Не понимая любви

Тайна человеческой души заключена в психических драмах детства. Докопайтесь до этих драм, и исцеление придет. Зигмунд Фрейд.

      Натали сидела в своём кабинете, но она не работала, а увлечённо о чём-то думала. О чём именно, можно было догадаться по фотографиям, которые сейчас разглядывала мадам Санкёр. Это были фотографии из ее детства, из того времени, когда они с Габриэлем были самыми лучшими друзьями. Натали вглядывалась в лица радостных детей на изображениях и понимала, что такой счастливой, как там, она не будет уже никогда. Жизнь несправедливо отнеслась к ней и ее другу. А ведь когда-то Санкёр мечтала о том, что они с Габриэлем будут вместе: сначала как лучшие друзья, потом как влюблённые голубки, а уже позже… А позже никем. И все из-за самой Натали, это она была виновата в том, что произошло с их общением!       Санкёр перелистнула на следующую фотографию и снова ужаснулась. Они были там втроём — Эмили, Габриэль и Натали. Это фото было сделано через четыре года после их знакомства. Этот день Натали запомнила навсегда, ведь когда-то ненавидела его всей душой. Ну, а теперь была рада, что все так случилось, хоть и не до конца… Если бы не тот день, не было бы такого прекрасного человека, как Адриан, не было бы Леди Баг и Кота Нуара, не было бы Бражника, а может, то было бы к лучшему? Ведь Габриэль делает всё возможное, чтобы вернуть свою любовь… А была ли это его настоящая любовь, иногда спрашивала себя Натали. Быть может, он просто до сих пор не понимает своих чувств, как когда-то в детстве не понял дружбы и глупой влюблённости своей подруги, превратив всё в катастрофу для неё тогда, на празднике Эмили.       А что было такого страшного на этой фотографии, спрашивается? Страшно было то, что Натали здесь, как и на остальных фото, где есть Эмили, с почти что траурной гримасой на лице. На каждом изображении Санкёр несчастлива, она не улыбается, а просто стоит и смотрит, какими радостными выглядят её друг и Грэм де Ванили, как они держатся за руки, как влюблённо смотрят в глаза друг другу. От этого Натали становилось больно тогда, в детстве. Было неприятно, ведь Габриэль совершенно не обращал внимания на саму Санкёр, хоть девочка и была его подругой. Теперь же, когда Натали выросла, ей стало стыдно за своё наивное поведение, ведь этим она с каждым годом всё больше расторгала дружбу с Габриэлем вместо того, чтобы попытаться убрать Эмили подальше от парня, которого любила. И ей было очень-очень стыдно… Особенно теперь, когда Грэм де Ванили почила вечным сном, тем самым заставив страдать Габриэля: в этом Натали винила себя.       Ведь именно она в первый раз предложила Эмили попробовать использовать поврежденный Камень Чудес Павлина, пусть тогда и не представляла, что тот был сломан. Это сама Натали всю свою подростковую жизнь ненавидела Грэм де Ванили всей душой; только она желала ей смерти, как никто другой. Только Санкёр проклинала девушку все последующие дни после того, как застукала их с Габриэлем в комнате Эмили, когда те… были заняты друг другом. Позже Натали должна была поддержать свою так называемую подругу, ведь вскоре та забеременела, что стало их с Габриэлем ошибкой. Но Санкёр не стала этого делать, она лишь ещё сильнее надавила на свою ненависть и сказала, что лучше было бы, если Эмили умерла вместе со своим ребёнком… но умерла не Грэм де Ванили, а её ребёнок. Да, проклятие Натали сбылось, и пусть Санкёр в глубине души была немного рада, она переживала за Габриэля. Ведь он очень сильно расстроился. Тогда-то девушка и поборола себя.       Натали пришла к Агресту и поддержала его, как лучший на свете друг. Она сказала, что всё обязательно наладится, забудется, а Габриэль будет счастлив, и у него обязательно будет другой ребёнок. А ещё, как бы трудно не было Санкёр, она добавила, что он будет от Эмили. Что Габриэль сможет снова начать с ней счастливую жизнь, с Грэм де Ванили, и произошедшее не должно помешать их благополучию! Агрест тогда согласился с подругой. После этого душевного разговора ненависть Натали наконец-то отступила на задний план, она почти что смогла её отпустить и сблизилась с Эмили по-настоящему. Девушки стали общаться, как настоящие подруги. Хоть в душе Санкёр ещё ревновала Габриэля к Грэм де Ванили.       Быстро пролетело детство, вскоре друзья вступили во взрослую жизнь. Натали сдала все свои экзамены на отлично, как и её друзья: Эмили и Габриэль. Родители Агреста отправили парня учиться на дизайнерский факультет в университете, а тот с радостью согласился. Натали пошла в юридический факультет, который также был в этом же университете. Эмили родители отправили за границу на пять лет учёбы. Санкёр даже немного обрадовалась, что та уедет на несколько лет, может, за это время она даже сможет завоевать сердце Габриэля… Но этого не случилось, потому что парень преданно ждал девушку своей мечты. Натали, как и всегда, осталась простым другом для него, не больше.       Вскоре все трое окончили университет, Габриэль стал знаменитым на весь мир дизайнером. Благодаря своим богатым родителям, мужчина смог создать собственный бренд одежды, завести свой бизнес, а Эмили поддерживала его во всём. Натали не знала тогда, что ей и делать, ведь во всех своих заботах и суете друг совершенно забыл о её существовании. Но вдруг ей пришло письмо, в котором Агрест просил, чтобы она приехала в его дом, которым являлся огромный особняк в центре Парижа, недалеко от известного отеля «Гранд Париж». Санкёр приехала и узнала важную новость: Габриэль с Эмили хотят пожениться, а потому приглашают её на свадьбу. Натали это задело, ведь она уже давно пыталась пережить и забыть свою постоянную боль в сердце. Агрест предложил Санкёр работать его личным секретарём и следить за домом, когда они с Эмили будут в отъезде. И Натали согласилась, ведь ей всё ещё хотелось находиться рядом с Габриэлем и поддерживать его на протяжении всей жизни. Любой ценой.       Через три месяца Эмили стала носить фамилию Агрест, а Габриэль стал одним из самых счастливых людей на свете. Новости кипели, ведь всем хотелось познакомиться с загадочной женой знаменитого дизайнера. Даже сама Надья Шамак, что училась с ними в колледже, была готова на всё, чтобы узнать первой, почему эти двое решили обвенчаться. В школе все думали, что у Эмили с Габриэлем всего лишь подростковая влюблённость, не более. А оказалось, что эта влюблённость соединила их сердца и во взрослой жизни.       Ещё через месяц молодожёны уехали в путешествие в горы, откуда вернулись с сувенирами, в числе которых была какая-то древняя книга, исписанная непонятным шрифтом, и две изящные старинные броши: одна в виде хвоста павлина, а другая в виде бабочки. Габриэль, как и Эмили, был поражён такой искусной работой, а Натали спросила, где они смогли купить такие украшения. Её друг сказал, что они проезжали мимо сгоревшего храма и рядом с ним на снегу обнаружили эти предметы. Санкёр очень удивилась этому, но не стала больше расспрашивать пару. Габриэль занялся изучением книги и вскоре был шокирован её непонятным содержанием. Там рассказывалось о супергероях, которые много веков спасали людей с помощью волшебных украшений.       Позже, после рождения сына Агрестов, который очень полюбился Натали, Эмили впервые активировала Камень Чудес Павлина, после чего заработала себе огромные проблемы со здоровьем. Адриан рос счастливым и здоровым мальчиком, а вот его маме становилось все хуже и хуже, ведь и Габриэль, и Эмили, как позже выяснила Натали, часто пользовались волшебными талисманами, дабы уединиться и прогуляться по Парижу. В тот момент бывшая Грэм де Ванили не задумывалась, как и её муж, о том, что с Камнем может быть что-то не так. Да и Натали тоже ничего не замечала. Но проходило время, Адриан рос, а у Эмили всё очевиднее ухудшалось самочувствие. Она стала часто терять равновесие, её голова кружилась, появился кашель, из-за которого болели и легкие, и сердце, а позже Агрест стала падать в обморок в любой момент. Всё это тревожило и Габриэля, который водил жену по разным докторам, и Натали, которая пыталась хоть как-то успокоить своего друга, отвлечь его от постоянных волнений, и Адриана, ведь мальчик был уже не глуп и в одиннадцать лет понимал, что такое страшная болезнь. Иногда Санкёр даже замечала, как он тайком плачет в своей комнате.       Тогда Натали делала всё, лишь бы в прошлом ненавистной ей сопернице стало лучше, чтобы суета в доме прекратилась, чтобы всё снова стало как раньше, когда Адриан не родился, когда Эмили ещё не использовала Камень Павлина. Прошло ещё пару тяжёлых лет, и Эмили исчезла для всех, кроме Габриэля и Натали. Лишь они двое знали, что всё-таки случилось с мамой Адриана и женой Агреста-старшего. Габриэль построил для неё собственный храм, в котором Эмили, как королева, спала в гробу с жизнеобеспечением. И тогда Габриэль, руководствуясь написанным в старинной книге, решил найти и объединить Камни Чудес Леди Баг и Кота Нуара, лишь бы вернуть любимую к жизни. Только вот не понимал, какого будет Натали от такого решения. Санкёр помогала Габриэлю в его намерениях, но сама очень жалела об этом.       — Ох, Габриэль, ты совершенно не понимаешь меня, как и любви, но… — шепотом говорила Натали, разглядывая фотографии, как вдруг дверь в кабинет приоткрылась, и вошёл ее босс. Женщина сразу же прикрыла свой рот, дабы не выдать самой сокровенной тайны. Тайны, что хранила многие годы, с самого детства… Тайну настоящей любви, которую так и не познала.       — Натали? Чем ты занимаешься? — спросил Агрест, присаживаясь рядом со своей давней подругой. Он посмотрел на фото, что та держала в своих руках и слегка улыбнулся. Вообще, Габриэль редко позволял себе улыбаться в такое сложное время. Даже Адриан видел его улыбку чуть ли не раз в полгода, да и то на пару секунд. И вдруг дизайнер улыбнулся той фотографии, где они с Натали стоят на причале около озера, что находилось в деревне их детства. На самом деле Санкёр хорошо понимала, почему Габриэль зарядился этим максимальным для него сейчас позитивом. Дело в том, что фотография в её руках была сделана до того, как Натали случайным образом столкнула друга в холодную воду, а тот утянул девочку за собой. Тогда папа Санкёр очень смеялся над потешной ситуацией и очень ругался из-за утопленных очков… — Ты смотришь наши старые фотографии? О да, я помню то время, вот бы можно было всё вернуть, снова стать таким же юным и счастливым, не задумываться о проблемах… взрослой жизни.       — Счастливым ты можешь стать в любой момент, Габри, — улыбнулась женщина своей искренней детской улыбкой, что в последний раз на ее лице появлялась больше тридцати лет назад. И это удручало. А ведь именно такая Натали ему всегда нравилась, в такую девочку мужчина был влюблён в детстве, пока та не закрылась ото всех. И от него, и от Эмили, и от собственной натуры. Что же с ней произошло? — Нужно только понять, чего не хватает в твоей жизни…       — Знаешь, я всегда думал, что в моей жизни есть всё: друзья, Адриан, Эмили, которую я любил больше жизни… а теперь я вдруг осознал, что не хватало только одного, — он в упор посмотрел на Санкёр, что в недоумении нахмурилась, попытаясь понять, к чему клонит лучший друг. — Мне не хватало Натали, — женщина поперхнулась воздухом, а Агрест пояснил. — Той Натали, что я знал в детстве, той прекрасной, искренней, хитрой и оптимистичной девочки. Скажи, почему ты стала другой?       — Я… Я… — протянула женщина, совершенно не горя желанием оправдываться перед источником всех её перемен. — Я вообще-то не могу сказать…       — В этом виноват я? Или, быть может, кто-то ещё? Человек, который был тебе дорог?       — Я думаю… — прошептала женщина, опустив голову. — Виновата в этом только я сама.       — Но почему, Натали?       — Потому что влюбилась в вас ещё в самом детстве… — тихо-тихо ответила она и сильно покраснела, опустив взгляд. Не хотелось в данный момент узнать, что думает Габриэль, да и смотреть на него тоже не хотелось.       Вдруг тяжелая мужская ладонь легла ей на плечо. Санкёр вздрогнула, словно от разряда тока. На секунду ей показалось, что так оно и было, но это всего лишь Габриэль сжал ее плечо. Мужчина опустился на корточки и попытался заглянуть Натали в глаза. А она лишь сильнее отвела их, ещё сильнее смущаясь своей откровенности. Натали плотно сомкнула свои розовые губы и сжала ладони в кулаки. Чтобы хоть как-то ее расслабить, Агрест взял ее руки в свои и легонько пожал. Но та смутилась ещё больше.       Этот момент можно было назвать очень милым. В кабинете царила только лишь тишина и ничего более. Два сердца — его и ее — стучали с огромной скоростью, готовые друг за другом выскочить из груди и умчаться в небытиё. И тут Натали сжала ладони своего друга детства в ответ, а тот улыбнулся.       — Знаешь, все эти годы, что мы знакомы, а их прошло очень много, я не переставал удивляться твоей искренности и красоте. Думаю, ты заслужила самого лучшего на свете, а не неразделенной любви от меня, — ее сердце готово было остановиться, но лишь забилось чаще, а во рту пересохло. Что он имеет ввиду? — Натали, ты удивительная женщина, была такой и будешь! Все те чувства к тебе, что я упрятал ещё в детстве, досаждали, но я не знал, что ты любишь в ответ.       — Что ты хочешь этим сказать? — как бы не пыталась это предотвратить Санкёр, её голос всё равно дрогнул.       — Как говорят на английском, I love you, Natalie! — улыбнулся Габриэль, вставая, а женщина поднялась вслед за ним.       — Je t'aime aussi, Gabriel! — завороженно повторила она и потянулась за первым поцелуем.       Их губы соприкоснулись друг с другом, будто электрический разряд прошёл по всему телу Натали, как будто в первый раз… А ведь для Натали это взаправду был первый поцелуй. И она прониклась им как никогда. Губы мужчины были холодные, но мягкие, переполнены только искренними чувствами, как и её тоже. Они могли целовать друг друга бесконечно, но воздуха не хватало. Влюблённые оторвались, заглянули каждый друг другу в глаза и крепко-крепко обнялись. Никогда в жизни не была Натали так счастлива!       Наконец-то, Габриэль понял настоящую любовь. И даже хорошо, что это произошло сейчас, когда они уже взрослые!

Уж коль достоин ты любви моей, достойна я взаимности твоей. Уильям Шекспир.