Чёрное солнце

Диппер буквально подлетел на постели, конвульсивно оглядываясь по сторонам. В голове ещё не успело образоваться ничего конкретного, а треугольный силуэт уже привычно заставил сердце сорваться на бешеный темп. К страху неожиданно примешалось раздражение. Сайфер будто отравлял своим присутствием любое пространство, и шатен знал, что даже после его исчезновения не сможет смотреть на кресло у дальней стены также, как раньше. — Я смотрю, ты не слишком быстро привыкаешь к моему присутствию. Первая бурная реакция постепенно сходит на нет. В чём-то демон был прав — если Диппер хочет быть достойным противником, он должен, как минимум, научиться справляться со своими страхами. В данный момент, у Билла существенное преимущество — он знает об астме. Конечно, сейчас задохнувшийся Пайнс будет для него бесполезен, но, когда начнётся открытое противостояние, ему нужно будет всего лишь напугать парня, а уж с этим у демона разума точно проблем не было. Картина в целом на данный момент выглядела, мягко говоря, не в пользу Диппера, благо, у него ещё было время научиться справляться с приступами. И начать следовало сейчас. — Уверен, тебе это приносит массу удовольствия, — произнёс шатен, не сводя с Сайфера напряжённого взгляда. Вместо ожидаемой ухмылки, демон прищурился и наклонил голову. — Хотел бы я, чтобы это было так, Сосна, — довольно тихо ответил он, но, прежде чем Диппер успел задать логичный вопрос, тот подлетел почти вплотную, напрочь выбивая из головы все предыдущие мысли. Пайнс ожидал чего-то угрожающего или хотя бы зловещего, но никак ни того, что услышал в следующую секунду. — Я слышал, ты поступил в университет? Диппер приподнял бровь. — Извини, что? — У тебя ещё и со слухом проблемы? — поинтересовался демон. Шатен ошарашенно моргнул, тщетно пытаясь переварить сказанное. — Н-нет, в смысле… С каких пор ты ведёшь светские беседы? — окончательно потерялся парень. Билл завёл руки за спину и в целом выглядел до странного напряжённым и сосредоточенным. Ощущение того, что Диппер упускает что-то чрезвычайно важное, стало напоминать раздражающий зуд. — С тех пор, как моё благосостояние зависит от куска мяса, очевидно, — фыркнул Сайфер. Шатен вздрогнул, неожиданно чётко понимая значение этой фразы, — разумеется, я не такой идиот, чтобы подталкивать тебя к таким мыслям — я знаю, что ты никогда не совершишь самоубийство. Диппер закусил губу. Неужели его так легко читать? Парень вспомнил о предложенной прадядей идее с экспериментом. Это был его шанс. — Почему ты так уверен? — прищурился Диппер и максимально сосредоточился на мысли о суициде. Окно второго этажа располагалось достаточно высоко для частного дома, а внизу был вольер Пухли. Ему бы не составило труда приземлиться на прутья забора. Пайнс чувствовал непривычную уверенность в желании сделать это, на корню обрезая любые причины остаться в живых. Он подвёл всех. Мэйбл, семью, друзей, чёрт, да всё человечество. Если бы сестра узнала, что он наделал, она не простила бы его. Почему-то именно эта мысль была самой яркой и давящей. Самой реалистичной. Диппер ненавидел думать о том, почему он не рассказал всё Мэйбл, оправдываясь её безопасностью. Но, в сущности, что мешало ему попросить Форда сделать ей такую же татуировку? Разве он не хотел почувствовать поддержку не от взрослого прадедушки через трубку телефона, а от самого близкого человека, который всегда был рядом? Разве не вместе они победили Сайфера в тот раз? Выходит, причина только в этом. В страхе. Очень больно и внезапно Диппер понял, что кое-что пугало его почти также, как смерть сестры. Если бы она сама ушла, разочаровавшись в брате, не в силах простить его. Голова слегка закружилась. Если бы кто-то, кто не хотел смерти парня, смог прочесть его мысли, он, как минимум, был бы встревожен. И хотя подавляющую часть ощущений Диппер симулировал, получалось настолько хорошо, что выйти из этого состояния было трудно. Шатен поднял расфокусированный взгляд на демона. Тот выглядел также безмятежно, как и минуту назад. Что ж, это действительно хорошая новость. — Как минимум, потому что тебе не присущ эгоизм. Кроме того, ты ценишь жизнь, а синдром отличника и тщательно скрываемое тобой презрение к слабакам ставят точку в этом вопросе, — на этот раз Билл всё-таки расплылся в улыбке, даже не скрывая своей насмешки. Диппер задохнулся от возмущения и раздражённо прищурился. Он так сосредоточился на страхе, что забыл, как эта тварь его бесит. Разумная часть мозга временно отключилась, уступая неконтролируемой злости, которая, кажется, хотела расплатиться за все предыдущие издёвки, за мерзкое ощущение беспомощности. — Я полагаю, мой психологический портрет ты составлял, сидя в статуе? Ну конечно, в таком случае у тебя было полно времени… — Пайнс нагло усмехнулся, но тут же вжал голову в плечи, осознавая сказанное. Глаз Сайфера налился красным. В комнате резко похолодало и потянуло колючим зимним ветром, хотя все окна были закрыты. Демон почти не увеличился в размере, но как-то иначе незаметно заполнил собой всё пространство, нависая над пятящимся парнем. — Кажется, у кого-то прорезались зубки, а, Сосна? — голос Билла, стальной, удушающий, въедался в мозг, мягко подталкивая к панике, — не рановато ли? Диппер почувствовал позади себя стену. В желудке неприятно защемило. На другом конце комнаты громко упала стопка тетрадей, сбитая особенно мощным порывом ветра. Шатен хотел что-то сказать, всё исправить, но, к своему ужасу, понял, что воздух не попадает в лёгкие. Чёртчёртчёрт Кажется, Сайфер говорил ещё что-то. Диппер не слышал. В ушах стучала кровь. Добраться до ингалятора было невозможно, а уповать на рационализм демона сейчас было бессмысленно. Неужели так и будет повторяться? Вечные приступы, подкатывающий к горлу страх смерти и мерзкий электрический смех. Можно ли к этому привыкнуть? «Ну, мне, скорее всего, не придётся, » — мысленно усмехнулся парень, с горечью оглядываясь через плечо. Комната Мэйбл была прямо за этой стеной. Видимо, демон поставил какую-то магическую звукоизоляцию, хрен его знает. Какая разница, выживет он или нет, если он уже во власти этого монстра? И тут Диппер даже не мог точно сказать, подумал ли сначала о Сайфере или об астме. Перед тем, как провалиться в темноту, Пайнс в каком-то беспомощном отчаянии прохрипел: — Ин…ля…р.

***

Первое, что Диппер почувствовал — воздух. Он дышал. Хоть какая-то хорошая новость… Парень попытался шевельнуть рукой и почувствовал ткань покрывала. Он лежал на своей кровати? Билл ушёл? Пайнс с трудом приоткрыл глаза, с облегчением узнавая цвет обоев. Он действительно был в своей комнате. Что произошло? Последнее, что Диппер помнил — погружающуюся в темноту стену. И… Кажется, он всё-таки сказал «ингалятор». Неужели демону хватило здравомыслия, чтобы спасти его? Шатен приподнялся на локтях и тут же зажмурился от неприятных ощущений. Видимо, падение было не очень удачным. Парень потёр ушибленный затылок и выдохнул, обнаружив, что крови нет. Диппер напряжённо огляделся в поисках демона и тут же ощутил острое желание как можно сильнее вжаться в изголовье кровати. Сайфер расположился на спинке дивана, лениво помахивая тростью. Судя по довольно… сложной мимике демона, он не был в ярости, но и расслабленным не выглядел. Парень нехотя опустил глаза. Всё-таки, если игнорировать все условности, Диппер откровенно спровоцировал Билла, а тот спас его. Правда, в сложившейся ситуации игнорировать условности было почти невозможно, так что чувства вины у шатена, разумеется, не было. Несмотря на то, что демон явно заметил очнувшегося парня, он не спешил начинать разговор, всё так же монотонно качая тростью. Тишина продолжалась ещё какое-то время, прежде чем Сайфер перехватил свой аксессуар и внимательно посмотрел на Диппера. Опознать эмоцию всё ещё было сложно, но Пайнс подозревал, что он был сосредоточен и сдерживал раздражение. Всё-таки, опыт позволял читать даже треугольных одноглазых демонов. — Надеюсь, ты осознал своё положение. Признаю: наша сделка мне необходима, но, поверь, у меня не будет проблем с выкачиванием энергии из искалеченного тела. Диппер незаметно сглотнул. — И… Зачем тогда спас? — осторожно поинтересовался он. Демон неожиданно усмехнулся и подлетел к кровати, заставляя шатена отодвинуться ближе к стене. — Ты не ответил на мой вопрос, Сосенка, — Билл наклонился к парню, игнорируя его нелепые попытки отгородиться. — На какой из? — всё так же осторожно уточнил шатен. — Об университете. Всё ещё звучит, как бред. Тем не менее, Диппер понимал, что сейчас нужно быть максимально деликатным, если он, конечно, не хочет быть инвалидом. — Что именно ты хочешь знать? Возможно, Сайфер пытается выведать какую-то важную информацию. Что, если даже его институт как-то замешан в происходящем? Может, кто-то… — Ничего особенного, вообще-то, — демон вдруг расслабился и отлетел к ближайшему креслу. Удивительно, но злодеям нравится мягкая мебель… — как прошёл первый день, кто показался особенно никчёмным, сложно ли учиться… На последнем вопросе Билл особенно внимательно посмотрел на парня, но тут же стал с интересом рассматривать несуразную кованую люстру, которую Диппер от всей души ненавидел, а вот по словам мамы она «Великолепно вписывалась в интерьер». Шатен вообще считал, что в его комнату вписывается только его пришибленный вид. Диппер понятия не имел, что хочет услышать Сайфер в ответ, что полностью исключало возможность контролировать ситуацию и вызывало назойливую тревогу. Кто знает, какая невинная информация может стать смертельным оружием в его руках? Тем не менее, сейчас выбора у парня не было. Ему оставалось только говорить максимально общими фразами, балансируя на терпении демона, словно неопытному канатоходцу. — М… Мэйбл была со мной на открытии, — неуверенно начал Диппер и сосредоточился на недавних воспоминаниях, заставляя себя забыть о нервирующем присутствии демона, — я, эм, поступил на инженерный факультет. Было… очень много людей. Особенно на инженерном. Он довольно популярный… У нас… Есть староста. Он очень странный и, вообще-то немного подпортил мне первое впечатление. Но Мэйбл позаботилась, чтобы всё прошло здорово. Парень задумчиво приподнял уголок губ и тут же осёкся. Почему так тихо? Он мельком глянул на Сайфера. Тот всё также сидел на кресле, чуть прищурившись и, в целом, выглядел… спокойно? Всё это было крайне неловко и странно, но приличное расстояние между ними и невозмутимость демона создавали иллюзию безопасности, который Диппер с радостью подчинился. Спустя пару предложений парень уже почти не заикался, говорил намного увереннее и, кажется… вливался в процесс? За весь день ему пришлось пересказать события сначала родителям, а потом отдельно — сестре, так что, по идее, его должно было утомить это повторение, но всё же была существенная разница между разговором с семьёй и с Биллом. По правде говоря, это и не было разговором вовсе. Сайфер молча смотрел, никак не реагируя на сказанное, но при этом выглядел очень внимательным. Вскоре Дипперу пришлось признать, что чего-то такого не хватало ему в общении с близкими. Нет, конечно, он был рад поговорить с ними, но его любовь к деталям и долгим вступлениям часто играла против него. Чаще всего его перебивали задолго до того, как он дойдёт до сути, и не то чтобы это злило парня, но всё-таки расстраивало. Конечно, было бы глупо ожидать сосредоточенности от, например, Мэйбл, но от переживаний это логичное замечание не спасало. На самом деле, Диппер рассказывал всё это не Сайферу, нет. Он будто структурировал прошедшие события, свои впечатления, одновременно следя за тем, чтобы не сболтнуть лишнего. Правда, где-то к середине монолога шатен понял, что это довольно бессмысленное занятие, потому что он не имел ровным счётом никакого представления о том, что именно нужно демону, и, в конце концов, стал говорить почти всё, что хотел, разве что не вдаваясь в подробности. — …В целом, ребята странные, но с ними весело. Думаю, мы подружимся, — Пайнс задумался, вспоминая ещё что-нибудь интересное, — а ещё оказалось, что я довольно неплохо помню программу, так что проблем с учёбой, думаю, пока не будет… — Хм. Парень коротко вздрогнул, вспоминая, что он не один в комнате. Всё это время Диппер предпочитал рассматривать упавшие тетради, пересчитывая их и мысленно раскладывая разными методами сортировки. — Довольно занимательно, — протянул Билл, — как, говоришь, зовут твоих одногруппников? Диппер слегка нахмурился и тут же сделал вид, что ему совершенно неинтересен вопрос. — Вообще-то, я не очень хорош в именах… Кажется, там был Грейс или Гилберт… И Саймон, вроде бы. Но я не уверен. Близнецы ещё в детстве были очень неплохими актёрами, ведь нужда — лучшая мотивация. Частенько они менялись местами на контрольных и не только: Мэйбл очень искусно и незаметно заплетала волосы, а Диппер приходил в капюшоне. Родители часто подшучивали, что им дорога в театральный, но вообще-то Пайнсы были действительно хороши в этом. Билл хмыкнул и, кажется, полностью потерял интерес к этой теме. — Что ж, было приятно пообщаться с тобой, Сосна, — оскалился демон, приподнимая цилиндр, — учись хорошо и не расстраивай маму с папой. Последняя фраза прозвучала особенно жутко в сочетании с относительно невинной улыбкой Сайфера. — А разве ты, эм… — Диппер осёкся, резко понимая, что именно хотел спросить. — Что такое, Сосенка? — почти проурчал демон, подлетая вплотную к парню. Шатен вжался в изголовье, комкая руками одеяло. — Н-ничего. — Правда? А мне кажется, что ты хотел задать вопрос, — слова Билла буквально затекали в мозг, размягчая его, как вода губку. На Пайнса резко накатила сонная усталость, а конечности стали неподъёмными. — Я… Мм… — Диппер почувствовал что-то горячее в области груди и сдавленно зашипел, трезвея. Он с усилием открыл глаза и с какой-то неизвестной ему прежде силой прорычал, — п-прекрати. Глаз Сайфера удивлённо расширился, и он отклонился назад, рассматривая что-то на футболке парня. Шатен тяжело дышал, цепляясь за кровать, словно мог упасть с неё. Голова кружилась и звенела. — Кха, — Диппер хрипло втянул воздух и с нескрываемой ненавистью посмотрел на демона из-под покрасневших век, — я хотел спросить, когда ты собираешься получить мою энергию. Если ищешь себе игрушку, то у тебя ошибка в расчётах. Я не буду прогибаться под тебя, Сайфер. Я уничтожу тебя, клянусь. — А вот это неожиданно… — кажется, демон не слушал его, всё с тем же удивлением глядя на грудь Диппера. Шатен поморщился от боли и опустил глаза. Тускло светящиеся узоры из жёлтого и красного обрамлялись тонкой чёрной каймой. В воздухе витал запах пепла. Диппер отрешённо коснулся пульсирующей болью кожи и тут же отдёрнул обожжённые пальцы. — Что это, мать твою, такое, — ошарашенно выдохнул парень, обращаясь, скорее к здравому смыслу, чем к Сайферу. — Без понятия, причём здесь моя мать, — фыркнул демон, — а вот насчёт этой любопытной детали на тебе у меня есть парочка предположений. Билл подлетел ближе, задумчиво приложив палец к бабочке. — Старина Шестопал всё также ничерта не понимает в защитной магии, — хмыкнул демон, — дилетант. Что ж, поздравляю, Сосенка, тебе выгравировали свободное искусство с крайне гибким списком свойств. — Ты умеешь разговаривать по-нормальному? — сверкнул глазами Диппер, который временно потерял хоть какой-то страх перед противником, оставив место для мыслей, содержащих лишь восклицательные и не очень цензурные местоимения. К счастью для него, Сайфер был полностью поглощён рассматриванием татуировки. — Могу предположить, что эти каракули не только делают движение односторонним, но и работают полицейскими, — увлечённо продолжил старую метафору демон, — моё ментальное давление татуировке не понравилось, но тягаться со мной она не может, так что произошло что-то вроде перегрева компьютера. Жар уже не был таким невыносимым, но боль от ожога всё ещё путала мысли. И всё же Диппер не мог не заметить странного поведения Билла. Он был похож на ребёнка, увидевшего коллекцию машинок, о существовании которых даже не подозревал. Вообще-то, сейчас он напоминал самого Диппера. Именно так он выглядел со стороны, когда погружался в изучение аномалий или вчитывался в сложные теории в физике. В таком состоянии он любил объяснять окружающим обнаруженное понятным языком, надеясь, что эта странная эйфория захватит и их. Нетрудно догадаться, что такое случалось нечасто. Внезапно боль накатила новой волной, и Пайнс зажмурился до белых мушек. Захотелось, срывая голос, орать на Сайфера, чтобы он проваливал, чтобы оставил его в покое. Сказать это хоть немного спокойнее Диппер не смог бы, так что приходилось до крови прокусывать губу, чтобы не рявкнуть лишнего. Спустя почти минуту шатен понял, что в комнате подозрительно тихо. Он с трудом приоткрыл один глаз, вжимаясь в стену позади себя, чтобы хоть как-то отвлечься от ощущений. В комнате никого не было. Диппер с трудом втянул в себя воздух, чувствуя, как от поднимающейся груди расходится запёкшаяся плазма. Нужно было срочно обработать рану. Ситуацию ухудшало то, что он не смог бы объяснить ожог ни в больнице, ни родителям, а будить Мэйбл не хотелось, так что нужно было действовать своими силами. Пайнс, пошатываясь, поднялся с кровати и не успел сделать и шага, как тут же едва не растянулся на полу. Под ногами лежала аптечка. На рассуждения не было ни сил, ни времени, так что он открыл кейс и осторожно снял футболку, жмурясь и мотая головой, когда лохмотья ткани задевали рану. На внутренней части аптечки было небольшое зеркальце. Ожог второй степени. Было трудно понять, что вообще нужно делать, потому что парень даже не представлял, как это произошло с физической точки зрения. У него загорелась кожа? Изнутри? Как вообще это лечить? Решив не изобретать велосипед, Пайнс прошёл в ванную, чтобы промыть всё холодной водой. Спустя полчаса Диппер с перебинтованной грудью сидел на краю кровати, разглядывая испещрённые полумесяцами ладони. В нескольких местах была кровь. Шатен опустил взгляд на валяющуюся под ногами аптечку и нахмурился, вспомнив, что она всегда лежала в спальне родителей. Выходит…? Диппер с низким рыком швырнул подушку в стену. — Да катись оно всё к чёрту, Сайфер, слышишь?! Пошёл ты нахрен, ублюдок! Шатен, игнорируя вспыхнувшую грудь, упал на одеяло, подминая под себя вторую подушку, и сдавленно всхлипнул. Щёки расчертили неприятно тёплые слёзы, которые Диппер со злостью растирал по лицу. — Вот значит как… — глухо прошипел Пайнс, — будешь играть в хорошего парня, значит… Спасать от астмы, уходить, когда мне нужно, аптечку таскать. А я тебя боялся, ха, — шатен тихо рассмеялся, впервые в жизни чувствуя острое желание покурить. Или напиться, — ты же идиот, Сайфер. Скомканные, измазанные в крови и слезах мысли, не желали покидать Диппера даже во сне. Всю оставшуюся ночь он беспокойно крутился, мычал, шептал что-то бессвязно-горячечное. Демон покинул комнату парня только под утро, убедившись, что тот не содрал случайно повязки, не упал с кровати. У него было время подумать, и ни к чему хорошему он не пришёл. Звенел будильник.

***

Пространство домашнего пузыря казалось таким же пустым и раздражающим, как и всегда. Билл стал замечать, что всё больше времени проводит призраком в трёхмерном измерении, сжигая энергию, чувствуя неприятное давление, избегая этого отвратительного места. К его большому разочарованию, долго находиться вне пузыря демон не мог. Только здесь была возможность восстановить силы и ненадолго избавиться от паранойи — сюда межгалактические патрули попасть не могли. Сайфер щёлкнул по крышке пролетающих мимо треснутых часов. — А это действительно сложно… — пробормотал демон, — смешно признать, но, похоже, мне не хватает терпения для работы с мальчишкой. Билл откинулся на пустоту позади себя и посмотрел наверх. Многие и многие километры, заполненные сломанными игрушками, статуэтками, картинами. Точнее, так можно было бы сказать, если бы какие-то системы измерения могли быть применимы к этому месту. Иногда сюда заглядывали межпространственные отшельники — безобидные отбросы, хотя среди ни попадались любопытные существа. Даже с жалкой крупицей прежних сил, у Сайфера была возможность устраивать чужакам тёплый приём. Больше всего демону нравилось создавать иллюзии из их прежней жизни, постепенно наполняя их абсурдом. Довольный жизнью демон мог играть так сутками, пока жертва не начинала терять рассудок настолько, что переставала его интересовать. Да, ему нравилось так развлекаться. Но после заточения многое изменилось. Теперь Сайфер лишь раздражался на отшельников, понимая, что придётся терпеть их присутствие. Даже простые пугающие иллюзии означали несколько дней в неподвижном накопительном состоянии, и Билл так ненавидел это. С недавних пор ненависть не покидала его сознание, мешая рационально мыслить и приводить план в действие. Конечно, он и раньше подвергался её влиянию, но сейчас это было похоже на болезнь. Ненависти было слишком много. Он ненавидел Аксолотля, из-за которого произошла смена источника энергии, ненавидел пространственный карман, в котором должен был ютиться, ненавидел свою слабость. И Пайнсов. Сильнее, чем кого-либо ещё в своей почти бесконечной жизни. И если остальные пункты только усложняли Биллу жизнь, то последний был ядерным реактором, который заставлял его начинать снова и снова. Нужно было признать, что этого было недостаточно. Сайфер ментально потянулся к месту, которое, скривившись, называл домом. Пространство складывалось и выворачивалось наизнанку под лёгкими движениями рук демона. Удивительно, но манипуляции с полями и средами затрачивали куда меньше энергии, чем его любимые игры разума. «Дом» выглядел как гравитационная яма, скупо обставленная странной антикварной мебелью, к которой Билл питал страсть. Парочка парящих статуэток, поющая посуда и периодический снег, падающий вверх, если здесь вообще можно было найти верх. Сайфер считал, что всему нужно знать меру, даже хаосу, ведь без порядка не будет и анархии, поэтому умело сочетал нормальные вещи с неразберихой. — Добрый вечер, миледи, — хмыкнул Билл проплывающему мимо него шкафу. Интересный экземпляр. Большинство предметов демон принёс с Земли, что не могло не нервировать его, но поделать с собой Сайфер ничего не мог. Ему просто нравились эти несуразные побрякушки, а некоторые из них и вовсе хотелось назвать… красивыми? — Выходит, у меня и в правду проблемы, — демон коротко рассмеялся, хмурясь и сжимая кулаки, — а я ведь искренне считал, что на этот раз не буду недооценивать мальчишку. Дверцы шкафа приоткрылись, и Билл увидел своё отражение в высоком зеркале. Отражение криво усмехнулось. — Давай, признай это. — Не понимаю, о чём ты. — Уверен, что понимаешь. Сайфер раздражённо вспыхнул, рассеялся на несколько фигур, но почти сразу же взял себя в руки. В конце концов, если он хочет уничтожить Пайнсов, нужно, по крайней мере, быть честным с собой. Отражение одобрительно кивнуло. — Я не имею ни малейшего понятия, как создать условия для получения энергии, — выдохнул Билл, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть трость в зеркало. — И? Сайфер скривился. — И я всё порчу… неуравновешенностью, — сквозь зубы процедил демон. Отражение широко улыбнулось и расслабленно откинулось на зазеркальное пространство. — Итак. Что мы будем с этим делать? По правде говоря, Биллу совершенно не хотелось сейчас об этом думать. Время в пузыре подчинялось Сайферу, хоть и были определённые правила, которые даже хозяин пространства не мог нарушать. В первую очередь, время нельзя остановить. Никому. Можно только очень сильно замедлить, и то не навсегда. Кроме того, нужно было привязать карманную вселенную к более крупной, и, конечно, Билл вёл отсчёт от Земли. Так что, сейчас он хотел просто отдохнуть, не забивая голову проблемами и тщетно пытаясь ощутить внутренний покой. — Звучит довольно… жалко, — встрял в мысли второй Сайфер. — Тебя не спрашивали. — Перестань, давай разберёмся с этим сейчас. У нас неплохо получается водить мальчишку за нос, помнишь? Билл не смог подавить довольную ухмылку. — Пожалуй. Давно я не блефовал так откровенно. — Но не злоупотребляй этим. Ложь… — …работает только вместе с правдой, знаю, не нуди, — демон устало вздохнул и прикрыл глаз, — мальчишка прав. Я понятия не имею, почему он так отреагировал. Если не разобраться с этим и не сменить тактику, проблемы будут расти снежным комом. — Как насчёт того, чтобы научиться сдерживать себя? — отражение скептически приподняло бровь. — Можно подумать, я не пытался, — прорычал демон, — он насмехался надо мной! — А когда ты стал воздействовать на его сознание, он что не так сделал? — фыркнуло зеркало, — чтобы добиться нужного результата, тебе нужно верить в то, что ты говоришь и делаешь. Если ты не заметил, Сосна прекрасно чует фальшь. — Мне его на ручках носить и в лобик целовать? — раздражённо буркнул демон. — Ты меня понял. А вот пересилить себя не можешь. Тебе нужно всего лишь на время забыть о том, что он сделал и работать в своих интересах, а не идти на поводу у эмоций. Не верится, что я должен втолковывать это существу с таким опытом… — Закрой рот, — лениво отмахнулся Билл. — Всегда пожалуйста, — обиженно проворчало отражение и исчезло. Демон какое-то время смотрел на опустевшую дверцу шкафа, а после, будто очнувшись, щёлкнул пальцами. Тёмный от времени дуб сухо вспыхнул. Тишина медленно обвивалась вокруг Сайфера. Плотнее, жарче, тяжелее. Много лет назад Билл провёл в теле человека несколько месяцев, а после ещё долго злился, когда не получалось втянуть воздух. Наверное, будь у него сейчас лёгкие, задохнулся бы в этой душной неподвижности. Может, стоило всё-таки дать шанс этой идее? Наверное, Сосна также чувствует себя во время приступа. Жалкий, мерзкий… Только к этому примешивается страх смерти. Раздражающий, странный… Зависеть от какого-то куска алюминия с аэрозолем. Невыносимый… Рука с тростью отвратительно подрагивала от желания срочно разбить что-нибудь. С грохотом, шумом, чтобы эта тошнотворная тишина рассыпалась хоть на мгновение. Биллу так хотелось, чтобы он мог испытывать головную боль. Вместо неё были волны. Огромные, чёрные волны гнева, швыряющие его, как куклу, каждый раз, когда он был так близок к цели. Эхом прибрежных скал выли голоса из прошлого. — Ну, давай, швырни в меня чем-нибудь! — Что ты опять разбил?! — Вам не хватает хладнокровия, мистер Сайфер. — Когда ты научишься держать себя в руках? Нет. Не научился. Перед глазом на мгновение встало полыхающее криками двумерное измерение. Билл исступлённо моргнул, и видение исчезло.