Вот такие скелеты в шкафу есть

— … Ну вот так, я и познакомился с этой русской. — рассказал американец про их знакомство с русской девушкой, мексиканке-американке, пока та рисовала портрет. С той их встречи в парке, прошла добрая неделя. И сегодня Алан предложил ей нарисовать портрет с помощью баллончиков. Та удивленно на него посмотрела, но ответила, что попробует. И пришлось ему сидеть перед художницей очень и очень, долго. Они очень хорошо подружились и узнали друг друга получше. Как оказалось Наоми была очень начитанной и интересной собеседницей. С ней можно было поговорить обо всем! Она рассказала, что хотела бы хорошо выучиться в школе, а потом как пойдет жизнь, так и подумает, что будет делать дальше. В школе она делает всё уроки на всю неделю, если получится и идёт на весь день рисовать. Вот так у нее. Домой она приходит только переночевать. Слушая ее, Алану хотелось ей помочь. Он понимал, что она пережила и уже давно по идее живёт сама по себе. Поэтому на следующий раз, он купил новый телефон, принес свой новейший ноутбук и немного денег. Наоми не понимала, зачем Алан это все делает? На отказ девушки принять эти подарки, парень ответил: — Ну пусть будут у тебя. Тебе важнее, а у меня все есть. — она согласилась и как поняла, его мама похоже хорошо обеспечена. — Здорово наверное иметь такую подругу. А у нее кто-то есть? — Да встречается она с одним. Он хороший друг и парень. — А вы знакомы? — Ну да. Это тот Вася, который и познакомил меня с ней. Украинскому языку научил. — О, а скажи что-нибудь на украинском. — попросила его Наоми выглянув из-за холста. А русоволосый задумался: — Так, чтобы тебе на нем сказать? — Ну перевели мне тогда что-нибудь. Ну например… — задумалась уже Нао. — О знаю. «У нас самые лучшие краски.» — попросила она. А тот задумался, вспоминая как украинец его учил и ответил: — У нас найкращі фарби.* В итоге получил смех со стороны подруги. — ¡Oh Dios mío, el ucraniano es muy divertido!* — не удержалась та от смеха и случайно ответила на испанском. Тот естественно ничего не понял. — Эм… Что? — переспросил он. — Я говорю, что украинский очень смешной. А ты ещё какие-то языки знаешь или может быть говоришь? — успокоилась девушка вернувшись к рисунку. — Ну я знаю украинский и учу русский. — А понятно. А я знаю английский, испанский и на нескольких его диалектов говорю. — Ух ты, прикольно. Не обижайся только, но это не сравниться с Матреной. — Я и не обижаюсь. — пожала Наоми плечами. — У каждого свое что-то хорошо получается. У меня — рисование, у нее — языки. А сколько она знает или говорит? — Знает пятнадцать и говорит почти на всех. Ей осталось ещё немного поучится и на японском заговорит. Она мне недавно это рассказывала. — О, понятно. Что ж… Прям самой хочется познакомиться с ней. — Ты если хочешь, я как-нибудь потом притащу ноутбук и тебя с ней познакомлю. Алан уже устал сидеть перед этим холстом. Ему уже честно говоря надоело. Он сидит уже небось три часа. Хотелось немного размяться. — Ну что там? Уже скоро? — спросил парень. — Алан. — девушка выглянула и посмотрела на него. — Это была твоя идея не моя. Так что сиди и жди. Делать нечего. Придется ждать. М-да уж… Сложно быть моделью и сидеть несколько часов перед художником. Через полчаса Наоми всё-таки внимательно посмотрела на портрет, а потом на друга, сказав: — Алан. Я закончила. Можешь посмотреть. Тот просто сидел на скамейке в парке и уже было заснул облокотившись о левую руку, как его позвала Нао. Тот вздрогнул, открыл глаза и встал потянувшись. — Что уже все? — не веря спросил он, подходя к портрету со стороны художницы. — Да. — ответила та снимая перчатки. Она не только баллончики использовала, но и руки, и подручные материалы, которыми и пользовалась. — Ну как? Я думаю, что неплохо вышло. А как ты думаешь? Вот Алан прямо себя в отражении увидел, честное слово. Ну вот реально похоже. — Не фига себе… — несдержался он. — Что? — А? Что? — взглянул он на нее. — Ты что-то сказал. На украинском что-ли? — Э… Нет. Это похоже был русский. — осознал тот. Как он так легко это сказал? Это странно. — Наоми, это что-то с чем-то! Ты молодец! Хмыкнув она тихо произнесла: — Спасибо. Я тоже считаю, что хорошо получилось. — скрестила она руки и довольно улыбнулась. — Не зря ты в Мексике была знаменитой. Ты реально здоровски рисуешь. — Разве? — посмотрела она на него. Тот на нее. — Ты можешь верить мне на слово. Это просто шедевр. — он снова посмотрел на свой портрет и последнее произнес потише. А художница услышала и тихо произнесла: — Ya te creo.* Что ж… Вернулся Алан когда на часах уже было восемь вечера. Он пришел уставший, но не голодный, а в руках был его портрет. Но вы не подумаете, что он все это время в парке только и был. Он помогал Наоми с историей США. Ему повезло, что он ее хорошо знал, так что проблем не было. Так что они засели в кафе и просидели там до самого вечера, из-за этого он и не был голодным. Но вот только проблемы появились дома. Алан хотел было быстро пройти к себе в комнату и не сталкивался с матерью, так как знал, что она сегодня дома. Но… Проходя мимо гостиной, его остановил такой знакомый и до дрожжи ненавистный голос. — Алан. Остановись пожалуйста. Он не хотел останавливаться, думая что делать. Нехотя парень остановился и развернулся к ней. Перед ним была никто иной как собственная мать. Все те же блондинистые волосы завязанные в высокий хвост и недовольный взгляд, который так и говорил: «Зачем я вообще тебя родила.» Он ненавидел эти глаза. В них не только это говорилось, но и читалась власть и ненависть. Жуткая ненависть. Он давно понял, что не желанный ребенок, а если и желанный, то какой-то недоделанный. Стоп? А что это у нее в руках? Книга что-ли? С каких это пор она начала читать? — Да, мам? Ты что-то хотела? — спросил он немного разводя руки в сторону. — Собирай вещи. — монотонно произнесла Тейлор, смотря на сына сверху вниз. — Что? — не понял тот. — Зачем? Ты можешь мне объяснить зачем? — Ты не обязан это знать. Иди собирай. — Как это не обязан?! Ещё как обязан! Мне же надо знать, куда меня заставляют собирать вещи. — он честно говоря охренел. Куда это надо вещи собирать и зачем ему вообще туда ехать? Моника на секунду посмотрела в сторону, а потов снова на Алана. И так же монотонно сказала, но уже более требовательней. — Я сказала собирать вещи. Летим мы во Францию. — Как это «мы»? Ты вообще понимаешь что ты говоришь? Я никуда не полечу. Тебе надо ты и лети. — он развернулся и пошел по лестнице наверх к себе в комнату. — Да как ты со своей матерью разговариваешь! А ну живо спустился! Я ещё не закончила. Алан остановился и развернулся к ней сказав: — Зато я закончил. И опять начал подниматься наверх. — У тебя есть два варианта. — сделала женщина шаг к лестнице. — Либо ты добровольно сам собираешь вещи. — она сделала ещё шаг. Алан всё-таки остановился немного наклонив голову, а рука, что лежала сейчас на перекладине лестнице, сжала ее сильнее. — Либо я силой заставляю тебя сесть на этот самолет. Алан повернул голову посмотрел на нее. Столько ненависти в его глазах она не видела. — Простите за вопрос мать. Вы что, мне угрожать собираетесь? — Если понадобится, то да. Буду. — сложила она руки на груди. Парень повернулся и пошел, прошипел сквозь зубы: — Иди ты к черту. Он молился богу, чтобы она ничего не услышала, но ему не повезло. Мамаша всё-таки услышала его. — Ты с ума сошел! Трепать своим языком в моем доме. Как тебе вообще совесть позволяет со мной так разговаривать. Ты — неблагодарный мальчишка. Я тебе все давала, чтобы из тебя хоть что-то вышло и что в итоге? Я тебя растила. Кучу сил и времени потратила. И что я получаю взамен? А?! Твою неблагодарность! Я твоя мать и ты так со мной общаешься. Посмотри на себя. Что из тебя вообще выросло?! — Я-то, мама, вырос нормальным! И ты нихрена меня не растила! — он повернулся к своей маме полностью и посмотрел таким, странным и, знакомый для нее взглядом. Вот только взгляд был полон ненависти. — Ты никогда! Слышишь?! Никогда обо мне не заботилась!!! — говорил американец срываясь на крик. — Ты ничего для меня не делала, чтобы я чувствовал, что ты моя мать! Ты для меня вообще никто! Я тебя вообще не знаю и не понимаю! И я тебе никто! Так зачем я был тогда тебе нужен? А? Вот скажи. Зачем!!! Моника не на шутку испугалась. Ее сын сейчас срывал голос и говорил что ненавидит ее. Кричал и кричал. А потом просто убежал к себе в комнату. — Алан! Постой! — бросилась она за ним по лестнице. Она почти успела, но парень закрыл дверь прямо перед ней и закрылся на ключ. Моника начала стучаться и звать его. — Алан. Алан, пожалуйста открой! Прости меня! Давай поговорим!. — Иди ты куда шла! И оставь меня в покое! — кричал он на нее через дверь расхаживая по комнате. Потом он просто сел под дверью схватившись руками за голову и попытался понять, что сейчас произошло. Почему он поддался эмоциям? Почему просто не проигнорил? Ему просто не хотелось слушать это из уст своей же мамы. Да. Он ее ненавидел. Готов послать куда подальше, главное чтобы его не трогала. Но он ее также и любит. Он не хочет чтобы с ней случилось что-то страшное. Это ведь мама. Какая никакая, но все же мама. Она опять постучалась. — Алан. Ты можешь меня не впускать. Прости, что я была такой ужасной. — ему показалось или она попросила прощения, но он ничего ей не ответил. — Я просто хотела сказать зачем я лечу во Францию и беру тебя с собой. Просто чтоб ты знал. Понимаешь… Мы летим на небольшую встречу к родственниками, но моих братьев и сестры там не будет. — блин… а это печально, что их там не будет, но с другой стороны… у него что, оказывается ещё родственники есть? А ему почему об этом не рассказывали? — Ну вот они меня и позвали. И сказали, чтобы я тебя с собой взяла. Так, чтобы просто познакомиться. Прости, что так на тебя накричала. Я этого не хотела. Я просто тогда устала. И собери пожалуйста вещи. Вылет будет завтра вечером. В школу можешь не идти, если хочешь. Как бы ты не хотел туда лететь… познакомься пожалуйста с остальными. Все. Она наконец ушла. А Алан сидел в полном шоке. Он поднял голову и посмотрел на дверь. Потом опять посмотрел куда-то вниз и задумался. Когда ему позвонила Матрена, она сразу поняла, что что-то было не так и просто потребовала, чтобы он рассказал ей, что у него произошло. Делать нечего, пришлось рассказывать. Он ей рассказал все. Что услышал и что сам сказал. Матрёна послушала его и сказала сделать какие-то выводы. А Алан ее не понял. Какие выводы? Они просто опять поругались. На что россиянка сказала, что когда он поймет почему так произошло, то пусть звонит ей и рассказывает. После этого она отключилась, оставив друга раздумывать, почему так произошло. Он всю ночь не спал, думал об этом. И так и не заснул.

***

— Этого у меня ещё никогда не было. Матрена сказала, чтобы я хорошенько подумал над этой ситуацией и сделал определенные выводы. Но проблема в том, что я реально не знаю почему все так произошло. — Алан сидел с друзьями во время их большой перемены. Нет он не пошел в школу. Ему просто нужна поддержка. — Да, это и вправду, что-то новенькое. — согласился Мак. — И что ты будешь делать? — Собирать вещи и лететь во Францию... наверное. — пожал Алан плечами смотря куда-то вниз. — Так капитан не раскисать. — потрепал его за плечо Сэм. — Послушай, если ты хочешь выговориться и просто поболтать когда тебе будет скучно, то звони и пиши. Мы всегда сможем ответить. — Я согласен с Сэмом. Алан если, что пиши и звони. — ответил Джон. Он был на видеосвязи в телефоне у Алана. С тех пор как он уехал, его перевели на домашнее обучение. Так что он не беспокоится о том, что схлопотать у учителей. — Хорошо. — покачал он головой. — Я вас понял. Буду звонить. — он встал со скамейки и взял свой рюкзак. — Ты куда? Вылет только вечером. Он остановился и немного повернулся к ним: — Мне надо ещё с кое с кем поболтать. А потом и вещи идти собирать. Пока ребят. Ещё увидимся. — американец, засунул руки в карманы и развернулся идя к одному месту встречи. Идя по знакомым улицам Вашингтона, Алан скучающим взглядом рассматривал их. Он хотел уехать отсюда как можно дальше и как можно быстрее. Но не во Францию же он хотел. Он думает уехать когда закончит школу и улетит туда, сказав маме, что будет учиться в Австралии. Вот только… Как он может оставить тут своих друзей? А как же Наоми? Он об этом не подумал. Русоволосый даже и не заметил как дошел до парка, в котором он встретился с Нао во второй раз. Он осматривается и видит художницу, что под деревом рисовала акварелью. Похоже за некоторые деньги она эти краски и купила. Услышав как кто-то наступил на ветку и сломал ее, девушка подняла голову и осмотрелась. На ее лице появилась счастливая лёгкая улыбка когда она заметила друга. А Алан встретился с сияющими разноцветными глазами и с милыми веснушками. Наоми оставила свое занятие и пошла на встречу к американцу. — Алан, какая встреча. Не думала, что ты сегодня придёшь. — но тут она заметила его задумчивый вид, она иногда его такого видела, когда с ним что-то случилось. — Ал что-то случилось? Ты выглядишь слишком задумчивым. — Наоми понимаешь… — вздохнул парень собираясь с мыслями. — Последующие десять дней я не смогу приходить к тебе. — Почему? Что-то случилось. — в непонимании девушка похлопала ресницами. — Я улетаю во Францию. К родственникам, наверное. — отвел он взгляд в сторону и посмотрел куда-то вниз. — Это довольно печальная новость. — разноцветная сложила руки и посмотрела куда-то в сторону. — Давай что-ли… — не успел Алан закончить предложение, так как Наоми его резко и очень сильно обняла. — Нао ты чего? — Я буду очень по тебе скучать. Ты единственный кто мне помогал и поддерживал. Обняв ее в ответ парень ответил: — Успокойся. Все хорошо. Я же не уезжаю туда жить. Давай номерами телефонов друг другу дадим, чтобы хотя бы мы звонили другу. — А да, давай. — сказала она оторвавшись от него и достала свой телефон. Алан так и знал, что он полетит с мамой на ее личной самолете. Когда он пришел после, так скажем, прогулки, то отправился собирать вещи. Собрал он только все самое нужное. Получился чемодан и рюкзак, в котором был ноутбук и книги. А после его позвали, так как приехало такси. После того как все устаканилось, он уже сидел в самолёте своей мамы, как можно дальше от нее. Когда они уже взлетели в воздух и можно было делать, что угодно, то парень узнал, что лететь из Вашингтона в Париж это примерно семь часов. Это время он решил убить сначала на чтение или полазить в интернете, а может потом и по спит. В общем… теперь он летит в Париж на встречу с родственниками. Интересно, что сказать.