Do You Remember

Красноволосый Шанкс судорожно сминал газету. Руки его дрожали. * — Да вы шутите?! — зарычал Золотой Лев Шики. Его подчиненные испуганно дернулись в стороны. Их капитан, что обычно вел себя безобидно, сейчас больше всего походил на того, кем действительно являлся — на соперника Короля Дозорных, на соперника Короля Пиратов, на Йонко, которым стал только два года назад. * — Вот как, — прикрыл глаза Монки Д. Драгон — самый разыскиваемый человек в мире. Со всеми своими силой и влиянием он не представлял, что ему делать, а его подчиненные то и дело застыли на своих местах от услышанного. И хотя бы ради них, но мужчина взял себя в руки. Или сделал вид. — Спасибо за информацию, Кума. * — Братец Катакури! — Пурин появилась в поле зрения в тот сам момент, как уши мужчины уловили ее крик. Генерал тут же подобрался. Сестренка влетела в его владения бледная, как мел, прижимая газету к груди, и от ужаса в ее глазах мужчине стало почти плохо. * — Трафальгар!!! — рычание Юстасса Кида растеклось по пасмурному замку холодным эхом, а дверь громко впечаталась в стену. — Как ты, дьявол, это объяснишь??? Но у шичибукая не было ответа. Ни у него, ни у мрачных фигур, окруживших его сейчас. * — Это не может снова так закончиться!!! — ужасающий как никогда ранее, Шики вскочил на ноги, а некоторые его подчиненные упали, отшатнувшись от страха. Но он не обратил внимания, остервенело отшвыривая треклятую бумагу. И сошел на рык: — Чертов дозор совсем уже оборзел!!! * — Собираемся, Пурин, — властно велел Катакури, и только те, кто действительно его знал, могли заметить, насколько он на самом деле взвинчен. Но Пурин не замечала — ей было гораздо хуже. Руки ее тряслись, а из всех трех глаз, не прикрытых ничем, потекли непрошенные слезы. — Нужно поспешить! * — Я как раз читаю, не ори, — отозвался Трафальгар холодно и спокойно, как обычно, но пальцы подрагивали. Когда, черт подери, история настолько изменилась? Почему все так обернулось? Потому что он заменил Дофламинго на посту посредника Джокера? Потому что Кайдо был убит? Или причина куда более незначительная, чем может быть в самых абсурдных предположениях? С Мугиварой ведь всегда так… он даже с Дофламинго впервые сцепился из-за принцессы Дрессрозы, что накормила его обедом… как же давно это было… * У Санджи не было времени думать о былом. — Усопп! Возьми левее!!! — Не могу! Руль не поддается!!! Безумные волны пробивали себе путь с уже знакомым для пиратов тихим шипением. Или совсем не тихим. Вода неистово разбивалась о скалы Ред Лайн, упрямо стремясь к самым вершинам и унося с собой небольшой корабль, захваченный чужой командой. Пираты соломенной шляпы потеряли Мерри, потеряли капитана, потеряли надежду. И, наверное, всякий здравый смысл, раз собирались воплотить в жизнь сумасшедшую идею Санджи. — Санджи-кун, как ты себе это представляешь?! Мы не можем перепрыгнуть Обратную гору! Санджи никак это не представлял. Но у них не было выбора. — Сможем, если используем силу течения горы и сойдем с него при помощи «скачка» Френки ещё до разворота! — Кто строил этот четров корабль?! — рычал заблудившийся в трех каютах Зоро, налегая на руль вместо ослабевшего Усоппа. Вусмерть перепуганный парень был весь в слезах, колени его тряслись так, что чудом держали его в вертикальном положении, но с момента отплытия с Барати он ни разу не пожаловался. Было некому. Было некогда. Пираты почти не разговаривали, занятые каждый своим делом, своими мыслями, своими страхами. А их было предостаточно. Если они провалятся, то умрут. А шансы на успех были куда меньше одного на миллион… — Приготовьтесь!!! Приближаемся!!! — долетел до них крик Санджи, что руководил этим безумием, и Усопп зарыдал и уцепился в руль как в спасательный круг, уже едва ли смысля свои действия. Зоро цыкнул языком. Они повидали многое, но он не представлял, как к такому можно приготовиться. И отпустил руль, чтобы выйти на палубу. Если сейчас они встретят свой конец, то хотя бы лицом к лицу. Как и всегда. — СOUP DE BUST!!! * И словно в противовес крикам и рокоту волн, что окружали его команду, Луффи находился в полнейшей тишине. Когда история начала меняться? Он смутно осознавал, что этим вопросом задаются сейчас все, кто его знал. Ведь наверняка уже вышли объявления в газетах… не о казни, нет. Его снова не собирались убивать, оставив смотреть на смерти всех, кто был ему дорог. Но это было, наверное, единственное, что в этой ситуации вызывало у него ощущение дежавю. Или не совсем. Ведь он находился в той же камере, что и десять лет назад. Но все остальное было другим. Ведь в камере напротив, которая пустовала еще пять лет после смерти Дофламинго… Сейчас ожидал смерти он сам.

***

— Зачем ты пришел, Коби? — прозвучало тихо. Дозорный, хоть и прекрасно знал цель своего визита, так и не нашел ответа. Ему отнимало дар речи каждый раз при виде этого человека. Сломленного пирата. «Мугивара» Монки Д. Луффи был заключенным шестого уровня Импел Дауна уже почти десять лет. Ему было всего двадцать, когда он достиг Рафтеля. Но то была ловушка. Даже сформировав альянс против него и семитысячного флота за его спиной, Черная Борода, Большая Мамочка и Кайдо так и не смогли уничтожить его физически. Не произошло того, чего так боялся спешивший на помощь Шанкс. Усилия рыжеволосого Йонко были тщетны: целый флот дозора стоял на его пути. Несбыточны были и его страхи: враги не смогли победить Луффи. Они просто убили всех. Кида и Хоукинса, Бэджа и Дрейка, Сабо и Ло. И всех девятерых Мугивар. Прямо у него на глазах. Враги не смогли победить Луффи. Он сдался сам. — Давно меня адмиралы не навещали, — изрёк он сухо. Сухо — вот то единственное слово, что могло описать нынешнее существование тридцатилетнего мужчины. Протертая наручниками кожа давно покрылась грубыми рубцами, что уже не кровоточили. Голос был мертвым, холодным, как шепот песчаной бури в пустыне. Он никогда не плакал — с того дня. Никогда не кричал, даже под жесточайшими из возможных пыток. Кожа натянулась на костях и атрофированных мышцах так, мол вот-вот порвется. Если бы хотел, он может даже вылез бы из этих кандалов, настолько исхудали некогда крепкие кисти его рук. Но он и не пытался. Казалось, к его состоянию приложил руку Крокодайл, о чем ему так любил напомнить его извечный блондинистый сосед в причудливых красных очках. Первые пять лет парень даже огрызался, но потом Дофламинго обнаружили мертвым за закрытой решёткой. И больше у Луффи не осталось никого. — Луффи-сан, — голос молодого адмирала сломался от одного его вида. — Ваш дедушка… Он не смог договорить, но Луффи и без того всё прекрасно понял, хоть и ответил далеко не сразу. Ну, конечно же. Вокруг него всегда все умирали. — Сколько ему было? — В-восемьдесят девять. — Вот оно как. — И… И вам всё равно? — Чего ты от меня хочешь? Этого Коби уже не выдержал. О, Луффи не менее раза в год выслушивал эту тираду — о том, каким потрясающим человеком он был, и что так нельзя, и что… — Поздно, Коби, — говорил он, когда адмирал, наконец, затихал, и в этот раз тоже не нарушил устоявшейся традиции. — Не трать свои силы. — Не поздно! — воскликнул тот, и мужчине было показалось, что сейчас пойдет по новой, но дозорный взял себя в руки и подошел к пирату настолько близко, насколько вообще позволяли решетки. — Ван Пис был найден, Луффи-сан! — сказал он на грани слышимости, и с трепещущей надеждой отметил, как судорожно шевельнулись тощие пальцы. — Ходят слухи, что это некий плод — один из крайне редких божественных фруктов, он появляется только на Древе Рафтеля, раз в тысячу лет. Говорят, с его помощью можно переписать историю или изменить мир, что именно это случилось в Потерянный Век, но правды никто не знает. Мол, Гол Д. Роджеру об этом было известно, но он никак не смог бы дожить до нужного дня — именно поэтому он сдался, возложив свои надежды на будущие поколения пиратов. — Ха, — усмехнулся Луффи — наверное, впервые за пять лет. — Минго бы понравился этот бред. Жаль, что он тоже не дожил до этого дня. — Я нашёл плод, Луффи-сан! — шепотом воскликнул Коби. — Я украл его из Мариджоа. Как только об этом узнают, меня казнят. — Ты… Зачем? — Чтобы отдать его вам! — крикнул он уже во весь голос, и Луффи ошарашено замер. — Всё это дерьмо дозора, все те ужасные события — только вы, не я, в силах это предотвратить! — Коби… — Если вы съедите этот плод, — перебил его адмирал, — вы, возможно, сможете вернуться и на десять лет назад, и вообще куда пожелаете! Вы сможете спасти своих друзей, себя, и многих других. Шанс есть, Луффи-сан, поэтому, пожалуйста… Луффи замер: Коби плакал. Нет, раньше это часто случалось. Он выплескивал отчаянную гневную тираду на сломленного пирата, всё ещё надеясь увидеть огонек жизни в его глазах, рыдал от этого же гнева, когда не в силах был справиться с эмоциями, и закусывал губу, тщетно стараясь сдерживаться. Но сейчас слезы текли откровенной рекой из широко открытых глаз, текли настолько сильно, что впору бы заподозрить подвох — железы нормального человека на такое были попросту не способны. Он даже не замечал своих слез, как Луффи — своего состояния. Больной, голодный, истощенный. Раненый. Организм уже не выл о помощи. Луффи давно не слышал его воя. — Если это не сработает, тебя казнят. — Угу. — Ты не подумал, что мне уже всё равно? — Не подумал, потому что это не так! — Что, по новой? — Да, по новой! — взорвался дозорный. — Минго-сан сказал бы вам то же самое, Луффи-сан! И Луффи тихо засмеялся, заставив Коби медленно отпустить прутья клетки в глубочайшем изумлении. Он не слышал этого звука долгие десять лет. — Последний аргумент у тебя чертовски весомым получился, Коби…