Безумие зеркал и синих роз

      В плену комнаты разбитых зеркал, посреди крови и неуслышанной мольбы о помощи, нет места свету и теплу, любви и счастью, мечте и желанию. Но даже так ангел с оторванными крыльями смог найти красоту и изобразить ее. Чуть дрожащей рукой он водил мягкой кистью по холсту и создавал на нем нечто прекрасное, то, что видел через маленькую щель безумного сознания. Картины сияли яркими красками, коих уже давно нет в душе, они вдохновляли других и попросту радовали глаз, однако только их автор знал, что это ложь.

***

      Исполинское двухэтажное кирпичное поместье викторианского стиля с небольшими остроконечными башенками угольного цвета обрамлено со всех сторон шикарным садом, в котором собраны все растения и деревья мира. Удивительно, но сад цветет даже в неблагоприятные времена года, у этого есть свой маленький секрет. На заднем дворе скромно расположились конюшня, бассейн и оранжерея, вход в последнюю строго-настрого запрещен. Вокруг довольно тихо: мало кто будет лезть в дебри Кричащего леса. Точнее до определенного момента, когда хозяин поместья разослал объявления с приглашением бесплатно жить в его доме со всеми условиями. Предложение довольно специфичное, и многие отнеслись к нему с недоверием, но нашлись те, кто попробовал на свой страх и риск.

***

      В гостиной царила напряженная тишина. Мужчина лет тридцати пяти в костюме и очках в серебряной оправе с одуванчиковыми волосами и янтарными ледяными глазами сидел на подоконнике и выдыхал сигаретный дым в приоткрытое окно.       Всем новым жильцам назначили дату приезда на сегодня, они отдыхали в просторной комнате после того, как заселились, и не знали, как завести беседу. Собралась довольно разношерстная компания, ее принял дворецкий: молодой на вид, лет тридцати, но с седыми прилизанными волосами, кои лишь придавали ему шарма. Он поставил перед всеми гостями ароматный ягодный чай и по кусочку дивного шоколадного торта, а затем поклонился со словами:       — Готовил юный господин специально для вас. Приятного аппетита.       — Юный? — подала голос неопрятная девушка лет двадцати пяти с грязными каштановыми волосами. Она чувствовала себя здесь неуютно, ее голос прозвучал сдавленно и почти жалобно.       Слуга кивнул на вопрос гостьи, он ожидал подобного интереса.       — Кто-нибудь уже видел его? — поинтересовался робкий юноша лет пятнадцати. Он был похож на невинное и светлое создание благодаря чистым голубым глазам, но черные волосы словно отрицали этот факт.       Все покачали головой.       — Юный господин скоро примет вас.       — А что он из себя представляет? — курящий мужчина повернулся ко всем и потушил сигарету.       — Юного господина со специфичным вкусом, — ехидно заметил восемнадцатилетний парень, сидящий в инвалидном кресле, и махнул рукой на гостиную. Его взъерошенные аспидные волосы, прищуренные зеленые глаза, поджатые тонкие губы и длинные пальцы, стучащие по подлокотникам коляски, — все это выражало недовольство и нетерпение его обладателя.       А сама комната и правда выглядела необычно, выражала любимую цветовую гамму: мягкие уютные диваны и кресла синего цвета с маленькими черными подушечками, угольные полосатые обои с картинами, частично обитые бархатом, в центре овальный журнальный стол из темного дерева, покрытого черным лаком, на нем из светлого дерева узоры в виде роз и листьев, под ногами синий махровый ковер. У стены приятно трещал поленьями кирпичный камин в цвет обоев, на его полке ничего нет. Обычно там хранятся семейные фотографии или мелочи, навевающие воспоминания, но не в этот раз. Все зеркала накрыты черными тряпками.       — У него кто-то умер? — также тихо предположила девушка, поедая с аппетитом, как и все, предложенный десерт.       — Я не люблю зеркала, — вдруг раздался бархатный голос откуда-то сверху.       Гости и дворецкий повернули головы в сторону площадки второго этажа, к которой вели две мраморные лестницы, по ним струились темно-синие дорожки из бархата. Там стоял хозяин поместья собственной персоной — парень лет двадцати пяти с выразительными сапфировыми глазами, внушающими доверие, с них не хотелось сводить взгляда, они очаровывали своей глубиной, аристократической кожей, бледно-розовыми пухлыми губами и мускулистым телом. Пожалуй, сильнее всего выделялись его рост, немного превышающий два метра, и растрепанные густые волосы, выкрашенные в лазуритовый цвет. Однако для юного господина оделся достаточно просто: лишь белоснежная рубашка, верхняя пуговица которой расстегнута, классические брюки, лакированные ботинки и перчатки.       — Добрый день, прошу прощения, что заставил вас ждать. Меня зовут мистер Картер, я хозяин сего поместья. Рад видеть всех пятерых.       Юноша плавно спускался вниз, держа спину идеально прямо. Его левая рука держалась за поручень.       — Пятерых? Говорилось же только о четверых, — возмутился парень в инвалидной коляске и резко развернулся лицом к хозяину.       Гости же заметили тихую девушку с вьющимися волосами по бедра необычного кораллового цвета и глазами морского оттенка с густыми ресницами.       — Это я, — юноша с невинным лицом осторожно поднял руку, тем самым заставив всех обратить на себя внимание. — Я здесь не по объявлению.       Прежде чем кто-то успел задать вопрос, вертевшийся у всех в голове, мистер Картер хлопнул в ладоши и обворожительно улыбнулся:       — Так как все вы незнакомы, прошу назвать свое имя.       — Брук Ларкинз, — поправив очки, произнес мужчина.       — Дайан Престон, — робко ответила девушка и поправила каштановые волосы.       — Томас Крэйг, — неохотно буркнул парень и продолжил допивать уже холодный чай, демонстративно показывая нежелание общаться.       — Не помню... — робко пролепетал юноша без приглашения.       — А Вы? — снова вмешался мистер Картер и взглянул на молчаливую девушку. Та продолжала молчать. — Может тогда напишете?       Хозяин протянул девушке блокнот с ручкой. Незнакомка с ошибками корявым почерком выписала имя Роуз Аддерли и показала всем.       — Отлично, а теперь, чтобы закрепить нашу дружбу, предлагаю отправиться в столовую, там уже дворецкий подал поздний завтрак.       Мистер Картер повел всех в вышеуказанную комнату, а все остальные, не разделяя его энтузиазма, последовали за ним.