Путь, отмеченный кровью

      С жутким рыком, хлипкие ворота частокола разлетелись в стороны и огромная, трехметровая, накачанная туша темно-зеленого окраса, со здоровой булавой на перевес, ворвалось в деревню, прямо в толпу крестьян. Люди, вооруженные вилами, серпами, пращами, копьями и парочкой луков, попросту ничего не смогли сделать здоровому чудищу. Первым, погиб мужик с вилами, стоявший в первых рядах, монстр пинком здоровой ноги откинул его в сторону амбара, пока замахивался оружием. Поняв, что сейчас будет, некоторые люди попытались бежать, но нашлась и парочка тех, кто решился накинуться на чудище. Но стрелы с камнями даже следов не оставляли, а прочее оружие лишь щекотало, прочную кожу.       Как только булава пришла в движение, некоторые крестьяне все же успели сбежать от монстра, да вот только большая часть, попала под удар громадного оружия, и ошметки тел, оторванные конечности, кровь и внутренности, просто разлетелись в стороны, окропив стены зданий и несколько убегающих людей. Ловко прокрутив булаву в руке, чудище обхватило его обратным хватом, и опустило на голову, ближайшему к нему храбрецу с копьем, оставив от того лишь мокрое пятно. Стоило оружию соприкоснуться с землёй, как тварь резко провела им в бок, развернувшись слегка в сторону, подняв немного грязи с пылью и убив тех, кто стоял ближе всего к нему. Последний же защитник, вооруженный луком, был отправлен в полет легким шлепком руки, словно здоровяк отмахнулся от назойливой мухи. Молодой парень, по которому и пришелся удар, пропахав пару метров по земле и исцарапанный, с порванной одеждой, юноша остановился возле ворот. Юнец не двигался, вот только он не был мертв, а всего лишь потерял сознание от удара об землю. А потому не увидел, что помимо здоровяка, что буйствовал в центре деревни, сквозь сломанные ворота в селение хлынула орда чудовищ, обходя едва живого крестьянина стороной.       Маленькие, зеленокожие чудовища, размером, максимум метр двадцать, глаза которых горели в ночной темноте, вооруженные не первой свежести разномастным оружием, в дополнение к своим небольшим когтям, разодетые в кольчуги и шлемы, волной расползались по селению. Они хватали убегающих селян и забивали их насмерть, радостно крича и улюлюкая что-то на непонятном людям языке. Бросали факелы на крыши домов, поджигая их и вынуждая людей внутри выйти наружу, где и поджидали их. Выбегали, в основном женщины с детьми, так-как всё мужское население, исключая пару стариков, было уничтожено здоровым чудищем. Мальчиков, убивали так же как и взрослых: с максимальной жестокостью и садизмом, подвергая их пыткам в процессе. Но их крики были слышны недолго,перед тем, как на глаза мелкотне попались женщины. Скопом, твари валили крестьянок и их дочерей на землю, разрезали одежду и пускали их по кругу. Женщины визжали, молили о пощаде, но их мучители лишь пускали слюни, исказив гримасы в жуткой похотливой улыбке. Особенно буйным, протыкали пятки или ладони ножами, дабы отбить у пленниц всякое желание сопротивляться, а после, принялись их насиловать. Вопли несчастных стали слышны ещё больше, но звучали они ровно до того момента, пока какой нибудь мелкий монстр, не затыкал кричащий рот "игрушке", своим налившимся кровью детородным органом.       Деревня была обречена в тот самый момент, как здоровый огр, выбил хлипкие ворота частокола. Сам же здоровяк, вместе с таким же крупным собратом, в компании немногих гоблинов, что не заняты развлечением с пленницами, стаскивали все пожитки селян в центр деревни. Бочки, мешки с провизией, забитые животные, которые пойдут на корм вместе с трупами убитых, драгоценности, орудия труда - все что только можно, твари унесут в свое логово, включая и всех женщин. До восхода солнца, все девушки успеют побывать в руках всей стаи, за исключением огров, а после их свяжут и потащат в гнездо. Но вот работающим гоблинам, которым не особо хотелось проводить время за тяжким трудом, пока прочие веселятся, будут только батрачить. Парочка попробовала по отлынивать от роботы. Да вот только один из огров, заприметил их и пинками с небольшими затрещинами, отправил ленивых тварей работать. Но все же, одному мелкому гаденышу повезло избежать побоев, и он направился в сторону едва живого крестьянина. Мелкий шел к мертвому, как ему казалось юноше, просто для того, чтобы попротыкать его своим кривым ножом, покрытым ржавчиной. Хотел выместить всю ярость, что накопилась у него на душе, от своей неудачи, что именно его выбрали рабочим, а не кого-то другого, кто веселиться с новыми матками.       Но подойдя совсем близко, как раз на расстояние для удара, парень, которого считали погибшим, внезапно вскочил с земли и вонзил охотничий ножик, неудачно подошедшего к нему гоблину в горло. Жуткое удивление, вот все, что увидел парень на лице мерзкой зеленокожей твари! Желтые глаза максимально расширились от шока, рот, полный острых зубов, с четырьмя мелкими клыками, расположенным по бокам широко открытой пасти, меж которых вытекали ручейки крови. Длинный нос, два раза жадно втянул воздух, а заостренные уши, пару раз дернулись, перед тем, как монстр окончательно перестал шевелиться. Юнец, вытащил нож и бездыханное тело рухнуло возле него, но вот после, крестьянину на глаза попалась здоровая нога огра. Подняв голову вверх, юноша увидел красные глаза, горящие на фоне черной склеры. Большой рот, полный таких же острейших зубов, как у недавно убитого гоблина, только вот лишь пара клыков выглядывала из нижней челюсти, придавая всей этой горе мышц, ещё более грозный вид, что только усиливался, на фоне его мощного лба, из которого рос один прямой рог. Не менее жуткой смотрелась и набедренная повязка, пояс которой, был увешан крупными черепами, далеко не людского происхождения.       Юноша не мог сопротивляться. Все тело изнывало от жуткой боли, вызванной его вынужденным полетом, сотни порезов по всему телу жутко полыхали, тупая боль, пронзает грудную клетку, всякий раз, как юнец делает вдох, а попытка встать на ровные ноги, окончилась головокружением, помешавшим ему совершить задуманное. Но куда хуже, было не телу парня, а его разуму. Он проснулся всего спустя пару минут, как гоблины наводнили деревню, а потому застал все, что творили эти твари. Люди, с которыми он рос, которых знал, любил, ненавидел...Они все мертвы. Такие же мертвецы, как его мать, отец, дед и две сестры. Пускай, скорее всего, его родственники женского пола ещё живы, но вот судя по тому, что со стороны насилуемых женщин, слышны лишь приглушенные стоны, а не вопли боли и крики агонии...Юноша сомневался, что его родственниц и знакомых, ещё можно назвать живыми созданиями.       Огр потянулся к мелкому человеку, желая схватить его в здоровый кулак. Юнец, только и мог, что сидя на земле, обхватить свой нож так крепко, как только мог, и попытался проткнуть им шкуру монстра на ладони. Почувствовав едва различимый укол, монстр ехидно хихикнул, и, натянув на лицо садистскую улыбку, начал давить на лезвие сильнее, ровно до тех пор, пока не услышал треск. Лезвие не выдержало напора и попросту сломалось. В этот самый момент, огр схватил человека и поднял его на уровень своего лица. С пустыми синими глазами, подобные тем, что видны у женщин, долгое время побывавших "матками", парень продолжал колоть обломком ножа кожу твари, в безнадежной попытке нанести хоть какой-то вред.       Большим пальцем, огр выбил осколок оружия из рук парня, и начал не спеша подносить его ближе к себе, постепенно раскрывая рот. Потеряв оружие, юноша вцепился зубами в один из пальцев чудища, в тщетной попытке прокусить его. Но стоило смраду изо рта огра ударить в нос, как он ощутил, что падает вниз, а хватка пальцев, вокруг его тела, ослабла. Почувствовав удар об землю, молодой крестьянин, резко посмотрел на верх, выпустив изо рта кусок кожи здорового монстра. Чудище стояло на месте, с приподнятой вверх культёй! Так же, с полуоткрытой пастью, но с удивлением в глазах, таращась на то место, где должна быть его рука. -РААААА!       Взревев так сильно, что у лежащего на земле юноши, заложило уши, огр привлек к себе внимание товарищей, и они оторопели от увиденного, точно так же, как и последний выживший человек, когда разглядел того, кто отсек руку и пальцы твари. На лысой голове вопящего чудища, держащегося за остаток конечности, спокойно стояло существо, одетое в полный комплект рыцарской брони, с закрытым шлемом, выкрашенной в кроваво-алый цвет. Два с половиной метра ростом, широк в плечах, а в руках, сжимает странное древковое оружие, заканчивающегося слегка изогнутым лезвием, на котором отчетливо различимы рунические письмена. При этом, на поясе у этого...существа, в ножнах покоиться один короткий и один длинный меч, в дополнение к двум длинным саблям, висящим за спиной.       Как только вопль раненного начал стихать, то воин, без промедления вонзил в череп чудища свое оружие, и без всякого труда, вытащил его, проведя им вперед, разрезая голову на две равные половины. Как только черепная коробка начала расходиться в стороны, прозвучал оглушительный боевой рёв второго огра, схватившего в руки булаву и ринувшегося на врага. Разумеется, неизвестный его заметил. Спрыгнув с головы убитого им огра, туша которого начала не спеша оседать на землю, воин приземлился на ровные ноги и пару раз крутанул свое оружие над головой, прежде, чем принять боевую стойку. За мгновение, до соприкосновения с противником, огр замахнулся так сильно, как только мог, и вложил в удар всю доступную ему мощь. Но его враг, лишь ловко ушел в сторону, дав булаве просвистеть в опасной близости от своего доспеха, а затем, рванул вперед, с немыслимой для человека скоростью. Лезвие клинка легко вошло в ногу огра, заставив того взреветь и покачнуться в сторону. С такой же легкостью, клинок был изъят из раны чудища и на раненую ногу посыпался стремительный град смертоносных ударов. Гоблины, всецело сосредоточившись на созерцании данной картины, могли лишь различить едва заметный силуэт клинка странного древкового оружия и раны, что оставляло изогнутое лезвие на ноге.       Движения воина, были столь стремительны, а удары достаточно сильны, чтобы причинять здоровой твари серьезные кровоточащие раны и жуткую боль. Но даже серьезно раненный, монстр не собирался сдаваться. Обхватив булаву выше рукояти, он попытался нанести удар по своему врагу. Оружие вошло глубоко в землю, подняв небольшой столб пыли, однако его мучителя там уже не было. Все также, с немыслимой скоростью, он отпрыгнул немного назад, уйдя от прямого удара, а после ухода оружия в грунт и поднятия небольшого столба пыли, ринулся вперед. На сей раз, удар его странного оружия пришлось на руку огра; прямой горизонтальный разрез отсек пальцы, заставив тварь отшатнуться назад, убрав руку с булавы, крича во все горло. Огр окончательно потерял равновесие и упал на правое колено, продолжая истошно кричать, держась за раненую руку. Тем временем, его враг, сделал один вертикальный порез по всему телу, оставив на теле огра огромную кровоточащую рану, от горла и до паха. Но прежде, чем кровь пролилась из разреза, воин перехватил в руке оружие и нанес ещё один удар, который пришел на нижнюю челюсть. Кусок плоти и костей упал на землю, а крик боли сменился на сдавленный хрип. Пока монстр пытался прикрыть здоровой рукой голую трахею, из которой сочилась ручьем кровь, его враг вонзил древковое оружие глубоко в грудную клетку. Затем, стремительно развернулся в сторону объятого пламенем амбара, обхватив оружие обратным хватом, поднял тело здоровяка над землей, и всего через мгновение, будто трехметровая груда мышц ничего не весела, воитель широким взмахом отправил хрипящего монстра в полет. Туша едва живого огра ударилась об стену порядком обуглившегося амбара, попутно, расплескивая по территории деревни кровь,обильно выливающеюся из раны. С жутким треском, искалеченное тело проломило и без того ослабленную стену, и полыхающее здание обрушилось на монстра, погребя его под горящей древесиной.       Столь грандиозная сцена убийства двух могучих чудищ, настолько сильно увлекла едва живого парня, что на пару мгновений, он совершенно забыл о боли, и даже, ощутил мимолетный прилив сил. В том, что перед человеческим юнцом, стоял какой-то нелюдь, напоминающий отдаленно человека, у едва живого крестьянина не возникало не единого сомнения. Его невероятные движения, полные грации, красоты и легкости, в дополнении к огромной скорости с запредельной силой, достаточной, чтобы поднять над землей огра и отправить его тело в полет одним единственным взмахом оружия, не оставляли ни единого сомнения в нечеловеческом происхождения воина. Во всех движениях незнакомца, отчетливо ощущалась странная красота, заставившая едва живого юношу забыться, полностью сосредоточившись на разворачивющейся пред его лицом картиной.       Но в сознание парня привела резкая боль в грудной клетке, а также жуткий кашель, от которого просто разрывало горло. Каждый вдох, давался ему с невероятной болью, и вскоре, едва живой человек начал кашлять кровью, перед глазами все поплыло, а веки налились невероятной тяжестью. Но перед тем, как навеки сомкнуть глаза, парень успел разглядеть, как незнакомец ринулся прямо на орду гоблинов, кромсая своим оружием не только зеленокожих тварей, но так же и несчастных женщин, которым не повезло попасться им в лапы. Искренняя благодарность, вот то чувство, с которым молодой крестьянин отошел в мир иной, мысленно поблагодарив незнакомца, кем бы он не был на самом деле.

***

      Аделард был весьма раздражен. Вот уже которую ночь, он шляется Тзинчь его знает где, не ощущая ни единого потока ветров магии, а стало бы, лишенный возможности колдовать. Днем, он прячется от солнца, а ночами, стремительно пробирается через лесные дебри, в сердце которого он и очнулся. Пускай прошлой ночью, он таки наткнулся на селение людей, которое чуть позже было разорено монстрами, но его обитатели говорили на совсем незнакомом вампиру языке. Благо, все его снаряжение, включая броню, выкованную мастерами Караз-А-Карака, все так же при нем, ровно как и проклятие не-жизни. Не смотря на проблемы с магией, руническое гуань-дао "Призрачный Танец", один из величайших трофеев все так же лишается физического воплощение, становясь обычной татуировкой на теле, и аналогично легко материализуется, подчиняясь воле хозяина. Пускай еще не удалось проверить остальные его возможности, но оружие все также по-настоящему ценное. Остальное снаряжение не обладало какими либо дополнительными свойствами, исключая нипонскую магическую заточку, что вообще не пострадала от действий демона. Бой прошедший прошлой ночью с теми странными, но в то же время, очень знакомыми кровавому дракону монстрами, показала, что его рефлексы, скорость и прочие физические возможности, все так же на достойном уровне, а значит, его тело и душа в полном порядке.       "Заклятье Мастера Загадок, или как там величает себя та двухголовая курица, не нанесло мне никакого вреда. - Размышлял Аделард,снимая с себя броню. - Мысли о том, что все окружающее меня лишь иллюзия, не состоятельны, ибо после моего путешествия в Катай, ни одна иллюзия на мой разум не действует. Но даже будь все окружающее меня обманом, что каким-то образом обошли мою невосприимчивость, я бы так или иначе почувствовал наличие ветров магии, или же, хотя бы искажения вызванные демоном."       Сняв с себя всю броню и оружие, кровавый дракон сложил их рядом с большим плоским камнем неподалеку, а сам сел на твердую породу, сложив ноги в позе лотоса, погрузился в медитацию. Привести мысли в порядок, очистить разум от всего лишнего и попытаться вступить в контакт с местным источником мистических сил. Пускай, привычных потоков импирея Аделард и не ощущает, но его чутье отчетливо различает другую энергию. Отдаленно, она похожа на ветра магии, но это лишь на первый взгляд. В отличии от магических ветров, странная энергия распыленна во всем пространстве вокруг. В земле, воздухе, камнях и во всех живых существах, что встречались вампиру на пути, так или иначе присутствует неизвестная сила. Каждый уголок, каждая пылинка пропитана этой энергией, но при этом, нет и намека на мутации, или какие либо ещё признаки искажения, свойственные материальному миру, подвергнувшемуся сильному воздействию сил варпа. Но кровавый дракон сомневался, что данное сравнение является верным, учитывая нейтральность мистической энергии, пропитывающей все вокруг.       Спустя некоторое время медитации, энергия стала ощущаться более отчетливо. Аделард легко мог сказать, в каком месте её больше, а где меньше. Пускай, глаза и закрыты, но его восприятие, видит мир в необычном серо-белом спектре. Пещера, камни, солнечные лучи...кровавый дракон легко мог определить, где что находиться, на каком расстоянии расположен объект, мог даже определить дуновение ветра, проникающего в его убежище. Единственное, что выделялось, так это его собственное тело, внутренняя часть которого светиться темно-пурпурной магией, с золотой обводкой, словно отделяющее тело вампира от мира. При чем, видел он окружающий его мир не так, как обычно, ограниченным людским зрением, а мог спокойно поворачивать угол обзора на все триста шестьдесят градусов, осматривая всё вокруг. Правда вот, от обычного зрения, сейчас не было никакого толку, ровно, как и от прочих органов восприятия. Но вот магическое чутье многократно усилилось и полностью перекрыло данный недостаток.       Выйдя из медитативного состояния, Аделард взглянул в сторону входа в пещеру, что заливало солнце. Тесная, лесная пещера, была не более, чем временным убежищем, которые вампир успел сменить не один раз, пока скрывался от губительного для него светила. Каждый раз, когда приближался рассвет, он укрывался средь скал, в корнях деревьев или в больших норах и пещерах, предварительно, оборвав жизни их предыдущих обитателей. Некоторые из них были весьма странными: здоровые волки с рогами, способные этими наростами выпускать молнии, крупные черные медведи, с вкраплением красного цвета в шерсти,способные извергать огонь из пасти, рогатые кролики, бронированные еноты...В общем, много странных созданий встретил на своем пути кровавый дракон. Но в них не было даже намека на заражение хаосом, о чем так же говорил внешний вид и внутреннее строение зверей, лишенные даже незначительных искажений и всё внутри них направлено на поддержание работы организма.       Выставив перед собой вперед руку, Аделард медленно оттопырил указательный палец, и начал мысленно тянуться к распыленной в пространстве энергии, пытаясь собрать её на кончике. Так-как последователь Абхораша точно не понимал, с чем именно он имеет дело, то разумно решил начать упражнения по манипуляции с магической силой на одном пальце. Для верности, он вытащил из ножен поблизости вакидзаси, и внимательно прислушивался к ощущениям собственного тела. Если начнут происходить неприятные последствия в ходе манипуляции, но вампиру не удастся ими управлять, то он немедля отсечет себе палец. Не велика потеря, учитывая его регенерацию.       Постепенно, в ходе неспешных манипуляций, на конце пальца образовался бесформенный комок энергии, белого цвета. Видимый обычным взглядом, не ощущается физически, но отчетливо различим в магическом восприятии. Одна мысленная команда - комок энергии рассеялся. Провернув процедуру ещё несколько раз, с разной степенью концентрации лишь на одной цели, вампир принялся импровизировать дальше. В тот, момент, когда комок энергии был собран на пальце, Аделард направил в него немного собственной темной силы, коей полниться его тело. Цвет скопления энергии моментально сменился, стоило небольшому потоку магической силы кровавого дракона соприкоснуться с ним: расцветка сменилась на черную, с красной обводкой. Все также прислушиваясь к собственным ощущениям, последователь Абхораша не заметил абсолютно никаких изменений, ни в физическом, ни в духовном плане. Но при этом, он отчетливо мог сказать, что этот бесформенный комок черной энергии в его руке, это не одно и то же, что та же сила, струящаяся по его проклятому телу.       Пару раз, простыми мысленными командами, он откачивал всю темную магию, из-за чего энергия меняла свой цвет, и так же легко менял его обратно. В очередной раз, смешав местную магическую силу со своей, кровавый дракон, поглотил комок энергии, втянув его внутрь своего пальца. При этом, держал вакидзаси у самого основания, готовый в любой миг его отрезать. Но, к удивлению кровавого дракона, после поглощения чужеродной энергии, она просто растворилась в его теле, смешавшись с темной магией. Не было ни мутаций, ни малейшего дискомфорта, только едва различимая, мимолетная легкость в пальце, на котором проходил эксперимент.       Несколько десятков часов, Аделард провел в практике пытаясь наловчиться в обращении с местной энергией. Но вот попытка сформировать хоть какое-то заклинание, просто заканчивалось, распадом основы заклинания и исчезновением всей энергии, что применялась в ритуале, кроме его собственной темной магии, благополучно возвращающееся в тело, после распада заклинания. Аделард предпринял несколько десятков попыток, чтобы сформировать хоть какое-то простое заклинание, но максиму, что у него получалось, так это создание небольшой сферы, парящей над ладонью. Первые попытки собрать её, заканчивались неудачей, лишь спустя несколько часов практики, удалось собрать комок энергии и стабильно её удерживать в статичном положении. Но как таковых реальных подвижек в возвращении магической силы не было.       После практики, какое-то время, вампир провел в медитации, собирая всю доступную ему информацию о происходящем воедино. Особенно важными, были события прошлой ночи и недавней тренировки по освоению магии но...вопросов у него возникало все больше. Несколько ночей подряд, он натыкается на пепелища и места сражения. Останки деревень, несколько обглоданных костей людей и животных, множество следов мелких и крупных нелюдей, вероятнее всего, принадлежавших тем, кого он убил прошлой ночью. В течении ночей, с тех пор, как он проснулся в глубоком лесном овраге, Аделард заставал лишь следы опустошения и натыкался на догорающие остовы деревень. Местность, на которой он проснулся, вызывала стойки ассоциации с древними лесными чащами Старого Света, вот только в эту картину не вписывалась местная экзотическая живность, с которой он столкнулся, а также полное отсутствие таких постоянных обитателей буреломов как: мелкие лесные гоблины, мутанты и зверолюды, заполонившие чащобы материка. Нет, нечто отдаленно напоминающее привычных кровавому дракону гоблинов, последователь Абхораша все же встретил, да вот только на привычных зеленых выродков они слабо походили, исключая некоторые внешние признаки.       Больше всего, похоже на то, что кровавый дракон попросту попал в иной мир, но на сей раз, ему не пришлось умирать от рук недоброжелателей. Каким-то образом, Владыка Перемен смог закинуть его во вселенную, не познавшую на себе угрозу Хаоса, или же эта курица сама толком не поняла, что сотворила. На удивление Аделарда, у слуг Изменяющего Пути довольно таки часто случаются летальные магические ошибки, когда они используют особо мощные заклинания. В случае же с кровавым драконом, он ещё и помешал высшему демону сотворить особой силы ритуал, мощь которого, даже в незавершенном виде, была отчетливо ощутима в десятке километров от центра проведения. А учитывая ещё и вмешательство вампира, то вероятность магической ошибки многократно увеличилась. При таком раскладе, последствия предугадать было невозможно, так что даже такой фантастический вариант развития событий, как повторное путешествие между мирами, исключать не стоит.       Когда же местное светило, полностью зашло, Аделард завершил все свои эксперименты с магией, но как только собирался одеваться, на границе его восприятия замаячило множество окликов живых существ. Спустя несколько секунд, в нос ударили знакомые запахи, принадлежащие родичам тех тварей, что он убил вчера. Но было и несколько незнакомых созданий, помимо мелких зеленокожих уродцев и трехметровых монстров. Несколько иных, незнакомых оттенков жизненной силы и запахов. Когда же они подошли совсем близко удалось узнать точное количество каждой твари: где-то двести двадцать мелких, размером с гоблинов, семь крупных монстров, родичей тех, кого он убил вчера в деревне, и десять монстров с незнакомым запахом. Все это, перемешалось с вонью экскрементов, вероятнее всего, ими смазали оружие и снаряды, запаха ржавчины, свежей выдубленной кожи и еще странный аромат, напоминающий кровавому драконы старые, едва разваливающиеся книги, с очень ощутимы откликом местной мистической энергии. Скорее всего, у кого из пришедших за ним, есть при себе старый магический фолиант, что, прямо таки вопит вампиру, о наличии мага, в рядах подходящих к пещере. Скорее всего, именно магией скрыли звуки, издаваемые воинством, из-за чего вампир так и не услышал ничего.       Временное логово Аделарда постепенно окружают, беря небольшую пещеру в тески. Броня и прочее снаряжение, лежит совсем близко к вампиру, всего лишь протянуть руку и надеть доспехи. Но Кровавый Дракон не спешил лесть в броню. Он лишь убрал вакидзаси в ножны и сел на камень по среди пещеры. Есть ещё множество самых разнообразных способностей и навыков, которые он хочет проверить в деле, а подступающие к нему недруги - прекрасный подопытный материала, дабы полностью опробовать все свои возможности. Да, не надевать броню и отказаться от почти всего оружия, исключая "Призрачный Танец", на крайний случай, весьма рискованно. Кровавый Дракон все это прекрасно понимает, но вот только у него есть личные, глупые и абсолютно алогичные мотивы, чтобы выступать против врагов с одними лишь кулаками. Ему хотелось вновь ощутить азарт битвы! Ощутить чувство опасности, прочувствовать угрозу собственной жизни...От мыслей об упоительном наслаждении битвой, Аделард улыбнулся, исказив лицо в предвкушающей улыбке.       Конечно, сражайся вампир не в одиночку, а вместе с собратьями, или же, будь у него на кону ещё какая-то важная цель, он бы не за что не позволил себе такое сумасбродство. Да вот только сейчас, особых причин отказываться от наслаждения сложной битвы, у него попросту нет, а также, подобное сражение, где у противника есть реальные шансы нанести Кровавому Дракону существенный вред, если не уничтожить, являет собой просто отличную возможность проверить собственные навыки безоружного боя, которыми Аделарду не доводилось пользоваться двести лет.