Чёрное солнце

Посреди просторного каменного зала, окружённая кольцом голубого огня, на коленях стояла девушка, если так можно назвать существо, не принадлежащее человеческой расе. Строго говоря, различие было лишь в наличии пяти дополнительных глаз, которых не было видно из-за склонённой головы, и, пожалуй, в возрасте. Руки пленницы были скованы застывшими в воздухе цепями у неё за спиной, а сама она даже не пыталась вырваться и выглядела почти умиротворённо. В метре от неё парил демон, равнодушно разглядывая девушку единственным глазом. Билл превосходно умел скрывать свои эмоции, правда, в этом почти никогда не было необходимости. Когда ты — одно из сильнейших существ в мультивселенной, можно наслаждаться полной свободой действий. «Если только ты не слаб, как щенок, из-за кучки недоразвитых кожаных мешков,» — мысленно прошипел Сайфер. Уже не один час его разрушительный гнев пытался взять верх над рациональностью, но пока что Билл справлялся. Сильно отрезвляла мысль о том, что такую пленницу нельзя склонить к сотрудничеству лишь бесконтрольной яростью. Правда, это не значило, что её нельзя запугать более изящными методами… — Джезель, дорогая, думаю, мы оба понимаем наше затруднительное положение, — вкрадчиво начал демон. Девушка не шелохнулась. Билл мягко улыбнулся и поправил бабочку. — Прошу прощения, я немного отошёл от темы. Тебе прекрасно известно, что ты создала массу проблем, которые до сих пор ощутимо усложняют мне жизнь. У меня есть деловое предложение, — демон прокрутил в воздухе трость и подлетел вплотную к пленнице, — ты рассказываешь мне всё, что знаешь о поглощении человеческой энергии, а взамен я сделаю вид, что ты не имеешь отношения к моему заточению. Последнюю фразу Сайфер едва смог удержать в спокойной тональности, лишь позволив взгляду сверкнуть электричеством. Демон напряжённо замер в ожидании ответа. — Нет, — ровно произнесла девушка, поднимая голову. На мгновение глаз Билла вспыхнул красным, но он тут же взял себя в руки. Ничего, у него был запасной план, нужно было догадаться, что Оракула не так просто склонить к сотрудничеству. — Что ж, я предвидел такой ответ. Полагаю, добровольное партнёрство — не твой метод, — усмехнулся Сайфер, — в таком случае, не хочешь ли освежить старые воспоминания? Перед лицом девушки образовалась небольшая вогнутая сфера светло-голубого цвета. Пленница спокойно смотрела внутрь, пока та не моргнула, будто включающийся телевизор. Глаза Оракула расширились. — Что? Как?! — воскликнула она, с ужасом глядя на демона. Тот с явным самодовольством упивался развернувшейся картиной. — На самом деле, ничего сложного, — с показательным равнодушием пожал он плечами, — нужно лишь знать точки давления. Хотя, вряд ли тебя интересует эта сторона вопроса. Демон широко улыбнулся, наклонился к пленнице и доверительно прошептал: — Прямо сейчас беспомощные, наивные Пайнсы пытаются «обезопасить» себя твоими методами, — выделил кавычками Сайфер, — думаю, ты понимаешь, что это весьма бесполезное занятие. — Они уже побеждали тебя, — нахмурилась Оракул. — В отличие от тебя, Джез, я умею учиться на ошибках, — ровно отрезал он, — и всё же у нас много общего, нужно будет как-нибудь организовать фан-клуб по интересам… Кажется, Билл всерьёз задумался и начал прикидывать что-то в голове. — У нас нет ничего общего. — Ошибаешься, дорогая, — улыбнулся демон, — я могу назвать как минимум пять пунктов, например, наша способность портить жизнь окружающим, но, думаю, тебя интересует конец этого списка. Представляешь, у нас обоих есть любимчики в семье Пайнс! Оракул настороженно затихла. — Понимаю тебя, Шестопал тоже когда-то был довольно забавным, но, к сожалению, ничто не вечно… Пленница рванулась и тут же беспомощно повисла на цепях. — Не тронь его, Сайфер! — Оракул гневно стиснула зубы. — Ну раз уж ты попросила… — Билл покорно склонил голову, — что ж, в таком случае я немедленно освобожу тебя, исчезну из жизни Пайнсов и стану продавцом воздушных шариков… Ах да, всем бесплатное мороженое, дзынь! Демон рассмеялся и щёлкнул пленницу по носу. — Уж извини, что твой розовый мир капельку отличается от моего. Ну так что, миледи? Безопасность Стэнфорда Пайнса в обмен на информацию. По мне, всё предельно честно, а я, вообще-то, эксперт в области сделок. — Едва ли ты эксперт в области честности, — процедила пленница. — О нет, дорогая, за что?! — Сайфер театрально вскинул руки ко лбу, — Ты ранила меня в самое сердце этой ужасной клеветой! Если у меня было бы сердце, конечно. Демон оскалился, протягивая руку. — Ну так что, Джез? Пайнс-младший сейчас полностью в моих руках, и ты это знаешь. Через него я могу портить жизнь всей их замечательной семейке, в том числе Шестопалу. Неужели ты не воспользуешься возможностью обезопасить его? На лице Оракула отразилось истинное страдание. Она с ужасом смотрела на протянутую руку, не веря, что этот монстр смог забраться и в её голову. Многие столетия Джезельбраум Непоколебимая сталкивалась с жертвами этих сделок, поражаясь доверчивости несчастных, а сейчас сама шла в ловушку и не могла ничего противопоставить его угрозам. Оракул не могла попасть в измерение Форда, не могла даже поговорить с ним или что-то передать — связь с его миром была под строжайшим запретом Общего Закона после вторжения Сайфера. А нарушить Общий Закон значило уничтожить каждое близкое тебе существо в каждом измерении мультивселенной. И Сайфер прекрасно это знал. Ему не было равных в создании безвыходных ситуаций. Джезельбраум отчаянно пыталась найти решение, но тщетно. Возможно, демон ещё недостаточно силён, чтобы навредить Пайнсам, ведь вряд ли он бы стал просить помощи, если бы мог сам справиться с ними. Но здесь нельзя было полагаться на домыслы. Ход мыслей Сайфера был абсолютной загадкой и, кажется, представлял собой хаос в чистом виде. Она не могла полагаться на случай. Не могла позволить этому монстру отнять ещё кого-то. — Идёт. Демон даже не пытался скрыть ликования, когда голубой огонь охватил их руки. Он смог склонить Оракула, даже не имея в запасе привычной мощи. Сейчас Биллу казалось, что перед ним открыты все пути. Он, наконец, получит ответы. — Что тебе нужно знать, Сайфер? — серым голосом спросила пленница. — В сущности пустяк, подруга: всё, что тебе известно о получении человеческой энергии. Джезельбраум тяжело опустила голову. Сделка не позволяла соврать или утаить что-то, так что придётся действительно всё рассказать. А знала она много. Ужаснее всего было то, что нельзя было точно сказать, насколько опасна эта информация в руках Сайфера, ведь девушка всегда считала её безвредной, но, если это нужно демону… В любом случае, выхода у неё не было. Билл щёлкнул пальцами, и они оказались на довольно удобном диване. Конечно, их всё ещё окружало пламя, а Оракул была скована, но всё же это было лучше, чем стоять на коленях на каменном полу. — Итак… — демон сложил пальцы, откидываясь на воздух. Ловушка захлопнулась.

***

— Я. Это. Никогда. Не. Выучу. Паузы сопровождались глухими ударами головы об стол. Диппер сдавленно застонал, с ненавистью глядя на раскрытый учебник. — Конечно, не выучишь, — не отрываясь от телефона бросила Мэйбл, — за два дня, как ты хотел. — Но у меня очень мало времени! — А ещё ты не Флэш и не Шерлок, так что прекрати самобичевание и отдохни уже! — девушка не глядя кинула в брата подушкой. Со стороны рабочего стола послышалось возмущённое шипение. Диппер мрачно вертел в руках прилетевший предмет, погрузившись в раздумья. Вообще-то, Мэйбл была права — выучить четверть учебника по электродинамике за два дня, ну… Невозможно. Вообще. Но не то что бы у него было много вариантов. Мэйбл заболела в начале апреля, так что парню пришлось пропустить все выпускные экзамены, и сейчас ситуация только нарастала снежным комом. Изначально Диппер планировал подавать документы в Калифорнийский университет в Беркли. Он был почти идеальным вариантом — один из лучших технических вузов прямо в их штате, не так уж далеко от родного Пьемонта. «Почти», потому что Мэйбл никак не могла бы поступить туда вместе с ним — художественных направлений или психологии там почти не было. Осознание того, что самого близкого человека не будет рядом так долго, невероятно угнетало их обоих, но, когда девушка заболела, эти вопросы были отложены на неопределённый срок. Сейчас Диппер совершенно не мог справиться с навалившимися на него проблемами. Резервная подача документов, вступительный экзамен через два дня, вопросы заселения — всё мешалось в одну кучу, а это шатен ещё не упоминал одну геометрическую проблему. В общем, биться головой об стол казалось самым разумным решением. — Диппер, — тихо позвала Мэйбл, откладывая телефон. — Диппер занят погружением в болото безысходности, перезвоните позже, — промычал парень в лежащую на столе подушку. Мэйбл тихо подошла к шатену. На самом деле, ей было не сильно легче, чем брату. Конечно, испытывать чувство вины за то, что ты был смертельно болен — довольно глупо, но избавиться от этого ощущения было крайне сложно. Диппер сделал совершенно всё, чтобы помочь ей, а Мэйбл даже не представляла, как может поддержать его в ответ. — Если я могу как-то помочь тебе… Парень поднял голову и посмотрел на сестру. Ему внезапно стало стыдно. Мэйбл сейчас вряд ли нужно его нытьё, да и он себе так не поможет. Диппер мягко улыбнулся. — Знаешь, думаю, я справлюсь. Ты отлично поможешь мне, если пойдёшь куда-нибудь и повеселишься. Я вроде слышал, что Пасифика приглашала тебя, Гренду и Кэнди на ночёвку? — А, кажется, да… — растерялась девушка, — но я решила, что лучше не оставлять тебя одного на несколько дней… — Перестань! — рассмеялся Диппер, — со мной всё будет в порядке, обещаю. Мэйбл задумчиво поджала губы. Как у него это получается? Она ведь хотела помочь, а Диппер опять сделал всё так, чтобы ей было хорошо. А ведь и правда, было бы так здорово провести несколько дней в компании подруг, так ещё и в особняке Нортвестов, который они смогли вернуть год назад… Ну уж нет! Девушка решительно вскинула голову. На этот раз она сможет помочь брату не только на словах. — Не отвертишься, братик, — покачала головой Мэйбл, — я, конечно, не могу выучить за тебя эти сатанинские тексты, но помочь с документами — запросто! — Это электродинамика… — тихо буркнул Диппер, но всё равно улыбнулся. Конечно, ему было бы спокойнее, если бы Мэйбл просто отдохнула, но легче было съесть этот учебник, чем переубедить её при таком серьёзном настрое, к тому же такая неоценимая услуга была слишком большим искушением. Мэйбл бесцеремонно залезла в его стол, вытаскивая все необходимые бумаги и, заметив недовольное лицо парня, тихонечко пересела на кровать. Диппер вздохнул и вернулся к учёбе. Два дня пролетели мгновенно, и примерно с такой же скоростью атрофировались нервные клетки Диппера. Мэйбл старалась не беспокоить брата, но тот так долго не вылезал из комнаты, что девушка всё-таки собралась проверить его. После того, как она решила все проблемы, которые могла, вроде дороги до университета и документов, дело оставалось за Диппером. Она пыталась ненавязчиво объяснять ему, что жизнь не кончится, если он не поступит (хотя, Мэйбл казалось, что вопрос стоял о том, будет ли он в тройке лучших или в десятке), но тот, очевидно, впал в состояние «Дипперизации», как говорили Пайнсы. В семейном альбоме этот термин был определён таким образом: «Дипперизация — это состояние, при котором человек теряет связь с окружающим миром, погружаясь в пучину придуманных им страхов. Изобрёл, открыл и успешно применяет Диппер-Мэйсон Пайнс.» Мэйбл тяжело вздохнула и тихо постучала в дверь. — Дип-Дип? Можно войти? В комнате раздалось сначала тихое копошение, звук отодвигаемого стула, а затем грохот и довольно сдержанные ругательства. Мэйбл вздохнула ещё тяжелее и открыла дверь. На полу прямо перед столом растянулся неприлично взъерошенный Диппер. — Ноги затекли, — смущённо буркнул он. Девушка закатила глаза и протянула руку, чтобы помочь ему встать. — Предлагаю новую загадку для мистических близнецов: почему Диппер Пайнс до сих пор не покрылся плесенью и как он планирует выживать в суровой жизнерадостной действительности? — Очень смешно, — проворчал парень, отряхивая брюки, — между прочим, меня можно занести в книгу рекордов по количеству выученной за двое суток информации. Шатен загадочно прищурился, нагнетая атмосферу. Ну, ему так казалось, судя по скептическому выражению лица Мэйбл. Он невероятно любил долгие драматичные паузы. — Треть учебника по электродинамике! — радостно завопил парень, прыгая вокруг сестры, — уверен, никто из поступающих не смог бы ничего подобного! В принципе, мне нужно было готовиться только по этой теме, остальные я прекрасно знаю, но мне кажется, было бы неплохо дойти до половины… — Стоп! — рявкнула Мэйбл. Диппер мгновенно затих, — экзамен завтра, тебе нужно выспаться и если я увижу хоть одну шаманскую книгу у тебя в руках до утра, я запру тебя в кладовке! — Это электродинамика… — с нотками мольбы протянул парень. — Ни динамики, ни электрики, ни сантехники! — девушка затолкала вяло сопротивляющегося брата в ванную комнату, — после экзаменов хоть с бубнами танцуй, а сейчас в душ и спать! У Диппера где-то был блокнот с кратким описанием десяти стадий ярости Мэйбл, и он припоминал, что это было где-то на уровне восьмёрки… Никому он не пожелал бы столкнуться с десятой. Брат невольно поёжился, вспоминая, что произошло, когда он решил провести несколько абсолютно безвредных экспериментов на Пухле. Хотя, вот Сайферу бы не помешало увидеть Мэйбл в таком состоянии. Уснуть перед важным событием всегда сложно. Диппер долго ворочался, смотрел в потолок, шёпотом пересказывал параграфы, но сон никак не приходил. В какой-то момент он перестал сопротивляться и позволил течению мыслей занять голову. Думалось, что до Дня Рождения осталось четыре дня, что будет так тяжело расслабиться, когда результаты экзамена ещё неизвестны, что он всё-таки не будет праздновать один… После того, как болезнь Мэйбл усугубилась, Дипперу часто снился один и тот же кошмар. Он просыпается в День Рождения, выбегает из комнаты, находу кричит в сторону соседней двери: «Я заберу твои подарки себе!» и спускается в зал, где обычно проходил основной праздник. Внизу уже ждут родители, ему цепляют колпак и с улыбкой подталкивают к подаркам. Диппер оборачивается и, не увидев сестру, интересуется: — А Мэйбл ещё спит? Я пойду разбужу её, — он уже на полпути к лестнице, как его останавливает мама. — Ты куда, Диппер? Кто такая Мэйбл? — её растерянное лицо сводит грудь спазмом. — О чём ты, мам? Моя сестра, Мэйбл, она уже должна была проснуться, она всегда встаёт раньше… — Диппер, тебе пора открывать подарки. — Перестань, я не буду ничего делать без неё! — Диппер, отойди от лестницы! — в этот момент мама хватает его за руку и дёргает на себя. Шатен вскрикивает и испуганно смотрит на неё. — Что с тобой? — Диппер оборачивается и смотрит на верх лестницы. Рядом с его дверью гладкая стена, — н-нет, этого не может быть, там должна быть комната Мэй… Парень оборачивается и в ужасе отшатывается от матери. Её губы растянуты в весёлой улыбке, а в жёлтых глазах пляшут смешинки. — Пора открывать подарки, Сосенка. Громкий хохот звенит в ушах, Диппер жмурится, мотает головой, пытается кричать, но не издаёт ни звука. Он бежит по лестнице, но та становится всё длиннее и длиннее, а он двигается так медленно. — Пора… Нет-нет-нет. — Пора… Нет! — Пора вставать, Диппер! Просыпайся! Пайнса выдёргивает из сна так, будто его рёбра подцепили крючком. Он тяжело и хрипло дышит, воздух со свистом выходит из лёгких. Диппер кашляет, сгибается на кровати. В голове всё ещё душным звоном раздаётся смех Сайфера и мамино «Кто такая Мэйбл?» Шатен замечает, что не может дышать только, когда кто-то запрокидывает его голову, и он чувствует ингалятор во рту. Аэрозоль быстро проникает в лёгкие, и кислород, наконец, их заполняет. Диппер отрывисто кашляет и опирается на плечо Мэйбл, только сейчас понимая, что она всё это время что-то говорила. — Всё хорошо, Диппер, я здесь, я рядом, — сестра мягко гладит его по волосам, — это просто кошмар, слышишь? Ты в безопасности, обещаю. — И ты тоже? — сдавленно шепчет он в плечо. — И я. И мама, и папа и все-все в безопасности, — взволнованно уверяет Мэйбл. «Не в безопасности,» — с ужасом осознаёт Диппер. Из-за меня.

***

К удивлению Диппера, сборы оказались даже труднее, чем сам экзамен. По крайней мере, он был уверен, что труднее, чем сейчас, быть просто не может. Мэйбл всё утро требовала от него, чтобы он немедленно отправился в больницу на обследование (а для неё «немедленно» означает «выметайся из дома хоть в трусах, но чтобы через сорок минут я знала, что ты здоров!») и допытывалась, что ему снилось, потому что «я, вообще-то планирую учиться на психолога и кое-что в этом понимаю». Масла в огонь подливали родители, которые так настойчиво уверяли его, что всё будет хорошо и экзамен — это лишь одно жизненное испытание, что даже более или менее уверенный в себе Диппер начал тихонечко параноить. В итоге из дома его выпроваживали так, что с нескольких сторон высунулись сонные соседи, которые выглядели скорее удивлёнными, чем злыми. И Диппер их понимал. Крики «У тебя всё получится!» и «Мы в тебя верим!» разносились эхом по всей улице. Когда его дом скрылся из вида окна такси, шатен обнаружил, что у него уже полчаса как дёргается левый глаз. Пайнс сделал глубокий вдох и начал мысленно считать выученные формулы. К концу поездки их было двести семнадцать, но Диппер совершенно точно помнил, что учил двести двадцать одну. «Та-ак, ну-ка соберись, Пайнс, у тебя есть ещё время вспомнить эти несчастные четыре формулы. Это ведь пустяк, верно? Ну какова вероятность того, что понадобятся именно они?» «Видимо, я самое невезучее существо во Вселенной,» — обречённо простонал Диппер, разглядывая полученные задания. На самом деле, всё было не так плохо до того момента, как он дошёл до последней задачи. Она, очевидно, была самой сложной и весила приличное количество баллов. Упустить её — значило буквально поставить под угрозу вопрос прохождения порога, потому что Диппер уже сомневался в трёх других задачах. Это определённо была катастрофа. Он всматривался в последний номер всё пристальней и пристальней, повторял выученные параграфы, но всё больше убеждался в том, что помочь ему может только забытая формула. В какой-то момент взгляд Диппера случайно упал на часы, и он похолодел. До конца оставалось полчаса. Даже если бы он начал писать прямо сейчас, этого времени впритык хватило бы на расписывание задачи и общие расчёты. Парень почувствовал, как начинает кружится голова и потянулся в пенал за ингалятором. Диппер нервно перебирал его содержимое, пока ясно не понял, что ему конец. Мэйбл сунула ингалятор ему в руки прямо перед выходом, но он был так взвинчен, что даже не заметил, что ему дали и машинально оставил его на обувной полке. Даже если сейчас вызовут скорую и его успеют спасти, он не поступит, потому что это и так последняя резервная сдача. От нарастающей паники астма почувствовала себя как дома и быстро перекрыла кислород. Диппер закусил губу, пытаясь успокоиться. Если сейчас он сможет справиться с приступом, то у него ещё есть шанс, нужно просто начать дышать… Когда перед глазами появились яркие мушки, Пайнс понял, что он испортил всё, что мог. Он отключится через несколько минут, скорая его уже не спасёт. О чём он думал? В голове не укладывалось, что это действительно происходило с ним… Диппер Пайнс умирал на задней парте во время экзамена. — Я смотрю, у кого-то проблемы с контролем эмоций? Могу дать пару уроков, но чур без гарантий… «Сайфер?!» — перед глазами резко начало темнеть. — Так-так-так, парень, притормози! Если ты сейчас верещишь у себя в голове, то, мои поздравления, план твоего дядюшки сработал на ура! Правда, это возможно убьёт тебя, но это всё мелочи, главное, что страшный демон до твоего гениального мозга не доберётся. Кстати, как у гениального мозга с решением физики? Ну или как вы называете это надругательство над реальными законами Вселенной. Расфокусированным, мутным взглядом, Диппер будто в спазме пробежался глазами по задаче. И не смог поверить тому, что увидел. Всё было совершенно элементарно и решалось даже без той формулы, на которой он так зациклился. Диппер вообще не понимал, с чего он взял, что она здесь нужна. Парень мысленно прикинул и понял, что на решение ему хватит пятнадцати минут. Он сделал осторожный вдох и с удивлением обнаружил, что приступ прекратился. Это всё было, бесспорно, прекрасно, за исключением демона в его голове. Страх тут же сковал конечности. Он что, только что засунул ему в голову решение? Значит, татуировка не работает, и он снова беззащитен… — Несмотря на то, что мысли твои я читать не могу, мой триллионный опыт всё ещё при мне, так что ты, по-моему, озадачен своим внезапным озарением. Повторяю для гениев: можешь расслабиться — твои мысли я читать не могу. Но, накладывая защиту, Шестопал и сам плохо понимал, как она работает. Эта прелестная татуировка как бы делает движение односторонним: я могу только обратить твоё внимание на то, что ты уже знаешь или звучать у тебя в голове. Так что наслаждайся лаврами студента этого заведения, Сосна, буду ждать встречи. Хотя Диппер не видел эмоций Билла, он прекрасно представлял их по мере этого монолога и последняя фраза явно была произнесена с его леденящей душу фирменной улыбкой. Дальнейшее выполнение задания было до смешного элементарным, так что Пайнс мог параллельно думать о произошедшем. Понятно, зачем Сайфер его спас — Диппер нужен ему для сделки, а вот то, что он говорил о татуировке, требовало разъяснений. К тому же, Билл точно не поделился бы такой информацией просто так. Шатен решил, что позвонит Форду, как только окажется дома. Когда Диппер оказался на улице, он почувствовал нечто странное. Почему, несмотря на такие ужасающие проблемы, его вообще волнует такая ерунда, как поступление? Если не остановить Сайфера, поступать будет некуда. Но и просто отмахнуться от этого Пайнс не мог. В конце концов, это было его мечтой. В конце концов, несмотря на всё, что они с Мэйбл пережили, они оставались собой.