Пирожные как символ чего?

— Что? — я даже приподнялась, чтобы взглянуть в экран, но врачиха уже убрала от меня инструмент, — в каком смысле беременна? Я… Я прикусила губу и закрыла лицо рукой, то ли от смущения, то ли чтобы как-то спрятать свое сильное напряжение. — Да, ранний срок, конечно, две недели… Но это точно, сто процентов. Нахмурив брови, я села на кушетке и отвернулась, глядя в окно, но абсолютно ничего не видя за ним. Это просто пятно света. Я на секунду задумалась, позволяя мыслям пролететь у меня, словно бы перед глазами. Неужели, это вот так и случается. Радости у меня не было, только растерянность. Я примерно посчитала дни. Значит, я забеременела в свой самый первый раз? Вот это успех… Опустив глаза, я поняла, что плачу, а врач положила руку мне на мое вздрагивающее плечо, но ее дальнейшие слова меня не успокоили, а только сильнее подначали мой нервный срыв. — Так, успокойся, нечего тут слезы разводить, как беременеть вы взрослые, а как брать ответственность… Не ты первая не ты последняя… Родишь, уже даже сама ребенка сможешь оформить… Не так как другие на родителей вешают… Дослушать ее я уже не смогла, просто встала, начиная резко одеваться, у меня уже была истерика. Я выбежала из кабинета не успев до конца застегнуть рубашкуц, сосем забыв и про карточку, и про девочек, которые остались недоумевать в коридоре, глядя мне в спину. Я вышла из больницы, и вдохнув свежий воздух попыталась успокоить дыхание. Нащупав телефон, я сразу набрала Германа, продолжая плакать. Слезы текли сами, я просто думала о том, что теперь меня ждет кошмар. И боль. Какие роды могут быть в 18 лет? От Геры, которому 17… Который учится в школе, вернее вполне ее успешно прогуливает, а я даже не сделал ничего, чтобы он туда пошел. Вернее, считай, сделала все, чтобы он туда не ходил. Ведь он переехал в город ради меня? Я закрыла лицо рукой, садясь на ступени, и скрещивая ноги. Мыслей об аборте не было, только о том, что делать дальше. Как сказать это маме, объяснить отцу, то что я переехала к мальчику, о котором он ничего не знал, спустя несколько недель после первого знакомства… Почему-то с Герой я даже ни разу не подумала, про предохранение. Хотя я прекрасно знала обо всех методах и о том, чем может обернуться то, что мы этого избегаем. В итоге, думала только о Германе, какой красивый, как мило смотрит в глаза, когда смеется и прижимается ко мне щекой. Его нежные слова, то что он говорил так серьезно и так… По взрослому, что ли… Как он забирал у меня тяжелые сумки, носил на руках. Я думала о том, как люблю его и хочу, чтобы он стал моим, чтобы мы больше не расставались никогда. Прикусив губу, я обняла себя двумя руками и покачала головой, смахивая со щек слезы. Глянула в телефон, лежащий на коленях и поняла, что не нажала вызов. Глубоко вдохнув я коснулась пальцем телефона и прижала мобильник к щеке. Парень ответил сразу «алло», своим тягучим, спокойным голосом, а я только всхлипнула, думая о том, что наше беззаботной и такой по настоящему счастливой жизни, которая только началась, наверное, пришел конец. — Ты далеко от больницы? Ты мне нужен, срочно, Гер… Я… — я не нашла в себе силы сказать это по телефону, просто это было бы сложно для нас двоих, да и, наверное, мне лучше сказать такое глядя ему в глаза. Герман сказал, что уже выходит из метро, а я попросила его ждать там и пошла к нему на встречу. Когда я уже подходила, увидела моего любимого. Он выделялся из толпы. Прекрасный блондин, который нахмурив темные брови стоял у знака «М», держа в пальцах сигарету. Такие узкие джинсы, черная толстовка и кроссовки на высокой платформе. Он был словно бы моей личной моделью. — Гер… — я ускорила шаг, и подбежав сразу уткнулась ему в грудь, а Гера обхватил меня за талию, прижимая к себе. — Что случилось? Детка, ты что плакала? — Герман поднял мое лицо к себе, а я покачала головой. — Я же ходила на общий осмотр. И там было УЗИ… — я всхлипнула, пока Герман молча смотрел на меня ожидая продолжения, — и мне сказали, что я беременна… Гер… Я закрыла лицо руками, понимая, что его лицо совсем не изменилось, и начиная волноваться за то, что он скажет. Парень молчал, впрочем, продолжая крепко обнимать меня. Даже уткнулся носом мне в щеку, а я обхватила его за плечи, снова не сдерживая слезы. — Ну тихо. Не плачь… Это же наш ребенок, тут ничего страшного нет. Тем более ты совершеннолетняя… Я подняла на него полные слез глаза, а Герман начал целовать меня говоря что-то очень нежное, о том, что мне нельзя волноваться. — Малыш… Пожалуйста, успокойся… Я же тебя люблю. И буду любить нашего ребенка. Если ты хочешь… Ты же хочешь его? Глядя на Германа, я почувствовала, что слезы сохнут, а прохладный ветерок чуть остудил голову. — Ты шутишь? Конечно хочу… Я с первой встречи, хочу с тобой семью… Просто… Я думаю только о том, что это рано, — наклонив голову я уткнулась в его плечо. — Нет… Ничего такого, не рано. Мама родила Глеба в 17. Не думаю, что это сильно большая проблема, когда рядом есть мужик, который будет поддерживать. А я буду, — Герман говорил это с таким жаром, что я не могла не проникнуться его словами, — и мои родители помогут. Помогут всем, у меня уже есть квартира где мы сможем жить… Да я думаю и твои тоже родители захотят помочь? — Господи, ты и правда самый лучший в мире, — я сказал это, и Гера сразу улыбнулся, потянувшись моим губам. Мы поцеловались, а я запустила руки в его волосы, снова перебирая их. — Надо только это сказать моей маме… И может быть твоей? Герман на секунду задумался, а потом кивнул. — Да, скажем. Только может пока погуляем? Типа, как и собирались, в кино. А ты пока позвони маме, скажи, что мы завтра приедем? Типа познакомить с парнем? — Давай, — я снова улыбнулась, и положила голову на плечо Гере, — а мне уже можно начинать капризничать? Типа просить украденный шашлык или клубничное мороженое с салями? — Тебе это всегда можно, — Герман улыбнулся, и мы снова направились в метро, так как в округе больничке ловить нечего, — тем более мороженное с салями действительно вкусно. Голубин держал меня за талию и вел вниз, пока я переписывалась с мамой. Мы сели в поезд и Герман улыбнулся мне, а я счастливо посмотрела на него. Рядом с ним, и после его слов все беспокойство ушло. Я чувствовала себя так хорошо, как никогда не было. Конечно, я всегда думала о семье, и то что мой любимый поддержал меня, в корне поменяло ситуацию. — Зай, а можешь пообещать мне кое-что? — парень заговорщически подмигнул мне, а я улыбнулась, до зубов. — Тебе, наверное, все что угодно… — Я хочу имя ребенка на букву «Г»… Я покачала головой и уткнулась в его грудь. — Ну разумеется… Папочка…? — я провела рукой по его животу, а парень только просиял, давая мне понять, что не против того, чтобы я так называла его. — Второе официальное свидание, не так ли Гер? — Всегда мечтал погулять с двумя… Только правда не знаю две девушки, или девушка и парень. Я толкнула его в плечо и поцеловала в шею, вдыхая запах его кожи. — Ты лучший. Сколько раз я тебе это говорила? — Не знаю. Но я хочу слышать это постоянно, — заявил Гера и вытащил меня на нашей станции, уже начиная перечислять афишу и варианты фильмов, которые он для нас подобрал.