Егор Летов

Мало кто знает, но в начале девяностых сам Ким Ир Сен пригласил Егора Летова в Северную Корею. И со звенящей всепобеждающею улыбкой принял Егор Летов приглашение Великого Дождя, хотя сам он бы куда более Великим Дождем, но вдобавок еще и скромным, и свое необузданное величие носил в нагрудном кармане, вместе с мышиными кулачками, ежевичными бурлачками, триумфально-весенними арабесками и прочей высоко вознесенной жизнью, напрасно озадаченной без лихой и освинелой преграды. Взял Егор Летов гитару в руку, в другую руку взял гитарную руку, и полетел в Северную Корею над миром, заскорузлым от вони логики, над сипящим и спящим солнцем, и только вечное ничего, стоглазое-звёздновенное, было выше, чем Егор Летов, летящий конно, над тем, что всё. А в Корее встретили его люди – люди, как телогрейки, как панамские голошейки, как павлиньи хлеба-шкатулки, как воскресшие майским утром детские восхищения, как янтарные безоблачные трели первородных гирлянд. И школьницы целовали его лицо, натруженное от топки слов, генералы падали на колени, и Великий Дождь долго и упорно жал ему руку, помалкивая от нахлынувших слёз и старости. Егор Летов тоже плакал от умиления, плакал и бородой вытирал очки. Целое лето дарил он музыку в городах Кореи, где встречал лишь окрылённых людей, и не было в их счастье тугого времени, а солнце раскачивалось, как маятник, никогда не скрываясь за горизонт. Все любили, все щадили друг друга и, взявшись за руки, делали последнее несметное дело – коммунистический Вудсток молодости. Вернулся Егор Летов домой и собрал вселенскую конференцию, где стал рассказывать, как хорошо в Корее, а кто думает, что там плохо, пусть сам поедет и удивится; Корея открыта для чистых сердцем. И люди слушали его с разинутыми, как лужи, ртами и глазами, натужно выпученными, но вдруг лопнуло, треснуло, побежало. Икорный грохот накрыл собрание. Егор Летов выглянул за окно и видит, как кто-то огненный, звездчато-полосатый с лицом до неба шествует по Москве, и сыплются из его карманов Микки-Маусы и Макдональдсы, конкуренция сыплется, бизнес, злоба, фильмы со гнусавым Шварцнегером и инфляция, наркотики, груды секса… – Да кто же это идет такой?! – закричал Егор Летов. А это возвращался из Америки Свидригайлов, и все обратили лица к нему, идущему, а Егор Летов продолжил гневно кричать, но никто не слышал Егора Летова.