hero.

      Воздух заполнился запахом свежей крови, как только резкий шлепок разрезал практически идеальную тишину. Первые алые капли упали на мокрый из-за дождя бетон, раскрашивая его серость словно краски. Зеленые глаза неотрывно наблюдают как к одной капле добавляется вторая, а потом третья и четвертая. Боль больше не ощущается, ее словно нет и никогда не было. Разве что где-то в глубине. Лишь немного саднит щека, из которой и лилась драгоценная кровь, а это пережить вполне. Сотни раз переживал и сейчас сможет.       Еще один удар осыпается на другую щеку, будто тот, кто это делал, решил наследить синяками и ссадинами по всему лицу. Длинные волосы путаются, впитывая в себя красную жидкость, и прилипают к лицу. Хотелось бы убрать, но руки прикованы, как и прежде. Цепь звенит от малейшего движения рукой, за что и прилетает новый удар. Вряд ли можно было бы сейчас что-либо сообразить: его голова и так не прошла после прошлого удара о пол. Что уж говорить о состоянии, когда человека с сотрясением избивают поверх всего этого. Все, что можно было сделать — закусить губу лишь бы не произнести ни одного звука, пока удары градом проносятся по всему его телу.       Правило, гласящее «лежачих не бьют», здесь явно не работало, ведь сейчас он, свернутый в позу эмбриона на полу, пытается прикрыть голову, чтобы изверг еще больше не навредил ему. Что бы произошло он знать не мог, но почему-то казалось, что стало бы намного хуже. Его руки пытаются убрать от лица, но последние силы идут на то, чтобы не дать этому случиться. Он не хочет подчиняться сейчас, слишком высока вероятность потом и вовсе не проснуться. Грубые руки отстраняются, а чужая нога делает прямой удар в живот, стоило парню чуть отодвинуть от себя ноги. Воздух в легких резко заканчивается, а перед глазами пляшут черные мушки. Боль прорезает собой все внутренние органы, и он уже чувствует, как готов выплюнуть из на грязный пол с пятном крови. Бьющий человек отходит с излишне самодовольным смехом, наслаждаясь тем, как парень задыхается на полу. Он стряхивает с руки чужую кровь, пока другой человек с округленными глазами наблюдает за всем этим.       Светлые волосы парня, что стоит вне камеры, отражают ярко-желтый цвет ламп, а сам он сейчас пытается не дрожать так сильно. Пелена слез на голубых глазах постепенно нарастает, из-за чего ему периодически смотреть наверх. Картина, что предстала перед ним, была сравнима своим ужасом с катастрофой, что случилась с его сестрой. Руки сжаты в кулаках, но решимости взять на себя чужой удар не было. Поэтому сейчас он и наблюдал как охранник притягивает болезненно сжавшееся к себе за волосы. Тот пару секунд всматривается в лицо жертвы, пытается стереть кровь с его лба и, поняв, что ничего не получается, кидает со всей яростью обратно на бетон. Что-то еле слышно хрустит, а парень издает тихий болезненный стон. Он снова скручивается и пытается вдавиться в стену. Лишь бы больше никто его не трогал.       Старый охранник берет в руки стакан ледяной воды и выливает содержимое на лежащего на полу парня. Его забавляло то, как тот дергается от неожиданности и хватается правой рукой за левое плечо. Длинные волосы разметались по бетону, собирая на себя весь мелкий мусор, что валялся на нем. В каких-то местах собирались такие колтуны, что вряд ли их можно было бы убрать без помощи ножниц. Блондин делает резкий шаг ближе к камере, но так же быстро застывает на месте, боясь что за такое прилетит и ему. Он свел руки за спиной, опуская голову вниз. Чувства стыда и вины съедает его, но он не в силах сделать что-либо. Его просто убьют, а после умрет и сестра. А это было бы хуже, чем его собственная смерть.       Дверь за их спинами отворяется со скрипом и впускает внутрь двух мужчин, рост которых был явно больше дверной рамы. Они сгибаются, проходя дверь, и уже внутри гордо расправляют свои плечи. Они выглядят практически одинаково, отличаются только некоторые черты лица и одежда. Дорогой бархат мантии шуршит, пока статный мужчина пытается не наступать на вездесущий мусор. Его черные волосы залиты лаком, который не дает им расползтись так же, как и у мужчины, что стоял рядом. Тот выглядел менее богато в своей непримечательной одежде, но зато за поясом всегда имел бутылку крепкого дорогого алкоголя. Первый мужчина подходит ближе к железным прутьям, всматриваясь в ее глубь, и с удовольствием замечает состояние заключенного в темнице. Он высокомерно проводит рукой по гладким волосам, довольно улыбаясь, а после поворачивается к мужчине, стоящему у него за спиной.       — Ну что, брат, вижу твой товар вполне пригоден спустя такое количество лет, — широкий рот кривится в подобие ухмылки, пока мужчина сзади в точности повторяет ее на своем лице. Он было оголяет передние зубы в попытке что-то сказать, но брат его перебивает. — Никакой опасности на горизонте не предвидится?       — Мой человек заметил двух волшебников, которые въехали в Шотландию. Один из них полностью соответствовал твоему описанию, бледный блондин с серыми глазами путешествовал в компании еще одного мужчины. О нем почти ничего не сказано, лишь то, что он так же работает в Министерстве, — мужчина опирается на стену сзади, также вцепившись взглядом в практически потерявшего сознание Поттера. Он хмыкает, убеждаясь в своих мыслях о том, что так называемая опасность ему не грозит. — Их и не надо было сбивать со следа, они сбились сами. Уверены, что этот герой в Колдстриме.       — Ох, значит и Крокер с ним собрался, это все меняет, — залакированный мужчина полностью разворачивается к брату, но взгляд отводит к двери подвала, которая осталась немного приоткрыта после того, как они вошли в помещение. — В прочем, лично тебя это и не касается, с этим я разберусь сам. Передай своему человеку, что он должен быть с ними очень осторожен. Малфой пережил войну, должно быть он будет подозревать его в чем-нибудь. Крокер более простодушный, но на работе с ним случалось всякое, поэтому он тоже не будет доверять первому встречному.       — Не волнуйся, братец, на них у меня тоже есть свои планы, — мужчина совсем по-зверски облизывается уже предвкушая то, как он ставит недозащитников Поттера на колени перед клиентами. — На счет этого Крокера не уверен, вряд ли от него будет хоть какая-то прибыль, но зато Малфой бы очень хорошо пришелся как новая шлюха. Пополнение ассортимента, так сказать. После того, как он лишится магии, он будет очень податлив, поэтому сомнений в том, что Драко будет послушным мальчиком нет.       — Все равно не ослабляй хватку. Рад, что у тебя есть план, чтобы их обезвредить самостоятельно. Будет меньше мороки, да и не будет выглядеть так подозрительно, — на этот раз взгляд грузного волшебника ложится на сжавшегося в полоску нового охранника, весь вид которого кричал о том, что ему было жутко страшно находиться здесь. — Новый работник, Дин? Разве сейчас можно кому-либо доверять? Иногда твоя наивность просто поражает! Разве ты не понимаешь, что твоя оплошность коснется и меня?       — Не ори, Родж, мне нужны два человека, чтобы те следили за героем. Один из них сейчас на задании, поэтому я взял этого… Гроуи. Что-то не нравится — можешь сидеть здесь сам, — выступление брата явно не понравилось боссу, который привык решать сам как и что ему делать со своим товаром. Ему не нужна была нянька, которая бы следила за каждым его действием. — Это мои проблемы, а не твои. Тем более он выполняет свою работу нормально.       — Естественно ты как всегда невыносим, как я мог об этом забыть. Именем моим при посторонних не бросайся, если не хочешь потом проблем, — волшебник устало трет переносицу, пытаясь убрать головную боль, но не получив нужного результата просто вскидывает голову, — продолжим разговор наверху. И Шона прихвати с собой, надо поговорить. Твоему новому я не доверяю.       Трое мужчин постепенно удаляются из подвального помещения, оставляя вместо себя дрожащего блондина за главного. Он стоит пару секунд абсолютно обескураженный избиением пленника и визитом двух братьев. Одного из них, того, что не доверяет ему, Кевин не знал, но выглядел он довольно знакомо. Возможно из-за того, что они очень похожи с братом. Коуи переводит взгляд на хрипящего узника и прислушивается к разговорам наверху. Они постепенно затихают, пока дверь чердака вовсе не скрывает их от подвала. Сейчас можно было бы принести хотя бы воды для парня за решеткой. Отыскав припрятанный в темном угле, который не освещается лампами, большой стакан, блондин поднимается на первый этаж в поисках водопроводного крана.       Пара минут и он уже спускается обратно с обещанной еще вчера водой. Прутья не запирали на ключ после весьма ужасного визита Шона внутрь, поэтому Кевин решил не ограничиваться тем, что просто поставит стакан за решетку. Он осторожно подходит к парню, опускаясь на корточки и касается его руки. Гарри раскрывает красные от лопнувших сосудов глаза, проверяя кто находится перед ним. Кевин единственный, кого он хотел сейчас видеть, поэтому ему вполне повезло. Молодой охранник пытается помочь пленнику сесть, пока тот хватается за левое плечо. Оно явно беспокоит его.       — Я еще не умер? — зеленые глаза врезаются взглядом в голубые напротив. Такой простой вопрос, несущий в себе совершенно ужасное наполнение. Он хотел умереть в тот момент, когда грязный ботинок врезался в его живот. Хотел безумно. Но судя по тому, какие круглые глаза у охранника, мечта не сбылась. А жаль.       — Нет, конечно, Вы еще живы, — Коуи подносит стакан к губам Поттера, а тот жадно пьет живительную воду. Такое рвение было совершенно понятно: другие охранники приносили воду очень редко, когда Гарри практически умирал от обезвоживания. — Еду достать я не смог пока, возможно ближе к вечеру что-нибудь найдется.       — Спасибо за воду, большего мне сейчас и не надо, — брюнет тяжело глотает, пытаясь преодолеть боль, и смотрит в окно с решеткой. За ним встает утреннее солнце, еще совсем неяркое, укутанное в тяжелые тучи. Редкие лучи касаются остывшей земли в попытке ее разбудить. Зеленые глаза выдают всю ту печаль, что хранится внутри души, это больше невозможно скрыть. — Как же хочется хоть раз увидеть солнце на свободе.       — Если честно, я слышал, как босс говорил что-то о том, что вас хотят спасти два министерских работника, — Кевин мочит свой носовой платок и аккуратно вытирает ссадины на скулах парня, пока тот удивленно всматривается в него. — Говорили даже про самого Драко Малфоя. Интересно, откуда он знает Вас? Хотя он достаточно неоднозначная личность, ничего необычного.       — Как ты сказал, Драко Малфой? — это имя, Драко, он слышал его тогда, в том странном сне. Ему еще показалось, что он разговаривает с настоящим человеком. Каков шанс того, что это может оказаться правдой и в его сне правда побывал настоящий человек? — Можешь, пожалуйста, рассказать кто это? Может я вспомню хоть что-нибудь.       — Конечно. Он бывший Пожиратель Смерти, но я сильно сомневаюсь, что бывшие Пожиратели существуют. Скорее всего он все еще верен своему умершему Лорду, — блондин ухмыляется, вспоминая рассказы хозяина паба, в котором он работал, о войне. Ему тогда было четырнадцать, а на руках больная сестра, поэтому и истории о войне до него дошли с достаточно поздно. Он взрослел тогда, когда уже никто не боялся называть имя Волдеморта вслух, ведь слишком много людей видели его смерть. Смерть как у обычного человека. — Раньше его все знали как врага Гарри Поттера, который убил Волдеморта и спас нас всех. Но потом Поттер пропал, а Малфой подался в Министерство. Сомневаюсь, что его справедливо судили, денег у него куча, связей тоже. Даже ничего не потерял после войны, хотя находился на стороне проигравших. Все-таки странный суд в этой Англии.       — Враг Гарри Поттера? Но ведь Гарри Поттер — это мое имя…       Камеру окутала тишина, в которой два абсолютно шокированных парня смотрели друг на друга. Первым оправился Коуи, снова намочивший платок водой и собравшийся проверить свою догадку. Он поднес платок ко лбу парня, стирая присохшие пятна крови на лбу. То, что обнаружилось под ними после пары минут усердного трения, просто выбило землю из-под ног. На лбу оказался знаменитый шрам в форме молнии, а его обладатель никто иной, как знаменитый Гарри Поттер. Он еще пару минут отказывался верить тому, что видит перед собой, но отрицать было глупо. Тем более босс не один раз в разговоре называл его героем. Теперь все сходится.       — Т-так это В-вы, Гарри Поттер! — начавший заикаться от волнения, блондин пытается взять себя в руки, но получается не особо хорошо. Истории о Гарри Поттере он слышал с самого детства еще от матери. Он всегда хотел быть похожим на этого волшебника, но его происхождение никогда бы не позволило этого. Поэтому он просто просил снова и снова повторять маму сказки о мальчике-который-выжил. — Ох, если б-бы я знал, что это Вы, то уже д-давно бы рассказал Вам в-все!       — Подожди, то есть то, что ты говорил раньше, это все касается меня? — Поттер крепче обнимает левое плечо, максимально фиксируя его, и опускает голову. Он пытается копаться в своей памяти, которая будто закрыта каким-то железным забором, не давая пробраться внутрь.       Внезапно сознание окутывают яркие краски какого-то воспоминания. Вокруг языки пламени лижут потресканный и местами вовсе развалившийся камень. Перед глазами образ уродливого человека без носа, между ними два потока заклинаний, а в руках вибрирует усердная палочка Драко. Палочка Драко, да. Того самого, который якобы был его врагом. Тогда почему этот враг спас его? Секунда и красный поток достигает цели, а в него самого летит какое-то синее вкрапление бывшего зеленого потока. Когда синий комок достигает его, то воспоминание заканчивается, дальше все поглощает темнота.       — Я тут вспомнил… это какой-то бой, — голова отдавала сильной пульсацией после того, как проблески памяти закончились. Какие-то остатки еще маячили где-то на горизонте разума, но выстроить это в логическую цепочку он не мог. — Я и напротив меня какой-то человек без носа. В меня прилетело что-то синее и дальше ничего. Воспоминание обрывается и больше я ничего не смог вспомнить.       — Это, наверное, Ваш бой с Волдемортом, в котором Вы его и победили. Но я никогда не слышал о том, что какое-то заклинание достигло Вас, — Кевин задумчиво чешет затылок, пытаясь вспомнить детали рассказанных историй. Ничего похожего на это в памяти он не находит, но думает, что не верить самому герою, который был там от первого лица, было бы глупо. Как раз это и могло бы быть ответом на вопрос «почему же пропал Гарри Поттер?».       — Слушай, а можешь рассказать мне что-нибудь еще о моей жизни? Возможно я смогу что-нибудь вспомнить, — получив утвердительный кивок на свою просьбу, Поттер старается удобно устроиться и не потревожить ноющее плечо. Скорее всего, его ожидали новые волны головной боли от воспоминаний, но он был готов пережить их. Он хотел вспомнить кто он такой и как здесь оказался.

***

      Осеннее солнце будто стесняясь слегка освещает ночные шторы в двенадцатом номере мотеля в городе Колдстрим. Ночной дождь закончился, оставляя после себя мокрые дороги и дома. Прохладное утро, совсем не походящее на вчерашний день, пробиралось по земле медленно, словно боялось. Туман быстро поднялся вверх, не позволяя прохожим видеть дальше пары метров. Тишина двенадцатого номера мотеля разрушается, когда блондин, все это время мирно спящий в кровати, недолго ворочается и наконец ставит ноги на холодный пол. Ночные мысли долго не давали уснуть, поэтому весь его вид был помятым. Еле перебирая ногами по деревянному полу, тот добрался до душа. Ледяная вода бодрила безупречно. Только вот температура воды явно не была выбором Малфоя: горячая вода в мотеле включается только через полчаса.       Злой вид белоснежного принца Слизерина возвращает мыслями в прошлое, когда такое выражение лица было его обычным. Он дружил со многими отпрысками богатых семей, которые раздражали его своей тупостью. Порой он задумывался стоит ли игра свеч, но потом понимал, что делает это для прекрасного будущего семьи. Сейчас-то уже понятно, что свеч игра не стоила. Ни семьи, ни прекрасного будущего. Переодевшись в чистую одежду, парень закрывает номер на ключ и спускается вниз на завтрак. Там его уже ждал Крокер со свежим номером Ежедневного Пророка в руках. На страницах шевелилось изображение Гермионы и Рона Уизли вместе с их ребенком. Видимо дела у них шли совсем не плохо в этом послевоенном мире. Интересно, они так же переживают все воспоминания второго мая?       — Опять ты читаешь эту ерунду, Сол. Сколько они должны написать вранья, чтобы ты наконец забросил это дело? — аристократичная улыбка украсила белое лицо Драко, пока тот усаживается напротив напарника. Крокер в свою очередь поднимает на него недовольный взгляд, а после продолжает читать статью про звездных супругов.       — Столько, сколько хватит, чтобы стереть твою самодовольность с лица, Драко, — мужчина переворачивает страницу и делает удивленное лицо. Видимо, дело в статье. Малфой же хмыкает в ответ на остроумное замечание. Сол по утрам ужасный собеседник, потому что на его памяти еще не было такого дня, когда бы он пришел на работу полностью выспавшимся. Но это его состояние Драко очень даже любил: именно тогда он мог восполнить свою необходимость в колкостях. Иногда ему даже кажется, что Поттера он хочет спасти только для того, чтобы продолжить эти непонятные игры между друг другом.       — О, Сол, им придется писать их целую вечность!       — Всем доброе утро! — утреннюю почти детскую перепалку между министерскими работниками прерывает Тэрр Бакстер. Если честно, Малфой думал, что он уже давно у себя дома, все-таки Тэрр говорил, что вырос здесь. Но нет, стоит посреди кухни мотеля, направляется прямо к ним за стол, игнорируя плохое настроение Крокера. Сол же опять поднимает недовольный взгляд и так же опускает, внимательно вчитываясь в текст.       — Доброе, доброе. Вот ты говорил, что это ерунда, а здесь посмотри что пишут, — мужчина разворачивает кусок бумаги к собеседнику и перелистывает на первую страницу. Над колдографией красуется громкое название статьи. Хотя каким оно еще может быть в Ежедневном пророке.       На бумаге весело скачут буквы, которые после выстраиваются в «Супруги Уизли рассказали о скоро открывающемся парке имени Гарри Поттера!». Драко сначала переводит скептический взгляд на Крокера, а потом принимается читать статью.       «Гермиона и Рональд Уизли, известные как участники битвы за Хогвартс, рассказали редакции Ежедневного Пророка о том, как родилась идея открытия парка в честь национального героя Англии, Гарри Поттера.       — Знаете, эта идея всегда жила в наших сердцах, — рассказывает Гермиона, стирая с глаз непрошенные слезы. — Память о Гарри заставляла нас идти дальше, несмотря ни на что.       — Моя супруга сказала верно, идея жила всегда, просто не было возможности ее воплотить, — Рональд крепко сжимает руку жены, сам сдерживая слезы. — Пару месяцев назад мы нашли подходящее место в центре Лондона, где еще тогда высадили деревья в честь всех близких Гарри и его самого, кто погибли в этих ужасных событиях.       Хоть открытие ожидается лишь через пять дней, нашим репортерам был предоставлен уникальный шанс побывать там раньше! В самом парке множество различных локаций, где стоят мастерски сделанные скульптуры мальчика-который-выжил. Эти локации отражают ключевые моменты в жизни нашего героя. Чтобы исследовать их самостоятельно обязательно приходите на церемонию открытия, которая состоится 18 ноября!»       — Время идет, а описания диалогов не меняются, даже как-то скучно стало, — Малфой зевает в подтверждение своих слов, параллельно отдавая Крокеру его газету и делая глоток ароматного чая с молоком, заботливо заваренного хозяйкой мотеля. Через секунду перед ним появились горячие тосты и брусничное варенье. Блондин не может не улыбнуться, ведь он как будто окунулся в свое детство, когда Нарцисса готовила ему завтраки своими руками. У нее получались потрясающие тосты с арахисовым маслом и яблоком. — Что тебя так удивило в этой статье-то?       — Получить землю для парка в центре Лондона, еще и для того, что связано с магическим сообществом, безумно сложно и дорого. Откуда у них такое влияние и деньги? — собеседник складывает газету, откладывая ее на край стола и всматривается в белые разводы молока в чае. Вопрос звучит глупо, особенно если знать, что это говорит работник Министерства. Но, видимо, он на полном серьезе.       — Мне вот интересно, ты спал все то время, что была война? — Малфой нервно улыбается, упоминая войну. Он всплескивает руками с видом, будто объясняет азы жизни несмышленому напарнику. — Они вместе с Поттером первыми стояли против Лорда, их заслуги перед Англией сложно переоценить, отсюда и влияние. Тем более, что Грейнджер, то есть Уизли, очень умна. Она почти стала министром, когда Кингсли ушел со своего поста. Только этот Маккензи подрезал ее, чтоб его. Если бы Гермиона стала министром, жилось бы гораздо спокойнее.       Молчаливым их дальнейший завтрак назвать было нельзя. Крокер и Малфой цепляли друг друга все это время по несущественным мелочам, пока Бакстер наблюдал за ними. Тосты оказались просто идеальными, что Драко и поспешил сказать засмущавшейся от похвалы хозяйке. Сейчас они допивали утренний чай под шипение старого маггловского телевизора, в нем показывали концерт какой-то местной звезды.       — Ну что, какой у нас план дальше, Сол? — серые глаза впиваются во все еще недовольного друга, пока тот выпивает последние глотки чая. Напарник перекидывает взгляд на Тэрра, а после на Драко, как бы говоря, что здесь есть лишние уши. Малфой не мог не согласиться с этим, но попутчик слишком сильно прилип к ним. Он уже минут десять просто сидит на кухне, не притронувшись ни к еде, ни к уже остывшему чаю.       — У вас есть какие-то планы на Колдстрим? Я бы мог помочь вам добраться туда, куда вам надо, — Бакстер расплывается в явно фальшивой улыбке, его глаза ничего не выражают. Парень встает со своего места, подходя ближе к Малфою. Весь его вид был каким-то подозрительным сегодня, но всем по-прежнему это казалось обычной паранойей. Тэрр заглядывает в серые глаза, все так же улыбаясь. — Только скажите место, и гид Бакстер вас отведет!       Если честно, сказать в ответ было нечего. Рассказывать цель их визита в Шотландию не хотелось, но и куда идти дальше они не знали. Малфой недовольно мнется на стуле, пока Крокер гипнотизирует взглядом уже прочитанную до этого газету. На колдографии до сих пор весело улыбаются Уизли, пока они здесь, пытаются спасти их сердечного друга. Это было даже как-то нечестно. Почему они не постарались больше? Разве это в правилах лучших друзей? Но победителей не судят, они принесли победу и должны хотя бы раз в этой жизни пожить для себя. Тэрр уже собирается что-то сказать, как его перебивает блондин.       — Слушай, а у вас ни про какие места странные слухи не ходят? Не подумай ничего, я просто люблю такие истории, — парень осторожно старается вытянуть нужную информацию, не вызвав лишних подозрений. Не увидев ничего опасного в чужих глазах, он еле слышно выдыхает. Осталось только выяснить то, что ему надо. — Мне нравятся такие здания. Ну знаешь, со своей необычной историей.       — Колдстрим город маленький, здесь любые сплетни распускаются достаточно быстро, — собеседник чешет затылок, видимо подыскивая в памяти нужное Драко место. На секунду он меняется во взгляде, а после вновь уставляется на блондина. Похоже, вспомнил что-то такое. — Да, знаешь, есть тут одно место на конце города. Говорили, что там держат кого-то. Район специфический, туда обычно никто не ходит. Точно хочешь посмотреть?       — Если бы не хотел, то не спрашивал бы. Конечно. — сероглазый устало ухмыляется, меняя позу, в которой сидел. По описанию Бакстера, там держат кого-то. Возможно это как раз то самое место, что они и искали. Кажется, это слишком невероятно сразу же найти Поттера в чужом городе. Но от возможности узнать так ли это он бы не отказался. — Это далеко отсюда?       Тэрр и Драко еще минут десять обсуждают место будущей «экскурсии». Из разговора он узнает, что там орудует преступная группировка, которая еще шесть лет назад кошмарила весь город. Потом что-то произошло, и они стали ошиваться только в своем районе. Никто так и не мог понять из-за чего те бросили издеваться над горожанами, но добровольцев, которые бы хотели узнать все наверняка из первых уст не нашлось. Кто-то говорил, что их оттеснили другие группировки, другие говорили, что им попалась какая-то «крупная рыба». Узнать наверняка они не могли, поэтому все просто решили наслаждаться жизнью, когда не опасно выйти на улицу позже восьми часов вечера.       Путешественники возвращаются в свои номера, собирая с собой самые необходимые вещи. Они решили не выезжать из мотеля, еще неизвестно чем закончится их вылазка. Был очень маленький шанс того, что они смогут все решить за один визит. Дверь сзади Малфоя открывается, а внутрь входит хмурый Крокер. Всем своим видом он выражал крайнюю степень недоверия к ситуации.       — Не нравится мне это все, Драко, — мужчина складывает руки на груди, делая свой образ еще более недовольным. Он останавливает взгляд на одной из картин, что висят в номере. Весь интерьер выбирала его старая подруга, это заметно. Он еле улыбается, вспоминая совместные приключения, а после возвращается к мысли, которую озвучил чуть ранее.       — Я знаю, Сол, мне тоже это не нравится, но у нас нет выбора. Без него мы будем искать героя вечность, — блондин застегивает небольшой портфель и вешает его себе за спину. Похож он, конечно, на маггловского студента в этом наряде, но опустим этот момент. Он трет пальцами переносицу, не зная, как объяснить другу важность того, что они сегодня смогут посетить это место. Ведь у них осталось так мало времени.       — Я все понимаю, поэтому я уже завел машину. Но ты смотри, всегда на стороже, ладно? — друзья бьют друг другу ладони в поддерживающем жесте и, окончательно собрав все, что им пригодится сегодня, выходят на улицу.       Там их уже ждал отчего-то счастливый Бакстер. Он выглядел так же, как и в их первую встречу, и сейчас аккуратно махал волшебной палочкой, восполняя запас бензина в баке машины. Мужчины молча залезают на свои места в машине, а Сол тут же активирует чары вождения. Работникам Отдела Тайн все еще запрещено аппарировать здесь, поэтому и приходится прибегать к услугам их старого Форда. Дорога была не настолько долгая насколько волнительная. Абсолютно не знаешь, чего ожидать, когда приезжаешь в такие места. Оставалось лишь крепче сжимать палочку в кармане и надеяться на то, что интуиция на самом деле просто издевается над и так потрепанными нервами.       Машина тормозит практически в лесу. На горизонте лишь песчаная дорога, бесчисленное количество деревьев и один деревянный дом, который выглядел на удивление довольно крепко. Двери машины по очереди стучат, когда все выходят на улицу. Проявитель врагов сотый раз за день негромко позвякивает, видимо, совсем доломался, потому что звенит тот на постоянной основе, а врагов он так поблизости и не увидел. Было бы неплохо, если бы карта произнесла хотя бы один звук, но та молчит с того самого дня, как в последний раз засекла магию Гарри. Так бы они могли хотя бы проверить в правильном направлении идут или их привели не туда. Хм, интересно, а почему, если здесь кого-то держат, никакой энергии, ни маггловской, ни магической, он не ощущает?       Драко достает палочку из кармана, надвигаясь на деревянный дом. Все вокруг окутала тишина, магия не переливается в воздухе, не слышно даже шумов присутствия здесь людей. Странно, Бакстер же говорил, что здесь определенно есть какая-то группировка. Он поворачивается назад к напарнику, пытаясь высказать свои сомнения насчет того, что здесь кто-то есть и обомлевает. Крокер лежит на земле, на его затылке видны два ручейка алой крови, а над ним стоит Тэрр с хищным оскалом и каким-то довольно острым камнем в руке. Они одновременно вскидывают палочки на друг друга.       — Что ты сделал, сукин сын?! — гневу Малфоя не было предела, а страх захлестнул разливающийся по телу адреналин. Он должен был догадаться раньше, что здесь что-то не так. Не могло им просто так везти! Сейчас по его вине Сол валяется на земле без сознания, а сам он в не меньшей опасности. Если бы он хотя бы на секунду доверился Проявителю, то подобной ситуации не случилось бы.       — Так вот какой вы благодарный, Мистер Малфой, господин Пожиратель Смерти. Разве тебе надо привыкать к тому, что смерть ходит за тобой по пятам? — парень искривляет лицо в ужасающей гримасе и готовится к нападению. — Так вот, смотри и учись. Виртус Виолатио!       — Ступефа… — не успев произнести обратное заклинание, он чувствует, как каждая клеточка в его теле наполняется болью, кости с хрустом ломаются одна за другой, а по коже расползаются порезы, из которых течет кровь.       Сознание постепенно гаснет от болевого шока и последнее, что он слышит — «Клиенты будут рады такой шлюхе как Малфой. Я и сам не прочь распробовать его».