hero.

      Понемногу проявляющаяся картинка перед глазами не блистала особой яркостью, но все равно сильно ударила в глаза единственным источником света — небольшим окошком у самого потолка камеры. Руки настолько замлели от того положения, в котором он находился, что те начали безумно колоть от онемения после малейшего движения. Помещение в глазах кружится, пока парень пытается привстать с пола, прильнув к сырой стене. Та отдавала обжигающим холодом прямо в позвоночник, но другого более теплого места найти не представлялось возможным. Единственное, что казалось непомерной радостью сейчас — это то, что он и вовсе смог проснуться. Слишком много сил было утеряно из-за глухо звенящих цепей на руках.       Цепи по-прежнему тянули ослабшее тело вниз, пока трясущиеся ноги все же смогли поднять парня в вертикальное состояние. На цепях проявились заметные трещины, которых он не видел до того, как потерял сознание, а на лице со стороны удара о бетонный пол запеклась кровь. Сколько времени прошло с того момента он не знал, а спросить, конечно же, он не мог ни у кого. По ощущениям прошло около дня или чуть больше — солнце сейчас немного ниже, чем в прошлый раз. Но это, собственно ничего не меняло. Что могло произойти за то время, что он лежал на грязном полу подвальной камеры? Разве что мог пропустить разговоры болтливых охранников. Да, это немного расстраивало.       Со стороны решетки его камеры под чьими-то ногами захрустел мусор, оставленный здесь охранниками. Человек остановился, увидев какое-то движение внутри камеры и уже хотел было уйти, но что-то его остановило. Он громко выдохнул и подошел к железным прутьям камеры. Это был какой-то парнишка, лет двадцати, трясущийся от холода и, видимо, страха. Тот хотел что-то сказать, но ком у горла не позволил этого сделать. Вместо слов он опустился на корточки и поставил какое-то подобие подноса с каким-то содержимым за решетку и немного подтолкнул его к человеку, находящемуся за ней. Руки его пробило крупной дрожью, пока тот пытался выговорить хоть слово.       — В-возьми, зд-десь твоя еда и в-вода, — парень немного замялся, переводя дух, — я н-не долж-жен был приносить т-тебе воду, так что н-не рассказывай никому…       Парнишка поднялся со всей своей неуклюжестью и угловатостью, неловко опираясь на железные перекладины, и, бросив последний взгляд на заключенного, практически убежал вверх по лестнице. Видимо, для него этот визит в подвал стал чем-то вроде психологического испытания. Он безумно боялся всего, что связано с темницами. С детства ему говорила его, уже давно погибшая, мать, что в темницах находятся только преступники и никаких исключений быть не может. Но это всегда вызывало в нем только досадный осадок, ведь даже при жизни его матери были такие случаи, когда в темницы попадали невиновные люди. К тому же сердце его было необычно добрым для этого времени. Поэтому он принес воду заключенному, о котором ничего и не знал. Решил помочь ему, кем бы он ни являлся.       Поттер, находящийся в камере, все это время не смог связать и пару слов, чтобы хотя бы поблагодарить неизвестного. Парень не ел с тех пор, как его привезли сюда, в Леннел. Сколько времени прошло он не знал, но желудок за это время практически прилип к позвоночнику. Слабый запах тюремной еды затмевал все мысли по поводу загадочного незнакомца. В еде не было изыска, от слова совсем, но разве это сейчас было важно? Ноги отказывались идти в сторону подноса, поэтому оставалось только ползти израненными коленями по бетону, оставляя на коже новые царапины. Цепи все так же глухо бились об пол, пока Гарри судорожно хватал какие-то овощные остатки от нормального ужина. Вода была практически живительной для него сейчас. К счастью, воды было достаточно много, чтобы смыть с рук и лица прилипшую грязь, а после еды еще и напиться. Хотел бы он знать кем был тот парнишка и появится ли тот еще раз. По крайней мере, Поттер на это очень надеялся.

***

      Гнилые половицы скрипят в ответ на шаги достаточно тяжелого мужчины, пока тот перебирает у себя в голове какую-то информацию. Кажется, скрипит не только пол, но и его мозги в таком усердном раздумье. Тихие переливы магии окружили небольшой деревянный шкафчик, что стоял около самого входа на чердак. Воздух практически звенел от неизвестного магического напряжения, что расползалось все дальше и дальше. Мужчина провел рукой по спутанным черным волосам, стараясь вдохнуть как можно тише. Сейчас ему следует сделать весьма непростой ход в этой игре на жизнь. И чем раньше он его сделает, тем будет лучше.       В планы этого упертого человека вовсе не входила какая-то ненужная гонка и борьба за то, что он уже давно заполучил себе. Это было абсолютно некстати, ведь на прежнем месте были постоянные клиенты, а что здесь? Крысы, гнилой пол и почти ни одного волшебника на несколько километров. Какой смысл в его товаре, если он никому не нужен? Все это пахло бессмыслицей и крайней степенью раздражения. Он бы предпочел вернуться во времени и продолжить жить так, как он жил всего несколько дней назад. Но все немногочисленные маховики времени находятся в Отделе тайн в Лондоне. В их дела обычно не вмешивается даже министр, настолько важная и уникальная там работа. Жаль конечно, но он сможет справиться и так. Не зря он уже шесть лет в этом своеобразном бизнесе.       — Я оставил ему еду, с-сэр, — неуверенный голос произнес как будто тысячу раз повторенную про себя фразу в дверном проеме. Парень, которому принадлежал этот голос, неловко вжался в дерево двери и не мог сделать и единого шага ближе к находящемуся внутри мужчине.       — Еще не передумал? Ты всегда можешь отказаться от этой работы, — мужчина повернулся к парнишке сзади и с животным блеском в глазах осмотрел того от макушки до пят. На вид это был самый трусливый парень, которого он только мог встретить за свою жизнь. Угловатое тело, что не полностью сформировалось из-за настигшей его в глубоком детстве бедности и отсутствия нормальной еды, выглядело совсем нелепо в растянутой одежде, что была залатана неумелым Репаро. Он не казался тем, кто сможет умереть ради своей цели, тот скорее убежит, поджав хвост, когда столкнется с первой трудностью. От него нечего было ожидать. По крайней мере, так казалось. Тот в какое-то мгновение стал более уверенным, неужели так сильно на него повлияла фраза, сказанная ранее?       — Нет, с-сэр, не передумал. Тем более у меня и нет другого выбора, вы обещали меня убить, если я передумаю уже после визита в подвал. Поэтому я согласен приступить к данной работе, — его неаккуратный грязный нос взмыл вверх совсем по-аристократски, что вызывало лишь улыбку. Пускай еще поживет немного, он забавный.       — Хорошо, как там тебя… Кенни Гроуи? Можешь приступать, скоро к тебе присоединиться еще один охранник, — мужчина отвернулся к окну, всматриваясь в заходящее солнце.       — Кевин Коуи, сэр.       Но черноволосому было плевать как его зовут, он снова погрузился в раздумья, пытаясь сделать правильный выбор. Кевин тихо спустился с чердака, хватаясь одной рукой за голову, сминая светлые волосы. Как бы ему сейчас не хотелось убежать из этого странного дома, он не мог этого сделать. Слишком важное стоит на кону, чтобы сейчас сдаваться. Он должен идти дальше. Ради Лоры.

***

      Солнце сияло сегодня слишком по-летнему, ноябрь вовсе не походил на себя, если не брать в расчет почти полностью опавшие желтые и красные листья. Ветер гонял их из стороны в сторону, пока солнце подсвечивало в нем летающую паутину. Природа будто достигла какого-то совершенно нового уровня гармонии: все было настолько утонченно и изысканно, что походило на произведение искусства одного из мастеров того времени, но более дышащее, живое.       Корнхилл-он-Твид был одним из приграничных городов с Шотландией. Его уникальное расположение позволяло городу оставаться достаточно посещаемым местом. Именно здесь находился один из главных переходов для магов в Шотландию. Еще несколько десятилетий назад магам, что не жили здесь, запретили аппарировать на территории страны, если они не прошли границу как обычные люди. Закон хоть и был муторным, но зато помогал бороться с преступностью иностранных магов. Многие раньше недооценивали защитный барьер над страной, но все те, кто нарушал закон, были наказаны.       Тихий шум машины за спиной напоминал о том, что пора вернуться в реальность. Мысли заполнили раскалывающуюся голову, не желая отпускать, даже когда блондин встряхнул головой. Прошел ровно день с того момента, как Драко и Сол вернулись в Малфой-мэнор. Крокер был особо недоволен тем, что им пришлось оправдываться перед Эваном Уоллисом, но сделать ничего он не мог, тот бы их просто так не отпустил. Работа не позволила ему остаться вместе с Малфоем для работы над артефактами. Блондин тогда говорил что-то о том, что у него как раз будет время настроить артефакты и наполнить один из них недавно сваренным Оборачивающим зельем, но Крокер как никто знал, что для того каждая секунда была дорога. Им пришлось потерять целый день для того, чтобы на следующий Сол все-таки смог выбить законный отпуск, оставляя Отдел тайн на Эвана. Уоллис не смог бы присоединиться к ним, как бы он ни хотел этого, Маккензи требовал оставить кого-нибудь из Отдела за старшего.       Сейчас перед ними открывалась длинная дорога, что вела их прямиком в Колдстрим, поэтому и было немного не по себе. Прокат машин для магов славился своими незаметными чарами вождения, стоило положить магу руки на руль, как та начинала ехать сама. Эти чары были как никогда кстати, ведь маги не сдают на права для вождения. Наверно только в этот момент Драко начал понимать насколько разнообразна жизнь магглов. У них нет способностей к аппарации, зато есть машины. Да, они медленнее в сотни раз, но зато те виды, что можно было бы увидеть из окна автомобиля, маг не увидит никогда. Дело не в картинке, дело в атмосфере. Мысленно отведя себя от мысли о том, что он хотел бы получить водительские права в будущем, Малфой обернулся к пыхтящему Крокеру, который пытался отыскать их министерские карточки. Это было одно из самых удобных изобретений для министерских работников. Маггл, что наткнется на карту, увидит в ней паспорт, который можно использовать для перемещения через границы. Сейчас их карты были зарыты под теми пакетами с едой, что притащил, собственно, сам Сол. Они не могли знать есть ли в городе магический район, где принимали бы галеоны.       — Хей, Драко, ты собираешься садиться в машину? Я уже отыскал карточки. — Крокер определенно был взволнован, но выглядел вполне позитивным. Или он научился этому в министерстве, или его волнение было не настолько сильным, как у Драко. Мужчина хлопнул правой дверцей серого Форда, тем самым подзывая к себе пассажира.       Кресло приятно скрипнуло, как только блондин присел на него. Машина пахла уютной старостью и теплом. Домашним теплом. Малфой бы обманул, если бы сказал, что ему не хватает того тепла, что было у него семь лет назад, еще раньше, когда нога Лорда не ступала на их порог. Люциус любил развлекаться с сыном летанием на метлах на заднем дворе. Северус рассказывал о содержимом всех его баночек с ингредиентами для зелий, что он оставлял в своей небольшой лаборатории, которая находилась в Малфой-мэноре. Нарцисса перебирала его светлые пряди тонкими пальцами и рассказывала старые сказки для маленьких волшебников. Изумрудный цвет раньше сиял неизмеримым счастьем, а сейчас лишь отсвечивал его слизеринское одиночество. Даже если он и был окружен людьми, он всегда оставался одиноким. Потому что больше не осталось людей, которые любили его настоящего.       — По пути будет приграничный пост? — голубые глаза уставились в окутанную деревьями дорогу. Неимоверно хотелось спать, и чувство росло с каждой секундой, будто насильно забирая его с собой в непроглядную темноту. Последнее что, тот смог услышать — это тихое «да» напарника.

***

      — Кто ты?..       Тихий, едва узнаваемый голос доносился откуда-то из темноты комнаты. Все это походило на сон, но являлось ли им? Драко обернулся на звук, но за собой увидел лишь тьму. Тьма дрожала, словно листья на ветру, пока парень пытался увидеть в ней хоть что-нибудь. Когда глаза немного привыкли к темноте, он заметил в ней чей-то силуэт. Он был до безобразия худым, от рук того что-то тянулось к полу, а ноги его, видимо, и вовсе не держали. Фигура, почти лежащая на полу, пошевелила руками и стал слышен глухой звон цепей.       — Я… я Драко. А ты расскажешь кто ты?       Фигура напротив затряслась неестественной дрожью, как только вдохнула воздух, чтобы ответить на вопрос. Что-то не хотело, чтобы Малфой узнал ответ на свой вопрос. Он мог предположить, что фигурой была какая-то девушка. Силуэт обладал длинными волосами, а голоса толком и не было слышно. Драко хотел было подойти поближе к источнику звука, но ноги будто погрязли в трясине, выбраться из которой не представлялось возможным. Все что он мог — лишь наблюдать, как фигура падает после попытки встать, а потом и вовсе начинала растворяться словно дым.       — Меня зовут…

***

      — Молодой человек, предъявите пожалуйста Ваш документ, — мужской требовательный голос разогнал остатки сна, пока блондин пытался собрать его слова в какую-то цельную фразу. Тот поднял бровь в ответ на молчание со стороны того, к кому обращался и уже собрался повторить, как его перебили. Блондин округлил глаза, уставившись на пограничника, который уже начал выходить из себя. Пока Малфой соединял в голове значение слов мужчины и свои ответные действия, на соседнем сидении зашевелился его напарник.       — Извините его, он просто не совсем понимает шотландский акцент, — Сол почесал затылок, стараясь не чувствовать себя настолько неловко, а после вырвал карточку из рук Драко, просовывая ее пограничнику. Мужчина еще раз подозрительно взглянул на блондина, хмыкнув на грубость Крокера. Да уж, шотландский акцент. Будто он так сильно отличается от «господ из Лондона». — Возьмите, его паспорт.       Мужчина лишь еще раз взглянул на их лица и полистал министерскую карточку. Та для него выглядела совсем как паспорт, в котором не было ничего необычного. Глаз Крокера тем временем задергался от перенапряжения, а Драко принялся нервно поправлять волосы каждую секунду молчания пограничника. Возвращая карточку назад, мужчина убедился в том, что не упустил ни одного пассажира из виду и, пожелав счастливого пути, отпустил путешественников. Да уж, Малфой никогда не чувствовал такую необходимость в тишине после сна. Надо было обдумать многое о его содержимом, но Крокер явно не желал молчать.       — Ну и? Что на тебя нашло? — не отрывая взгляда от дороги так, словно это правда он ведет эту машину, Крокер пошел в наступление. Руль в его руках крутился как ему заблагорассудиться, а руки и вовсе сами двигались на поворотах. Чары были действительно потрясающими. Но он больше думал о том, как бы найти заправку по дороге, где будут принимать галеоны. В центре проката машину заправили совсем немного, Сол не додумался попросить об этом заранее. Собственно, никаких знаний о машинах у него тогда и не было, поэтому ему простительно.       — Кошмар приснился, — Малфой подпер голову рукой, уставившись в окно. За ним пролетали картинки словно в детской игрушке-фотоаппарате. У него была подобная в детстве с величайшими волшебниками всех времен. Тогда он хотел, чтобы его тоже поместили на пленку такой игрушки, чтобы другие маленькие волшебники хотели быть похожими на него. Но детские мечты стерлись из памяти ровно так же, как и сломалась игрушка, выпав из кармана мантии во время полета на метле. Он тогда плакал так, будто большего богатства в его жизни нет. Скорее всего, так и было, если, конечно, не считать родных.       — Я так понимаю, ты не особо хочешь рассказывать, — простодушный собеседник почти обиделся, но все-таки сдержал какие-либо другие фразы. В воздухе разлилась плотная тишина, разорвать ее было бы совсем по-варварски. Поэтому они продолжили путь молча.

***

      Осенний, но совсем не холодный для этого месяца, ветер крутился у ног, словно самый пушистый персидский кот. Придорожное кафе уже включило свои яркие вывески, которые освещали разноцветными огоньками все еще стоящие столики на летней террасе. За одним из столиков сидели уже знакомые маги, которые обсуждали что-то явно на повышенных тонах. Пластиковая трубочка в руках блондина была безбожно согнута пополам, а какой-то маггловский напиток в стакане, что тот держал в другой руке, так и норовил вылиться на белые джинсы. Находиться в маггловской одежде, конечно, очень неудобно, но на его любимую бархатную мантию здесь бы смотрели довольно подозрительно. Крокер же подпер рукой подбородок и уставился на одну из вывесок, которая призывала всех проезжающих мимо зайти на обед. Изредка он отвечал на колкости парня напротив, но все же старался абстрагироваться от обвинений. Все же он понимал, что виноват.       Ни одна из заправок по пути не принимала галеоны. Один раз он даже решил зайти в само здание к операторам колонки и вытащил блестящие галеоны взамен на бензин. Те посмотрели на него так, будто тот сошел с ума, и отказались заправлять машину за «какие-то куски железа». Тогда один из магов, который услышал их разговор совершенно случайно, пока выбирал себе еду в дорогу, объяснил, что на заправке было бы указано, что принимают галеоны. На таких табличках обычно стоят сильные чары отведения внимания, поэтому магглы их обычно не замечают. Сконфуженный своим выступлением Сол выскочил на улицу, сразу же садясь в машину. По дороге не нашлось ни одной заправки, где бы была такая табличка.       Поэтому они сейчас сидят около кафе, где по счастливой случайности, работают маги, и пьют какой-то Спрайт, знать бы что это означает, пока машина стоит у дороги с абсолютно пустым баком. Крокер уже даже спрашивал огневиски в кафе, но немолодая женщина неловко улыбалась, говоря, что не держит такого в баре. Поэтому приходилось выслушивать вопли Малфоя на трезвую голову.       — Я вообще удивлен, что мы не заглохли где-нибудь в безлюдном месте, где не было бы вообще ничего от цивилизации, — Драко делает глоток напитка, морщась от пузырьков, и смотрит на свой стакан. — Господи, как они это пьют вообще?!       — Тебе лишь бы поворчать, Малфой, ты будешь ужасным дедом. Самым ворчливым во всей Англии, — мужчина говорит это, не отрываясь от заинтересовавшей его вывески. С такими лампами не нужен даже Люмос, интересно.       — Если мы вообще вернемся туда, — конечно, Драко любил поворчать, но уж говорить об этом точно не следовало бы. Он складывает руки на груди, отворачиваясь от напарника.       Хоть Сол и не совсем осведомлен во всех этих маггловских штучках, Малфой такой же. Он вовсе не знал, что машинам нужен бензин для движения. А заклинаний, которые его заменяют, уж и подавно не знал. Поэтому обижаться было бы глупо. Но зато полезно! Пусть знает, что надо сначала все узнать, а потом уже мчаться куда-либо сломя голову и с пакетами еды в багажнике.       — Извините, я Вам не помешаю?       За спиной появляется какой-то довольно молодой парень, чье лицо было будто перерыто какой-то болезнью. Выглядел он может не совсем эстетично, но уж точно необычно. Его, хоть и маггловский, костюм выдавал в себе принадлежность к магическому сообществу. Что-то наподобие мантии прикрывало вполне обычную белую рубашку, что была заправлена в свободные черные штаны. В целом, парень производил вполне приятное впечатление. По крайней мере, эта мини-мантия очень заинтересовала Драко. Парень, заметив оценивающий взгляд от блондина, немного помялся на месте, а после подошел чуть ближе. Сейчас в кармане его штанов стала заметна аккуратная лакированная палочка. Она иногда подергивалась, привлекая к себе внимание. Малфой уже видел такое явление когда-то, но все никак не мог вспомнить. Парень снова заговорил, прикрывая рукой палочку в кармане.       — Я слышал у вас закончился бензин, а на заправках вблизи не принимают… галеоны, — он аккуратно замолчал, всматриваясь в реакцию парней на отнюдь не маггловское слово. Видимо, до конца убедившись в том, что разговаривает с магами, он решил продолжить. — Я бы мог вам помочь с заклинанием, которое его восполняет.       — Правда? — в глазах Крокера появился блеск от лампочек вывески. — Мы были бы очень признательны вам, мистер…       — Меня зовут Тэрр. Тэрр Бакстер.