ХИМЕРА

Реджи старательно обрабатывал новую информацию. Он сидел в Центральной библиотеке и копался как в древних, так и не очень, книгах. Мужчина узнал, что Сирруш умел рассыпаться лепестками роз. О таком Реджи первый раз слышал. Возник закономерный вопрос - как? Такие прецеденты были до Сирруша? Или это аномалия? Как оказалось, были. Но они считались большой редкостью. Таких случаев - раз-два и обчелся. И конечно, они были характерны совсем не Проводникам смерти, а именно Целителям. Как с такой родословной Сирруш умудрился получить подобную способность, оставалось загадкой. В конце концов, Колдун был потомком Мардука, а не богинь Нинхурсаг, способной порождать жизнь, или Инанны, несущей любовь, которые считались покровительницами Целителей. В расстроенных чувствах Реджи вышел из библиотеки на влажную от дождя мостовую. Не успел мужчина пройти и два шага, как в глазах у него померкло, и он потерял сознание. Реджи брел по длинному тоннелю. Шел и шел... И не было впереди ни конца, ни края. - Сирруш! - в страхе позвал он, - Химера! Тишина. Никто не отвечал. Реджи снова громко крикнул имя Колдуна. И опять его проигнорировали. Реджи шел и шел, звал и звал, пока темнота не ответила ему - она осторожно взяла мужчину за руку и постепенно вывела его к свету в конце тоннеля. Теперь он знал, куда идти. Реджи вырвался на свободу. Мужчина приоткрыл веки, растерянно осматриваясь и хлопая глазами. Реджи стоял на земле... Кладбища? Кругом были плиты, памятники и холмы могил. Впереди маячили серые стены огромного особняка, а сам мужчина был окружен группой людей (человек пятнадцать?) в черных масках. Один из них приставлял к его шее нож. Ситуация была, мягко говоря, безвыходной. - Ты пробудил своего мальчика, - зашипели над Реджи, - Вот только зачем? Так бы он умер спокойно - во сне, и не мучился... Мужчина поморгал и заметил вдалеке темную фигуру. Она приближалась. Через несколько секунд Реджи узнал в ней Сирруша и протестующе замычал. Нет, не подходи, пожалуйста! Беги! Сирруш снова был брюнетом и выглядел очень привычно. Был таким, каким его Реджи впервые встретил - строгим, собранным, в перчатках, в плаще и брючном костюме. Как всегда, ужасно обтягивающем. В его руках крутилась трость. - Зачем этот маскарад, Готхольд? - снова подали голос над Реджи, когда Сирруш остановился буквально в метрах четырех от группы в масках, - Мы все выяснили. Мы разгадали твою тайну. Кто ты есть. И кем ты представляешься. - Так просветите меня! - скрестив руки на груди, хмыкнул Колдун, - Очень интересно, кто я такой. С удовольствием послушаю! - Думаешь, впереди нас? - рявкнули в ответ - кажется, это была женщина? - Нет! Мы все знаем! И с удовольствием окунем тебя в грязь с головой! После паузы незнакомая Колдунья в маске, приставившая лезвие к горлу Реджи, продолжила: - Ты Сирруш Готхольд. Это истинная правда! Но не тот Сирруш, которым тебя считают! Не старший сын почившего Сирруша Готхольда - твоего отца. Ты - младший! Твоя мать не Эрешкигаль. Хоть она и была носителем гена гемофилии, а твоя истинная мать - нет. Тебе эту болезнь передали от старшего брата, правда? Путем ритуала! Ты долго нас путал! Богатый человек, но нужны деньги! Гемофилия, но пользуешься магией смерти! Белые волосы и способности Целителя, но если ты не сын Эрешкигаль, брюнетки и Проводника смерти, носительницы гена, то откуда гемофилия? Причем, внешне ты - точная копия своего отца! Мы так намучились с тобой! Но мы воссоздали твою биографию. Рассказать? Сирруш лишь кивнул. Его равнодушные синие глаза не выражали ничего. - Твоя мать из рода Ки, который дословно означает "земля". Очень знатный и древний род Целителей, - начала свой рассказ Колдунья, - Ее звали Нинхурсаг. Нинхурсаг Ки. Она должна была выйти за другого. Ей предстоял вынужденный брак, но она влюбилась в кровного врага своей семьи - Проводника смерти Сирруша Готхольда. Нинхурсаг поставила на кон все. Оборвала все связи со своим родом, выбрала Сирруша, который уже был женат, и проиграла. Для Колдуна она была лишь развлечением. Он вернулся в семью. Но Нинхурсаг забеременела. Это было тридцать пять лет назад. Она родила сына и назвала его в честь отца. Она родила тебя. Нинхурсаг воспитывала тебя с любовью. Ты был желанным ребенком. Но когда тебе исполнилось 8, Нинхурсаг умерла. Мы не выяснили причин ее смерти. Но факт в том, что перед гибелью она рассказала твоему отцу о тебе. Он обрадовался, но не тому, что у него есть сын, а тому, что у тебя схожий с его первенцем состав крови, и забрал тебя из вашего дома, чтобы провести ритуал. Он смог перекинуть гемофилию - болезнь твоего брата, только на тебя. На других не получалось. Потому что суть Проводника - его кровь... И что сделал твой отец потом? Он просто выкинул тебя на улицу умирать, истекая кровью! Но ты выжил. Буквально поднялся с колен. Хотя возникла новая проблема - никто не хотел брать в семью Проводника смерти с гемофилией! Это же просто ненужный балласт! А детдомов или интернатов для Колдунов у нас по законодательству не предусмотрено, верно? Такие содержат только меценаты. Если у ребенка-Колдуна погибают родители, и его не забирают могущественные роды, то ему одна дорога - улица. И ты начал скитаться вместе с такими же отбросами, как и ты. С абсолютно бесполезной Колдуньей Элизабет Вейн. У нее первый... Первый уровень магии! Такого даже у младенцев не бывает! Я бы такое позорище задушила в колыбели! И с этим сумасшедшим Колдуном Андреем Джейкобсом, которого пытались утопить в пруду его свихнувшиеся родители, над которым постоянно издевались дети и который пытался вызвать демона, чтобы наказать своих обидчиков, но в итоге потерял половину своего лица и часть своих сил. Правда, его обидчиков уничтожил ты. Ты был жестоким ребенком. В вашей компании якшались и другие дети, но они не выдержали невзгод и погибли. У каждого свой предел. Тебя воспитала улица. Она закалила тебя. Ты вырос, и вот какую идею ты вынес из своего детства - ни один ребенок не должен жить в таких условиях. Ты поклялся себе, что когда-нибудь сделаешь так, чтобы любой юный Колдун, каким бы он ни был, получит еду, кров, образование, безопасность и крохи любви. Пока ты не знал, как это сделаешь... Тем более, твой отец, когда тебе было 23 года, выяснил, что ты жив. К тому времени он окончательно обезумел и приказал своему первенцу доставить тебя, чтобы съесть твое сердце. Но в поединке ты сровнял с землей своего старшего брата. Ты был в тысячи раз сильнее, хоть тот и вылечился от гемофилии за счет твоего здоровья. А потом ты удачно подкинул улики государственным Колдунам и полиции, и твоего отца пришли арестовывать. В результате потасовки он погиб вместе со своей женой - Эрешкигаль. Так как о твоем существовании никто не знал, а ты был похож на своего брата и отца, как две капли воды, ты просто покрасил волосы в черный и начал притворяться первенцем Сирруша-страшего. Ты занял место своего брата. Так было удобнее. Всегда можно было ссылаться на гемофилию, ведь твой отец держал в тайне, что его первенец вылечился. Но и здесь появились разочарования - к финансам отца ты доступ не получил. Вход в сокровищницу Готхольдов был опечатан и открывался с помощью крови либо Сирруша-старшего, либо его первенца. Но ты являлся вторым ребенком... У тебя не было ключа, а деньги требовались. Так ты придумал Химеру. А что? Удобно! Силы позволяли. И тебя-то точно не подозревали! Все думали, что Химера - это какой-то модифицировавший тело фрик! А ты спокойно воровал. Грабил лишь тех, кто наживался нечестным путем, и многого добился за эти годы. Ты не только в Акрополе промышлял, верно? До этого были и другие города. Цели ты достиг. Ни один юный Колдун нашей страны за последние десять лет не остался без крова, правда? У тебя же сеть детдомов и интернатов? Мы же все правильно выяснили? Не ошиблись? Колдунья, державшая Реджи, откровенно глумилась и наслаждалась своим успехом. Сирруш безэмоционально смотрел в небо, а потом равнодушно проговорил: - Да, все верно. Молодцы. Хорошо поработали. Только Элизабет - не бесполезна. Она могущественнее всех вас. Потому что истинная сила кроется в уме. А Ан-Джей - не сумасшедший. Он просто не такой, как масса. Другой. Кто сказал, что безумен он, а не остальная часть общества? А что касается моей матери, то она - главная константа моей жизни. Мой маяк. Она погибла не естественной смертью. Ее убил мой отец. Он вырвал ей сердце. Я жалею лишь о том, что не отправил его за грань собственными руками... - О, не расстраивайся так сильно! - фыркнули над Реджи, - Ты позаботился о том, чтобы отомстить! Ты уничтожил всех, кто причинял тебе боль! Ты невероятно умен и хитер... Ты почти обманул нас. Почти провел. Мы бы даже поверили, что ты умер. Наверное. Ты же хотел устроить заварушку в морге? Чтобы ни у кого не было сомнений в том, что ты умер. Но твой мальчишка... Все испортил, верно? Украл тебя из морга, а потом тело, вообще, исчезло, и мы вновь начали сомневаться... Реджи вздрогнул, замычав. Лезвие впилось ему в горло, оставляя царапину на коже. Получается, он подставил Сирруша? Он был виновен в том, что сейчас происходило? - Не. Трогай. Реджи, - прорычал сквозь зубы Колдун, - Я оторву тебе руку по локоть! - Ох, как ты его защищаешь! - рассмеялись сверху, - А между тем, во всех твоих бедах, в твоем разоблачении, виноват именно он. До него ты никогда не совершал таких ошибок. А как встретил его - потерял голову. Любовь - это слабость, верно? Она тянет под воду хуже камня, привязанного к шее... - Нет, любовь - это страшная сила, о которой ты не имеешь никакого представления, - хмыкнув, возразил Сирруш, - Она велика. Она сжигает города... - Да, но ваша любовь будет несчастна, - будто бы с сожалением вздохнула та, что держала Реджи, - Знаешь, почему? Потому что сегодня ты умрешь. Ну, или не ты. Быть может, он? Лезвие впилось в шею Реджи сильнее. Стало невыносимо больно, а кровь потекла вниз, собираясь в ямке между его ключиц. Мужчина боялся дергаться. Одно неверное движение - и он труп. - Но мы можем договориться насчет твоего мальчика, - с сочувствием сказала Колдунья, - Просто отдай добровольно свое сердце. Ничего больше не прошу. Я клянусь тебе - тогда он не пострадает. Нам абсолютно неважно - жив мальчишка или мертв. Без тебя он никто. Реджи испуганно посмотрел на Сирруша. Тот молчал, будто раздумывая или вертя трость. Но потом он, прикрыв глаза, сказал страшное: - Согласен. И Реджи крикнул: - Нет! - Давай заключим клятву, - радостно воскликнула Ведьма и передала мужчину рядом стоящему Колдуну в маске. Кинжал, при этом, ни на миллиметр не отодвинулся от его горла. Возможности вырваться без потерь не было. Сирруш закатал рукав плаща и оголил изуродованную кожу. Колдунья приблизилась к нему, отделившись от своих соратников. И в этот момент Реджи понял - он не допустит гибели Сирруша. Ни за что. Никогда. Не потому, что дал клятву. Не потому, что благодарен. А потому, что иначе не мог. Он будет сломан вовеки веков, если Колдун умрет. Сердце Реджи становилось маленьким-маленьким, сжавшимся и сморщенным, когда он думал об этом. Мир потеряет все краски, если Сирруша не будет. Это было так просто и ясно, что страх уходил. Все правильно, Реджи... Колдун и так много потерял из-за тебя. Прежде чем у мужчины в голове оформилась окончательная мысль, Сирруш посмотрел на него страшными глазами и вскрикнул: - Птенчик, не смей! Но было поздно. Реджи схватил Колдуна, удерживающего его, за запястье и направил лезвие точно себе в горло. Как можно глубже... Кровь брызнула во все стороны. Реджи захрипел, задыхаясь, и упал на колени. Колдуны, окружающие мужчину, отпрыгнули от него, словно от чумного. А Сирруш, стоявший невдалеке, распался на тысячи лепестков и хлынул к врагам и к Реджи. Раздался стон. За миг Сирруш собрался обратно, став собой, и пронзил насквозь горло одному из незнакомцев в масках. А потом со всей силы бросил его прямо на Реджи, яростно закричав: - Приди в объятия смерти! Хозяйка, вот плата моя! Прими дар раба твоего! Возьми, молю! Возьми... Бери... Отдай обратно! Реджи придавил к земле вяло дергающийся полутруп Колдуна. Или Ведьмы? Неважно. Дышать стало еще тяжелее. Потемнело - Реджи ничего не видел из-за залившей его глаза крови. Но он почти мгновенно ощутил, как к нему возвращается жизнь. Боль исчезала. Кровь, вытекшая из Реджи, принялась возвращаться в его тело обратно. Мужчина буквально чувствовал ее упорные толчки. Когда Реджи окончательно почувствовал себя способным двигаться, он сбросил с себя тело и привстал, оглядываясь. Вокруг творилось... У Реджи даже не было слов, чтобы описать, что происходило. Повсюду летали окровавленные лепестки роз, а Колдуны в масках застыли в странных защитных позах - скрестив руки на груди. За их спинами маячили темные тени. Жуткие, страшные, алчущие... Они дергались и тряслись, как в припадке! Полупрозрачными лапами они пытались прорваться сквозь Колдунов, но те не пускали их, используя черную массу только для защиты от лепестков. Это, что, были демоны? У Реджи упало сердце. Был ли шанс у Сирруша против них? Боги, помогите ему! Но Сирруш был сильнее, чем мужчина думал, - окровавленные лепестки, оказывается, были опасны и смертоносны. Вот они облепили очередного Колдуна в маске - тот не выдержал - дрогнул, и тогда лепестки начали душить несчастного, залетая ему в рот и нос. Он задыхался, принимаясь биться, как от разрядов тока. И когда Колдун падал, тень за его спиной вырывалась на свободу и пожирала своего бывшего хозяина, обгладывая его до косточек, а потом, мигнув, гасла. Лепестки улетали и принимались за новую жертву. Кто-то мог долго противостоять Сиррушу, а кто-то - не очень. Иногда Готхольд одновременно уничтожал сразу троих. Так продолжалось до тех пор, пока не остался один Колдун. Колдунья? Этот неизвестный в маске был до обидного стоек, и тогда Сирруш вновь принял человеческую форму. - Сними маску, Азайя! - прошипел Готхольд, тыкая тростью в... Колдунью? - Я знаю, кто ты! Ты должна быть благодарна мне. Ведь ты стала Верховной Колдуньей из-за меня! Прошлую убил именно я! И ты смогла занять ее место... Колдунья сняла маску и бросила ее на землю, обнажая немолодое, достаточно невзрачное лицо. Серые глаза, морщинистую кожу и седые волосы... - Да, спасибо, - хмыкнула Азайя, - Но этого мало. - Ясно, - равнодушно кивнул Сирруш, - Тогда поединок. Сирруш и Азайя встали напротив друг друга. Они проткнули кинжалами кожу на своих руках и замерли. Застыла и тень за спиной у Колдуньи. Никто не двигался, а кровь пропитывала землю. Это был поединок, незримый человеческому глазу. Каждый пытался поработить своего врага - завладеть его сознанием. Все остановилось. Реджи буквально сходил с ума. По бледным лицам Колдунов невозможно было ничего понять. Прошла минута, потом несколько, а затем и больше... Реджи начинало трясти. И наконец, свершилось - Азайя рухнула на землю, и ее с диким чавканьем принялась поглощать тень - тело Колдуньи тлело и будто растворялось в воздухе. Сирруш упал чуть позднее. Но он все равно упал... Его фигура рассыпалась на окровавленные лепестки белых роз. Реджи кинулся в этот круговорот, бешеный вихрь, крича: - Сирруш! Сирруш! Но никто не отвечал. Лепестки взлетели ввысь - к небу, и их начало относить ветром к темному особняку. - Сирруш! - вновь с ужасом крикнул Реджи. И опять тишина. Мужчина побежал следом за медленно кружащимися лепестками. Их разносило в разные стороны. Сирруш не собирался обратно. Он не собирался...