Birds fly in different directions...

      Вечер того же дня.

***

      Дженни снова лежала в тёмном месте с небольшим освещением, только уже никого не было рядом. Она беззащитно лежала, свернувшись калачиком. Волосы почему-то были распущены, а на ней было белое лёгкое платье на тонких лямках до колен. Девушка медленно открыла глаза. Сначала ей показалось, что она ослепла, но успокоилась. Она осмотрелась. Никого. Опять одна. Она приподнялась, чтобы посмотреть вокруг ещё раз, но было темно. Было только лёгкое свечение, еле заметное, но единственное, что успокаивало. Дженни сначала села на колени, а после начала вставать. Неожиданно к ней подлетела очень маленькая чуть светящиеся бабочка, которая обычно обитает вблизи рек. Насекомое напомнило ей о временах, когда бабушка жила за городом. В те времена Дженни ещё ходила в детский сад, а летом приезжала в гости. Однако детство девочки было не таким, как кто-то может его представить… Они часто ходили вместе в поле, где в небольшой чаще леса был большой родник. Там они часто устраивали пикник. Маленькая Дженни бегала около ручья, который был ей по пояс и она могла перейти его самостоятельно. Именно там она видела таких бабочек чаще всего.       Бабочка светилась голубым. Она облетела Девятую, будто подзывала к себе, после чего полетела куда-то в тёмную даль. Джеймс не знала, что ей делать. Память о недавних событиях куда-то пропала, поэтому не хотела идти куда попало. Вдруг из ниоткуда, из-за спины, пролетел огромный вихрь этих бабочек. Их было так много, что волосы и подол платья чуть поднялись от их ветра. Было понятно, что ей нужно следовать за ними.       Бабочки всё дальше улетали, было ясно, что они — единственные, кто приведут её к чему-то. Она бежала и бежала, пока рой этих насекомых не разделился пополам, и они не разлетелись. Перед Девяткой был лучик света, который так и манил к себе. Она пошла на свет. Подойдя ближе, к ней потянулись светлые, знакомые и родные руки. Девушка вспомнила. Она вытянула свои, встречая их с распростертыми объятиями. Наконец она встретится с теми, к кому хотела попасть. На лице появилась улыбка, а из глаз полились слёзы счастья. Руки притронулись к ней. Так тепло! Такое родное и такое далёкое.       — Наконец… Я встречусь с вами!       Дженни сделала шаг навстречу, но неожиданно руки прикоснулись к её груди и плечам и толкнули её назад.  — Что?.. — не поняла она. — Нет. Стойте! — выкрикнула девушка.       Пол, который был похож на стекло или очень тонкий лёд, резко треснул и разлетелся на куски, которые переливались всеми цветами радуги. Дженни начала падать вниз, в темноту. Было ощущение, как будто её предали, оттолкнули. Капельки слёз отсоединились от лица и взмыли куда-то вверх.       «Как так?.. Меня отвергли? Неужели, я стала бесполезной? Теперь… Я одна?» — падая, думала девушка. Дженни продолжала падать в темноту. Почему отвергли, оттолкнули? Зачем?! До этого момента Джен думала, что родители иногда были рядом, оберегали, присматривали, пусть даже их не видно. А сейчас она думает, что из-за еë слабости и глупости еë ненавидят. Её окружали и окружают люди, и все они — врут. Она чуть улыбнулась, но лицо так и оставалось пустым. «Ясно… Так вот что это… Выходит, всё это время я была балластом для всех и вся. Забавно… Все мои старания канули в небытие. Даже на том свете я никому не нужна. Твою ж мать… Вот и вся жизнь. Больше не хочу никому верить…» По всему телу стало разливаться легкое свечение. Свет был снизу. С каждой секундой он становился ярче. Сейчас упадет… Смирившись со своей судьбой, Дженни расслабилась и позволила себе упасть в свет.

Разбита вновь на осколки я, Себя мне не собрать…

***

      В палате сидел Боец. Он терпеливо ждал, когда очнётся сестра. Его голову так и не покидала мысль о возможном предательстве брата. Если всё так и есть, как говорят другие, то что же ему делать дальше?..       Девятая лежала с распущенными волосами, об этом позаботился Классик. Голова, где был порез от пистолета, перевязана, как и шея. Все это время клон думал о ссоре братьев и нелепой выходке сестры.       — Что же ты нашла такого, что теперь все подозревают Флеша? — спросил парень, смотря на младшую.       Как бы там ни было, а больно было. Он не знал, как помочь. Боец всегда удивлялся, когда Эль мог в самые трудные ситуации взять и вдохновить всю команду. Для него это было чем-то иным, то, что он никак не мог понять. Теперь, когда брата нет, он должен заботиться о каждом, чтобы никто не чувствовал себя одиноко. Как бы хотелось вернуть те времена, когда брат был рядом…       Однако его раздумья прервал тихий, но очень неожиданный шорох. Это была Дженни, у которой дернулся во сне палец.       Глаза стали жмуриться и быстро хлопать от яркого света. Когда глаза привыкли, девушка смогла рассмотреть рядом сидящего. В голове было пусто, а ресницы чуть влажные. Было так обидно, что слёзы сами наворачивались прямо во сне, но получилось совсем немного. Может, оно и к лучшему.       — Дженни, — тихо обратился Боец к сестре, чтобы не нагнетать спросонья. Он держал её за руку. — Уже всё хорошо, — сказал он и мягко улыбнулся.

Нет…

      Девушка попыталась сжать его руку, от злости, но не получилось.       — Как ты себя чувствуешь?       В ответ клон получил хрип. Боец быстро встал и налил воды из банки, которую он принёс с кухни заранее. После этого парень нажал на кнопку вызова. Она нужна для того, чтобы вызывать Капитана и Классика, не выходя из палаты. Это своего рода небольшие звоночки, которые висят у них в комнатах. Старший сел рядом с кушеткой и приподнял Девятую. Она неуверенно взяла стакан и выпила всю воду.       — Спасибо, — поблагодарила девушка, но на вопрос отвечать не стала. Тошно от этого всего.       — Сейчас придут Шрам и Пустыня.       — Хорошо.       В палату забежал Классик. Он хотел налететь на сестру с объятиями, но притормозил прямо перед ней, поняв, что может нечаянно сделать ей больно. Но он всё-таки аккуратно обнял её. Это первый раз, когда её обняли за всё время пребывания. Она тоже обняла его и легонько сжала его жилетку, а в носу неприятно защипало.       — Как себя чувствуешь? — спросил парень поверхностно осматривая Девятую.       Вялый вид, полурасслабленное состояние, распущенные и растрёпанные волосы, бинты на шее и голове и потухший взгляд. Такие глаза он видел у Шрама, когда тот не смог спасти клона. Огонёк за огоньком рано или поздно будет гаснуть, ведь ничто не вечно. Как бы не хотелось вдохновить и поддержать близкого, этого не получится сделать, когда он находится в темноте, в самом себе, среди зеркал вранья, лицемерия и предательства. Каждый хочет и умереть, и жить одновременно. Боль, которую не всегда можно понять, как ни старайся.       После небольшого осмотра, Дженни рассказали о некоторых изменениях. А именно: готовить теперь будет Шизо — единственный, кто чаще всего следил за готовкой Эля, к тому же сам вызвался, что было очень необычно и странно. Два дня Девятка будет отсутствовать на тренировке, поскольку шов на шее свежий, а прибора для мгновенно зашивания или даже излечения ран, к сожалению, нет. От такой новости девушка была не в восторге, ведь тренировка — единственное занятие, когда она вынуждена думать только о приёмах, стратегиях и поддержании сил в норме.       — Могу я хотя бы прибраться на базе? — с пустыми глазами спросила Дженни, держа в руках одеяло, которым её прикрыли на время комы.       — Нет, — отрезал Шрам. — Шов свежий. Ты будешь постоянно в движении, можешь просто напросто открыть рану.       — Тебе стоит отдохнуть всего два дня, — мягко добавил Боец.       — Понятно… — тихим и низким голосом сказала Дженни.       — Ты, наверное, есть хочешь? — спросил Пустыня.       — Да, немного, — всё так же тускло и грустно отвечала она.       — Идём.       На кухне стояла кастрюля, где была гречневая каша, которая уже давно остыла и была холодная, будто только что из холодильника. Боец хотел было включить газ, который имелся на базе с первого дня жизни клонов, но его остановили.       — Не грей, пожалуйста, — попросила Девятая.       — Почему? Она же холодная, — возразил старший.       — Ничего. Так поем, — сказала Дженни и села за стол, показывая, что будет есть холодную кашу. Боец не стал спорить, поэтому поставил металлическую кружку с водой на конфорку, чтобы она смогла выпить чай.       Пока Девятая ела, рядом сидели старшие и ждали её. Они сами не знали зачем. В углу стоял сломанный стул. Посмотрев на него Дженни вспомнила, как швырнула его, поэтому попросила прощения за такое поведение в целом. На извинение она получила «ничего страшного, потом починим». Обстановка не нравилась девушке, поэтому решила разбавить ситуацию, ведь её напрягал взгляд братьев. Поэтому она остановилась есть, показывая, что хочет кое-что сказать.       — Что-то случилось? — спросил Шрам.       — Нет. Просто не смотрите на меня, пожалуйста. Мне неудобно.       — Хорошо.       Шрам и Классик ушли в медпункт за лекарствами и одеялом, а Боец пошёл проверять младших. На часах было около одиннадцати ночи, поэтому на базе была тишина. Дженни осталась на некоторое время одна. В голове мелькали воспоминания о стычке в коридоре и смерти Эля. Вспомнив улыбку брата, она тут же зажмурилась и помотала головой, чтобы отогнать все мысли. Получалось плохо, но всё же. К моменту, когда все вернулись, девушка уже мыла за собой посуду.       Классик вылил кипяченую воду из металлической кружки и перелил её в обычный стакан, предварительно разбавив водой. Потом он высыпал из маленького свëртка порошок для горла, после чего подал стакан Дженни, и та его выпила.       После позднего ужина Боец сопроводил девушку в комнату, где заботливо поправил постель. Дженни буквально плелась за ним по пятам, поэтому он не стал терять время и залез по лестнице вверх. На кровати лежала та самая записка от Дженни, которая была адресована команде в случае, если она погибнет. Но она осталась жива «по случайности», поэтому благополучно забыла про листок. Клон быстро свернул бумажку и положил в карман, когда понял, что это предсмертная записка, чтобы Девятая не увидела.       Девушка сказала, что пойдёт в «душ», хотя это просто буквально дыра в полу и металлический шланг, откуда идёт чуть тёплая вода. Поэтому клон стал ждать её, сидя на кровати. За это время он прочитала то, что было на бумажке и в неком ступоре думал об этой записке и о Дженни. Девушка вернулась в комнату, уселась на кровать и сняла ботинки, Боец сидел рядом и контролировал сестру, которая начала расплетать запутавшиеся мокрые волосы, чтобы голова хоть как-то раслабилась.       — Спасибо за заботу, — поблагодарила девушка, сидя на кровати и медленно расплетая волосы.       — Не за что, — встав с кровати и погладив по голове сестру, сказал парень. — Спокойной ночи, — после этих слов Боец спустился по лестнице и закрыл дверцу ужа на бывший чердак.       Дженни, поняв, что к ней уже точно никто не зайдёт, переоделась. Она закуталась в одеяло в надежде согреться, однако, это согрело только тело, но не душу. А в голове была только ссора с братом.

***

      За два дня до миссии.       Вечер. Последняя тренировка прошла на отлично, поскольку ребята выучили новые приемы, так же составили новую стратегию. С каждой тренировкой боевой дух только нарастает, а это значит, что команда становится сильнее.       В комнате сидел Эль и протирал свою шпагу. Во время чистки парень расслаблялся и не думал ни о чём плохом. По крайней мере в большинстве случаев. Напротив него стояла кровать, где лежал Шизо. Парень лежал с поднятыми руками и перебирал пальцами, будто впервые увидел их и рассматривал. В комнату зашёл Шрам, предварительно постучав.       — Ребята, всем спать, — заботливо, но всё так же серьёзно сказал он и прошёл в комнату.       Эль, довольный своей работой, вложил меч в ножны и стал переодеваться. Шрам подошёл к Шизо, который уже укрылся одеялом. Капитан погладил младшего по голове и натянул одеяло до подбородка. Клон пожелал спокойной ночи брату и отвернулся к стенке. Эль к этому времени уже переоделся и лег в кровать. Номер один также погладил младшего и пожелал хороших снов, после чего выключил свет.       — Шрам, — обратился Эль, на что парень обернулся. — Долго не сиди, — пригрозил пальцем тореодор, от такого жеста Шрам по-доброму хмыкнул. — Постараюсь, — сказал старший и закрыл дверь.       Когда Шрам вышел из комнаты и развернулся в сторону своей комнаты, он увидел Дженни, которая спешила к нему, смотря под ноги. Но, когда она оказалась около двери Эля и Шизо и увидела Капитана, на секунду посмотрела на клона и развернулась, чтобы быстренько уйти. Только не получилось. Шрам буквально остановил её за шкирку, а точнее ухватился за её ремень, на котором девушка носит оружие. Девятой стало неловко, поскольку сейчас отбой, поэтому никого не должно быть в коридоре, поэтому сразу опустила голову, поняв, что спалилась в открытую.       — Куда собралась? — строго спросил Шрам.       — Эта… Как его… Просто хотела зайти к Элю, — тормозя ответила девушка.       — Эль уже спит, как и Шизо, — сказал клон, всё ещё держа девушку за огромный ремень. — Твой разговор не может подождать до завтра?       — Мне срочно надо.       — Что может быть такого срочного в десять часов ночи?       — Это братско-сестренский разговор, — сказала девушка, наконец повернувшись к Капитану.       — А я разве не твой брат? — всё так же серьёзно, но уже с чистым интересом спросил Первый.       На это девушка не ответила, она не знала, кто для неё Шрам: суровый старший брат или холодный и расчётливый Лидер? Но у неё нет таких тёплых и родных чувств, как к другим, но есть уважение. Однако Шрам до сих пор ждал ответа.       — Я спать! Спокойной ночи, Капитан! — выпалила Дженни и убежала в комнату.       — А на вопрос кто будет отвечать? Эй! — пробубнил парень и ушёл к себе в комнату.       Дженни просидела у себя около десяти минут, чтобы точно убедиться, что её опять не спалят. Приоткрыв дверцу, девушка убедилась, что никого нет, но это не значит, что можно расхаживать как попало. Вот только один вопрос: снимать туфли или нет? Каблуки у её ботинок, как и сама подошва, сделаны из одного материала, поэтому особо не слышно лошадиного цоканья. Тем не менее, опять оттирать базу не хочется. Будет лучше перестраховаться.       Дженни сняла туфли, открыла дверцу и тихонько спустилась вниз. И только сейчас поняла, что лучше не стоило этого делать. На первом этаже полы деревянные, а вот на втором из металлических плит. С каждым днём всё холоднее и холоднее.       — Холодно-о-о… — проныла она и сжалась, после чего на цыпочках пошла к нужной двери.       Девушка прислонилась ухом к двери, но ничего не услышала. Постучав пару раз, Дженни ничего не услышала, но продолжала стоять, прислонившись к двери. Однако через пару минут она услышала очень тихий шорох и отошла.       — Ты кто? — сонно спросил Эль.       Он уже задремал и входил в глубокий сон, но его потревожил настойчивый стук в дверь. В коридоре всю ночь почти темно, поскольку нужно экономить электричество. На потолке висит одна единственная энергосберегающая лампочка.       — Это я, Дженни, — шёпотом сказала девушка. Парень сразу раскрыл глаза, ему показалось, что случилось что-то серьёзное. — У меня к тебе разговор, — Дженни была полна энтузиазма, ведь она пришла к брату, чтобы поговорить про Флэша.       — А завтра никак? — вздохнул старший, но держался из последних сил. — Ночью нужно спать, иначе завтра будет тяжело.       — Ой, да ладно, — отмахнулась Девятая, но сразу же поменяла своё выражение лица на серьёзность, поэтому Эль неохотно закрыл дверь в свою комнату. — Я хочу поговорить с тобой по поводу Флеша.       — Флэш? А что случилось? — всё ещё не понимал старший.       — Я недавно начала кое-что замечать. Тебе не кажется странным его поведение? — аккуратно начала Дженни, будто только вчера заметила это.       — Нет. А что не так? — непонятливо посмотрел парень.       — Как-то странно. Он постоянно куда-то убегает.       — Он же в BOBSOC бегает за информацией. Забыла что ли? — улыбнулся парень.       — А тебе не кажется странным и даже подозрительным, что уж больно часто он там бывает? — вопросы становились всё горячее и горячее. Последствия могут быть или плохими, или хорошими. С каждым вопросом брови клона всё больше сдвигались к переносице.       — Но ведь не известно, когда будет объявлен эксперимент. Всегда нужно быть на чеку, — пояснял парень. «Согласна. Тем не менее, надо бы поаккуратней» — думала девушка.       — Да, я понимаю, — разбавила ситуацию девушка, но если она так продолжит, то можно до утра так стоять. — Но посуди сам: он ничего толком не делает на тренировках, на собраниях постоянно молчит, ещё приходит абсолютно чистым. За всё это время я ни разу не видела у него тяжелого ранения, — начала Дженни. На её слова Эль нахмурился, а потом расслабился.       — Постой. Он же бегает быстрее всех на свете. Логично, что у него меньше всего ранений, — всё так же тормозил Эль. Он медленно понимал, к чему клонит сестра.       — Тогда почему больше всех ранений получают другие, а он меньше? Флэш, как и все другие, выходит на миссии. Разве он не может использовать свою скорость не только для добычи информации, но и для спасения других? — всё ближе подходила к главному высказыванию Дженни.       — Джен, ты же знаешь, что у каждого свои обязанности, — приводил вполне нормальные аргументы тореодор, но не все они логичны. Скорость Одиннадцатого невероятна, но никто не позволяет ему выходить в проекцию — и это глупо.       — Хорошо, я приму эти аргументы. Но! Тебе не кажется странным, что информацию по сути очень легко добыть? — спрашивала девушка, активно жестикулируя.       — В каком смысле «легко»? — удивился Эль. Такого вопроса он точно не ожидал. Да и вопрос сам по себе пугающий.       — Ну ведь чтобы узнать, когда будет эксперимент, достаточно просто бегать в компанию и проверять бумажки.       — Дженни, ты случайно не заболела? — спросил старший, приложив руку ко лбу сестры. — Слишком много вопросов, — с беспокойством сказал Эль. Дженни только сейчас поняла, что страннее всех ведёт себя только она. «Чёрт. Что делать-то?!» — спросила саму себя Девятка. — И почему ты меня об этом всём спрашиваешь?       — П-потому что я тебе доверяю, — сказала девушка и взяла в свои руки руку брата, показывая, что она не врёт. Девятая с самой первой встречи доверяла только ему, но не думала, что когда-то скажет об этом.       — Я рад, что ты мне доверяешь. Но все твои вопросы заводят меня в тупик. Давай завтра поговорим.       — Но я ещё не договорила! Прошу послушай, — выпрашивала девушка. Ей было важно всё рассказать брату, а там уже и других можно будет подключить. — BOBSOC — это фабрика с новейшими технологиями. По сути она должна заботиться о правильном хранении информации.       — Погоди-погоди. Хочешь сказать, что Флэш работает на Диктора?       — Да, — уверенно и на полном серьёзе сказала девушка. Клон это заметил и вытянул свою руку.       — Флэш бегает на фабрику, чтобы добыть информацию об экспериментах, — начал размышлять Эль.       — Вот именно! — с маленькой радостью сказала она, ведь если ей поверят другие, то они смогут проверить Одиннадцатого, а значит, можно будет избавиться от предателя. Тогда и революция будет успешной.— Представь. Ты являешься владельцем BOBSOC, — вступила в «атаку» Дженни.       Когда просишь человека представил его на место другого, есть вероятность поменять его мнение. Такие приёмы обычно используют родители, когда хотят мягко объяснить своему ребёнку какое-то неправильное действие. Что-то вроде: «А ты представь как больно будет тому мальчику, если ты его ударишь».       — Знаешь, что сделал бы адекватный человек, зная, что в его компанию врываются революционеры, которые спасают клонов? Он всю информацию хранил бы в тайне, на каждом шагу стояли бы камеры, охраны было бы в два раза больше, а все двери были бы закрыты и попасть в них можно было бы только с помощью ключей, а информацию об экспериментах передавал бы лично работникам, или с помощью роботов. Понимаешь? — тораторила Дженни, чтобы успеть сказать всё. — А наш Флэш без каких-либо проблем достаёт эту информацию. Знаешь, что ещё? Бумажки одни и те же на вид, — приостановилась она, после чего добавила со всей серьёзностью. — Флэш предатель, — закончила Девятая. Она наконец смогла сказать это кому-то. Эль сначала удивился, потом постоял и подумал, а затем сложил руки на груди.       — А может быть, это ты предатель? — неожиданно сказал Эль. В его голосе уже чувствовалась та капля недоверия.       — Ч-что?.. — она предвидела такую реакцию, ведь Эль такой человек, что он уважает других и даже любит, но когда дело доходит до его братьев, он буквально становится другим человеком.       — На каких основаниях я должен поверить твоим словам? — его интонация напомнила первую встречу со Шрамом, который задал похожий вопрос.       — Нет! Хватит его покрывать.       — Я ещё никого не покрывал, — в его словах уже не было доверия к сестре. Он разговаривал с ней как с какой-то незнакомкой.       — Эль, да включи ты уже свою голову! Я тебе привела кучу аргументов, сопоставила их с его действиями. Что я ещё должна сделать, чтобы ты мне поверил? — всеми силами пыталась исправить своё положение Дженни. Она не повышала голос до максимума, чтобы никого не разбудить.       — Ничего. Как раз-таки, может быть, это ты предатель и работаешь на Диктора? Ты вообще не здешняя, да и нашли тебя в лесу. Где гарантия, что ты чистая?       — Ч-что? — уже как отвергнутая непонимала она.       — Может быть, тебе не стоит доверять?       — Эль, я говорю так, как есть. Почему ты мне не веришь? — Девятая до последнего не принимала его слова.       — Потому что ты здесь единственная, кто чужая.       — Чужая? Ты зачем такие вещи говоришь? — всё больше разочаровывалась девушка.       — А откуда нам знать, что ты действительно из другого мира, а не от Диктора? Где доказательства, где аргументы? По факту ты чужая и…       — Ты не понимаешь! — перебила она. — Вы же сами толком не общаетесь. Почему ты его покрываешь? Пожалуйста. Поверь хотя бы мне!       — Нет, — отрезал парень. — После этого я не хочу тебе доверять.       — Если не проверить Флэша, то мы просто все погибнем прямо в проекции, не дойдя до кабинета Диктора.       — Я больше не хочу ничего слышать. Не подходи больше ко мне с этим вопросом. К тому же…       — Ясно, — снова перебила она.— Зря я вам доверяла, братик.       — Дженни, я… — неожиданно спохватился он, понимая, что обидел сестру.       — Лжец. И зачем ты меня только сестрой признал? До чего глупый поступок.       — Дженни, я не хотел!       — Не подходи ко мне, — сказала девушка, развернулась и пошла к себе в комнату, тихо шлепая босыми ногами по полу.       — Ну и иди! Разбудишь сейчас всех. Завтра доложу на тебя! — выпалил Эль вслед девушке.       После этого со злости открыл дверь, которая открывалась вовнутрь. Его порыв злости заткнул стук. Это был Шизо, который всё это время подслушивал разговор. Он держался за лоб, опустив голову и кряхтел.       — Шизо! — вскрикнул клон и включил свет. — Ты как?!       — Нор… мально, — шатаясь ответил младший, держась за лоб.       — Пошли в медпункт.       — Нет, всё хорошо. Правда. Голова просто болит, — улыбаясь, ответил Шизо. Эль посмотрел на лоб брата, там было небольшое красное пятно, так что, ничего страшного.       — Ты зачем под дверью стоял?       — Просто услышал шорох и шёпот. Решил посмотреть, но когда я подошёл, вы стали куда громче говорить, поэтому не стал выходить, — отговаривался псих, хотя спор он решил подслушать чисто из любопытства.       — Ясно, извини, что разбудили, — извинился Эль, положив руку на плечо брата.       — Ничего.       — Но подслушивать — не хорошо! — отругал старший, пригрозив пальцем.       — Извини.       — Ладно, идём спать.       — Эль, — схватился младший за футболку брата. — Это правда, что Флэш предатель?       — Я… Я не знаю. Мне нужно подумать. Идём спать.       После этого братья легли на кровати. Эль моментально заснул, пока обдумывал это всё. А вот Шизо долго не мог уснуть и всё думал о той ссоре.       В это же время.       Дженни аккуратно залезла по лестнице и открыла дверь на бывший чердак. Когда она залезла и закрыла дверцу, то выпрямилась, постояла немного, а потом со всей злостью беззвучно замахала руками и ногами. Голосовые связки напрягались пусть даже от немого крика. Когда же она почувствовала головокружение, от нахлынувшей крови в теле, сразу успокоилась, после чего легла на кровать. Девятая легла прямо и сложила на животе руки, смотря то ли на потолок, то ли в какую-то даль.       «Это провал века… Когда Капитан узнает, то будет всё плохо», — думала девушка, перебирая большими пальцами.       Последние слова Эля задели Дженни. Даже если её выставят предателем — это не страшно. Её либо Шрам убьёт, либо просто прогонят. Во втором случае будет два варианта: покончить с жизнью в лесу, где её уже никто не найдёт, или идти прямо к Диктору. Как бы там ни было, но она докажет всем, что среди них предатель.       После такого эмоционального нагрева Девятая заснула, даже не заметив этого.

***

      От этих воспоминаний Дженни стало не по себе. Она чётко помнит все слова брата, которые оставили ещё один глубокий отпечаток на душе. Она ещё сильнее закуталась и сжалась, чтобы согреться собственным дыханием. Ничто не вечно, а время не вернуть назад. Рано или поздно все теряют что-то или кого-то. В таком случае остаётся только принять это и продолжить существовать в тёмном лабиринте с зеркалами.       Глаза стали слипаться, а телу становилось всё теплее. Так Дженни и заснула, смирившись со своей судьбой.

Не покидай, не смогу шепнуть. Как больно умирать.

***

      Когда Дженни ушла к себе, Номер один забрал чемоданчик с инструментами и спустился на кухню. Шрам чинил стул, который сломала Дженни, от которого отлетела ножка. Стулья сами по себе уже старые и скрипучие, поэтому не удивительно, что он сломался. Пришлось немного повозиться и с другими, потому что у каждого было что-нибудь да поломано. Это было важно, поскольку все члены команды сидели, как на пороховых бочках во время трапезы.       Через некоторое время спустился Боец, который спешил к старшему с непонятными намерениями. Шрам услышал, как младший громко наступил на пол, от чего Шрам вздрогнул.       — Ты чего не спишь? — спросил Капитан.       — Надо поговорить, — с серьёзным видом сказал парень.       — Хорошо, — Шрам встал. — Что случилось?       — Ты, конечно, меня извини, я нашёл это случайно, но я должен тебе это показать, — Боец передал брату записку. — Вот, смотри.       Капитан взял листок и начал читать. Записка была написана печатными буквами. Когда парень читал это, его лицо было хмурым, а потом переменилось на недовольное удивление.       — Это что ещё за каракули?! Выходит, она либо уже давно планировала свою смерть, либо банально побоялась, что погибнет по чистой случайности.       — Похоже на то. Она ещё прикрыла бумажку своим венком.       Да как же я не уследил за какой-то малявкой. Брат ещё называется. Хах, конечно… А ведь она не подавала никаких признаков. Тренировалась, улыбалась, не жаловалась, ни разу не плакала (за исключением первого дня). А ведь если бы я изначально уделял всем внимание, то всë было бы хорошо… — возмущался Шрам у себя в голове.       — В любом случае, это уже не важно, — сделал он вывод.       — Как это не важно? — удивился младший.       — Не думаю, что сейчас у неё есть силы, да и интерес ко всему уже наверняка пропал. Оружие я переложил к себе, так что, всё будет нормально. По крайней мере, я надеюсь.       — Шрам, — обратился младший.       — Что?       — Иди отдохни. Сейчас все не в лучшей форме, как и ты. Сейчас нам следует просто готовиться к революции, — по-доброму и с заботой сказал Боец, положив руку на плечо Лидера. Первый недовольно вздохнул, ведь не любил, когда его отправляли спать как малое дитя. Однако он действительно устал, хоть и не признаёт это.       — Хорошо. Идём.

***

      Когда на часах стрелка показала три часа утра, Флэш аккуратно и тихо встал с кровати и вышел из комнаты. Для него это не проблемы, ибо Одиннадцатый частенько сбегал в BOBSOC именно ночью. Самым трудным было пробраться в комнату Классика.       Флэш уже понял, что младший стал подозревать его, а всё из-за ссоры Дженни и Эля. Когда тореадор передал Шраму причину ссоры, то Классик стал свидетелем. Да и Эль не хотел скрывать этого. Так что, чем быстрее избавишся от «подозревателя», тем лучше. Однако ещё одной причиной стали слова брата: они так и въелись в его мозг. Он решил подсыпать порошковый яд, от которого жертва умрёт через некоторое время. Вот только есть главный «подозреватель» — Девятая. Вот только у клона не поднималась рука избавиться от девушки таким способом. Он решил просто не трогать её, пока что…       У Пустыни есть такая привычка: ставить большую банку с водой на подоконнике и стакан. Сам он не мог объяснить, зачем он ставит её в комнату, если попить можно и на кухне. Шрам объяснял это экспериментом, который провели над младшим. Классик каждое утро выпивал стакан или два воды и никто не трогал его сокровенную баночку, поэтому это самый идиальный вариант — отравить брата. Никто не сможет понять: как и почему Пустыня вдруг захворает, а потом и вовсе сляжет. Так что, тут дело техники.       Одиннадцатый без каких-либо проблем высыпал добрую половину пакетика, напоминавший по размерам спичечный коробок. За ночь всё растворится и на вид будет как обычная вода.       А порошок этот отдал Диктор, как раз для таких случаев.