Вот такие скелеты в шкафу есть

На следующий день когда Алан проснулся, то подумал что снова встретиться со своим потолком опять ударившись, но… реальность гораздо хуже. Он проснулся в огромной кровати из-за кошмара. Довольно давно он их не видел. Сначала ему конечно снились, довольно теплое и что-то доброе, вот только потом он увидел как все белое стало черным и перед собой он увидел своих друзей. Он был рад их видеть, но те были с плохими намереньями. Они обзывали, били и издевались, что самое ужасное он не понимал что те говорили. Они словно говорили на каком-то странном языке, которого Алан ни как не понимал. Потом появилась Наоми. Он лежа на холодном бетоне или на льду, смотрел на нее прося о помощи. Он думал что его подруга ему поможет. Она стояла в своем привычном образе, со своей толстовкой, джинсами и в мешковатой шапке. Вот только в один миг из милого и волнующего лица с веснушками, оно превратилось в злое и беспощадное. Она его ударила в живот. Сильно. Очень сильно. Тот далеко отлетел. Он всё-таки был на льду. Он отлетел куда-то очень далеко и своих друзей он не мог увидеть — те просто растворились в воздухе. Алан лежал чувствуя как боль в животе постепенно отходит и как холод, что пробирается в его конечности и окутывая его в ледяную бездну. К нему из ниоткуда подошла его мать. Русоволосый все так и лежал не в силах подняться. А тут ещё и она появилась. Женщина что стояла в большой шубе смотрела на своего сына не делая ничего. Просто укоризненно смотрела на него. Внезапно она произнесла: — Ты меня разочаровал. Я думала, что ты лучше этих крыс. Он услышал как лёд начал трескаться… ломаться на небольшие куски. Тейлор смотря на сына, что был среди трещин и когда их было достаточно много, она топнула ногой и теперь лёд разломился под парнем, и тот упал в воду. Он почувствовал, холод, отчаяние, боль, усталость. Парень из-за тяжести уже мокрых вещей начал опускаться вниз. Он не хотел этого, не хотел подниматься к воздуху. Ему даже показалось что стало теплее. Но он просто постепенно привыкал к холоду и сейчас ему казалось тепло, хоть он и очень сильно замёрз. Когда он уже было хотел закрыть глаза, он перед этим моргнул пару раз глазами и перед ним словно по волшебству появилась тоже русоволосая девушка, с такими же как у него глазами и ямочками на щеках когда та улыбалась. Матрёна просто осматривала парня с ног до головы оставаясь иногда на каких-то ранах полученных во время «дружеской беседы» с друзьями. Русская была в белой мягкой куртке, как будто с шерстью, в ней она была похожа на пушистую овечку. На ногах были теплые валенки и джинсы. На голове красовалась шапка-ушанка, а ее волосы были заплетены в две косички. Девушка подплыла к Алану чуть ближе и взяла его руки в свои, которые были в белых варежках. Американец почувствовав уже что-то более горячее, открыл глаза и перед собой словно в зеркало кто-то тоже на него смотрел. Тут Алан осознал насколько она и он похожи. Матрешка стала снимать свои варежки и одела их на руки Алана, потом сняла шапку и также одела ее уже на голову другу. Она обняла его очень крепко прошептав: — Я всегда буду рядом. И в этот миг он проснулся и вставая с подушки в немного холодном поту, испуганно дыша. «Ну и присниться же такое.» — подумал тот успокоившись. Как же скучно сидеть на этом завтраке. Спать все ещё хочется, а эти болтушки никак наговориться не могут. Ну хотя бы на французском бы болтали, чтобы не забивать его голову всякой чепухой. Хочется сквозь землю провалиться. Но ничего не оставалось делать. За этим чертовом завтраке Эвелин пыталась разболтать Алана, чтобы хоть немного его узнать. Она его совсем не знает. Вот что значит, когда племянница не отвечает на твои звонки. Женщине было очень интересно узнать сына его племяшки, ведь он наверное интересный собеседник и хороший друг — так раньше она думала. На все ее вопросы Алан отвечал молчанием. Было несколько причин. Он просто не хотел, он все ещё не проснулся и не было сейчас настроения для разговора. Во время дискуссии Ал услышал как его спрашивали: — Ал, а ты хочешь подняться на Эльфевую башню? Тот посмотрел на Франс, нахмурив брови и грубо ответил: — Нет. После чего встал и ушел в «свою» комнату. Он не совсем знал чем себя занять и просто валялся на кровати, рассматривая на потолке какие-то узоры. Как вдруг к нему в комнату кто-то постучался. Парень сразу схватил книгу которая лежала на тумбочке возле кровати и открыл ее на первой попавшейся странице, как тут в комнату вошла французка. Она подошла к кровати и все стояла смотрела на него. А парень пытался не замечать ее, он хотел чтобы та подумала, что он как будто не заметил стоящую рядом женщину. — Алан. Тебя что-то беспокоит? — на этот раз она сказала это так как будто хотела помочь. Ему в голову ударило воспоминание, как сначала когда ему было три года, он чем-то расстроился и спрятался где-то в доме. А потом к нему подошла его мама и также спросила. Он об этом и забыл. Воспоминание было немного размытым, но Ал точно уверен что эта была его мама. Тогда ещё все было нормально, вот только с пяти, она начала отдаляться от сына. Он сделал вид словно не заметил ее и не услышал. А женщина не увидев никакой реакции с паренька, только вздохнула и вышла из комнаты идя в гостиную. Как только дверь за ней закрылась, Ал опустил книгу и посмотрел на дверь. Идя по коридору Эвелин думала почему Алан так себя ведёт. Может сейчас у него такой период в жизни и ему не нравится общение? Она помнит что и с Моникой было такое когда ей было пятнадцать. И тогда и испортились ее отношения с отцом. У американки почти не было друзей и только ее тетка понимала и поддерживала. Она помогла ей вылезти из всего этого и жить дальше. Когда Моника подросла, она от всего сердца поблагодарила тетю. А та была рада что у ее племяшки теперь все хорошо. Придя в гостиную ей показалось, что Мон занервничала. Она все время включала и выключала телефон, все что-то там смотрела и не знала что делать. — Моника, что-то случилось? — спросила французка подойдя к ней. Американка сидела на диване и вздрогнула когда ее тетя спросила. — А? Что? — она повернулась и увидела тётку. — А. Теть Эвелин. Нет со мной все нормально. — Ты уверена? — женщина уже сидела напротив Моники в небольшом кресле. — И только не говори, что все нормально. Я же вижу что, что-то не так. Ты что-ли беспокоишься о своем отце? Как он тебя примет и все такое? Тейлор не знала, что отвечать. Все эти ее вопросы заставили ее задуматься, так ещё и Киоко все время пишет и пишет. Хотя японку можно понять. Ведь подруга просто взяла и пропала на десять лет. Смотря на задумчивое выражение лица племянницы, Эвелин сказала: — Ладно, потом об этом поговорим. А сейчас пошли, походим по городу, ты очень давно у меня в Париже не была. Может что-нибудь купишь. — Моника недовольно посмотрела в сторону поджав губы. — И не отнекивайся. Я знаю, ты любишь ходить по магазинам. — на этот раз Моника посмотрела на тетю и закатив глаза согласилась. Перед выходом из дома Эвелин снова зашла к Алану. Тот сидел в своем ноутбуке и что-то там делал. Сказав парню, что они ушли и будут только вечером, Ал просто спокойно на нее посмотрел и кивнул. Не было в его уже глазах что-то непонятное. Только равнодушие и понимание. Он сам отказался гулять по городу. И сейчас он вроде как об этом не жалеет, но дома сидеть всё-таки скучно. Франс вышла из комнаты и к нему пришла идея как скоротать время. Облокотившись о подушку на руках с ноутом, Алан как обычно болтал с Матреной. Вот только некоторые отличия все же были. Это то, что вместе с Матренкой был Васька и то, что Алан попытался разговаривать с ними на русском. Было сложно, он долго думал как сказать то или иное слово, так потом его ещё и правильно надо сказать. А те двое просто ждали, когда тот ответит. Они слушали его ругань, попытки нормально что-то произнести, и просто смеялись. Парень понимал что им просто смешно. Они подсказывали как правильно что-то нужно поставить в какое-то время или падеж, но на русском, а не на английском из-за того что Алан запретил им подсказывать на его языке. Было смешно видеть его замешательство когда Вася подсказал на украинском. И сказал что не надо ему на нем подсказывать. А Василий ответил, на русском: «Про русский и английский ты говорил. А про украинский ничего.» Потом как оказалось эти леди уже пришли и Алану пришлось идти на ужин слушая опять эту болтовню. Он заметил что ужин был накрыт не на трёх человек, а на четырех. Но он быстро отбросил какие-то мысли и быстро все съев, пошел опять к себе.

***

Снова обед и снова разговоры. Каждый день похож на другой. Ничего не меняется! Когда Алану все же, надоело слушать эту болтовню, он решил отправится на третий этаж. Все же он за эти дни, успел прочитать те книги которые хотел. А все из-за того, что он искал повод, чтобы не быть с этими дамочками. А когда открывал книгу, то зачитывался настолько, что успел все быстро прочитать. Лестница, поворот направо, чуть пройти вперёд, теперь снова направо и вот вход в библиотеку. Перед собой парень увидел большую громоздкую дверь из темного дуба. Что ж… Осталось надеяться на то, что она открыта. Опустив ручку двери вниз, американец толкнул ее от себя. Та немного противно скрипнула и открылась, а парнишка заглянул, чтобы посмотреть что было в этой интересной для него комнате. Его сего-голубо-зеленые глаза широко раскрылись увидя просто огромную комнату, где единственным интерьером были полки с книгами и красивыми люстрами. Свет тут горел. Похоже здесь уже кто-то есть. Помня первое правило в библиотеке — вести себя надо тихо, русоволосый постарался бесшумно закрыть дверь, что не очень хорошо получилось из-за того, что та опять заскрипела. Повернувшись обратно к этому раю книг и авторов, Алан прошел в глубь библиотеки рассматривая корешки книг и пытаясь увидеть их название. Подойдя к одной из полок, Ал провел рукой по этим произведением и прочитал одно название. То есть, попытался прочитать. К Алану пришло разочарование… Он посмотрел на другую, там тоже самое. На третью и на четвертую. С каждой новой полкой он все сильнее расстраивался и злился из-за этой безысходности. Тут похоже все было на французском языке… Сколько бы Алан не смотрел, не искал, везде был этот язык. С собой у него был телефон и Ал решил попробовать почитать с помощью переводчика. Вот только это было неудобно. Ему не нравилось, как эта программа переводила слова. Это было невыносимо читать. Тут парня передёрнуло. Его и так достала эта его мать, так ещё и тетя прибавилась со своими вопросами: «Ой, Алан. Что случилось?» «Алан. Ты что, не стой ноги сегодня стал?» «Алан, почему опять сегодня хмурый ходишь, как серая туча?» Он сейчас сбежал от них, чтобы уединиться в библиотеке и спокойно провести время без всех этих разговоров и вопросов. Найдя ещё одну книгу на французском, парню это надоело и он просто облокотился о шкаф закрыв устало глаза. Хочется домой, к друзьям, к подруге-художнице… в Россию к Матрене. Но придется ждать. Довольно долго. Вдруг Алан почувствовал как этот книжный шкаф начал вместе с ним падать назад. Парнишка испугался и быстро обошел его и попытался остановить его с другой стороны, поставить обратно на место. Закрыв глаза американец услышал как некоторые книги все же упали на пол. А потом ещё и приближающиеся чьи-то шаги. Когда он удостоверился, что шкаф спокойно стоит, парень посмотрел на пол. Там валялось где-то двадцать книг точно. Некоторые толстые, некоторые тоньше. Когда он уже поднимал пару книг, то услышал как эти шаги все ещё шли к нему. Кто-то похоже услышал как что-то упало на пол и решил проверить. Может это был библиотекарь или может муж Эвелин? — Что здесь произошло? — парень услышав строгий мужской голос, поднял голову держа три книги. Перед ним был какой-то старик, Ал дал бы ему за семьдесят пять или восемьдесят, но тот выглядел ещё как огурчик, рубашке с галстуком, черных штанах и лаковых ботинков. — Простите… Это вышло случайно. Я хотел найти книгу, но тут все на французском. И так вышло что шкаф немного наклонился и я… — Да, не беспокойся. Давай помогу. — внезапно старик подошёл к русоволосому и наклонился, чтобы поднять книги. — Ну вот и все. Все стоит на своих местах. — Ещё раз простите… Мужчина поставил последнюю книгу на полку и повернулся к Алану. Тот стоял скрестив руки на груди, смотря куда-то в сторону закусив нижнюю губу. — Что ты там хотел найти? Я так понимаю, ты любишь читать, раз пришел в сюда? — Да… Есть такое дело. Я не знаю французский, поэтому искал книги на английском языке. И вот что вышло. — Хм… Похвально. Я никогда ещё не видел подростков таких же как ты, которые хоть что-то читают. Что ж… — задумался тот, а Ал наконец поднял на него свой взгляд. Как парень заметил, у старика были зелёные глаза почему-то похожие на глаза его мамы, только в них не было столько презрения как у нее. — Да у нас тут есть книги на английском. Пойдем, я тебе их покажу. — он завел руку за спину парня и положив ее на его левое плечо, повел в глубь комнаты. Они шли довольно долго и старик решил заговорить: — Как ты вообще здесь оказался? С кем-то приехал? Алан вообще не хотел ни с кем разговаривать до конца поездки, но что-то его подтолкнуло открыть рот: — Да, я приехал сюда со своей матерью на десять дней. Потом снова поедем в США. Повернув налево старик спросил: — Твоя мама случаем не Моника Тейлор? — Да. Как вы догадались? Хотя чему тут удивляться. Фото мое вспомнили когда читали биографию моей мамы? — Да. Можно и так сказать. Мы почти пришли. Они ещё раз куда-то завернули и пришли к каким-то уже другим полкам они немного отличались от тех. Подойдя к полкам, Ал в надежде попытался прочитать их название и у него это получилось. Тут и правда книги на английском. Его это обрадовало и парень с энтузиазмом начал изучать авторов и названия. — Бери какую хочешь. Можешь даже и не возвращать. Считай это моим подарком. — он подошёл и похлопал по плечу мальчика. Тот взглянул на него и снова посмотрел на полку. Перебирая книги он спросил: — А вы здесь библиотекарем работаете? — Ну почти. Я можно так сказать хозяин этой библиотеки. — А почему тут все на французском? Вы француз? — Нет я из Лондона, Великобритания. Довольно давно я тут не был. Просто приехал сюда на встречу к родственникам. Сестра пригласила. Эта фраза заставила Алана остановиться когда он вытаскивал книгу. Потом повернулся, смотря на старика, не понимая что сейчас происходит. — Думаю мне стоит уже представиться. — он протянул руку американцу представляясь. — Меня зовут Джошуа Тейлор и я писатель. А ты я так понимаю Алан Тейлор. Удивлению американца не было предела. Тут он вспомнил о книге, которую его мама ещё на рождество подарила. «Джошуа Тейлор.» А он ещё думал, почему у этого автора такая же фамилия как и у него. Думал что просто какое-то совпадение. Алан часто читал его книги, и когда лежал на кровати, мечтал с ним встретиться. Ал посмотрел на руку и пожал ее. Дальше он не просто был рад. Он был счастлив. Он наконец разговаривает со своим любимым писателем и вообще нашлась живая душа, с которой ему комфортно. Как оказалось, Джошуа был его дедушкой, старшим братом Эвелин и отцом его мамы, тети и дядь. Они много о чем разговаривали. Было также немного и общего, например вся таже любовь к чтению. И как-то тема плавно перешла на отношения между семьей. Тут Алан не смог скрыть того факта, что ненавидит свою мать. А его дедушка читал его как открытую книгу. И ему пришлось все рассказать: — Ну понимаешь… — Алан отложил в сторону книгу которую до этого читал и посмотрел куда-то в сторону отвечая: — Мне просто кажется, что я был рожден для того чтобы быть так скажем, «наследником» и занять потом место своей мамы. Но, а так же, такое чувство, что я был ошибкой. Что я получился случайно и моя мама меня ненавидит. Мне кажется, что я то самое напоминание о том дне, когда она сделала ошибку. Так же иногда я должен быть тем кем не являюсь. Она за мной никогда не следила, то есть, она перестала следить за мной с пяти лет. И всю любовь я получал от дяди Оливера, дяди Кортни и тети Кири. Да даже от Алисы жена Оливера я получал гораздо больше любви чем от матери. — Да, это печально. И похоже я в этом виноват… — Как так виноват? — Не уделял ей время как Оливеру и близнецам. Я сам не знал почему. Скорее всего, это было из-за работы в то время, и я просто не мог с ней надолго оставаться. Твоя мама была очень непоседливой. Ал хмыкнул: — Я тоже в какой-то степени был такой. Не любил слушать правила, предпочитал много играть и фантазировать. — Да все вы такие были. Это у нас всех семейное. А вот я же вчера вечером приехал. Почему тебя я не видел? Алан немного виновато опустил голову и сказал: — Ну… Я не хотел оставаться с этими… — … болтуньями? Как я тебя понимаю. Я тоже никогда не понимал, что можно так много и долго обсуждать. — Да, я с этим тоже согласен. — А чем ты занимаешься? Только честно. Ничего не скрывай от меня. Я вижу когда люди лгут. Так, ну и чё делать? Придется сказать правду, ведь потом будет докапываться. Пожав плечами парень ответил: — Занимаюсь хоккеем. И… Учу русский. — И как? Интересно? Что-то получается? Вот Алан ожидал чего угодно, но только не этого! — Ну да… у русских как мне кажется очень интересное произношение. По крайней мере я больше нигде подобного не слышал. — Вот оно как. У меня как-то был приятель, когда я учился. Он был русским, приехал зачем-то учится в Лондон. Немного подружились даже. — У тебя тоже был друг русский? — А у тебя есть? — с интересом спросил он наконец закрыв книгу. Они просто читали книги и как-то умудрялись ещё и разговаривать. Блин. Юлии Цезари какие-то!

***

Американка сидела за столиком на диванчике и что-то заполняла. Это привез ее отец. Вроде здесь ничего сложного, просто как обычно надо было что-то заполнить по работе, но она не очень любила эту работу. Все зависело от ее настроения. Если она занималась ими когда была не в духе, то уж лучше сразу еще одну распечатку сделать, а если она спокойна, то этим она может заниматься вечно. Алан как-то случайно услышал от дедушки: «Никогда не понимал, что твой отец в ней нашел. Ведь Моника уж слишком разносторонняя и странная личность. Никогда невозможно предугадать, ее действия, но Эвелин как-то это делает. И твой отец как умудрялся это делать.» Из этого паренёк сделал вывод, что дедушка знает кем был его отец, но когда он спросил об этом, тот ответил, что не помнит его имя. Это было немного печально. Алан думал что, вот, он узнает имя отца и полезет в интернет ища о нем информацию. Но иногда он задумывался над этим… А точно стоит ли это делать? Ведь парень не знал, что именно найдет о своем отце. Кем он вообще будет? Может каким-то крутым мужиком или на самом деле ужасным человеком. К сожалению Алан скорее всего этого никогда и не узнает. Возможно никогда… Или все же узнает…? Внезапно в комнату кто-то постучался. Тейлор обратила на это внимание посмотрев на дверь. — Войдите. — громко и строго произнесла она снова смотря на текст на бумажке. — Моника. Нам нужно поговорить. — зашёл Джошуа в ее комнату. Моника не понимая зачем, подняла голову и спросила посмотрев на старика: — О чем? — О твоих отношениях с сыном. Тот закрыл дверь на ключ, чтобы их не потревожили и присел на кресло что было напротив дивана. — Давай рассказывай что между вами происходит. Вы относитесь к друг другу как вообще чужие люди. — Пап, ты как-то сейчас не вовремя. Не видишь что, я занята? — американка сразу почему-то стала увиливать от разговора. — Потом эти бумажки разберешь. Моника удивилась его высказыванию и слегка посмеялась. — А кто говорил, что вот прям сейчас их надо заполнить? — Хватит уходить от разговора. Я вижу что происходит. — все продолжал тот, а Моника пыталась его не замечать. — Ты просто не представляешь что Алан о тебе думает. Вот тут-то она на секунду остановилась, но потом снова продолжила. Ей не хотелось об этом знать. — Сейчас ты делаешь вид, что тебе плевать на него, но на самом деле желаешь от том, что сошлась с тем человеком. Так же ты жалеешь и о том как относилась к сыну. Ты осознала какой была матерью и это тебя пугает. Ты только сейчас поняла, что он уже вырос. Ему не шесть лет. И вскоре тебе придется рассказать ему всю правду, ведь он должен об этом знать. И даже и не отнекивайся, что это все не правда. Я вижу тебя на сквозь. — Ну и нафига он учился на психолога… — тихо проговорила та. — Ну и что ты от меня хочешь? — недовольно она посмотрела на него. Ей уже это не нравилось. Она что сама не может улучшить их с Аланом отношения. — Не я, — показал на себя старик большим пальцем. — а — ты. — показал он уже указательным пальцем и на дочь. — Ты ведь хочешь исправить свои отношения с собственным сыном? Иначе он подумает что ты сошла с ума. Вздохнув, блондинка бросила бумаги, которые держала до этого в руках на стол и закрыла лицо ладонями, думая что делать. Смотря через пальцы на стол, она ответила: — Да… Я хочу это исправить. Но мне кажется что он и слушать меня не захочет. Ты бы видел наши ссоры… Это было ужасно… — Я понимаю. Для меня тоже было трудно с тобой тогда об этом говорить. И… Я бы хотел дать тебе один совет. Лучше просто поговори с ним как и со мной тогда. Просто скажи ему: «Алан, прости что я так поступила по отношению к тебе…» И дальше продолжаешь. Расскажи ему о своих переживаниях, о том как тебе теперь больно понимать, какой ты была матерью… Моника убрала руки и посмотрела на отца, спросила: — А как сделать так, чтобы он меня выслушать? — Спокойно попросить об этом. — легко ответил тот и встал. — Не засиживался сегодня до поздна. Завтра ведь восьмое марта. После чего он ушел. А Моника теперь не сможет заниматься этим мусором. Поэтому она все сложила и убрала куда подальше. Пошла вниз на кухню — сделать себе чай и подумать. По дороге она встретила Алана. Тот даже и не заметил ее, проходя мимо матери с каменным лицом. «Эх… Всё-таки… он так похож на Него.» — подумала та повернувшись к сыну что шел в свою комнату и смотрела ему в след.

***

Когда все наконец затихло и все заснули, Алан снова захотел поговорить с подругой. До этого они списались и договорились, что когда он сможет тогда и напишет. И вот звонок, он надевает наушники и ждёт ответа. Девушка не заставила себя так долго ждать поэтому вот сразу и ответила: — Какие люди. Я надеюсь что у тебя не два часа ночи. — весело проговорила девушка. Как хорошо что он уже большую часть понимает по русски, правда говорить нормально пока не может. — Ты что? Между нами сейчас один час разница. И если у меня на часах — тот посмотрел на время. — двадцать три тридцать пять, то у тебя двенадцать тридцать пять. — А что? Я не расслышала! Можешь повторить, но на русском? — все смеялась та. — Матрёна! — Что?! — удивилась русская когда тот так резко ответил. Так они смотрели друг на друга словно играя в гляделки. Матрена просто смотрела на Алана не понимая, что происходит. А он ее черты лица. — Алан… Что-то не так? — в ее глазах американец увидел беспокойство. — Нет. Все нормально. — наконец ответил тот и облокотился о подушку, спокойно выдохнув. — Ну ладно. Но если что-то тебе нужно, то можешь писать и звонить. Я всегда буду рядом. Как проходит твоя поездка? — Да нормально. Вот… Оказалось у меня есть не только какая-то мамина тетя. Есть ещё и дедушка. — Воу. Тебе повезло. — Почему? — не понял парень. Что у него такого что нет у нее? — У тебя есть дедушка. Мне Карим рассказывал, что у меня тоже раньше был девушка, но тот умер намного раньше, когда даже папа ещё не встретил мою маму и женился на ней. — А как дедушку твоего звали? — Семён. — улыбнулась та. — Понятно. А вот… Хотел спросить. Как проходит твоя поездка в Питер? — Ой Алан! Я там сто лет не была. Вот вчера рано утром приехали и с тобой я созвонилась уже в доме друга моего папы. — А что там с белыми ночами? — Паша — папин друг, сказал что белые ночи у них начинаются под конец мая и что сейчас мы их не увидим. Но он обязательно нас позовет когда они будут. — Жаль… А как дела с Васей? — Он уже спит. Весь день по городу ходили, а он оказывается никогда в Питере и не был. Завтра вот ещё гулять пойдем. Он мне обещал что-то, но я так и не поняла что. — Ай черт! Забыл же. У тебя же уже восьмое марта. Поздравляю. — Хех… Спасибо. А ты будешь поздравлять свою маму? Этот вопрос заставил Алана врасплох. Он и не думал об этом. — Ну придется. Иначе это будет как-то некрасиво по отношении к ней. — он посмотрел в окно на ночной город. — Ты ее любишь? — Да. Но и ненавижу. — он даже и не заметил того как он это сказал. Немного с ненавистью и и болью в голосе. — Не волнуйся. Я уверена, что скоро у вас все наладиться. Он посмотрел на нее и та улыбнулась ему. На душе стало тепло. И тот ей тоже улыбнулся. Зевнув Матрена сказала, что будет уже ложится спать. Алан пожелал ей спокойной ночи и сам лег спать. Когда он лежал пол одеялом он ненароком вспомнил кошмар, по потом ещё и задумался, что ему делать с мамой. Интересно… У них когда-нибудь будет все хорошо? Также почему-то ему в голову залетела и Наоми. Ему захотелось снова придти в парк к ней и хотя бы просто посидеть и посмотреть как она рисует. «Надо будет ей тоже что-нибудь подарить когда приеду.»