Вот такие скелеты в шкафу есть

На следующий день во время завтрака, Тейлор попросила девушку, самой рассказать, что делала ее тетя. Наоми все это время боялась, она вообще старалась не смотреть на женщину, даже несмотря на то, что она приняла ее в свой дом. Но надолго ли? Девушка не знала что будет дальше. На эту просьбу художница промолчала. — Наоми. Я хочу тебе помочь. Алан вчера рассказал, что над тобой издевалась твоя тетя. Также ты очень хорошо рисуешь и я видела твои работы. По рассказу моего сына, ты очень хороший человек и я не хочу чтобы с тобой это все продолжалось. Ты этого не заслуживаешь. — проговорила Моника в надежде, что та хоть что-то расскажет. Но девушка молчала и только тихо пробормотала: — Todavía no me ayudarás…* Американка это услышала и ответила: — Sé que esto es difícil para ti ahora. Pero te entiendo. Yo mismo tuve algo similar. Y quiero ayudarte. Hoy llamaré al servicio de tutela y hablaré sobre lo que te sucedió. No dejaré a la novia de mi hijo con tales problemas.* Тут же Алан и Наоми подняли головы и посмотрели на Тейлор огромными глазами. Каждый и не догадывался о том что, эта женщина знает испанский. Даже в ее биографии этого нет. После этого, Наоми все же все рассказала и после завтрака Моника позвонила туда куда надо и начались большие разборки. Это все продолжалось около недели. Поскольку Моника Тейлор была влиятельной женщиной, она смогла посадить ту ненормальную и сделать опеку над мексиканкой-американкой, но она не только богатая, она также была и очень умна. Как-то когда должен был начаться суд, она ехала на лифте и к ней зашли ещё два человека. Поскольку Моника стояла к ним спиной, они не сразу ее узнали. Один из них сказал другому по итальянски: — Oddio… Che fine ha fatto Monica Taylor. Perche ' le importa della prima donna che ha preso? E per cosa? Per mostrare il suo potere? * — это был адвокат той самой ненормальной. И похоже он разговаривал со своим помощником. Тот ему отвечает, также на итальянском: — Ho sentito che Monica la sta citando in giudizio a causa di quella ragazza. E sembra che questa ragazza lo sarà oggi.* Моника просто встала перед дверями лифта, не для того чтобы выйти, а для того чтобы показать этим идиотом кто все это время был здесь. Она делала вид что не понимала о чем те говорят, но на самом деле она поняла каждое произнесенное ими слово. Ее заметил тот самый адвокат: — О, Моника Тейлор. Здравствуйте. Как поживаете? Не думал что встречу вас прям здесь. — мужчина реально удивился когда к дверям подошла американка и также он надеялся что та ничего не услышала, а если и услышала о не поняла бы. Моника все это время пока она была в лифте делала вид, что была занята и что с кем-то там переписывалась. И сейчас она убрала телефон, посмотрела на этих двоих и ответила: — E non mi aspettavo che ci fossero persone così non attente.* — наступила минута молчания. Их лица были красными и после чего дверь открылась, Моника вышла из лифта победной походкой. Она спустилась вниз чтобы встретить Наоми. Она победно улыбнулась когда поняла, что те просто и слова не могли сказать. Хотя откуда они должны были знать, что Тейлор знает итальянский? Она это хранит в секрете. После суда по ее словам, Наоми может оставаться в этом доме столько сколько захочет и когда та дорастет до совершеннолетия, то Моника ей поможет в жизни. После двух недель жизни в этом доме, каким-то неизвестным образом девочки нашли общий язык и даже стали хорошими подругами. После того как Тейлор помогла Наоми, она решила на отчаянный шаг после многих уговоров художницы. Ведь та не могла понять, почему Тейлор так добра к незнакомке, а с собственным сыном все так трудно. А Алан после многочисленных разговоров с русской. Матрёна хотела, чтобы у ее друга хотя бы с мамой все было в порядке нежели с его отцом. И так. Вот эти двое стоят в гостиной. Как обычно смотрят с прищуром друг на друга. Каждый был холодным словно лёд. — Алан. — начала Моника. — Я бы хотела улучшить наши отношения. — Я тоже этого хочу. — ответил парень сложив руки в карманы брюк. — И как нам это сделать? — скрестила она руки на груди. — Мы же не чужие друг другу люди. — Для начала, я предлагаю компромисс. И небольшие правила по которым каждый будет соблюдать по отношению к друг другу. И первое: это слушать друг друга. — Идёт. Второе: разборки без криков. — ответила та. — Идёт. — согласился тот и посмотрел в сторону. — Третье: быть честным по отношению к другому. Если тебе что-то не нравится, то говори мне это в лицо. — Идёт. — согласилась блондинка. — Это все? — И четвёртое… — серьезно он посмотрел на мать. — Стань такой какой была со мной до пяти лет. Заботься обо мне также как и о Наоми. Каждый из нас заслуживает любви. Ты сама это говорила. — сделал он небольшую паузу посмотрев вниз, а потом снова на мать. — У тебя есть ещё что-то? — Пятое: мы будем и помогать друг другу, но и не вмешиваться в какие-то проблемы не касающиеся нас. — закончила блондинка. — Идёт. — проговорил тот протянув матери свою руку. — Идёт. — протянула она и свою. Они пожали руки смотря друг другу в глаза. А потом Моника слегка улыбнулась и потянула на себя сына, обняв его. В первые секунды парень пытался придти в себя и осознать что происходит. Ведь он не мог представить, что его сейчас обнимает его мать. Та ждала когда тот ответит ей и она этого дождалась. Для каждого это было немного странное чувство, но оно было приятное. Так они стояли очень долго. Когда Моника отстранилась от сына на ее глазах были маленькие капельки слез радости. Это… свершилось… С лестницы за всем этим втихаря наблюдала и снимала Наоми на телефон. Она не могла нарадоваться этому. А снимала она потому что пообещала Матрене видео отсчёт. Она уже с ней познакомилась и сегодня вечером, она и Ал снова позвонят ей, чтобы ещё немного поболтать. — Так… Пару штрихов и все будет готово. — проговорила девушка с разноцветными глазами. Она спокойно рисовала красками на улице. Наоми стояла напротив дерева и красивого фонтанчика, что были на территории этого особняка, в котором она теперь может спокойно жить. Художница иногда любила послушать музыку в наушниках, поэтому она и не заметила как к ней кто-то тихо подошёл и резко схватил ее за плечи прокричав: — Бу!!! Девушка вскрикнула и рефлекторно ударила кого-то своим локтем. — Ай! За что? — спросил Алан. Наоми сняла наушки и повернулась, увидев друга, ответила: — За все хорошее. — потом повернулась обратно с своему рисунку и продолжила, но уже без музыки. Хмыкнув, Ал встал с земли, так как удар был довольно сильным, он еле как встал и ответил подходя к ней: — Говоришь прям как Матрена. — Ну да. Я от нее взяла эту фразу. — немного промолчав она спросила: — Зачем пришел и напугал? — Да скучно как-то было. И одиноко… — последнее он проговорил тихо. — Почему? — Что почему? — не понял тот. — Почему одиноко? — она все также продолжала рисовать спокойно с ним беседуя. А парнишка не знал что отвечать. Он ведь и сам не знал почему так. — Сам не знаю. Мне иногда кажется, что… Я знаю это звучит глупо, но мне кажется что я не один должен был родится. Словно у меня должна быть сестра или брат, но всё-таки сестра. — он сел недалеко от подруги смотря на нее. Девушка же после его высказывания остановилась и посмотрела на друга. А тот не понимая ее такого пронзительного взгляда спросил: — Э… Чего это ты на меня так смотришь? — А? Что? — мексиканка-американка словно проснулась либо не услышала. — Что ты так на меня смотрела? — повторил тот вопрос. — Да ничего. Просто задумалась. — ответила та и вернулась к своему делу.

***

— Здравствуйте. Что будете заказывать? — спросил Вася протирая стакан и смотря на незнакомца. Тот был азиатом на вид двадцати лет и парень надеялся, что тот сможет спокойно говорить и на английском. — Здравствуйте. Американо. — произнес тот. Парень кивнул и принялся за выполнения заказа. Все это время азиат томно вздыхал и как будто собирался позвонить кому-то, но он не может собраться с силами. Поставив перед ним кружку, Василий спросил: — У вас что-то случилось? — тот посмотрел на него. Притянув к себе белую кружку. — Может вы хотите поговорить об этом? — Не получится. Вы и слова не поймёте. — произнес тот немного отпив горячего напитка. — В этой проблеме нужно знать японский, а как я вижу по бейджику — вы его не знаете. Вася слегка усмехнулся: — Да. Я его не знаю, но знаю того кто знает. — он немного отошёл в сторону и крикнул: — Мотрона! Підійди ласка! * К слову русоволосая была сейчас на другом конце помещения принимая заказы. Некоторые посетители не понимали как можно было закричать на все помещение, но те кто постоянно посещают это место, знают почему так происходит. Матрёна услышав знакомый украинский, закончила с теми и подошла к барной стойке. — Что случилось Вась? — спросила та посмотрев на парня и увидела японца. — Да вот проблема у него случилась и ее как он говорит, лучше на японском обсуждать. — Понятно. — ответила та и обратилась к японцу. — こんにちは。私はあなたの言うことを聞いています。問題は何ですか？* — спросила Матрёна на идеальном японском. Потом присела рядом. Дальше пошла милая беседа. Когда Матрёна узнала почему именно на японском, она немного посмеялась и когда тот ушел с хорошим настроением, бариста спросил: — Так что за проблема у него была? А она поворачиваясь к нему отвечает: — Не могу сказать. Я ему пообещала. А Василий произнес протирая столик: — До сих пор не могу понять как у тебя это выходит. Ты уже говоришь на японском словно носитель. — Ой, это ещё не всё! Думаю выучить ещё и китайский с корейским и может быть ещё и… какие-нибудь другие например арабский. — усмехнулась та. — Зато приложением не надо пользоваться. — Это да… — А почему ты не надеваешь бейджики? — Просто не хочу. — пожала русская плечами. — Да и люди не будут верить в то что я знаю пятнадцать языков. Так ещё наверное у Одетт не будет столько бейджиков. — прошла минута молчания и девушка проговорила. — Ладно мне надо идти работать. — с этими словами она встала и пошла к столикам. Проведя на работе как обычно по поздна, Матрёна и Вася вышли из здания самыми последними. Подойдя к велопарковке, ребята разговаривали и ещё до этого договорились, что сегодня Вася переночует у Матрёны. Кстати, отношения со своим возможно будущим тестем просто шикарные! Поскольку на улице было тепло, естественно конец марта как никак, Матрёна и Вася были на велосипедах. Они сначала решили просто поговорить и пройтись немного. К слову у Васи День рождения будет только через два месяца. — Хотелось бы реально получить автограф Юрия. Классным был он человеком, самым обычным. И этот полет сделал его знаменитым… — мечтательно произнес тот. — Это да. — А у тебя есть какие-то люди которыми ты восхищаешься? Девушка посмотрела прямо перед собой и сказала: — Хм… Дай-ка подумать… Они так шли в молчании не очень долго. Матрёна посмотрела на парня и ответила: — У меня нет какого-то конкретного человека, но… мне нравятся наши путешественники. Например те которые освоили Сибирь. Это надо быть очень храбрым, чтобы пойти в неизвестность. Также мне нравится и мореплаватели которые изменили мир: Колумб, Джеймс Кук и другие. — А чтобы ты хотела себе на День рождения? У тебя же он двадцать третьего апреля, да? — Ну да. Двадцать третьего апреля. А что? — Ты знала что у Алана двадцать второго? — все продолжал спрашивать тот. — Эм. Да. Мы с ним говорили о наших днях. А что? — все также спросила она. — Просто… — начал украинец, но почему остановился. — «Просто» что? — Да нет. Ничего. Матрене показалось это странным. Хотя он и сам в целом странный. Вроде и старше ее, а ведёт себя как ребенок. Идя вместе с ним дальше, она уже хотела сесть на велосипед и поехать, как тут ее телефон зазвонил. Взяв его в руки она ответила на звонок: — Да пап, я слушаю. — «Матрешка, привет. Помнишь я тебе говорил о том какая странная у меня работа?» — если он это спрашивал, то точно что-то случилось. — Да. Я помню, ты это говорил. — «Так вот. Тут такое дело. Я уже стою в аэропорту, меня почему-то срочно позвал к себе Ким Винх, помнишь его?» — Да пап, я его помню. Кореец к ним как-то приезжал и Матрёна не понимала как ее отец с ним дружит. Тот был холодным, отстраненным, на лице было ни капли эмоций. И вот как-то оставшись с ним на едине, тому нужно было что-то и пришлось попросить девушку об этом. Как-то случайно разговорились и Винх оказался хорошим человеком. — «Так вот. Я уеду к нему на время. Скорее всего только через две недели прилечу.» — Оу… Понятно. — как-то грустно ответила та. — «Не волнуйся. К твоему празднику я приеду. Обещаю. Я не пропущу День рождение своей единственной дочки. Так что не переживай. Жди меня.» У русской появилась лёгкая улыбка. Хоть тот и уезжает на долго, он всегда выполнял свои обещания. — Хорошо пап. Пока, целую. — «Пока доча!» С той стороны сбросили вызов, а Матренка посмотрела на экран телефона, грустно вздохнув и выдохнув. — Матрёна, — позвал ее Вася. Она посмотрела на него. — что-то случилось? На этот вопрос она посмотрела на календарь на телефоне. Девятое апреля. — Да… Папа уехал на две недели. — тихо проговорила та. — Надеюсь он приедет вовремя. — с этими словами она положила телефон к себе в карман куртки и села на велосипед, сказав своему парню, что пора бы уже ехать домой. Звеня своими ключами девушка открывает дверь, пропуская Васю, а потом и сама заходит. Оставив велосипеды около дома, Матрёна уже вставила ключ в замочную скважину, как тут на глаза ей попадается большая собачья будка. Ей показалось что время словно остановилось. Перед глазами стали пробегать моменты связанные с собакой по имени Мейс. Это была милая, добрая и ласковая собака, породой хаски, со своим обычным ничем не примечательным окрасом темно-синей и белой шерстью. И прекрасными голубыми глазами, которые смотрят на тебя с пониманием. Мейс прожила долгую жизнь, почти шестнадцать лет. Как рассказывал Матрене ее отец, эта собака была подарком ее матери на его День рождения. После ее ухода, собака осталась у Вани. Он и его дочка вместе с Мейс жили большой дружной семьей. А когда Мейс умерла от старости, Матрёна очень долго плакала в своей комнате. Ведь эта собака была единственным напоминанием девочке о своей маме. Она никогда ее не знала, отец о ней почти ничего не рассказывал. Поэтому когда проходили такие разговоры о ней, Матрёна старалась как можно больше узнать о своей маме. И все что узнавала записывала в отдельный маленький блокнот, иногда она его перечитывала когда ей было грустно и чтобы вспомнить о своей маме. Как же так вышло что… — Матрен, все хорошо? Матрёна вздрогнула когда услышала этот вопрос и как кто-то положил руку на ее левое плечо. Она посмотрела назад и увидела немного напуганного Васю. На ее немой вопрос: «В смысле?» Он ответил: — Я пять минут пытаюсь до тебя достучаться. Точно все хорошо? — Э… Да, да. Со мной все хорошо. Пошли скорее в дом, а то уже поздно. Русоволосая открыла дверь и сняв с себя куртку и обувь, поспешила наверх в свою комнату. Украинец ничего не понимает смотрит ей вслед, снимает свою обувь и куртку. Потом идёт за девушкой. Она скорее всего пошла в свою комнату, ведь куда ещё она могла пойти? Подойдя к ее двери, за которой почти ничего не было слышно, парень постучал. Ответа не было. Блондин аккуратно надавил на ручку и открыл дверь. В комнате было немного темно. Единственными источниками света были свет который пробирался в комнату из коридора и настольная лампа, что стояла на столе в комнате. За ним сидела русская что-то листая. Вася зашёл в комнату и подошёл посмотреть, что его девушка делает. Он увидел как она листала какой-то блокнот. В нем были какие-то записи на которых она иногда останавливалась и прочитывала, или же фотографии. На одной из фото была показана счастливая семья: батя, дочка и собака хаски, которые весело проводили время, на их лицах были счастливые улыбки. Матрёна смотрела на свои записи написанные немного корявым почерком из-за того что быстро писали, чтобы не забыть самое важное, так ещё были и небольшие грамматические так же из-за спешки. — Что это? — спросил он. Девушка вздрогнула от неожиданности и испуганно повернулась назад встретившись с взглядами с украинцем. Тот увидел на ее щеках дорожки от слез. — Чорт! * Accidenti! * Ellē! * Ты не должен был это видеть! Девушка почему-то начала быстро закрывать и убирать этот блокнот. Она встала со стула и вытерла уже почти высохшие слезы. — Что? Почему? Она встала напротив него и хотела уже куда-то уйти, как тот ее остановил, схватив за плечи и повернул её к себе. Она хотела удрать, но не получилось. Хватка у него была как и у ее отца. — Матрена, скажи, что случилось? — та смотрела куда угодно, но только не на него. Ей казалось, что он ее застукал за чем-то очень запрещенным. Она не хотела рассказывать кому либо о своей боли. Даже Алану. Даже Васе. — Матрена. — он попытался заглянуть в эти необычные глаза, но не получилось. Она опускала голову, да и освещение осветляет желать лучшего. — Матрешка… — шепотом проговорил тот ее имя. — скажи… что я такое сделал не так? Он говорил спокойно. Он пытался ее успокоить и узнать что не так. Он это умел делать. Та ничего не говорила и Василий просто притянул ее к себе крепко обнимая. Девушка схватилась за него как за спасательный круг и начала плакать и через плач рассказывать, что произошло: — Я просто… Просто… Мне очень больно… — Почему? — тот гладил ее по спине и спокойно говорил. — Мамы нет. Мейс нет. Папы нет. Не знаю из-за чего, но мне почему-то одиноко. Кажется что я не одна должна была родиться. — Матрёна, все хорошо. Ты не одна. Ведь я рядом. — он ее старался успокоить и узнать в чем же причина. — Я ещё раз повторю. Ты не одна. Я рядом. Егор и Алена рядом. Твой папа скоро приедет. А вот про твою маму я ничего не смогу сказать. Ведь она очень давно ушла. Но зато у тебя есть все мы. И дяди, и тети, и отец, и друзья, и парень. И у меня к тебе есть вопрос: А кто такая Мейс? Русская посмотрела на него не зная как объяснить. Как рассказать ему о том что она скучает по какой-то старой собаке. Увидя ее замешательство, он улыбнулся и спросил: — А знаешь что? — она сразу вопросительно посмотрела на него. Уже сидя в зале на диване, Матрёна смотрела в свой блокнот на странице которого была та фотография. Слегка улыбнувшись она проговорила: — Мейс — это наша собака. Порода хаски и подарок от моей мамы папе. Она умерла два года назад. Я ее очень любила. Она была единственным напоминанием о ней. — Разве самое последнее? — спросил тот разглядывая фото. Матрёна посмотрела на него, а Вася на нее. Какое-то время русоволосая смотрела на него задумавшись, а потом отвела взгляд в сторону немного нахмурив брови. Она пыталась что-то вспомнить. — Нет. — русская посмотрела на блондина. — По моему не единственное. Открылась дверь на чердак. Куча пыли сразу поднялось в воздух. Те кто пришел сюда сразу начали кашлять и чихать. Чихнув уже в который раз, русоволосая посветила фонариком и сказала поднимаясь на чердак: — Я как-то слышала от папы, что моя мама любила писать какие-то рассказы и она часто их записывала в свой дневник. Когда она ушла, то она забыла его забрать и папа так сказать, избавился от него. — она прошла дальше, в глубь комнаты освещая вещи фонариком. — Апчи! Ты имеешь ввиду, он его выкинул? — Вася пошел за ней, ещё раз осматриваясь. Он давно тут уже не был. — Нет. Папа не может просто выкинуть какие-то памятные вещи или что-то с связанное с каким-либо человеком. — она села на корточки, пододвинув к себе какую-то коробку. Сдунув с нее пыль, Матрёна недовольно цокнула языком. Не тот. — Ну например та шапка-ушанка. — А откуда она у него? — спросил он смотря как она ищет ещё какую-то коробку. — Апчи! Папа сказал, что это шапка моего дедушки. — она встала и начала разглядывать другие старые вещи. И подошла к старому шкафу. — А почему я никогда не слышал о твоём дедушке? Русская остановилась. Наклонила голову и выдохнув ответила: — Я сама о нем ничего не знаю. Он умер давно. Папа маму ещё даже не встретил. По-моему, ему было где-то девятнадцать когда дедушка Семён умер. — она снова куда-то пошла. Тот за ней. — Извини. Я не знал. — парень почувствовал вину. Напомнил блин об этом. — Да ничего. Бывает. Откуда ты вообще мог знать это. Провозившись здесь в полной темноте ещё где-то час, Васька посмотрел на время. — Матрен. Может отложим поиски? Уже почти два часа ночи. — сообщил он. — Нет. Ещё поищем. Мы почти всё проверили. — упрямо проговорила русоволосая. Вот ведь упрямица. Вот что она точно взяла и от папы и от мамы. А искать тут ещё надо половину чердака. Вася же только встал со старого стула и потянулся, осмотрев ещё в который раз этот чердак. Заметив в углу комнаты какие-то большие вещи накрытые белой простыней, он пошел к ним. Он потянул за один из краев, простынь упала и тут ему на глаза показалась люлька. Все что он увидел в этой темноте — это только какие-то цветочки и бабочки. Он поднял один уголок губ и сказал поворачиваясь к девушке: — Эй Матрена, я кажется нашел твою старую кроватку. Та подняла в его сторону голову и подошла к нему. Посветив фонариком она усмехнулась. — Ничего себе. А я уже и забыла как она выглядит. Столько первых воспоминаний… Тут россиянка заметила что-то другое стоящее рядом и потянула за его край. Простыня упала и они оба застыли на месте. Перед ними была точно такая же люлька только с машинками. Это заставило девушку немного задуматься. Она посмотрела на нее более внимательно. — Эм, Матрен. А откуда здесь ещё одна люлька? Так еще и для мальчиков. — Не знаю Васька. — ответила она. — Она почему-то мне знакома. Не знаю почему. Может родители ждали мальчика и тут оказалось, что родилась я? — она посмотрела на него словно ища в своем парне ответы на ее вопросы. А тот все смотрел на эти две кроватки не понимая что вообще происходит. — Все… Может быть… — сказал он с запинками.