любовь и смерть

патологическая лгунья, держись от меня подальше. больше не встретим утро, сгоревшими в объятьях (с)

— думаешь, я тебя не знаю? — твой взгляд уставший, разбитый. боль в окно стучится рассветом. мои скрещенные на груди руки, на столе остывший кофе. — мне к первой, — как повод улизнуть, вылезти из петли, разучившись давно тебе верить. смотришь упорно и нагло — обычный сценарий. за пять минут выпускаешь из себя больше слов, чем за неделю дыма. — со мной — вот, что значит “быть дома”. роешься в моей голове и ставишь диагнозы, но я знаю, что не так: ты в ней засела занозой. вчера — словить передоз, сегодня — мучиться в ломке и бешено кричать, просить ещё дозу себя в набухшие вены вколоть. я в нуль. ты бесконечности выводишь на коже. убей. ну, же! в оргазмах срывали кресты, шепча: «Боже». не было стыдно ни разу, героини на листах по твоему подобию, сучьему образу. попросту, мрази. кружка — из рук, жидкость — на пол. там липко и скользко, значит, полезем по стенам. на потолке — грязные следы битв наших демонов. ты не так сильно любишь белый, сколько марать его смело, небрежно извиваясь на постели. ты, сверху нависнув, прикусишь нижнюю, сожмёшь свои пальцы, перекрыв мне кислород. на белоснежном белье появятся красные пятна, взгляд мутнеет, я теряю сознание. удар от падения разбудит, среди зелени, дурманящего аромата твоих любимых цветов. мне по пыльной дороге волочить ногами, прикрываясь от зноя твоей чёртовой кепкой, что вмиг стала серой, будто жизнь без выброса эндорфинов.

мне отсюда нужно бежать. нужен твой голос или другой город. и где бы я ни был, память всегда: как твои руки душат меня за горло (с)

я не лучше тебя. ты не хуже других.