Глава 2
24 октября 2019 г., 18:05
Забытый Старком пиджак притягивает взгляд, куда бы Ванда его не прятала. Он как инородная деталь в ее размеренной печальной жизни. Лишняя деталь.
Ванда завязала с боями, и теперь ей нужно искать другой источник дохода. Но как найти работу, когда единственное, что ты умеешь — это алый свет?
Ванда сама не замечает, как меняются её мысли — больше не хочется свернуться калачиком и умереть. О Тони Старке она старается не думать — нечего. Просто пара случайных встреч. Они никогда не были командой, а тем более друзьями. Слишком долго со Старком у неё ассоциировалась смерть.
Ванда устала от звонков по объявлениям: везде отказы девушке без гражданства и опыта работы. Алой ведьме не отказали бы; Алую ведьму выставили бы на витрину на всеобщее обозрение. Именно поэтому Ванда называется очередным чужим именем. Так даже легче. Чужое имя — чужая жизнь.
Ванда пьёт вино из изящного бокала — чувство стиля у Старка не отнять — и рисует. Эту привычку она переняла у Стива — ещё один жест памяти. И так уже третий вечер подряд.
Три удара по металлу заставляют Ванду обернуться. Тони, скрестив на груди руки, смотрит на нее. Лишь уголок губ его дергается в улыбке. Он явно что-то хочет сказать, но почему-то не торопится, изучает ее, наблюдает.
— Старк? — Ванда не знает, как реагировать. Часть её рада видеть его, но Ванда глушит в себе это. Он видел её проигрыш — её позорную слабость. Отвез её домой, а потом исчез. Его объятия — это все ей приснилось?
— Твой пиджак там. — Ванда неопределенно машет рукой в сторону кресла.
— Пиджак? — Он и не думал, что она оставит его. Выкинет, испепелит… Но осознание, что Ванда оставила его вещь, даже не зная, вернется ли он за ней, заставляет задуматься и придает непонятную уверенность. Иную. Не ту, что присуща ему в повседневном общении. — Как мило, что ты позаботилась о нем. — Тони едва заметно морщится, не сдержав сарказма. Он не хочет, но эта привычка огрызнуться и одарить колкостью собеседника не исчезает, казалось, никогда.
Сарказм Старка заставляет Ванду всю подобраться и вызывающе вскинуть подбородок.
— Ну да, действительно. Я не подумала. Ты уже надевал его однажды, зачем он тебе. Если дело не в пиджаке, то что тогда ты здесь делаешь?
— Дай угадаю, — Тони игнорирует вопрос, усмехается и медленно подходит к столу, берет бутылку вина и вчитывается в этикетку, изгибая бровь, — ты не заноза, когда спишь?
— Угадал. Во сне я сущий ангел. — Вместо сарказма получается что-то иное; уголки губ Ванды дергаются вверх, но она не позволяет себе улыбнуться. Она глаз не сводит со Старка, наблюдает за ним, пытаясь понять, что же ему нужно.
— Ну, этим не удивила, — непривычно мягко отвечает Тони, смотря прямо в ее удивительно яркие глаза. Он не отводит взгляд, даже когда ловит себя на мысли, что изучает форму ее губ. Старк не торопится озвучивать цель своего визита.
Тёплый взгляд заставляет Ванду стушеваться. Она отворачивается, разрывая зрительный контакт, и чтобы хоть как-то скрыть свое смущение — подбирает со спинки кресла пиджак и протягивает Тони. Понимая, как глупо все это выглядит.
— Немного не с того мы начали… Ванда. — Ее имя выделяется в предложении. Словно не должно звучать именно так, а гораздо в ином контексте, в иной ситуации. Тони сглатывает, когда касается мягкой теплой кожи Максимофф и хмурится, чуть не забыв подобранные заранее слова. Перекинув пиджак через руку, он продолжает: — Ты не должна здесь жить. В любой момент может все рухнуть или же… — Тони выдыхает, осознав, что это — самая худшая его речь. Он запускает руку в карман и протягивает Ванде ключи с массивным брелоком. — Адрес пришлю сообщением, как только соберешь… — Старк окидывает взглядом полупустое помещение. Из вещей: разве что щит Стива да какая-то аккуратно сложенная одежда. — Считай, что уже отправил.
Растерянность проходит, когда Ванда осознает смысл сказанных Старком слов. Рефлекторно она берет брелок с ключами, но пальцы разжимаются и брелок со стуком падает на пол.
— Я никуда не поеду отсюда. Здесь мой дом! — Предложение Тони почти ввергает в ужас. Отнять у неё башню — считай перекрыть кислород. Ее место здесь.
— Ты не поняла. — Старк вновь хмурится. Он ожидал такой реакции, но принять реальность нет желания. — Там будет лучше. Новая квартира, ремонт и все, что только можно. Элементарно — душ и кровать. — Замечая, как напрягается Ванда, Тони делает шаг назад, давая ей пространство. — Ты заслуживаешь этого.
— Нет, — Ванда сдвигает брови, а в глазах мелькает огонек, и складывает руки на груди, — это ты не понял. Я хочу остаться здесь. — Ее настойчивость звучит как грубость, и Максимофф спешит сгладить тон: — Спасибо, но мне это не нужно. Мне нигде не будет лучше, чем здесь.
— И что же тебя здесь держит? — Тони не привык принимать отказы. И не собирается исправлять это. — Этот хлам? — Он кивает на щит со звездой. Что-то внутри подсказывает, что эти слова отзовутся конфликтом, но Старк игнорирует это. Больное желание дать лучшее живой Ванде затмевает разум.
Ванда дергается, отшатывается от Тони, словно ее ударили. Его слова задевают сильнее пощечины.
— Это не хлам! Это лучшее, что было в моей жизни! Не смей говорить о нем так! — Против воли она вновь оказывается близко к Старку, а её рука взметается вверх, чтобы встретиться с его лицом.
Реакция не подводит Тони. Он успевает прервать удар и машинально дернуть Ванду к себе. При упоминании столь правильного Капитана Америка верхняя губа Тони дергается, оголяя идеально ровные и белоснежные зубы. Стив всегда был хорошим солдатом и напарником. Но сейчас даже он вызывает почти паническую неприязнь, невольно напоминая обо всех исчезнувших. Даже в мыслях Старк не применяет слово «погибшие». Дурная надежда напрочь отказывается покидать Тони, уже гранича с тупой наивностью.
— Ты живешь с мертвецом. — Все же срывается с его губ. — Не будь такой глупой, ты ведь не такая.
Ванда ломается. Она почти слышит этот звук. Все ее маски таят на глазах. Перед Старком предстает напуганная девчонка.
— Я знаю, Тони, — голос дрожит, когда Ванда произносит его имя, — но это единственное, что у меня осталось. Моя страна развалена, мой брат мёртв, Мстителей нет.
Искренность и доверие Ванды столь внезапны, что Тони замирает, ослабляя хватку. Пару секунд он сомневается, его сознание мечется, а незаурядный мозг предательски отключается, как и самоконтроль. Прижав к себе Максимофф, Старк выдыхает ей на ухо, обдавая теплом:
— Я предал Паркера. Он погиб из-за меня. Мальчишка… — Тони дергается, нервно усмехнувшись. — Все они… Я не смог никого спасти и это… — Он замолкает. На сегодня признаний достаточно. Волосы Ванды пахнут чем-то странно кисло-сладким. Как дикий цветок. Внезапно Тони понимает, что непозволительно долго обнимает ее, прижимая за талию, но не хочет прерывать это интимное единение.
Странно, но Ванда чувствует тепло: оно окутывает, убаюкивает, проникает в самую душу. Ей спокойно. Впервые за долгие месяцы. Ванда уже успела забыть, что это за чувство.
— Ты не виноват, это не так. Мы сделали все, что могли. Кто же знал, что этого будет недостаточно… — Глаза у Тони такие тёплые — карие. Ванда подмечает то, чего не замечала раньше. Ее влечет к нему. Она тянется на цыпочках, чтобы коснуться его прохладных губ. Неловко, нерешительно. С надеждой.
И Тони не уклоняется, отвечает. Этот поцелуй не похож ни на один. Единственный. И, возможно, желанный. Ему хочется защитить Ванду и объятие становится крепче. Его руки скользят по ее спине. Он запускает пальцы в ее гладкие теплые волосы. Влажные губы дарят неповторимый вкус сладости и покоя. Целуя уголок рта, Тони улыбается, но нежно. Замечает, что глаза Ванды прикрыты, и не смеет больше отвлекаться: осторожно касается ее верхней губы и только после этого отстраняется, пытаясь разобрать, не передумает ли Максимофф. Старк допускает, что это всего лишь минутная слабость, но все еще не прерывает объятий.
Ванда приходит в себя первой. Как бы хорошо ни было ей рядом с Тони, это слабость, которую они не могут себе позволить. В мягком жесте отстранившись от лица Тони, но не ускользая из его объятий, Ванда касается нежными пальцами его лица, стараясь запомнить каждую черточку.
— Тони, тебе пора идти. Спасибо. — Она замолкает, не уточняя, за что именно благодарит его: за предложенную квартиру или за поцелуй, — Ванда сама не знает. Но знает другое: у них разные дороги. Старк кивает и непроизвольно облизывает губы, запоминая ее вкус. Вкус Ванды. Остаться с ней он не может себе позволить. Это будет слишком и не приведет ни к чему хорошему. Он все же оставляет ключи лежать на полу, надеясь, что Максимофф передумает, что, впрочем, весьма спорно. Максимофф — не та, что так легко откажется от своих принципов. Но он должен попытаться.
Уходить не хочется, но Тони понимает, что должен. И тянуть с этим — причинять боль как себе, так и Ванде. Он оглядывается лишь в дверном проеме, замечая, как Максимофф касается пальцами своих губ. Спустя пару минут на ее телефон все же приходит обещанное сообщение с адресом и небольшим примечанием: «И ведьмы достойны счастья».
***
Ключи от квартиры Старка совсем лёгкие, но тем не менее жгут карман. Остановившись перед высоким зданием, Ванда не торопится заходить внутрь: она ещё сомневается. Любопытство привело ее сюда, но это не самая лучшая ее черта. Что-то произошло с ней, что-то изменилось, но Ванда не хочет или не может осознать, в чем дело. Квартира занимает весь последний этаж. Холодный серый и чёрная кожа на удивление хорошо сочетаются с уютными деталями. Одну стену просторной гостиной занимает панорамное окно, откуда открывается чудесный вид на Центральный парк. Есть даже камин и светлый ковёр с высоким ворсом. Ванда уже жалеет, что пришла. Ей здесь нравится. Тони в непривычно домашнем халате чуть не роняет кружку горячего черного кофе. Он знает, почему уже несколько дней задерживается в этой квартире. Знает, что шанс встретить тут Ванду минимален. Возможно, по этой причине и приходит сюда. Приходит подумать, побыть в одиночестве. — Располагайся, раз пришла. — Ничто не выдает в Тони и капли растерянности или смущения. Он как всегда прекрасен в своем величии и самоконтроле. — Тони? — Ванда растеряна. Видеть Старка таким странно и непривычно. Максимофф оставляет обувь у входа и босиком идёт по мягкому ковру — ворс так приятно ласкает кожу. — Мне стало интересно взглянуть. Здесь красиво. — Значит, дизайнер не зря запросил такую сумму, — срывается у Старка, но он тут же спешит исправиться: — Будешь кофе? Голодная? — Забота явно не его сильная сторона и Старк не может сдержать улыбку. Ванда смотрит на Тони с подозрением: он шутит или правда потратил на квартиру для неё круглую сумму? Впрочем, это же Старк, он ничего не делает в пол силы. Она, Ванда, здесь не причём. — Я не голодна, ела на работе. — Вакансия официантки в кофейне — единственное, что она нашла. — А что ты здесь делаешь? Я к тому… Я имела в виду, почему ты не дома? Ведь уже поздно. Ты что, живешь здесь? Тони пожимает плечами. Сказать, что где-то в глубине он надеется на то, чтобы увидеть ее, — сродни признаться в своей несостоятельности или прочих грехах. Вместо этого он отставляет кружку и подходит к Ванде. Легко подцепляет ее руку и осторожно тянет за собой к окну. Сопротивления не следует, и Тони отмечает это про себя. — Смотри. — Старк оказывается позади нее. И вновь ощущение ни с чем несравнимого комфорта, покоя накатывает первой волной. — Отсюда вид совсем другой. Весь город — один сплошной шум и скорость. Но не здесь. — Его руки мягко опускаются на ее плечи, но без какого-то скрытого намека. Окна действительно огромные, а он будто удерживает ее от падения. Рядом с Вандой он ощущает, что способен на большее, чем открытие фондов и вечная скорбь. Он способен защитить ее. И принимает внутри себя это желание. Ощущение, что у неё нет больше над собой власти, не покидает Ванду. Она смотрит вниз, но страха нет. Она заворожена, но вовсе не открывшемся для неё видом — голосом Тони, его присутствием, легко узнаваемым ароматом. Ванда знает, что если она сейчас обернется, Тони окажется совсем близко и она увидит его глаза. Ванда оборачивается и замирает под его взглядом. Он улыбается одними глазами, как может только он. Впервые за долгое время Старк возвращает себе спокойствие, уверенность и тот самый самоконтроль, но он летит в пекло, когда взгляд падает на полуоткрытые мягкие губы. Учащенное сердцебиение Ванды передается ему. И отзывается пульсацией в висках. В памяти всплывает тот осторожный первый поцелуй, и жуткое желание его повторить. Отказываться от шанса не в духе Старка. И он первым касается губами подбородка Максимофф, уловив при этом короткий вздох. Сладким и нежным чувством он разливается внутри, щекочет в животе и порождает только одну навязчивую мысль: стать еще ближе к Ванде. Если она не против. Но ведь не против? Тони на секунду отстраняется, сместив ладони на тонкую талию, и вновь погружается в светящиеся яркие глаза Ванды, будто спрашивая разрешения. Это немыслимо для Тони, но он не хочет делать то, о чем она может пожалеть. Ванда улыбается — она уже и забыла как это, — глядя Тони в глаза. Ей не нужно быть ведьмой и не нужно пускать в ход свои способности, чтобы уловить всю ту гамму эмоций, что он испытывает сейчас. Ванда целует его первая. Больше нет сомнений и нерешительности, ей будто включили кислород. Поцелуй жадный, порывистый уносит ее в водоворот ощущений… Она думала, что уже никогда не сможет испытать что-то подобное… Но больше Ванда не думает, она лишь крепче обнимает Тони, теснее прижимается к нему, умоляя всем телом: только не отпускай. Старк прекрасно знает эти движения, улавливает ее желания. И скрывать свои больше нет нужды. Он впивается поцелуем в ее шею, заставляя откинуть голову назад, обнажая больше места для таких же страстных поцелуев, покусываний. Пусть им руководит несдерживаемый порыв, импульсивность и страх одиночества. Но это ничуть не меняет того, что Тони хочет в настоящую минуту. Самое страшное теперь для него — остаться без Ванды. Она для него, как нескончаемый поток энергии, поддержки и тяги к жизни. Когда Старк поднимает Ванду за ягодицы, прижимая к себе, она обвивает его ногами, врезая в голову осознание о предстоящем и одобренном. — Не оставляй меня, — зачем-то шепчет Тони. Хриплый голос проникает глубоко в ее сознание. — Не отпускай меня… — вторит ему Ванда, впуская пальцы в его волосы. Она желала Тони Старку смерти, а теперь отчаянно жаждет его всего — целиком и без остатка.***
Утро застает Ванду в постели и будит, лаская теплыми лучами ее обнаженное тело. Ей так хорошо и спокойно. В памяти слишком живы поцелуи Тони, каждое его прикосновение. Он прав. Все это время она жила с мертвецом. Ванде хочется просто жить: оставить позади осколки прошлого. Уехать к морю. Тони нет рядом. «Неужели уехал?» — мелькает пугающе неприятная мысль, но на кресле его рубашка. Накинув ее, Ванда отправляется на поиски Старка. Максимофф видит Старка сидящим на диване. Его до невозможного правильно сложенное тело заставляет ее прикусить губу. Тони особо не стал заморачиваться с одеждой, натянув лишь черные боксеры. Его взгляд прикован к экрану небольшого серебряного ноутбука. Будто не замечая Ванду, Старк даже не шевелится. Стук пальцев по клавиатуре — единственный звук, наполняющий комнату. — Присядь, — резко, но с нежной ноткой произносит Тони и опускает ладонь рядом с собой. — В чем дело? — Ванда устраивается рядом с ним, непроизвольно оказываясь так близко, что их бедра соприкасаются. Тони кладет руку на ее обнаженную ногу и водит пальцами, даже не задумываясь, что вызывает мурашки на ее теле. — Старый допотопный ноутбук Наташи. Она оставила его, прежде чем… — Старк сжимает губы. Он все еще зол, что не смог помешать Наташе исчезнут со всех радаров. — В общем, я немного порылся и… И, кажется, знаю, как всех вернуть. — Теперь он смотрит прямо в глаза Максимофф, будто боясь чего-то. Ванда пытается осмыслить услышанное, но не может поверить своим ушам — слишком невероятно. Стив… Неужели она снова увидит его, сможет коснуться, взглянуть в его глаза? Господи, как ей смотреть ему в глаза? Ванда меняется в лице, ей дурно, страшно, волнение бьет дрожью по телу. Максимофф накрывает руку Тони своей ладонью и останавливает. — Что мы должны сделать? Тони и сам не рад озвученной новости. Но он не может скрывать это от Ванды. Не имеет никакого права. Хочется прижать Максимофф, сказать, что не отступится и не позволит ей уйти. Но это всего лишь его мысли. Не больше. Тони наклоняет голову на бок и хмурится. Если Стив вернется… Когда Стив вернется, он не позволит ему лишить себя вновь обретенного счастья и покоя. Старк убирает руку и непринужденно прижимает Ванду за плечо к себе. Желание ощущать ее тепло сильнее допустимого. — Я расскажу. И все должно сработать. Останется только… — Тони хочет сказать, что останется разобраться в том, что между ними. А вернее, обозначить. — Только оповестить остальных, собрать нужную подходящую команду. — Он замолкает, хмурится. Но вскоре добавляет: — И все будет хорошо. — И это больше относится к ним, чем к задаче по возвращению друзей. — Все будет хорошо, — повторяет Ванда, понятия не имея, что это значит. И тут же корит себя за совершенно неправильные мысли. Стив вернется — вот её хорошо. Вскочив на ноги, Ванда подбирает с пола одежду, гоня прочь воспоминания о том, как Тони сорвал ее вчера вечером. — Я найду Клинта. Свяжись с остальными. С Бартоном будет сложнее, но меня он послушает. — Ванда, — непроизвольно мягко окликает Тони. И она замирает. — Я ни на грамм не жалею о том, что было ночью. И думаю, что это… — Это одиночество толкнуло нас друг к другу, — перебивает его Ванда. — Мы с тобой оба понимаем это. Что было, то было Тони. Мне было хорошо. Но пусть это все останется в прошлом. — Мы вернемся к этому вопросу позже. — Старк не желает признавать, что так просто можно лишиться поддержки и теплоты. Не сейчас. Но признание, что Ванде понравилось, вызывает улыбку. — Мы вернем их. Чего бы это ни стоило. — Мысли о том, что Максимофф выберет не его исчезают также быстро, как и появились. Он заплатит любую цену, но не откажется от Ванды. Не теперь.
