эпоха юности

Было так легко оказаться очарованным Сюэ Яном. Он много шутил и смеялся — и Синчэню ужасно хотелось увидеть его улыбку, потому что та, что осталась в его воспоминаниях, резала, как ножом, стоило представить её. Не улыбнуться самому было почти невозможно, хотя Синчэнь правда старался изо всех сил. Ему не нравилось это ощущение — будто в его сердце после зимы, затянувшейся на долгие годы, вновь настала весна. Кто ещё здесь дурак, думал Синчэнь. К сожалению, он слишком быстро понял, что всё это значит, но не знал, что делать со всеми этими внезапными чувствами. Сюэ Яна он боялся — когда-то точно боялся, а теперь больше ждал сообщений по вечерам. Сюэ Ян исправно желал ему доброй ночи, флиртовал, присылал голосовые сообщения, и Синчэнь, засыпая, слышал в голове его тихий голос. Синчэнь хорошо помнил, как тот выглядел в детстве — тонкий, невысокий мальчик с чернющими, полными хитрости глазами. Когда он смотрел на Синчэня, эти глаза лишались всякой теплоты. И даже сейчас Синчэнь боялся думать о том, что скрывалось за его взглядом. Сюэ Ян перестал опаздывать — наоборот приходил пораньше и усаживался рядом с Синчэнем, придвигался ближе, клянчил наушник и до начала пары слушал с Синчэнем выпуск какого-нибудь подкаста или музыку. Длины наушников не хватало, поэтому приходилось склонять друг к другу головы — сначала Синчэнь волновался о том, как это выглядит со стороны, но потом бросил, не до того было: за грохотом собственного сердца он почти ничего не слышал. Неделя шла за неделей — совсем скоро они подобрались к концу новеллы. Синчэнь с Сюэ Яном сделали крутую презентацию, на которую потратили несколько вечеров — пришлось созваниваться в дискорде, чтобы всё успеть. Синчэнь узнал много важных деталей из этих долгих звонков — например, что Сюэ Ян подрабатывал в каком-то магазинчике, прилежно учился, с любовью говорил о матери и никогда не упоминал отца. Всё это плохо вязалось с тем, что помнил Синчэнь. В общем-то, тогда он почти ничего и не знал о Сюэ Яне. Кроме того, что тот, как одичавший пёс, готов был зубами вцепиться в протянутую к нему руку. — Я влюбился, — сказал как-то Синчэнь Сун Ланю, когда они привычно дожидались автобуса на остановке. Сун Лань рядом только тяжело вздохнул — видимо, знал, что здесь уже всё было потеряно. Стоило сказать это вслух, как стало легче на сердце, и Синчэнь позволил себе тихую, неожиданно счастливую улыбку. Сун Лань осторожно обнял его на прощание — Синчэнь подумал, что заплачет от переполняющего его чувства благодарности. Было так легко оказаться очарованным Сюэ Яном. Так легко — и так приятно. То, как соприкоснулись их руки, когда Сюэ Ян вложил ему в ладонь один из наушников, возвращая его обратно. То, как он сонно желал Синчэню доброй ночи после того, как они два часа полировали презентацию. То, как Сюэ Ян придержал его за талию на выходе из аудитории, чтобы Синчэнь ни с кем не столкнулся. Синчэнь всё думал, что это ведь взаимно. Ему не могло показаться — столько в словах и действиях Сюэ Яна было совершенно внезапной и искренней нежности. Не осталось там ни намёка на желание сделать больно, и не верилось даже, что когда-то именно он— Иногда Синчэнь думал, что позволил бы Сюэ Яну держать себя над пропастью — доверил бы ему свою жизнь и своё сердце. И почему-то не сомневался, что Сюэ Ян бы его удержал. — Ты, может, и забудешь когда-нибудь, а я забыть не смогу, — сказал как-то Сюэ Ян, и его голос в наушниках звучал чуть механически. Было поздно, и темнота, в которую погрузилась комната, ощущалась кожей, будто плотная ткань, наброшенная на глаза. Если бы Синчэнь постарался, он мог бы представить, что Сюэ Ян был совсем рядом — протяни руку и дотронься — и шептал Синчэню на ухо своим мягким вкрадчивым голосом. Можно было притвориться, что щёки теплели от его дыхания, а не от стыда. Синчэнь был слепым треть своей жизни, но никогда его фантазии не казались такими живыми и яркими. — Ты изменился, — тихо сказал Синчэнь, когда пауза слишком затянулась. Сюэ Ян тихо хмыкнул. — Надеюсь на это. Если бы они на самом деле были рядом в эту секунду, Синчэнь бы, наверное, попытался его обнять. У Сюэ Яна ведь тоже… болело. Может, совсем по-другому, но болело, и Синчэнь бы так хотел хоть немного помочь ему. Сердце мелко дрожало в груди, словно испуганная влюблённая птичка. Синчэнь так много хотел сказать и спросить, но слова не шли — и, наверное, слава богу. Глупо было влюбляться — особенно в такого как Сюэ Ян. Это всё происки судьбы, не иначе. Просто из всех людей на свете Синчэнь должен был встретить именно его и пойти по уже знакомому пути — только в обратную сторону. Он ещё имел наглость надеяться на счастливый конец. Они распрощались совсем скоро — Синчэнь первым оборвал звонок. Посидел перед компьютером, будто не мог решить, что с собой делать, а потом сходил в ванную умыться и забрался в постель. Голова болела от долгого сидения в наушниках и испорченного режима, веки были тяжёлыми от усталости. Синчэнь закрыл глаза — казалось, что темнота окружила его снаружи и изнутри. Сообщение он прослушал только утром за завтраком, хотя Сюэ Ян записал его почти сразу после того, как закончился звонок. Синчэнь сидел над своей плошкой с рисом и овощами и гонял его по кругу, как заведённый — весь его мир в этот момент сузился до короткого, в пару секунд сообщения. — Ты мне ещё тогда нравился, — говорил телефон голосом Сюэ Яна, а Синчэнь только и мог, что сжимать в пальцах палочки и переслушивать-переслушивать-переслушивать— — Ну кто так делает, — начал Синчэнь, стоило Сюэ Яну поднять трубку. Тот засмеялся — громко и искренне, и это был такой чудесный звук — Синчэнь хотел бы сохранить его в памяти навсегда. — Я же говорил, что Сюэ Ян тот ещё дурак, — отозвались на другом конце, и Синчэнь прикрыл лицо ладонью. — Ты… — выдохнул Синчэнь, и сам не знал, чего в этом слове было больше — потрясения или облегчения. Потом тихо-тихо спросил: — А сейчас сильно нравлюсь? Сюэ Ян улыбался, и Синчэнь понял, что хотел бы почувствовать эту улыбку кожей. — До смерти нравишься. Иногда я смотрю на тебя, и мне кажется, что моё сердце в любой момент может остановиться, — сказал Сюэ Ян предельно серьёзно. От его слов Синчэнь страшно покраснел и плотнее прижал телефон к уху. — Никогда больше не говори таких глупостей, — попросил он слабым голосом. Видел бы его сейчас Сун Лань… Синчэнь заулыбался от этой мысли. — Когда мы увидимся в следующий раз, — начал Сюэ Ян осторожно, и Синчэнь весь напрягся, затаил дыхание, — я возьму тебя за руку. И, может, свожу куда-нибудь. И мы послушаем твои грустные баллады, хотя они мне ужасно не нравятся. Синчэнь слушал его голос и не понимал, когда всё настолько вышло из-под контроля. Почему его сердце, замиравшее от страха, стоило подумать о Сюэ Яне, теперь начинало биться чаще. — Когда мы увидимся в следующий раз, — эхом повторил Синчэнь, чувствуя, как перехватывает от накатившей нервозности горло, — поцелуй меня. Сюэ Ян выдохнул в трубку тихое потрясённое «хорошо».