Birds fly in different directions...

      В тот же день.       Скоростной не на шутку перепугался за брата. Он не ожидал такой реакции организма на яд. Вот только уже поздно. У Флэша одна задача, которой он должен следовать и подчиняться до самой последней минуты своей жизни.       Как же так?.. Что теперь будет? Джеймс сказал, что будет серьёзный разговор. Неужели меня скоро раскроют? Даже если меня раскрыли, что я скажу? Опять врать или сказать правду? Я не знаю, как мне поступить. Мне действительно жалко всех клонов, которые ежедневно погибают. Однако я не могу оставить без внимания действительно огромную проблему — Исходник. Цена слишком большая: хочешь помочь в спасении мира, пожертвуй. Без этого никак. Агрх!.. Да почему я в таком положении?! Чёрт! Нет… Всë верно… Я сам виноват.       Голова Флэша пухла от раздумий, а ноги уже ныли от хождений по кругу. Однако все сидели в тревожной тишине. После того, как Классика увезли в палату, Перец никак не мог прийти в себя и сесть на стул. Он тупо стоял, сжав в руке испачканную рубашку.       — Ребята… — прошептал Алекс. — Классик закашлял кровью и упал. Он же упал прямо передо мной. Страдал на моих глазах, а я ничего не сделал, ничем не помог, — с грустью говорил парень.       — С ним всё будет хорошо, — подошëл и начал успокаивать его Боец, положив руку на плечо младшего. — Его осмотрят и вылечат.       — А ведь скоро революция, — всё так же продолжал Перец. — Кто-то из нас точно погибнет. И что тогда? — чуть громче сказал он. Его слова заствили всех задуматься.       А ведь действительно. Неужели утраты неизбежны?       Если подумать, то он прав. Мы в любом случае не сможем сохранить состав полностью. Значит…       У нас совсем мало времени…       Мы должны позаботиться друг о друге так…       Чтобы не жалеть об упущенном времени.       — Алекс, — обратился Боец, развернув брата к себе лицом, чуть встряхнув его, и тепло улыбнулся. — Как думаешь, для чего мы тренеруемся, ходим на вылазки и спасаем других клонов? — спросил парень, но младший ничего не смог ответить, словно только что пришёл в себя. — Мы пашем, чтобы успешно провести революцию. Слышишь?       — А… — сначало не понял парень. — Да. Да! Я слышу. Что-то меня занесло не туда. Всё нормально, — уверенно ответил он.       — Вот и хорошо. Подожди немного, — улыбнулся Боец, потрепав младшего по голове.       — Ой, ну не делай так, — завозмущался Перец. — Шляпу мне помнëшь, — проворчал он, но старший ничего не ответил.       Боец привёл в себя Алекса и уговорил его немного подождать. Ребята сели на стулья. А вот к Флэшу никто не подошел.       Одиннадцатый не знал, как поступить и что выбрать. Но выбор может пасть только на один вариант: помогать братьям или помогать Диктору. Другого быть не может. Мир погряз в хаосе. И если хочешь жить в светлом будущем, то заплати и действуй.       Я же просто хотел помочь в спасении мира! Хотел помочь Диктору, чтобы жить в светлом будущем! Но я встретил Шрама, узнал, что на самом деле происходит в симуляции, и всë поменялось. Да кто ж знал, что всё так будет!.. Вероятней всего меня уже раскрыли. Даже не знаю, какой вариант лучше: умереть или работать в BOBSOC. Но как так вышло, что я теперь оказался крайним? Я даже ничего не заметил. Неужели всё это время именно Классик следил за мной? Ну конечно! Это Пустыня. В таком случае нужно отправить Диктору сигнал, чтобы он был в курсе всего разговора.       Время ожидания будто тянулось вечность, но вскоре вышел Капитан. Когда он вышел из палаты, его встречали с распросами младшие, однако первым делом он посмотрел на Флэша, который был встревоженым и красным, а его тело чуть тряслось.       — Ну что там? — спросил Алекс. Он, конечно, может держать себя в руках в стрессовых ситуациях, но когда Пустыня беспричинно свалился на пол, то перепугался больше всех. Всё же Классик тот человек, который помог ему сблизиться с командой и понять, что он в безопасности.       — Он в сознании, — успокоил Шрам братьев. — Но к сожалению, у Пустыни всё плохо, — ответил с отчаянием Капитан. — Температура под 40 градусов, а в горле хрипы. Температуру мы собьëм. Но это не так страшно как то, что его горло начинает гноиться.       — Что?! — возмутились все враз.       — Но как такое может быть?       — Это вообще возможно?       — Как вообще можно заболеть подобным?       — Что за болезнь?       — Мы его вылечим?       — Нам нужно скорее искать лекарства.       — Тихо! — остановил младших Шрам. — Сейчас проведём медосмотр. Я должен убедиться, что с остальными всё хорошо. Джеймс, ты первый.       — Есть.       Так ребята ушли в палату. По пути Агент всё никак не мог начать разговор, о котором попросила поговорить Дженни.       — Шрам, — обратился младший.       — Что такое? — остановился парень прямо перед дверью.       — По базе ходят слухи, что Флэш — предатель, — со всей серьёзностью заявил Джеймс, но Шрам не был удивлён. Его взгляд говорил лишь о том, что он не знает, как поступить. — Так ты знал?       — Я узнал об этом только что от Дженни и Классика.       Отлично! Они начали, а я добью, — подумал Джеймс.       — Что будем делать? Если это правда, я… не знаю, как поступить, ведь я верил Флэшу точно так же, как и все.       — Проведём сначало медосмотр, а потом я скажу, как действовать дальше, — несмотря на всю эту суматоху, Шрам старался мыслить холодно.       — Есть.       Вскоре, после осмотра всех членов команды, выявилась неизвестная болезнь и у Шизо. В дыхательных путях были обнаружены наросты. Одни большие, другие маленькие. Классик и Шрам выдвинули две теории, однако ни одна из них неприведеёт ни к чему хорошему: либо эти шарики будут лопаться со временем, отравляя организм, либо будут расти и вскоре перекроют доступ к кислороду. Жалоб пока не поступало. Лечение не известно.       У Пустыни дела не лучше. Его дыхательная система начала гноиться. Опираясь на описание боли, Дженни сделала лишь один вывод: некроз будет распространяться, после чего дыхательная система, а также близ находящиеся органы откажут. Лечение неизвестно.       Медосмотр проходил в некомфортной обстановке. Многие не смотрели на Шрама или отводили взгляд, когда тот спрашивал про какие-нибудь жалобы. Разумеется всё дело в том, что два человека тяжело больны, и лекарство найти будет трудно, но это не единственная причина. Второй причиной послужила новость о предательстве Флэша. Конечно, Флэш этого не видел, ведь всё происходило очень скрыто. Сам же Скоростной на осмотре нервничал и постоянно задавал глупые вопросы.       Изначально Дженни, Шизо и Классик договорились о том, что всю вину возложат на Пустыню. Так Девятая будет в некой безопасности, и её не выставят на улицу. А вот слова Классика воспримут всерьёз, ведь ему всецело доверяют. План по распространению слуха идеален, ведь всё внимание на себя взял именно Пустыня, когда публично обвинял Флэша в предательстве. На Дженни подумают в последнюю очередь. Пока Шрам проверял медицинский инвентарь, после того как осмотрел Джеймса, Агент жестами показал, что уже поговорил с Капитаном. Сидящие в палате Классик и Девятая были безмерно рады, ведь совсем скоро тайна раскроется, а значит, и Флэш сможет признаться. План таков: разнести слух среди всех членов команды, подтолкнуть Лидера к назначению собрания, затем давление, чтобы Флэш сам признался. План безупречен, поскольку теперь вся команда сомневается в преданности Одиннадцатого, а на скором собрании, которое будет рано или поздно, выступят самые первые подозревающие — Классик, Джеймс и Девятая. Сейчас остаётся подождать, что скажет Лидер.       Весь план был целиком и полностью придуман Дженни. Она изначально заметила некоторые несостыковки в поведении и образе жизни Флэша, а значит, нужно раскрыть его настоящую личность, чтобы революция была проведена успешно. Положение девушки ни сколько не пошатнётся, ведь Агент и Пустыня имеют авторитет в команде. Они точно не выставят Девятую на улицу. А дальше дело за теми, кто совсем недавно узнал о предательстве брата, они выдвинут свой голос в пользу команды Дженни.       — Внимание, все! — Шрам вышел на середину зала. — Сейчас мне нужно обдумать всю ситуацию. Позже я соберу вас всех в подвале. Классик, ты можешь пойти в комнату.       — Воздержусь. Я буду со всеми, — уверено ответил парень.       — Всем всё ясно?       — Так точно!       — Я скоро вернусь.       — Есть, — ответили все. Так Капитан ушёл и пообещал скоро вернуться.       — Шрам какой-то встревоженный и злой, — заметил Шизо.       — Конечно, — подтвердил Джеймс. — Посмотри, что творится вокруг.       — Я думаю, его не нужно торопить с выводами, — сказал Классик. — Ему сейчас тяжелее всех. Будет лучше, если мы дадим ему побольше времени, чтобы всё обдумать и успокоиться.       — Согласен, — подтвердил Перец. — Как ни как, он — наш лидер. Такой же человек, как и мы.       — Мы подождём, — закончил Боец.       Все присели в зале: кто на старом почти развалившемся диване, кто на полу, а кто-то принёс стул с кухни. Многие интересовались самочувствием Пустыни и Шизо. Они поделились своими ощущениями и мыслями.       Так разговор от плохого перешёл к хорошему. Все начали вспоминать времена, когда только-только появились на базе. Дженни и Хельсинг узнали много нового о своих товарищах. Потом сами поделились своими впечатлениями и мыслями. Хельс почувствовал некое тепло на душе и то, что он никогда не испытывал, — радость. Многие видели в новом клоне только безразличие и холод, но всё оказалось по-другому. Хельсинг пока что был не таким активным, но охотно рассказал о себе. А Девятая была настолько рада такой дружеской атмосфере, что рассказала про всю свою жизнь. Но говорила она не про тяжелый путь, а про то, как она проводила время со своими близкими, как веселилась и грустила из-за мелочей, шутила и сама же смеялась над собственными словами. Флеш только слушал. Ему очень хотелось поговорить со всеми наравне, но сейчас он, словно пустое место.

***

      Когда Шрам объявлял дальнейшие указания, он сдерживал слёзы изо всех сил. За всё время Номер один ни разу не показывал младшим свои слёзы, даже если очень хотелось. Когда парень развернулся и направился в свою комнату, то не смог удержать их. Всё, что окружает его, медленно разрушается. Потерять всех — его главный страх.       Закрыв дверь в свою комнату, парень не мог пошевелиться. Он качнулся назад, прислонился к двери и съехал вниз, сев на пол. Эти слёзы не прекращали литься. Когда Шрам представлял смерть каждого клона в команде, то чувства с ещё большей силой нападали на него. И эти мысли никак не выходили из его головы, ведь каждую ночь он видит только одно — смерть своих братьев. От того, что он слишком долго скрывает свои чувства, мысли, эмоции и страхи, парень боялся издать лишний звук, поэтому закрыл рот руками.       Нет, нет, нет, нет! Этого всего не может быть! Как я не уследил за всем этим? Какой я лидер и старший брат, если не могу ни за кем уследить! Сколько уже можно? Я больше не могу видеть эти смерти… Почему… Почему всё так сложилось?! Я хотел спасти всех, но почему всё так?! За всё это время я ни на шаг не приблизился к победе. Скоро зима, а значит, совсем скоро революция. Я не знаю, что делать! Я здесь единственный, кому нельзя лить слёзы. Я должен сделать хоть что-то. Нужно подумать.       Номер один услышал непонятный шум. Он бесшумно встал и приоткрыл дверь. Это были младшие. Они смеялись. Шрам мог расслышать каждую шутку Перца и Дженни. Искренние смех и радость обычным мелочам его товарищей заставили Лидера задуматься о том, что будет, если он сейчас не соберëтся и не начнёт работать.

Ещё раз!

      Так Шрам выпрямился, вытер слёзы и подошëл к столу. Он включил настольную лампу, взял первый чистый лист бумаги и начал расписывать и чертить всë занаво. Душевная боль никуда не ушла, однако сам Шрам не намерен сдаваться. Всё, что он сейчас хочет, — это защитить младших.

***

      Номер один расписал, как всё начиналось и к чему это пришло. Так он понял, что слухи о предательстве Флэша скорей всего правдивы. Чтобы убедиться в этом, Капитан отправил всех в подвал. Ему было всё равно, кто раскрыл Одиннадцатого, но если узнает, то поблагодарит его. Что делать с предателем дальше он уже придумал. На всякий случай прихватил свой пистолет, а дверь подвала закрыл на ключ.       — Я собрал вас всех, чтобы сделать важное объявление. Среди нас предатель.       Услышав эти слова, все переглянулись, а потом посмотрели на Одиннадцатого. Никто не издавал лишних звуков и никто не прешептывался.       Глаза… Эти взгляды словно хотят, чтобы я провалился куда-нибудь. Вероятнее всего, все уже в курсе событий. Но как? Неужели все знали и не сказали? В любом случае нужно отнекиваться до последнего.       — Есть предположения?       — Да, — выступил Джеймс. — Это Флэш.       — Стоп, — уже начал упираться Скоростной. — Подождите! Какое ещё предательство?! Как я оказался под подозрениями? Шрам!       — Поэтому я и хочу услышать все доказательства виновности Флэша в предательстве.       — Начну я, — сказал Джеймс. — Во-первых, нам слишком просто достается информация об экспериментах.       — Во-вторых, — продолжил Классик. — Нельзя исключать тот факт, что заболел я сразу же после ссоры с Флэшем. Очень странно.       — В-третьих, Флэш единственный возвращается с миссии целым и невредимым.       — Кто ещё может подтвердить эти выводы?       После этого все, кроме Дженни, Агента и Классика, подняли руки как знак подтверждения этих слов.       — Докажите! — встрял Одиннадцатый. — Все, кто подняли руки.       — Доказать? — начала Дженни. — Пожалуйста: когда Капитан объявил о том, что в команде предатель, все переглянулись и посмотрели на тебя.       — Нет… — тут парень всё понял.       — Дальше. Во время озвучивания всех доказательства, ты единственный, кто был под прицелом наших взглядов. Все смотрели только на тебя, — сказала девушка, но подозреваемый ничего не ответил, лишь с безысходностью смотрел то на Дженни, то на других. — Следующее. Пока Капитан отсутствовал, ты ни разу не поддержал разговор. Словно боялся, что на тебя сразу же набросятся с вопросами.       — И что?! — вскрикнул Флеш.       — А то! — уже не выдержала и крикнула Девятая, стукнув кулаком по столу. — Ты здесь самый нервный, напуганный и красный!       — Ты ничем не отличается от меня. Ты тоже подходишь под это описание.       — Да, потому что тебя, наконец-то, раскрыли. А я просто рада этому. Ты проиграл! Бежать некуда. Сдавайся.       В этот момент Флэш понял, что деваться ему уже некуда.       Бежать? Но куда? Дверь наглухо закрыта. Если я попрошу прощения меня оставят? Я не хочу умереть в мучениях, как остальные!       Капитан без лишних эмоций и движений встал из-за стола, задвинул стул и медленно подошел к Флешу, который тоже уже встал и начал потихоньку пятиться назад, но остановился. Остальные медленно встали, ибо было у них плохое предчувствие.       — Шрам! — неожиданно бросился на колени Флэш. — Мне правда жаль! Я знаю, что я трус… Я просто испугался за свою жизнь. Но сейчас прошу… Позволь мне остаться на базе и защищать других!       Шрама никак не отреагировал и молча смотрел на Одиннадцатого сверху вниз. Капитана переполняла злость, несмотря на всё его спокойствие. От осознания того, что он слепо верил всем подряд, и его предал родной человек, он долго смотрел в глаза предателя, а потом на Флеша, который стоял на коленях. Капитан без лишних движений ударил младшего по лицу ногой. Одиннадцатый упал. Однако Шрам не хотел останавливаться.       Я, конечно, хотела морально надавить на Флеша, но переходить к насилию не планировала.       — Шрам, постой, — забеспокоился Боец.       — Ничего, — приостановился парень. — Крысы — живучие твари.       Шрам продолжил избивать Флеша. Из-за того, что руки ещё не зажили от порезов, которые он получил от катаны Дженни, Шрам лишь беспощадно пинал младшего. Однако этого было достаточно, чтобы Флеш оказался весь в крови. Так они оказались далеко от стола, поэтому все всё хорошо видели. Капитан не брезговал переступить через Одиннадцатого, чтобы ударить его с другой стороны.       Некоторые даже отводили взгляд. От такого зрелища Дженни невольно сжала зубы. Девушка с детства боялась подозрительных и на вид опасных мужчин, особенно пьяных «в хлам» людей и уличные драки, когда каждый человек показывал всю свою жестокость. Тренировки не входили в её страх. Всю тишину прерывали звуки пинков, хруста костей и кашля.       А ведь это из-за меня его сейчас бьют…       — Наконец-то, хоть раз побудешь избитым до полусмерти, — выдавил парень сквозь зубы и схватил обессиленного Флеша за жилетку. В этот момент все увидели как с глаз Лидера упала сначало одна слеза, а потом другая. Он не всхлипывал. Но ему уже было всё равно, что на него смотрят младшие. Вся команда была в ступоре. Никто из них никогда не видел слёзы Шрама. Капитан отпустил Флеша. Боль.       — Как ощущения? —всё так же спокойно и без лишних эмоций продолжал Капитан. Ему не хотелось кричать. Ему хотелось вдолбить все грехи Флеша в его же голову, чтобы он понял, какую ошибку совершил. Слёзы всё так же текли, но голос нисколько не дрожал. Шрам наступил на руку Флеша, и тот вскрикнул. — Больно? Вот только всё, что ты сейчас почувствовал, не сравниться с тем, что чувствовали другие на экспериментах. А ведь я доверял тебе больше всех… Ты был первым, кому я доверил все свои планы.       — Прости… Пожалуйста…       — Что ты там говорил?       — Прошу… Позволь остаться на базе и защищать других.       — Остаться здесь? Защищать других? Что, смерти испугался? Грехи свои хочешь искупить? Хочешь, чтобы я вверил жизни младших в твои руки? А ты знал, что именно из-за тебя мне не удалось спасти других?.. Ты понимаешь, что ты своими руками перебил собственных братьев? Из-за тебя Эль пропал без вести. Классика и Шизо ты отравил?       — Д-да… — прошептал парень за что получил удар в рёбра.       — Другие два человека тяжело больны. Кто следущий? Отвечай.       — Дженни… Кха… Её хочет забрать Диктор.       Все переглянулись. Никто не знал, не понимал и не догадывался, зачем Диктору Девятая. Дженни удивилась и резко нахмурилась, так как не ожидала такого ответа. Шрам стиснул зубы и ударил Флеша в живот.       — Да ты даже девушку не пожалел, тварь такая, трус.       — Прошу… Дай мне шанс.       — Шанс? На что? А главное зачем? Собираешься вернуть всех мертвых? Всë, что мне от тебя нужно — это чтобы ты сдох…       — Нет… Пожалуйста! Я всё расскажу! Всё, что знаю!       — Разумеется, ты всё расскажешь, куда ты денешься. Сначало всё расскажешь, а потом убью тебя, тварь, — Шрам снова пнул Флеша и выпрямился. Он посмотрел на остальных. На лицах многих тревога и ужас сменились на презрение. Когда Шрам окинул всех взглядом, то Дженни показалось, что его глаза словно горят красным светом, хоть и были уже безразлично прикрыты. — Остальных попрошу взять стулья и сесть поближе. Нам предстоит услышать историю одного предателя.       — Так точно, — тихо ответили все.       Команда села полукругом, по середине был Лидер. Дорожки от слез до сих пор блестели на его лице, но он не убирал их. Все его берцы были в крови. Полностью избиты Флеш откашлял кровь и смог заговорить хриплым голосом.       — Всё началось, когда прошёл мой эксперимент, тогда меня ещё не нашёл Шрам. Ко мне подлетел дрон и позвал за собой. Диктор показал мне огромную комнату, где создают клонов. Там стоит огромное количество больничных кроватей, на которых лежат клоны. Все они в коме, и только Диктор может разбудить их. Эти клоны нужны, чтобы востановить порядок в мире и уничтожить Исходного.       — Кто этот Исходник на самом деле?       — Как мне сказал Диктор, он не знает, кто этот человек и не знает, откуда он взялся. Он просто хочет спасти мир от рук этого человека и вызвался добровольцем, так как он один из великих учёных мира.       — Что значит «поймать всех клонов»?       — Кроме клонов, которые сейчас находятся в BOBSOC, есть другие, но они проживают в других Вселенных. Я не знаю, для чего нужно собрать всех клонов вместе. Диктор редко отвечает на мои вопросы.       — Получается Девятая из другой Вселенной, — сказал Шрам.       — А она сможет как-то вернуться домой? — спросил Боец.       — Я вернусь домой? — с огромной надеждой переспросила девушка. Может это её шанс.       — Нет, — ответил Флеш.       — Что? Почему? — враз спросили Боец и Девятая.       — В мире, в котором она родилась, Дженни уже мертва. Ей не стоит оставаться там надолго, потому что она уже переродилась здесь. Также она может навредить своим близким, — пояснил предатель.       — Я… Не вернусь домой? — с грустью спросила девушка.       — Извини, но это так. Диктор понял, что Дженни и его помощница точные копии друг друга. Так он сделал вывод, что она просто из параллельной Вселенной.       — Так вот кто та девушка, которую видел Эль, — тихо сказал Классик.       — Я лишь поинтересовался: возможно ли отправить тебя домой, — обратился Флеш к Дженни. — Если бы это было возможно, то я обязательно проводил бы тебя. Извини.       — Нет, не нужно извиняться, — улыбнулась девушка. — С тех пор как я к вам попала, поняла, что мне не вернуться домой, и старалась не думала об этом, но надеялась на какое-нибудь чудо. Я просто скучаю по близким и надеюсь, что с ними всё в порядке, — настроение Дженни заметно поменялось. Было видно, как ей грустно, а сама Девятая почувствовала в носу неприятное пощипование. Ух, не заплакать бы, — подумала она.       — Как Диктор узнал, что Дженни действительно погибла в своём мире?       — Он отправил дрона. Я не знаю, как работает телепорт.       — Что-то ещë ты видел?       — Я был за пределами базы и BOBSOC и увидел частичку мира. Я думал, что увижу что-то необычное, других людей, увижу хоть один город… Но город, который за пределами знакомой нам территории, разрушен… От него ничего не осталось. Диктор отправил меня ещё в несколько городов. Они тоже были разрушены. Потом он показал мне, как живут люди. Они живут в вечном страхе, ведь никто не знает, когда появиться Исходник. Когда я увидел это впервые, то не мог поверить, что светлого будущего на самом деле нет…       Последние слова заставили замереть каждого, ведь все надеялись, что смогут обрести свободу, если избавятся от Диктора.       — Флэш, что Диктор готовит на революцию, — спросил Джеймс.       — Ничего. Он так и ответил. Сказал, что всегда рад встрече с вами, поэтому будет ждать в симуляции.       — Вот же ж… —       — Как будет проходить эксперимент с Элем и новым клоном? — задал вопрос Шрам.       — Всё будет происходить в какой-то деревушке, ночью, но местность будет освещена несколькими факелами. Однако начнется всё в особняке. Особняк трехэтажный, с подвалом и множеством комнат. По сценарию новенький одержим дьяволом, и его будут пытать. В одну из множеств комнат посадят Эля. Исход не известен. Диктор сам не знает, как поведет себя одержимый клон. Это всё, что я знаю о следующем эксперименте.       — Этого клона, скорей всего, сожгут на костре, — неожиданно сказал Хельсинг.       — Что? Сожгут? Зачем? — вдруг заговорил Шизо.       — В большинстве случаев из человека не могут изгнать дьявола. Дьявол поселяется в сердце. Поэтому единственный способ изгнать нечисть — это лишить человека его тела. Просто убить — плохой вариант, так как дьявол даёт огромную силу человеку. Чисто физически не получится.       — Но если этот человек будет таким сильным, то тогда ему не составит труда всех убить, ну или сбежать на крайний случай. Тогда как быть? — спросил Алекс.       — Всё верно. Однако есть экзорцисты. Это люди, которые с помощью молитв пытаются изгнать дьявола, но ничем хорошим это не закачивается. Тут есть два варианта: либо дьявол убьет тебя, чтобы высвободиться самостоятельно, либо убьют одержимого, чтобы не терять времени. Перед тем как сжечь одержимого, его закидывают молитвами и обливают святой водой, иногда протыкают осиновым колом. Так, дьявол на какое-то время ослабнет, и человека можно спокойно сжечь.       — Какой… Ужас, — прокомментировал Классик.       — Да, так и есть.       — Получается клона сначало измучают, а потом поведут на сожжение, — повторил Шрам.       — Кстати, во время молитв и обливаний святой водой человек очень сильно мучается. Его разум полностью разрушается, а тело ослабевает за считанные секунды. Не факт, что следующего клона можно достать оттуда живым.       — Хорошо. Тогда я обдумаю весь план по спасению Эля и новенького.       — Ты ведь, Шрам, наверняка поведешь всех, кроме Классика и Шизо, так ведь? — заговорил Флеш.       — И что с того? — с презрением спросил Лидер.       — Ни в коем случае не бери с собой Дженни. Если она окажется в поле зрения Диктора, то её без промедлений поймают.       — Что значит «Дженни поймают»?       — Я не знаю.       — Говори! — Шрам встал и снова пнул Одиннадцатого по лицу, взял за воротник жилетки и встряхнул его.       — Зачем Диктору Девятая? Отвечай!       — Я не знаю! Честное слово! Он ничего мне так и не сказал! Поверь мне!       — От тебя ноль толку.       — Тогда как поступим? — спросил Джеймс.       — В таком случае Девятая останется на базе присматривать за больными, остальные пойдут в BOBSOC.       — Так точно, — ответили все.       — Шрам, что насчет Флеша.       — Сколько жизней было потеряно… Мертвых не вернëшь. Я тебя не прощу. Ты останешься на базе. Но теперь ты будешь под строгим контролем и надзором. Будешь спать в одной комнате с Джеймсом и Перцем. Кровать перенесëм и…       — Так точно, — перебил Одиннадцатый.       — Рот закрой. Теперь ты будешь тренироваться наравне со всеми. Выбью из тебя всю дурь. Тренироваться будешь до тех пор, пока не свалишься без пульса. Будешь искупать грехи своей болью.       — Есть!       — Хельсинг, присматриваешь за Шизо и Классиком. Джеймс и Перец, перенесите кровать предателя в свою комнату. Боец и Дженни, осмотрите предателя на наличие переломов, если их нет, то пусть сам себя лечит. Собрание закончено. Выполнять все указания.       — Так точно!       Так, всё было подготовлено.

***

      — Боже, ну и день выдался… — пожаловалась Дженни и легла в кровать. — А ведь ещё нужно как-то спасти Эля. Ещё и революция совсем скоро. Но я рада, что всё прошло так хорошо! Мы раскрыли Флэша и теперь направим его на правильный путь.       Всё прошло действительно хорошо. Если бы Классик не сказал Шраму в палате о предателе, то раскрытие преступления случилось бы не скоро. Цель достигнута, но почему-то на душе Дженни не спокойно. Ещё факт того, что она может стать подопытным бросало в дрожь. Девятая была рада, что получила ценную информацию, но почти безвыходное положение Классика и Шизо не дает девушке покоя.       — Почему люди защищают друг друга? — шептала она в темноту. Прошло около получаса после отбоя, а сна ни в одном глазу. Девятая подумала, что если поговорит вслух, то обязательно устанет и быстро заснет. Но в голову пришёл неоднозначный вопрос.       — Почему я такой вопрос задаю? Я же сама несколько раз заступалась за всю свою жизнь, — продолжала шептать она, убрав руку с лица. — Нет, это не то. И всё равно не понимаю. Почему все вынуждены страдать… Зачем все эти маски? — от таких вопросов настроение Дженни упало. Она поняла это. — Угх… — она закрыла лицо руками и начала тереть глаза и виски. Над левым ухом уже появилась корка от засохшей крови, в будущем на месте раны останется шрам. Она переживает по этому поводу, ведь боится, что заживет плохо, останется шрам и волосы на этом месте не вырастут. Но Девятая, даже не успела додумать мысль, как резко шлепнула себя по щекам — Спокойно! Надо думать трезвее. Я итак доставила кучу проблем. Нужно что-то уже делать. Нет. Я должна попытаться всё изменить. Должна! Если я не постараюсь, то ничего не получится. Надо просто потерпеть ещё немного, и всё наладится. Мы спасëм Эля. Хватит уже сопли распускать. Нужно взять себя наконец в руки, пусть даже больно и тяжело. Если нам выпал такой шанс, то мы должны…! — настроилась занаво девушка, но её смутила одна вещь. — Погодите. А что если это всё ловушка?       Дженни побыстрее выбежала из комнаты, чуть ли не спрыгнув из комнаты. Благо она в трезвом уме и инстинкт самосохранения ещё присутствует. Она постучалась в дверь пять раз, но никого не было, тогда она рискнула — заглянула в комнату, но там никого не было. Тогда она решила заглянуть в комнату карантина, вдруг никто там не спит. Дженни не стала стучаться, а просто бесшумно открыла дверь, но там не спал только Алекс, который дежурил.       — Чего не спишь? — уставше спросил парень.       — Ты не знаешь где Капитан? — шепотом спросила Девятая.       — Не знаю, — зевнул старший.       — Иди спать. Сейчас опять шуму наведëшь, — посоветовал он. На это девушка ничего не ответила, лишь тихонько закрыла дверь и ушла.       Если Капитана нет в комнате, то он где-то на первом этаже. — подумала она.       Дженни спустилась на первый этаж. Света не было. Ванная и туалет на втором этаже в конце коридора, поэтому нет нужды тратить электричество зазря. Придя в зал, Дженни шепотом позвала Лидера, но никто не ответил — пусто. Чтобы не тратить время, она сразу проверила спортзал, на всякий случай, вдруг что, но там никого не было, а подвал как всегда закрыт.       Может быть на кухне? — подумала она.       Пришлось пробираться вслепую, но это не было трудно, поскольку глаза уже привыкли к темноте. По памяти девушка представила, где рядом находится диван и обошла его, потом выставила руку вперёд и аккуратно стала идти, чтобы не врезаться лбом об косяк. Дженни прошла к столу. Проверив кухню, она никого не увидела и не услышала.       Да где он?! — уже нервничала девушка.       — Может он в ванной? — прошептала она, но её тут же осенило. — Точно! В медпункте! — от такой радости девушка развернулась и по своей невнимательности врезалась в косяк дверного прохода. Повезло, что самой двери не было. От такого Девятая опешила, а потом ко лбу стала приливать кровь и началась боль, которая дошла до самого затылка. — А-а-а… — простонала она. — За что…       После накаута девушка потопала в палату, одной рукой нащупывая стулья, а другой держа за больное место. Дойдя до нужной двери, из-под которой выходил белый лучик света, Дженни выпрямилась и постучалась.       — Это я, Дженни. Можно войти?       — Заходи, — послышалось за дверью.       Девятая зашла и увидела Шрама, который перематывал левую руку. Он повернулся к младшей.       — Почему не спишь? — спросил он, но его внимание привлекло лицо девушки, а точнее лоб.       — Вопрос появился очень важный.       — Подойди, — Девятая послушно подошла. Он прищурился. — Что на лбу? — спросил парень, ткнув пальцем правой руки в покрасневшую полоску.       — Стукнулась нечаянно, — ответила она, почесав ушиб.       — Приложи что-нибудь холодное.       — Воздержусь.       На правой руке Лидера не было перчатки. Она впервые увидела те самые ожоги, о которых рассказывали старшие. От такого у девушки пробежали мурашки по спине. Удивительно, как его руки ещё работоспособны. Причем управляются даже с мелкими деталями или операциями.       — Зачем искала? — повторился клон, обрабатывая уже правую руку.       — Я тут подумала: что если все эти хорошие новости, про спасение Эля и успешна вылазка — это лишь ловушка? — на эти слова Шрам нахмурился. Пока младшая не пришла, он как раз думал об этом.       — Всë может быть. Но я не хочу упускать такой шанс. Эль дорог для каждого из нас. Он имеет право на жизнь, и мы не должны отнимать у него это право.       — Вы же понимаете, что спасти сразу двоих почти не возможно.       — Я понимаю это. Но нам в любом случае придется идти на революцию. Там мы точно без потерь не обойдемся. Нужно пользоваться тем, что нам дано, иначе какой смысл жить, а не существовать? — сказал парень, посмотрев в глаза девушки.       — Тогда что вы думаете о предательстве Флэша?       — Это тяжело и трудно признавать. Как бы мне ни хотелось терять полных, они рано или поздно уходят. Я не простил его, и доверия к нему тоже нет. Сколько же клонов погибло из-за предательства Флеша…       — Если нужна помощь, то зовите!       — Как-нибудь обязательно позову.       — Но, Капитан, вас ведь очень сильно задело предательство Флэша, почему вы не выставили его или не убили?       — Что за вопросы? Сама-то как думаешь?       — Из-за личной привязанности?       — Не только. Если его убить, то на нас сразу же нападет Диктор. Если выставить его, на нас нападет Диктор. Если будем держать взаперти, на нас опять же нападет Диктор. Единственный вариант предотвратить подобный расклад событий — это оставить Флеша подле себя. Вероятнее всего, Диктор не нападает на нас, потому что хочет, чтобы шло по его уже составленному плану.       — А что тогда с революцией?       — Мы поменяем всю тактику боя. Буквально начнем всё заново.       — Наверное, так действительно будет лучше.       — Тебя предовали когда-нибудь?       — К счастью, нет. Со мной всегда были хорошие люди. Надеюсь, что в будущем так и будет!       — Ясно.       — Капитан, проводите больше времени со своими братьями. Они очень волнуются за ваше душевное состояние. Будет хорошо, если вы хоть раз откроетесь им. Никто вас не осудит за слезы. Даже сегодня, когда вы впервые показали нам свою душу, все забеспокоились. В этом нет ничего страшного и зазорного, — с нежностью и теплотой посоветовала Дженни. Давно она хотела это сказать. — Ну я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи, — закончила девушка и открыла дверь.       — До завтра. Укрывайся одеялом. Постоянно как не зайду к тебе, одеяло вечно на полу, а сама согнулась от холода в три раза, — посоветовал Шрам, продолжая обрабатывать руку.       — Есть, — на автомате ответила Дженни, но голову пробило что-то и она мгновенно вспотела. — Что?!       — Почему ты так удивляешься? Я под утро заглядываю в каждую комнату, чтобы проверить всё ли со всеми хорошо.       — Чего-о-о?! — удивилась она и ещё сильнее покраснела. — Вообще-то заглядывать к спящей девушке в комнату — это не прилично со стороны мужчины! — бросила Дженни, захлопнув дверь.       — Что? Почему? — не успел договориться парень. Однако ему, как и всем клонам, которые изолированны от внешнего мира, не известны такие понятия, как забота, любовь и близость между молодым человеком и девушкой. — Что в этом плохого?

***

      После этого Девятая молниеносно пробежала через зал, не задев мебель, поднялась по двум лестницам и захлопнула дверь в комнату с красным лицом. Девятая уткнулась в подушку и пропищала в неë. А потом поняла, что она уже была на операционном столе и, одновременно с ужасом и удивлением, вдохнула, после чего опять уткнулась и пропищала в подушку.       Господи-и-и! Стыдоба какая! А вдруг меня раздевали?! Спокойно! Думай трезво! Я же в одежде проснулась. Значит всё. Всё! Спать!

***

      — Сер, как обстоят дела с Флешем?       — Он молодец. Одиннадцатый вовремя отправил мне сигнал, чтобы я мог прослушать весь разговор.       — Он же не наболтал ничего лишнего?       — Он не сможет наболтать ничего лишнего, ведь попросту ограничен в знаниях о нашем секрете. Когда я его встретил, то дал ему не точную информацию, рассказал обо всем поверхностно. Так что всё в порядке.       — Как поступим дальше?       — Будем ждать революции, я то не ограничен в информации. Флеш всё мне рассказывает. А значит, всё идет исключительно по-моему плану, — улыбнулся Диктор.