Чёрное солнце

— На самом деле, это имеет смысл, — задумчиво пробормотал в трубку Форд, — Я действительно почти ничего не знаю о механизме работы этой татуировки, но, опираясь на свой опыт в изучении различного рода защит от нематериальных существ, могу сказать, что точно встречал нечто подобное раньше. — Но что если Билл сказал, что не слышит мои мысли, чтобы усыпить мою бдительность? — нахмурился Диппер. — В таком случае, ему это не удалось, верно? — на той стороне раздался смешок, — Разумеется, такая вероятность есть, но ты ведь и так не слишком расслабляешься в его присутствии. Конечно, лучше было бы узнать наверняка… Вообще-то это не так сложно. Проведи простой эксперимент — подумай о чём-то, что Сайфер совершенно точно никак не смог бы проигнорировать. Он не самая эмоционально стабильная личность, так что на результат такого опыта можно будет положиться. — Отличная идея, дядя Форд, — просиял Диппер, — Воспользуюсь ей, когда будет возможность. — Хорошо, что ты позвонил, Диппер. Помни, что тебе не нужно справляться с этим в одиночку. Береги себя, малыш. — Спасибо, — шатен улыбнулся и повесил трубку. Короткий разговор состоялся ещё на улице. Диппер попросил таксиста высадить его в нескольких кварталах от дома, чтобы проветриться и позвонить прадяде. Сейчас он как раз подходил к знакомому двору, чувствуя непривычное спокойствие. В голове ещё звенел страх смертельной опасности, но по сравнению с тем, что он пережил по время болезни сестры, это было пустяком. Невольно думалось о том, что у него, вроде как, появился собственный демон защитник, пусть и при надобности он же мог и убить его. Совершенно нелепая ситуация, если задуматься, но именно сейчас всё вокруг казалось Дипперу таким смешным и незначительным, что он, кажется, мог прямо сказать об этом в лицо Сайферу. Как там говорил Томас Мор? «Дьявол, гордый дух, не может снести насмешки». Диппер не торопился заходить в дом, подозревая, что всё его лиричное настроение тут же сметёт ураган по имени Мэйбл. Хотелось хоть немного задержаться в этом странном, непривычно лёгком состоянии. Стараясь не проходить под окнами, парень тихонько прокрался к вольеру Пухли. Тот уже давно вырос и содержать его в доме стало невозможно. Поначалу Мэйбл была готова устроить голодовку, но когда брат объяснил ей, что крупным животным нужно пространство и ему будет намного лучше на свежем воздухе, девушка нехотя уступила. Шатен с улыбкой рассматривал раскрашенную во все цвета радуги сетку вольера, разноцветные знаки «Осторожно, возможен приступ умиления!», написанные корявым детским почерком. Мэйбл, кажется, только год назад научилась ровно писать, потому что обычного алфавита ей будто не хватало, чтобы сказать всё, что хочется. Вообще-то, Диппер был счастлив. Пухля дремал в небольшом сарайчике, так что шатен мог спокойно разглядывать этот взрыв красок, не боясь, что его хрюканье привлечёт чьё-то внимание. Он вспоминал, как они, с ног до головы перемазанные краской, втихаря пробирались в ванную, нацепив на ноги пакеты, чтобы не оставлять следы. Несмотря на то, что позади был Странногеддон, эта операция казалась не менее опасной. Диппер тихонько хихикнул, вспоминая, как Мэйбл повесила на него огромный бант, чтобы скрыть въевшееся в волосы пятно, а потом он очень долго спорил с родителями о вопросах самовыражения, причём так увлёкся, что под конец уже не помнил, что это розовое бедствие делает на его голове. Где-то там, в доме, сидит его сестра. Наверное, слушает электронную музыку, от которой уши Диппера сворачиваются в трубочку, рисует или лепит бюст Коула Спроуса, чьи плакаты постепенно захватывали весь дом Пайнсов. У них столько всего впереди, столько глупостей и веселья, столько ссор и объятий и сейчас для него не было ничего прекрасней, чем осознавать всё это. Как-то совершенно случайно поток мыслей повернул в сторону Сайфера. Никто не смог испортить Пайнсам жизнь сильнее него, но тем не менее, из всех существ Гравити Фолз этот демон до сих пор оставался самой большой загадкой. Так или иначе у всех монстров, которых он встречал, были причины для злости. Призрак Арчибальда Кордрой хотел справедливости, Мультимедведь — понимания, а Летоунский Ловкач — внимания детей. Сайфер хотел… разрушить мир? Погрузить Вселенную в хаос? Повеселиться? Возможно, он был единственным исключением из правила — абсолютным злом, которому не нужна была мотивация, но что-то мешало Дипперу железно увериться в этой гипотезе. В период, когда Пайнс пытался разобраться с природой Билла, он перечитал множество литературы о демонах, в том числе и религиозной, и с удивлением обнаружил, что описанные в таких книгах сущности слабо напоминают Сайфера. У них было две цели: уничтожение человеческих душ и противостояние Богу, и если первое можно было хоть как-то с натяжкой приписать ему, то второе было явным промахом. Бесы серьёзно относились к своей работе и казались невероятно жестокими, а Билл скорее… развлекался? Диппер поднял голову и потерялся в ярком августовском небе. Облака тонкой вуалью обрамляли неяркое солнце, заставляя лишь слегка прищуриваться, падая в глубокую синеву. Парню вдруг захотелось поделиться этими чувствами со всем миром, сказать каждому прохожему, как он счастлив и показать это небо. Показать эти рисунки на разноцветном заборе, показать испачканный зелёной краской бант, который до сих пор лежал в дальних ящиках его стола. Показать это солнце. Отчего-то захотелось, чтобы Билл это увидел. Он, наверное, рассмеялся бы, так привычно-нелепо, так опасно и бессмысленно и совсем ничего бы не понял.

***

— По-здра-вля-ем! Диппер замер прямо на пороге, боясь сделать лишнее движение, потому что открывшаяся ему картина явно требовала деликатного подхода. Посреди коридора стояли родители с тортом в руках, а Мэйбл махала сбоку какими-то флажками и выглядела так, будто только что употребила кофеин внутривенно. — Я ни за что не поверю, что вы просто стояли здесь и ждали, пока я приду, — шатен крайне надеялся, что это было не так. — Пф, конечно нет, дурачок! — сестра подскочила к нему и всучила коробку Твинков, которые, к слову, были одними из немногих сладостей, которые парень просто обожал, — Мы увидели тебя на заднем дворе десять минут назад и решили всё быстренько подготовить! Так, а теперь все марш на кухню — резать торт и слушать Диппера! Шатен обречённо вздохнул. Мэйбл, похоже, действительно волновалась за него больше, чем он сам. «Ну, по крайне мере у неё нет психосоматической астмы, » — мрачно усмехнулся парень. Обед прошёл относительно спокойно, если не считать того, что Диппера, кажется, собирались похоронить в лавине вопросов, которая обрушилась на него. К счастью, врать о приступе не пришлось, парень лишь недоговаривал, а забытый ингалятор незаметно сунул в карман, как только вошёл в дом. Убедившись, что шатен абсолютно спокоен по поводу результатов экзамена, Пайнсы в конце концов расслабились, напоследок взяв с него обещание как можно быстрее показаться врачу. Вечером Диппер опять не мог уснуть. Казалось бы, всё уже позади, скоро День Рождения и начало новой жизни — студенческих годов… Возможно, виной была незаметно развившаяся паранойя по поводу присутствия Сайфера — всё-таки пытаться расслабиться в тёмной комнате, зная, что за тобой, вероятно, следит непредсказуемо опасная сущность, довольно затруднительно. Спустя полчаса непрекращающегося копошения, парень решил зайти к Мэйбл. Обычно их небольшие ночные посиделки работали лучше любого успокоительного. Завёрнутый в одеяло Диппер тихо постучал в соседнюю дверь. — Мэй? Впустишь? — Заходи, — негромко раздалось за дверью. Шатен осторожно приоткрыл дверь, которая, кажется, жила своей жизнью и могла заскрипеть в любом положении в самый неподходящий момент. Мэйбл лежала животом на кровати и что-то рисовала в альбоме. Диппер заглянул через её плечо. Его глаза удивлённо расширились. Перед ним было кладбище. Дневное, залитое светом кладбище, а в центре виднелось ровное белое надгробие, утопающее в нежно-розовых лилиях. Первые несколько секунд Диппер вообще не понимал, что можно сказать, но ему вдруг стало по-настоящему страшно. Почему кошмары снились ему, а не Мэйбл? Он ни разу не видел, чтобы она плакала по ночам, она будто веселилась даже больше, чем до болезни. Родители записывали её к психологу, она сходила на один сеанс, но терапевт сказал, что всё в норме, а Мэйбл достаточно сильная личность, чтобы справиться с таким потрясением. Выходит, это не так? Очень осторожно, будто боясь разбить что-то несуществующее, Диппер коснулся плеча сестры. Та никак не отреагировала. — Мэйбл? С тобой всё хорошо? — почти шёпотом спросил он. Какое-то время она продолжала рисовать, будто не замечая его, потом медленно положила карандаш и так же медленно повернула голову. В карих глазах стояли слёзы. — Нет, Дип-Дип… Нет, со мной не всё хорошо, — девушка обняла себя руками и будто сжалась. Диппер был абсолютно дезориентирован. Это Мэйбл всегда успокаивала его, это она всегда находила нужные слова, ругала и хвалила, а он только старался помогать ей, как мог. Конечно, были ситуации, когда он утешал её, но последний раз это было так давно, что он уже и не помнил… — Эй, Карамелька, что случилось? — парень растерянно смотрел на сестру, совершенно не понимая, что он должен делать. Родители с детства называли их Карамелькой и Оленёнком, когда им было страшно или грустно. Мэйбл как-то перепачкала волосы в нуге, а Диппер с блестящими от слёз глазами был воплощением мальчика-Бэмби. — Я… я не знаю, Диппер, — девушка вытерла ладонью слёзы, — Просто, когда я лежала там… Когда я очнулась, я подумала, что умерла. Не знаю, почему. И я… Я представила, что будет с тобой, с мамой и папой, с прадядями… Я не могла, не могла так с вами поступить! Мэйбл повернулась к брату и уткнулась носом в его колени. — Я знаю, что нельзя просто так вылечиться после термальной стадии лейкоза. Я же всё о нём прочитала, — парень почувствовал, как его сердце ухнуло вниз, — Диппер, пожалуйста, скажи, что ты сделал. Мне нужно знать. Мир резко крутанулся против часовой стрелки, вызывая мгновенную мигрень. Нет, нет, что угодно, только не это… Он не мог соврать ей. Не сейчас, когда она, вдребезги разбитая виной, цеплялась за него так же доверчиво, как и много лет назад. Но как можно было сказать такое? Диппер не представлял. — Мэй… — парень закусил щёку, пытаясь справиться с эмоциями, — Всё ведь хорошо, верно? Ты здорова, мы счастливы, всё прекрасно, какая разница, как это вышло? Девушка подняла голову, и Диппер невольно вздрогнул от непривычно холодного взгляда. — Мне есть разница, Диппер. — Пожалуйста, не заставляй меня, — шёпотом произнёс парень, — Я всё расскажу тебе, обещаю, но сейчас нельзя, — Диппер взял руки сестры в свои, — Прошу, Мэйбл, доверься мне. — Кто ещё знает, — серым голосом спросила девушка. — Прадядя Форд… Но это только в целях безопасности! Без него я бы не справился, — Диппер отчаянно заглядывал в её глаза, пытаясь увидеть там знакомый свет, — Мэйбл. Клянусь, ты первая всё узнаешь, когда мы убедимся, что угрозы нет. Разве я врал тебе когда-нибудь? Девушка устало опустила глаза и ненавязчиво вытащила свои руки. — Сейчас врёшь. — Мэйбл, перестань! — неожиданно взорвался парень, — Ты же сама сказала, что представляешь, что бы с нами случилось без тебя! Если тебе не нравится думать, что я сделал это ради тебя, считай меня конченым эгоистом, который не хочет страдать! Но неужели ты поступила бы иначе? Последнее предложение он сказал намного тише, боясь заглядывать сестре в глаза. Мэйбл закусила губу. — Я бы всё рассказала. И позволила бы тебе помочь. Потому что это то, что мы делаем — помогаем друг другу. Это делает нас семьёй, разве ты не понимаешь? — Конечно, понимаю, — мягко ответил Диппер, подсаживаясь ближе, — И ты помогаешь мне. Без тебя я ни за что не успел бы выучить учебник, не сдал бы экзамен. Без тебя я, возможно, вообще задохнулся бы от приступа. Кстати, я до сих пор не понимаю, где ты взяла ингалятор… — У меня в секретных сундучках всё есть, — слабо улыбнулась девушка. — Ну и что бы я без тебя делал? — Диппер осторожно приобнял её за плечи, — Пока что мы с дядей Фордом справляемся, а я буду очень благодарен тебе, если ты поможешь освоиться в институте. Ну должен же я хоть среди ботаников ужиться… — Не-а, — повеселела она, — Тебе придётся усердно учиться магии дружбы у профессора Мэйбл, так что никаких ботаников. — Как скажите, профессор, — усмехнулся парень, — К тому же скоро День Рождения. Восемнадцать лет, представляешь? Я не представляю… — Это будет самая грандиозная вечеринка в истории близнецовых Дней Рождения, — сверкнула глазами девушка. — Узнаю старую-добрую Мэйбл! — тихо рассмеялся Диппер, получая заслуженный толчок в плечо. — Но… Ты ведь точно скажешь, если что-то пойдёт не так? — резко посерьёзнела сестра, — И расскажешь, когда это будет безопасно? «Вообще-то, всё уже больше не так, чем это вообще возможно.» — Конечно. Мэйбл довольно посмотрела на брата и раскрыла руки. — Неловкие объятия? — робко улыбнулась девушка. — Неловкие объятия, — обнял её Диппер. Несколько секунд они наслаждались спокойствием и чувством защищённости, без которого уже не могли жить. Внезапно, Диппер кое-что вспомнил. — Мэйбл? — М? — Когда я сидел рядом с тобой… Ну, когда ты была без сознания… Я забыл кое-что сказать. — Что? — Мэйбл расслабленно положила голову ему на плечо, кажется, полностью успокоившись. — Я люблю тебя, сестрёнка. За плечом повисла тишина. Диппер почему-то знал, что она улыбается. — И я тебя, младший братик. — Вот надо тебе всё испортить! Их дружный хохот и возню прервал скрип двери. — Вы почему до сих пор не спите? Второй час ночи! — возмущённо прогрохотал отец. Диппер сдавленно пискнул, пулей выметаясь из комнаты сестры, словив напоследок увесистую подушку в спину. На этот раз сон накрыл его, едва голова коснулась подушки.

***

Утром Диппер чувствовал себя крайне странно. Обычно он запоминал хотя бы небольшой отрывок сна, но сегодня, как ни пытался, не мог вспомнить даже чёрной стены, которая появлялась, когда он слишком уставал для сновидений. Но основная странность была в другом: он почему-то очень чётко помнил всё, что выучил за последний год по физике. Нет, он и раньше держал эти знания в голове и постоянно повторял, но сейчас это ощущалась иначе. Будто… всё стало более структурированным и ясным именно после этой ночи. Возможно, кто-то другой и не обратил бы на это внимания, но не Диппер. В любом случае, пока что это была только незначительная странность, которую можно было записать в блокнот и не беспокоиться. Парень черканул короткую заметку и пошёл в ванную. Дни до праздника летели невероятно быстро. Диппер вообще довольно плохо помнил, чем занимался всё это время… Разве что, наконец сходил к врачу, да и то только потому, что Пайнсы потащили его туда практически насильно. В больнице подтвердили догадку парня о том, что астма психосоматическая, выписали личный ингалятор и посоветовали избегать стресса. На последней фразе лицо Диппера странно исказилось, будто не зная, стоит ли саркастично приподнять бровь или залиться истеричным смехом. В итоге парня так перекосило, что доктор начал проверять симптомы на инсульт. Ну и, конечно, тридцатого августа пришли результаты экзаменов. Несмотря на уверенность в успехе, руки парня ощутимо дрожали, когда он вскрывал конверт. А потом, кажется, дрожал дом от радостных криков зачисленного в Калифорнийский университет Диппера Пайнса. Кажется, в какой-то момент он просто открыл глаза, посмотрел на будильник и понял, что сегодня тот самый день. Сложно сказать, что Диппер почувствовал, уж слишком много мыслей вызывало такое, казалось бы, незначительное событие, как День Рождения, но думать было некогда — нужно было как можно быстрее привести себя в порядок и спуститься в зал. На этот раз шатен был твёрдо намерен обогнать сестру. Вечером перед праздником близнецы следили, чтобы их будильники стояли на одно время, так что вопрос стоял только в скорости сборов. Семь минут спустя Диппер, шипя и ругаясь, пытался застёгивать пуговицы, но из-за того, что впопыхах он сунул руки под ледяную воду, пальцы плохо гнулись и не слушались. Из комнаты парень выскочил спустя десять минут после звонка будильника, скатился по перилам и кинулся в зал. — Диппер, ну сколько можно ждать, ты хочешь растянуть всё до следующего Дня Рождения? — идеально накрашенная Мэйбл стояла в лёгком цветочном платье и ехидно улыбалась, глядя на запыхавшегося брата. — Ты жульничала! — гневно воскликнул парень, — Как ты вообще могла обогнать меня, сделав при этом укладку и макияж? Это невозможно! — Эту загадку тебе не решить, — усмехнулась девушка. Диппер сердито поджал губы и насупился. — Молодые люди, не уточните, сколько вам лет? — приподняла бровь миссис Пайнс. Близнецы дружно показали друг другу языки и, толкаясь и переругиваясь, зашли, а точнее ввалились, на кухню. Роберт многозначительно переглянулся с женой и попробовал привлечь внимание именинников. — Где-то через час приедут ваши прадяди, Вэнди, Зус и Пасифика, и мы все вместе поедем праздновать, а пока что предлагаю вам перестать валять дурака и помочь матери накрыть на стол. Всё ещё хмурый, как туча, Диппер начал доставать из холодильника заготовленные с вечера салаты, мясные блюда и другую домашнюю еду. Мэйбл, даже не пытаясь скрыть своего самодовольства, пошла за тортом к запасному холодильнику в другой части дома. — Ты думаешь, они когда-нибудь повзрослеют? — вздохнула Сара. Мистер Пайнс задумчиво посмотрел на детей. — Иногда мне кажется, что они намного взрослее нас с тобой. Прежде чем миссис Пайнс успела что-то ответить, в дверь позвонили. — А вот и наши гости, — улыбнулась она и направилась в коридор, на ходу вытирая руки о фартук. Близнецы, мгновенно забыв все свои переживания, наперегонки помчались за ней, едва успев затормозить прямо за спиной мамы. Та, увидев, что дети справятся сами, решила всё-таки закончить сервировку, пока они встречают гостей, и вернулась на кухню. Стоило двери распахнуться, как шумное «С Днём Рожденья!» пронеслось, кажется, по всей улице. Мэйбл радостно взвизгнула и повисла на шее Стэна. — Ну-ну, детка, мы же только неделю назад виделись, — рассмеялся прадядя. — А я по вам каждый день скучаю, честное слово! — улыбнулась девушка и каким-то образом сгребла в охапку всех гостей. — Тише, Мэйбл, задушишь! — театрально захрипел Форд. — Мэйбл, ты собираешься впускать людей в дом? — поинтересовался Диппер, наблюдая за развернувшейся картиной с безопасного расстояния. — Не-а, — прищурилась девушка, — Пока вы не наденете специальные пропуски! Буп, бип, бам, бац, б… боп! На одежде каждого гостя оказалось по самодельному стикеру. Мэйбл продвинулась в их изготовлении за эти годы, так что выглядели они очень здорово. — Ух-ты, подруга, это шикарно! — Вэнди оттянула рубашку, чтобы получше рассмотреть наклеенную огненную лису. — Спасибо, Мэйбл, — прогудел Зус, ностальгически разглядывая кусок пиццы. — Очень… неплохо, — сдержанно улыбнулась Пасифика. Разумеется, все видели, с каким восторгом она трогала объёмный стикер с изящной серебряной короной. Диппер, довольный реакцией друзей не меньше сестры, которая беззвучно пищала ультразвуком справа от него, перевёл взгляд на прадядей. Те почему-то притихли. — Дядя Стэн? Дядя Форд? — взволнованно позвала их Мэйбл, — Вам… нравится? На их куртках были половинки «Боевого Стэна»: нос — у младшего близнеца и корма — у старшего. — Я нарисовала его по фотографиям, которые вы присылали, когда путешествовали, — смущённо пояснила Мэйбл, — Я могла что-то упустить, но… Девушка охнула, оказавшись в объятиях прадядей. — Даже не думай, — тихо сказал Стэнли. — Это самый лучший подарок во всей мультивселенной, Мэйбл, — улыбнулся Форд, и она засветилась от счастья. — Я так рада, что вам понравилось! Трогательную сцену прервал голос миссис Пайнс. — Дети, вы планируете продвинуться дальше порога? Мэйбл, наконец, оторвалась от дедушек и, радостно щебеча последние новости, в основном касающиеся экзамена Диппера, повела всех на кухню. Воспользовавшись моментом, шатен бегом поднялся в свою комнату и заглянул под кровать. Две красиво упакованные коробки маленького и среднего размера стояли там же, где он и оставил их пару дней назад. Положив всё в бумажный пакет, Диппер так же быстро спустился, оставляя подарок в нише рядом со столовой. Хотя в такой компании близнецы отмечали День Рождения ещё с первых каникул в Гравити Фолз, шатен каждый раз наслаждался праздничным обедом, как в первый. Удивительно, как гармонично срабатывалась их разношёрстная команда. Пока Форд рассказывал захватывающие истории из их путешествий, Стэнли вставлял в них грубоватые (и не очень законопослушные) шутки, которые имели свойство повторяться из года в год. Неуправляемый энтузиазм Мэйбл каким-то образом умудрялась корректировать лёгкая заносчивость и идеальная речь Пасифики, а немного сумасшедшие гиковские восторги Диппера и Зуса уравновешивали забавные байки Вэнди. Кстати о ней. Мэйбл не замолкала об их «прекрасной вечной любви» начиная с первого лета в Гравити Фолз и доказать ей обратное было практически невозможно, даже несмотря на то, что чувства Диппера окончательно сошли на нет спустя всего несколько месяцев после каникул. Правда, доказывать всё-таки пришлось, потому что чуть больше, чем полтора года назад, сестра авторитетно заявила, что теперь их с Вэнди разница в возрасте не имеет большого значения, и она, так уж и быть, согласна устроить им случайный романтический вечер… На этих словах в девушку полетел предмет средней тяжести, но парень уже не помнил, какой именно. В итоге у близнецов состоялся довольно продолжительный разговор, в котором Дипперу, наконец, удалось донести сестре, что он уже давным-давно не влюблён в Вэнди и вообще у него уже полгода как есть девушка… После этой фразы они подрались, как не трудно догадаться. Мэйбл серьёзно обиделась на то, что он ничего ей не рассказывал, на что шатен резонно ответил, что не рассказывал именно поэтому. К счастью, сестра успокоилась, когда Диппер изложил ей буквально всё, что знал о Кэти, включая все страницы соц.сетей, которые девушка сосредоточенно изучала на протяжении почти двух часов. Мэйбл успокоилась на какое-то время, но, когда попросила (читай: потребовала), чтобы шатен их познакомил, они с Кэти расстались. Это было бы довольно забавно, если бы Дипперу на тот момент произошедшее не казалось полной катастрофой. Он не спешил признавать, что любил её, но точно знал, что был влюблён, а для некоторых и вовсе нет разницы. Благо, Мэйбл, опираясь на опыт собственных романов и расставаний, к удивлению Диппера действительно смогла помочь, а последнее время парень вообще перестал задумываться об отношениях, не до того было. Тем временем, наступило время дарить подарки. По традиции это происходило в конце обеда и после все ехали в город — на аттракционы, в виар-клубы, а в этом году близнецы выпросили поход в аэро-трубу. Первыми обычно поздравляли родители — Мэйбл подарили новенький графический планшет, который ожидаемо вызвал у девушки бурю восторга, а когда пришла очередь Диппера — все в комнате загадочно (и немного пугающе) улыбнулись. — Кхм, раз уж ты поступаешь в прекрасный университет с такой сложной программой, нужно было купить что-то полезное, чтобы облегчить учёбу, — начал мистер Пайнс, — Мы решили скинуться, так что это — подарок тебе от всех нас. Диппер растерянно посмотрел на довольно большую коробку в руках отца. Что можно было купить, скинувшись при этом группой из семи человек? Нетерпеливо разорвав упаковку, парень неверяще посмотрел на коробку. — Это мне? — выдохнул он. — Ага, — усмехнулась Мэйбл, в высшей степени довольная его реакцией. — Н-не стоило, ребят, вы чего… В руках у Диппера находилась упаковка недавно вышедшего MacBook Pro 15, чью цену парень лихорадочно пытался вспомнить. Неутешительные три тысячи долларов маячили перед глазами увиденной недавно рекламой. Вообще-то, он должен быть невероятно счастлив, но вспоминая еле живого после крупного заказа отца и уставшую от школьной смены маму, ничего, кроме стыда испытывать не получалось. — Я… Эм… — невнятно бормотал покрасневший до корней волос парень. — Так, меня раздражает твоё ошарашенное лицо. С твоими претензиями на общество умников можно было бы и догадаться, что большую часть суммы заплатила я, — Пасифика непринуждённо отхлебнула шампанское, наслаждаясь повисшей тишиной. — Кхм, предлагаю продолжить, — не растерялась Мэйбл, незаметно утаскивая подарок так и не отмершего Диппера за пределы кухни, — Кто следующий? — Ну, это, конечно, не Макбук, — хмыкнула Вэнди, но, глядя на погрузившегося в транс Диппера, тут же неловко кашлянула, — Но, мне кажется, тебе понравится. Девушка протянула Мэйбл пакет, разорвав который, она увидела просто шикарное бордовое платье с вырезом лодочкой и кружевным верхом. — Вэнди, оно чудесное! Я надену его сразу после обеда! — Рада стараться, — усмехнулась Вэнди. Мэйбл видела, что у неё был ещё один небольшой подарок для Диппера, но он сейчас явно был немного не в том состоянии, чтобы правильно это оценить, так что все в комнате, не сговариваясь, решили сначала поздравить только Мэйбл. Зус подарил ей прекрасное флюоритовый браслет и серьги, Пасифика — набор косметики, который выглядел так, что его хотелось выставить на витрину и поставить охрану, Форд — две копии записей о путешествиях на «Боевом Стэне» (ей и постепенно включающемуся Дипперу), а дядя Стэн — просто потрясающий ошейник для Пухли. — А здесь есть ваш адрес, чтобы он не потерялся, если сбежит… — пробормотал немного смущённый Стэн, — Да я бы вообще никому такое не дал носить — посмотри, какая аккуратная строчка! А кожей как пахнет! Мм… сейчас такое не делают… Форд незаметно пихнул его локтём. — В смысле, если только для Пухли, — проворчал Пайнс, украдкой улыбаясь, глядя на светящуюся от счастья внучку. — Это просто чудесный подарок, дядя Стэн! — в который раз повисла у него на шее девушка. — Признайся, ты всё это делаешь только, чтобы она тебя обнимала, — ехидно прошептал в его сторону Форд. — Ещё чего, — фыркнул Стэн, не переставая широко улыбаться. Когда очередь дошла до Диппера, тот, наконец, пришёл в себя, хоть и продолжал смущаться небольших дополнительных подарков. Шарф ручной вязки от Вэнди, сборник коллекционных комиксов Марвел от Зуса (ему пришлось уверять парня, что они достались ему случайно, а у него уже есть такие), наушники AirPods от Пасифики (очевидно, у неё было своеобразное понимание «небольших» подарков). — А вот это от нас, — Форд протянул Дипперу небольшую коробку. Внутри лежал аккуратно сложенный новенький лабораторный халат. Диппер улыбнулся и взял из коробки записку. «Дорогой Диппер, я верю, что скоро ты станешь великим учёным и исполнишь все свои мечты. Несмотря ни на какие препятствия.» Парень закусил губу. Он не знал, как важно ему было услышать такие простые слова от прадяди. — Спасибо, — шатен и по очереди обнял дядей, пряча лицо. Заметив, что основной обмен подарками завершён, родители, всё это время тихо переговаривающиеся в стороне, вернулись к столу. — Ну, а сейчас ваша очередь, ребята, — кивнула Сара. Диппер и Мэйбл переглянулись и взяли приготовленные сюрпризы. Шатен вытащил пакет из ниши, а девушка достала что-то из-под стола. — Цу-е-фа… Бумага! — Камень… Мой День Рождения был проклят в тот момент, когда это чудище родилось раньше меня… — Диппер Роберт Пайнс! — сурово покачала головой Сара. — Что? Она даже дарит всё первая, — вздохнул парень, впрочем, не настолько расстроенный этим фактом, чтобы не наслаждаться любимым моментом в каждом их Дне Рождения. Их подарки всегда были очень особенными, тщательно приготовленными задолго до праздника. Близнецы хранили каждый из них в особых памятных сундучках и действительно ценили. Мэйбл сунула брату в руки два свёртка, почти такого же размера, как у него. Обычно один из подарков был чем-то полезным, а второй — памятным. Развернув средний свёрток, Диппер тепло улыбнулся. Внутри была чистая книга для записей аномалий — такого же размера, как и первая, которая у него была. Только Мэйбл знала, что его дневник скоро кончится, потому что шатен хотел показать дяде Форду и всем остальным уже готовый вариант. Таких блокнотов не производили — девушка оба сделала вручную, так что парень мог только представить, сколько времени и сил это заняло. Вторую упаковку открывать было ещё волнительнее. Диппер достал что-то металлическое и с удивлением понял, что держит в руках кулон. Сердце ёкнуло. — Мэйбл, можешь открыть маленькую коробку прямо сейчас? — тихо попросил он. Девушка вопросительно прищурилась, но кивнула. Когда содержимое коробочки оказалась у неё в руках, Мэйбл изумлённо вытянула ладонь. В руках у близнецов было два кулона. — Ого, — присвистнула Вэнди, — Ментальная связь близнецов — это круто. Диппер поднял глаза на сестру и улыбнулся, стараясь вложить в эту улыбку всё тепло, которое сейчас чувствовал. Мэйбл улыбнулась в ответ. Какое-то время оба просто рассматривали свои подарки. В руках Диппера был невероятно красивый, переливающийся радугой камень, в оправе из тонкой медной проволоки, которая сплеталась в раскидистое дерево. Не было сомнений, что это делала Мэйбл, но такую красоту парень не встречал даже в ювелирных магазинах. Да и таких камней тоже… — Мэйбл… Что это за камень? — У меня к тебе тот же вопрос, — пробормотала девушка. Диппер довольно усмехнулся. Когда он рассказывал дяде Форду про сделку, то попросил дать один певецвет, чтобы сделать из него подарок Мэйбл. Тот не только отдал его, но и дал небольшой пучок волос единорога (теперь в Хижине Чудес был небольшой запас таких), который чисто теоретически каким-то образом мог защитить от демона. Но полагаться на это не стоило, так что скорее это было просто красивое украшение. Из волос Диппер сделал тонкую ленту, которая прекрасно подчёркивала прозрачно-голубой кристальный цветок. — Я потом тебе расскажу, что это, — незаметно шепнул ей на ухо парень. — А? Да… — она не могла оторваться, восхищённо прослеживая кончиками пальцев тонкие жилки, — А я нашла этот в лесу, в Гравити Фолз… Даже уже не помню где, кажется, возле пещеры. Больше я таких не видела. — Позволишь взглянуть? — спросил Форд, появляясь за спиной шатена. Диппер кивнул и протянул кулон, — Хм… Я не встречал таких. Хотя, я не слишком обращаю внимание на камни, вполне возможно, что это просто редкая порода. Очень красиво, Мэйбл. Вторым подарком для девушки был профессиональный набор акварельных красок. Диппер давно заметил, что её — слишком старые и грязные, а вот шатенка каждый раз так увлекалась, что забывала заказать новые. На этой прекрасной ноте закончился один из самых долгих праздничных обедов Пайнсов. Впереди были развлечения, отдых и веселье… Но, по правде говоря, Диппера больше волновал завтрашний первый день в университете. Мэйбл собиралась весь год провести на курсах, а вот парню придётся в полной мере ощутить перемены в жизни. К счастью, никакие проблемы не могли нагнать тоску на человека, который никогда не будет одинок.