, если же этот кто-то хотел ей отомстить, то рука его не дрогнула бы и надо мной, но вместо смерти я отделалась лишь лёгким головокружением от забвения. - Полагаешь тебе стёрли память? - аккуратно поинтересовался мистер Уайт, присаживаясь на кресло возле Дианы. - Признаки на лицо. - рявкнул мракоборец. - Иначе она бы помнила больше, чем половую принадлежность. - Я помню само заклинание. - неожиданно выдала брюнетка, смотря в упор на Грюма. - Помню голос и взмах палочкой. Помню волнение с каким она произнесла заклятие. Такого быть не должно. - Не должно. - вдумчиво сказал Грюм, перемещаясь от одного угла комнаты в другой. - Но есть. Это мы используем. Почему не рассказала всё Хайс? Мракоборец обвёл слизеринку требовательным взглядом, от которого той внезапно стало неловко. Грей нацепила на себя осколки маски безразличия, безбожно испорченной в момент гибели её матери. Перед глазами всё ещё стоял её стеклянный взгляд и одинокая слезинка в уголке глаза, волосы, потускневшие чуть только зелёная молния коснулась её тела. Диана гнала от себя эти воспоминания, как гнала и боль из своего сердца, сдерживая себя одной лишь мыслью: "Скоро, скоро я останусь одна.". Одиночество для девушки сейчас значило спасение: момент для скорби и слёз, коих она не могла себе позволить сейчас. - Я не доверяю таким. - наткнувшись на грустную улыбку Уайта и взгляд Грюма девушка пояснила. - Женщинам. Тем более я её не знаю, а вы... мистеру Уайту я верю, о вас наслышана, но всё равно не могу понять... - Что я здесь делаю? - на кривом рте бывшего мракоборца застыло нечто, подобие улыбки, как разъяснила для себя Грей. - Виктория выручила меня в прошлом, а Уайт очень вовремя мне об этом напомнил. - при последних словах мракоборец послал на мужчину столь грозный взгляд, что когда безупречное лицо Эмерика Уайта исказила непонятная гримаса, Грей не смогла сдержать смешка. Эмерик Уайт пристально наблюдал за каждым движением Дианы, готовый в любой момент стать свидетелем женской истерики, но её не последовало. Более того, они с Грюмом, за которым мужчина отправился сразу после того, как узнал о случившимся, так как прекрасно знал, что кроме этого мракоборца никто не разбирётся с делом, стояли в камине довольно долго, так как Грозному Глазу было отчего-то необходимо услышать разговор Грей и Хайс. Стоя в каминном проёме, Уайт являлся редким зрителем того, как в единственном настоящем глазу Грюма искрится интерес. Несмотря на определённое презрение к Ребекке Хайс, Эмерик не мог не согласиться, что поведение девушки сейчас являлось из ряда вон выходящим. Большое удивление у него вызвал первый взгляд на девушку, лицо которой не хранило воспоминаний о слёзах, кои были сейчас более чем уместны. С лёгким придыханием восприняла девушка их приход, но лик её оставался столь же беспристрастен, однако потом, в процессе разговора Грей с мракоборцем, Уайт отметил, что способность здраво мыслить осталась при девушке. Порадовала его и её лёгкая улыбка, однако когда их глаза встретились, мужчина с неким ужасом отметил, что озорные глаза "чертенка" не выражают абсолютно ничего. Они были пустые, словно очи покойника. В них не было ни тоски, ни боли, ни слёз и как бы не хотел мужчина этого признавать, в них не было души. - Не переживай, Грей, я найду убийцу. - жёстко произнёс мужчина, вертя вторым глазом на всё триста шестьдесят градусов. В это момент на лице девочки расцвела хищная ухмылка, более напоминающая волчий оскал, а в глазах, впервые за последние часы, проскользнул опасны огонёк. - Я не переживаю. - отрезала она. - Переживать стоит тому, кто это сделал. "Переживать и молиться, чтобы вы нашли их быстрее меня.". - Я слишком хорошо знаю этот блеск, потому скажу, - проворчал Грюм, подходя к Грей вплотную, так что глаз его пристально уставился в самую её суть, - Слушай внимательно, Грей, повторять я не стану: не лезь в это дело, если не хочешь самых серьёзных последствий.

***

- Диана, крошка, - проворковала ожидавшая на выходе их павильона Лира Фоули, - нам с тобой пора в поместье, твоя бабушка и Вега уже там. "А меня вы сочли не способной добраться до дома самой. Прелестно.". Пепельная брюнетка, чей цвет волос был сравним с угасающими углями, с доброжелательной улыбкой протянула к племяннице руки. "Очень милый жест с твоей стороны, тётушка. - думала Диана, вкладывая свои ладони с руки женщины. - А самое главное ничуть ни наигранно.". - Надеюсь ты уже трансгрессировала. Для новичков это не слишком приятно. - верещала Фоули, аппарируя. Диана ухмыльнулась. За последние пару дней вся её жизнь знаменовалась одними перелётами из одного места в другое: из особняка в Минимтверство, из Министверства в Аврорат, из Автората в другой особняк - Грей уже более чем привыкла к такому виду перемещения, потому почти ничего не почувствовала, когда они переместились в свой особняк в окрестностях Оксфорда. Девушка, игнорируя все правила приличия, прошла мимо встречавшей её Веги, что была, к удовольствию Дианы, как никогда молчалива. Тишина была девушке сейчас необходима, но, видимо, родственники так не считали. Диана проигнорировала пронзительный взгляд Розалии Грей и устроилась в кресле напротив камина. Звенящая тишина продлилась не более и не менее десяти минут, что несомненно стесняло старших особ данной семьи, но ни капли не задевала Дианы, которая, откинув голову блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь безмолвием. Вега и Лира, находившиеся в максимально дальних углах комнаты, переводи взгляд с недовольной молчанием внучки Розалию на Диану, которой, казалось сложившаяся ситуация не трогала. Впрочем, в отличии от своей племянницы сестры Розье-Грей были хорошо осведомлены, в том, что терпение леди Грей отнюдь не бесконечно и чем быстрее Диана обратит на неё своё внимание, тем меньше будет нарастающая буря. Спустя каких-то пару секунд девушка открыла глаза и с тяжёлых вздохом, посмотрела на окружающих её женщин. - Я полагаю, Вы позвали меня не ради хорошей компании. - медленно произнесла девушка, показывая бабушке, что готова начать разговор, однако более она не произнесла ни слова, лишь продолжала внимательно смотреть на главу семьи, которую не видела более пяти лет. Розалия Грей продолжала смотреть на девушку нечитаемым взглядом - одной из семейных черт Греев. Диана знала, что, вероятнее всего, её крайне вывело молчание, кое воцарилось с её приходом. Впрочем, девица была права: Розалия Грей ненавидела, когда кто-то привносит свои правила в её игру, потому когда девчонка, хоть и её внучка, первым делом при их первой встрече заставила её - Леди Грей - ждать её дозволения, терпение старой дамы начало покидать стойкий резервуар её души. выдержки становилось ещё меньше, с каждым нахальным словом Дианы, интонация которой была пропитана дерзким непочтением. - Теперь, когда Виктория наконец-таки покинула наше общество, - скучающе-холодным тоном произнесла женщина, - Ты начнёшь воспитываться в нашей семье, как подобает чистокровной волшебнице. Твоё общение, как наследнице древнего рода, с полукровками стоит урезать до необходимого минимума, грязнокровок, как и предателей крови, в твоём обществе я видеть не собираюсь, так что самой ограничить их в общении или предоставить это мне, решать только тебе. Отныне ты будешь поддерживать общение с представителями знатных, проверенных родов, включенных в "Священные двадцать восемь". Так же, как официальная наследница, ты будешь присутствовать на всех балах, званных ужинах и других светских мероприятиях. Что касается Хогвартса, то я бы советовала тебе перевестись с магических существ на нумерологию, так как первое ни сколько не понадобиться будущему работнику Министерства, но, дорогая, в этом я настаивать не стану, так как изучаешь это ты последний год. На это лето я найму тебе репетиторов по большинству предметов, дабы показать великолепные результаты на СОВ, как ты знаешь, все твои родственники были превосходно образованы и хотя Виктория пренебрегала твоим воспитанием я этого делать не намерена. В конце концов, только идеальную во всех отношениях девушку можно считать желанной невестой. - Не говорите, дорогая бабушка, что и жениха вы мне уже нашли. - хорошо сдерживаемым тоном произнесла девушка, немного удивлённая столь большим списком требований. Пожилая женщина посмотрела на внучку с неким снисхождением и потрепала ту за щеку в каком-то подобии дружелюбного жеста. - Нет, милая, что ты, в этом вопросе у меня ещё есть некоторые сомнения, но, когда всё разрешиться, я обязательно тебя посвящу. - нарочито мягко произнесла она, однако взгляд её был ледяным. - Плохие манеры - такой же промах твоей матери, но с этим я разберусь сама... лицо держать умеешь - можно обозначить, как плюс, но думаю, что это скорее маленький подарок крови Греев. Воцарилась тишина, однако теперь нарастающее напряжение теперь чувствовали все присутствующие. Диана медленно поднялась из кресла и подошла в кровной бабушке. - Прежде чем я скажу всё то, что вертится в моей голове, мне хотелось бы задать вам, Леди Грей, вопрос. - пожилая женщина кивнула, явно довольная вежливым тоном внучки. - Что значат ваши слова о Хогвартсе? Женщина усмехнулась, смотря на своих недвижимых дочерей. Тон Дианы ясно давал понять, что девочка догадалась о намерениях женщины, но, тем не менее, хочет услышать их от неё. - После сдачи СОВ мы переведём тебя в иностранную школу. - спокойно произнесла женщина. - Не стоит притворяться удивлённой, Диана, кривляния - удел черни. - Et quelle école est votre choix?( фран. И на какую школу пал ваш выбор?) - без запинки произнесла девушка, поражаясь наглости этой женщины. - Нет, Диана, ты не поедешь в Шармбатон, - улыбчиво произнесла женщина, - я ничего не имею против Франции, но образование там не то, какое я хотела бы тебе дать. Тебе подойдёт Дурмстранг, тем более что я знаю тамошнего директора. "Какая... вопиющая... наглость. - растягивая слова на манеру Снейпа произнесла девушка в голове.". - Нет, милая, это не наглость. - холодно произнесла женщина, чем повергла Диану в полнейший шок. - Тем более, тебе с твоим отвратительным характером жёсткая дисциплина пойдёт на пользу. Ты мало говоришь, знаешь языки, это похвально, но для того, чтобы жить дольше своего некудышного отца и непутёвой матери, тебе стоит научиться контролировать свои мысли. "Значит читаешь мысли, да? - саркастично пропел внутренний голос. - Прекрасно.". - Не расстраивайся, милая, у тебя довольно сильный природный блок, но легилеменцией я владею куда дольше, чем ты ходишь по этому свету. - в тон Диане пропела женщина. - Этот год, ввиду определённых обстоятельств, станет твоим испытательным сроком при будущем директоре, так что тебе нужно показать себя с самых лучших сторон. В комнате вновь воцарилось молчание. - Я согласна. - спокойно сказала девушка, повергая всех собравшихся в шок. - Но только с третьим пунктом в вашем списке, если вы забыли, то я про посещение балов, что же касается всего остального... Во-первых, я не стану бросать друзей по вашей прихоти, Леди Грей, тем более из-за того, что они просто родились не в той семье. Тем более, что высокородными особами я так же нахожусь в очень тёплых отношениях. Во-вторых, я не стану менять школу на какие-то два года, и, тем более, идти работать в Министерство по одной вашей прихоти, но тут я с вами солидарна, так что на этом пункте наши взгляды сошлись. В-третьих, знай вы мои нынешние успехи в учёбе, то вовсе бы и не сомневались в великолепных баллах СОВ, но заниматься всё лето я согласна, однако без кучки репетиторов, а в гордом одиночестве, так как только так моя голова усваивает нужную информацию. Что же касается замужества, то я сама вольна решать с кем связать свою жизнь, но не беспокойтесь, это будет несомненно достойны молодой человек из чистокровной семьи. И, наконец, самое главное... Вы так печётесь о моих манерах, Леди Грей, однако вам ли мне о них говорить? В конце концов, это Вы заявились на похороны своей невестки, хоть и нелюбимой, в серебряном одеянии - цвете триумфа Греев. Не Вам судить о моих родителях, Розалия, не Вам порочить их имена! Вновь в комнате повисло молчание, нарушаемое только громким вздохом одной из сестер, но ни Розалия, ни Диана не обращали внимания на них. Диана была готова к чему угодно: от домашнего ареста до дисциплинарного проклятия, но вместо этого женщина улыбнулась и подойдя к брюнетке погладила её по щеке. - Они были правы, - прошептала женщина, смотря на внучку невидящим взглядом, - ты действительно безумно на него похожа... заниматься начнёшь завтра, вещи твои уже в особняке. Комнату прислуга тебе покажет. Этим закончился первый разговор родственниц: ультиматумы одно давили амбиции другой. Что будет дальше девушка не знала, впрочем, как считала Розалия, ей было и не положено, но в одном девушка была уверена - друзей, как и школу она не бросит. "В конце концов, я - Грей, - думала Диана, - а значит я просто обязана бороться.". Из компаньонов у девушки оставались лишь её верный, хоть и своеобразный кот - Дориан, подаренный когда-то её матерью, и почтовая сова пепельно-чёрного цвета и ярко-рыжими глазами по кличке Мистер Дарси(в честь одноименного персонажа романа Джейн Остен, так как филин отличался таким же своеобразным характером, что и жмыр). Интересным было то, что и того, и другого питомца миссис Грей любыми силами пыталась изжить те два месяца, что внучка находилась под её попечением и если Дориан отделывался только постоянных претензий, так как находился исключительно в обществе Дианы, то Дарси был заперт в просторном совятнике, ввиду того, что Розалия хоть и не высказывалась более по поводу дружбы внучки с маглорождёнными, но всячески её ограничивала. Диана всё чаще ловила себя на мысли, что постепенно становиться копией своего друга детства Гарри, которого родственники точно так же ограждали от волшебного мира каждое лето: закрывали учебники и метлу в чулан, где раньше жил сам Поттер, закрывали Буклю - его сову - в клетке, дабы мальчик не писал писем своим друзьям-волшебникам, что в их понимании было сродни уродцам. Но более всего она понимала желание Поттера вернуться в Хогвартс как модно скорее: вся обстановка дома, его обитатели - буквально всё отталкивало девушку от этого мрачного места. От таких мыслей на девушку накатывала хандра, ведь её ситуации действительно отличалась от жизни мальчика-который-выжил только лишь стороной, с который находиться повествователь. Так же, Диана нередко вспоминала про самого Гарри, общения с которым ей явно не хватало. Иной раз она задумывалась, знает ли он вообще о том, что с ней происходит? Позволили ли его дядя и тётя осведомиться хотя бы об этом? Вряд ли. Пару раз Диана переступала через свою гордость и уверенная в своём провале просила Розалию отпустить её на пару дней в Лондон, откуда бы она запросто попала на Тисовую улицу, пользуясь магловским транспортом. Конечно же, Леди Грей и не думала отпускать внучку от себя дальше территории поместья, тем более, что владевшей легилименции женщине было легче лёгкого прочесть её мысли. В один день Диана вспомнила об одной незначительной детали, которая могла раз и навсегда разрушить её нехватку в общении: их с Гарри медальоны, коими она одарила мальчика на прошлое Рождество. - Гарри, - тихо шепнула девушка, после нескольких заклинаний, наложенных ею на комнату, - Гарри, ты здесь? Пару минут ничего не происходило и девушка даже успела подумать, что парень, который, несомненно, лучше неё помнил об этом подарке, уже давно разубедился в его пригодности и выбросил в дальний ящик, как сделала она сама пару месяцев назад. - Диана? - послышался тихий голос из светящегося камня, кой девушка уже и не надеялась услышать. - Ты там? - Да, да, да. - тихо лепетала Грей, прислонив губы к камню. - Да, Гарри, милый, я здесь. - Где ты была всё это время? - недовольный голос парня повеселил Диану, отчего на лице её поселилась улыбка. - Я не раз хотел с тобой пообщаться... и... Диана, мне очень жаль... твою маму. На глазах Грей внезапно проступили горькие слёзы: она не позволяла себя плакать все эти месяцы - это было бы проявление слабости, а в кругу шакалов, коих она вынуждена называть родственниками, это было недопустимо. - Спасибо, Гарри. - совсем тихо сказала она, сдерживая громкий всхлип. - Мерлин, ты не представляешь как сильно я рада слышать твой голос. - Где ты? Почему ты не вернулась на Тисовую улицу? - сыпал парень вопросами, явно не понимая строй аристократической семьи. - Я у бабушки... - прошептала Грей, прислушиваясь к тихому хлопанью оконных створок. - Так это хорошо... - неуверенно начал Поттер, слыша неуверенность в голосе подруги. - Нет, ты не понимаешь. - быстро проговорила девушка, чувствуя, что что за дверью кто-то стоит. - Я с тобой в идентичной ситуации: это полная копия Дурслей, только с пунктиком на чистокровность. - Это кошмар. - прошептал Гарри. - Так попросись на чемпионат! Меня мои отпустили... - Диана Грей, что здесь происходит! - раздался недовольный голос за дверью, после чего та с отчаянным скрипом отворилась. Перед глазами Дианы предстала немного взъерошенная Розалия Грей, облачённая в цветастый шёлковый халат и с летающими расческами на голове. Женщина одним взмахом палочки сняла заклинания, наложенные Дианой. - С кем ты разговаривала? На лице женщины отразилось недоумение, пока взгляд её не опёрся в светящийся кристаллик в руке внучки. - Это волшебный медальон? - требовательно спросила она, внимательно рассматривая побрякушку. В глазах Розалии проскользнуло изумление и некий восторг вперемешку с гордостью. - Ты сама его заколдовала? - Конечно, - легко улыбнулась девушка, вертя кристалл в руке, после чего освободила место на кровати рядом с собой, дабы бабушка могла сесть. - Разве могло быть иначе? - А с кем он тебя связывает? - с интересом спросила женщина, переводя внимательный взгляд на внучку. На лице её расцвела хитрая ухмылка. - Такие вещи не имеют смысла без пары... ну ладно, ладно, скажи он хотя бы чистокровный? Диана вспыхнула, падая головой на подушку, что вызвало лёгкий смех женщины. - Бабушка. - тихо протянула она, поднимаясь обратно. - Он ещё здесь. Женщина подпрыгнула на месте, смеясь в аккуратную ладошку. - Здравствуйте? - протянул голос Гарри из псевдо-телефона, что заставило девушку прыснуть со смеху. - Диана? Ты там? - Он зовёт тебя по имени? - тихо спросила женщина, на что получила ещё один шик брюнетки. - Бабушка, он всё слышит. - шепнула девушка, на что Розалия тихо ойкнула. - Диана? - повторил Гарри, явно ничего не понимающий. - Ты в порядке? - Да, да, всё хорошо. - быстро пролепетала девушка, собираясь закончить кратковременную беседу с другом. - Молодой человек. - громко произнесла Розалия, из-за чего с той стороны послышался громкий хлопок. - Я сделала что-то не так? - поинтересовалась она тихо у внучки. - Нет, миссис Грей, только очень вас прошу, говорите чуть тише. - Извиняюсь, юный мистер, - виновато произнесла женщина, чем вызвала недоумение на лице Дианы. Которая, впрочем, удивилась несчетное количество раз за эти короткие пять минут, что бабушка находилась в её комнате. - Моя партизанка ничего мне не рассказывает... как вы сказали вас зовут? - Ой, извините, миссис Грей, я Гарри, Гарри Поттер. Лицо женщины на мгновение переменилось, а взгляд стал странно-стеклянным. Она просидела так несколько секунд, потом перевела взгляд на внучку и слабо улыбнулась своим мыслям. - Очень приятно, мистер Поттер, весьма наслышана о вас. - проговорила она более сдержано. - Диана, может ты спросишь... - начал было парень, но был тут же остановлен самой Грей. - Нет, нет, Гарри, не надо. - быстро проговорила девушка, выхватывая из рук родственницы медальон. - Что? О чём он говорит, Меда? - спросила женщина, возвращая побрякушку себе в руки. - О чем вы, Гарри? - Ох, ничего, просто я приглашал Диану на Чемпиона Мира по квиддичу... - неловко произнёс парень, после чего сразу добавил. - Но она уверена, что вы её не отпустите. - Предатель. - тихо прошептала девушка, натягивая на лицо виноватое выражение. - На самом деле, Диана, ты вполне можешь съездить и развлечься с друзьями. Тем более, что мистер Поттер так настаивает на твоём присутствие, что пытается обхитрить меня. Диана приподняла одну бровь, замечая своё отражение с зеркале напротив: кожа бледная от постоянного пребывания в помещении, потемневшие радужки глаз в свете ламп казались почти черными, дополнял этот образ классического вампира из учебников ЗоТИ лишь каскад тёмных кудрей, ниспадавших чуть ниже груди и темные круги под глазами от бессонных ночей(Диана очень плохо спала, вспоминая и вспоминая зелёную вспышку перед её глазами) - сейчас она больше, чем кто-либо другой походила на грозу подземелий Хогвартса, Северуса Снейпа, а эта довершающая деталь в виде приподнятой правой брови лишь увеличивала их сходство. Грей ужаснулась, на кого-кого, а на Снейпа, во всяком случае в плане внешности, она походить не хотела. - Не смотри так на меня, милая, - прикрыв ладонью кристалл, сказала женщина, - ты безвылазно сидишь с этой комнате два месяца и хоть первоначальным моим условием было твоё постоянное обучение, но твой внешний вид, как ты верно отметила, оставляет желать лучшего, так что, думаю, тебе полезно будет пообщаться с друзьями, тем более Поттер, насколько я знаю, а знаю я хорошо, выходец из чистокровных, хоть и полукровка, так что в его компании ты вполне можешь провести последующий месяц. Гарри, вы ещё там? - Да, миссис Грей. - ответ пришёл незамедлительно. - Диана приедет к вам на чемпионат, мой дорогой. - максимально весёлым голосом сказала женщина. - Это... это прекрасно! Спасибо, миссис Грей. - Не за что, Гарри... а сейчас нам с Дианой стоит обсудить некоторые вопросы, так что, я думаю вы договорите позднее. - Хо.. - До свидания, мистер Поттер. С этими словами женщина отправила медальон в дальний ящик, поворачиваясь к внучке. На лице женщины не осталось ни капли предшествующего дружелюбия. - Значит, юная леди, в вашем понимании совершенно нормально скрывать от опекунши общение с молодым человеком. - строго произнесла она, лишь слегка повысив голос в конце предложения, как бы ставя этим вопрос. - Это неподобающее поведение, Андромеда, я думала, что наши с тобой разговоры оставили свой след... Имелись в виду их субботние встречи, на коих состоятельная женщина вводила в терминологию Дианы основы таких понятий, как этикет и правила поведения с разными слоями общества. Леди была столь чутка в данном вопросе, что настояла на том, чтобы юная мисс записывала всё, что она говорит на пергамент и заучивала к следующей встрече. Как бы странно это не было, встречались женщины действительно крайне редко: Диана приняла учебный аспект, как возможность уйти как можно дальше от общества родственницы, а та, в свою очередь, решила милостиво не трогать девочку до поры до времени, тем более такой расклад был ей очень выгоден в плане того, что девочка не общалась с сомнительного рода друзьями. - Извините, миссис Грей, а насколько традиция читать чужие мысли, зародившаяся у вашей скромной персоны, соответствует нормам поведения? - прежний выговор Дианы начал возвращаться, что только забавило женщину. - За наш короткий период общения, леди опекун, я усвоила одна важную вещь: все Греи непомерно тщеславны и некоторые ошибочно полагают что находятся у вершины, однако, если вы позволите, я скажу: слишком скучно играть против кого-либо, когда вы считаете его ниже себя, потому ваше бахвальство легилиментными способностями рушиться под весом того, что моя персона ими не владеет, но, притом, идёт вровень с вашей. - К чему ты клонишь, Диана? - устало поинтересовалась женщина. Девушка усмехнулась. - К тому, что мало прочитать мысли. К вашему сведению, бабушка, их надо понять, а это есть результат анализа. - бесстрастно сказала Диана, смотря прямо в глаза седовласой. - Не в моих интересах поступаться превосходством и если ты пытаешься таким образом ограничить свои мысли от моего вмешательства, то советую тебе обучиться окклюменции, дорогая. Что же касается чемпионата, то ты туда поедешь, более того, сегодня мне пришло письмо от мистера Уайта, чей сын неимоверно хочет увидеть тебя на сим... мероприятии, более того - Эмерик Уайт с женой уже купили тебе билет и организовали отдельную комнату в палатке. Завтра я трансгрессирую тебя в их родовое поместье, а после уеду в Америку по неотложным делам. Однако в напутствие хочу тебе сказать, милая, что если до меня дойдёт, что ты путалась не в тех кругах, то о поездках с друзьями до замужества можешь даже не мечтать. И да, Андромеда, забудь этот бред про дружбу с мальчиками - стоящие экземпляры стоит отлавливать ещё в школе, так что хватайся за Поттера, пока тот не занят. Будь я как ты, твой дед и не посмотрел бы в мою сторону. На том и порешили. Всю эту ночь Диана не спала. Мысли её были забиты предстоящей поездкой, потому она, благоразумно отставив не идущий сон, занялась сборами. Причем основательно - к концу сего процесса в доме ни осталось ни одной её вещи, все были аккуратно упакованы в маленькой сумке и чемодане, служащем отводом глаз.