Small Mercies

Это должна была быть вполне рядовая миссия. "Найти цель и устранить" - просто и прямолинейно сформулированная задача. Котомине Кирей находил ироничным то, что в самом конце все пошло не так. Он не удержал стона от боли - сознание постепенно покидало его из-за кровопотери. В сравнении с ним его коллеги-Экзекуторы были далеко не в лучшей форме. Большая часть команды в составе которой его послали на миссию - уже мертва или умирает. Кирей видел пару тел своих товарищей, разбросанных кусками по теперь уже залитой кровью комнате. Брифинг, на котором рассказывали о цели, теперь не более чем фикция. Еретик на которого они должны были охотиться оказался гораздо опаснее чем среднестатистический беглый маг. Все было подстроено? Неужели тут замешана политика? Высшие чины Церкви всегда любили играть в свои маленькие шахматные партии друг с другом. Или... возможно это действительно было не более чем ошибкой. Такие миссии в редких случаях оборачивались провалом, но в этом не было ничего выделяющегося из общего ряда. Неужели их куратор просто выдал неверную информацию? Кирей не мог не развить эту мысль ещё дальше. Какие лица будут у ответственных, из-за ошибки которых целиком полегла группа их же товарищей? Отнесутся к этому факту с безразличием? Или их с головой поглотит чувство вины? Что за выражение появится на лице "того" человека? Какие же страдания он увидит? Какая -

Стоп.

Эти раздумья следует прекратить сейчас же. Ему нельзя тратить свои последние мгновения на такие греховные помыслы. Негоже представителю Церкви так себя вести. По крайней мере, он хотя бы встретит смерть с достоинством. Хотя, если ему и правда суждено так встретить свой конец, он не мог не чувствовать при этом разочарования. Котомине Кирею так и не удалось испытать это неуловимое чувство завершенности. Многие утверждали что он - юноша с блестящим будущим. О раннем детстве Кирей помнил, что его всегда хвалили и ставили в пример. Многие считали его одной из восходящих звезд среди сверстников, что были посвящены в Восьмое Таинство. Наконец, в свой десятый день рождения, спустя годы тяжелой работы, пролитых крови, пота и слез, он получил престижное звание экзекутора Святой Церкви. И все же он не испытал ни удовлетворения ни радости от этого достижения. Все больше воспоминаний о его недолгих десяти лет жизни продолжали всплывать на поверхность и прокручиваться в голове, словно заевшая пластинка. Кирей читал мемуары людей, которые описывали как вся их жизнь мелькала перед глазами когда они находились при смерти. Наверное он сейчас переживает нечто подобное, хотя все что он чувствует, снова и снова созерцая свои деяния - это горькое разочарование. Он ни разу не обрел завершенности и не испытал удовлетворения, к которому стремился. Кирей наблюдал, как Симон - последний из его собратьев и один из старших экзекуторов в их группе - продолжает безнадежную борьбу. По ходу схватки Котомине понял, что у Симона не было шансов, и все же он не мог не наблюдать за этим с болезненной увлеченностью. Поскольку последний из Чёрных Ключей Симона не поразил цель, Кирей увидел безнадегу и отчаяние в глазах своего коллеги-экзекутора. Он должен был чувствовать гнев, ярость или на худой конец горечь. И все же Кирей обнаружил, что не испытывает ни одной из этих эмоций. Вместо этого он ощутил нечто новое. Что-то чуждое - он не думал, что когда-либо испытывал подобное за всю свою жизнь. Ему это казалось почти... прекрасным и это его напугало. Кирей обнаружил, что несмотря на все усилия он не мог прекратить созерцать отчаяние Симона. Почему? Почему он не мог перестать смотреть на это? Почему он не мог отвернуться? Его поле зрения стало размываться - кажется кровопотеря наконец дала ему о себе знать. Темнота подступала все ближе, а окружающие объекты вскоре слились в единое разноцветное марево. Когда его сознание наконец начало угасать, Кирей был почти рад своим ранениям. По-другому он не смог бы отвести взгляда.

***

Снега выпало довольно много. Патч во время зимы всегда ей казался холоднее чем следует. В этом не было ничего необычного - ведь Саммер Роуз предпочитала те времена года, когда солнце было на виду большую часть дня, а не пряталось за темными мрачными облаками. И, в полном соответствии с именем, она всегда была предрасположена к теплой погоде в большей степени чем к холодному климату. Пока Саммер едва плелась по снегу сквозь чащу, её не раз посещало желание переждать ночь в гостинице, а не пытаться форсировать всю эту тоску словно солдат. Но мысль о том, что она еще один день не сможет увидеть парочку маленьких ангелов придала ей сил. Воистину, образ жизни Охотницы плохо сочетается с ролью матери двоих детей. С глубоким вздохом она посильнее натянула капюшон на голову и продолжила путь. Саммер всерьез подумывала об отставке - может, ей стоило устроиться работать учителем по примеру мужа вместо того, чтобы оставаться действующей Охотницей? Но она просто не могла всё бросить - ведь Саммер всегда мечтала стать героем, помогающим людям в час нужды. Наверное она не такой уж образцовый родитель раз ставит свою мечту выше желания проводить больше времени со своей семьей... Может быть через год или около того, она снова задумается об "уходе на пенсию". Будет работать в Сигнале, как ее муж и Кроу, или вообще станет домохозяйкой, заботящейся о детях большую часть времени. Пока Саммер продолжала размышлять о своем будущем, нечто странное привлекло её внимание. В море белого снега, на опушке лежала маленькая черная фигурка. Саммер прищурилась, в попытке разглядеть её получше. Объект был в стороне от её маршрута, но любопытство взяло верх. Как только она подошла к фигуре, она с ужасом осознала что это человек. Ребенок, который выглядел не так уж старше её собственных детей. У неё перехватило дыхание. Мальчику явно было не больше двенадцати лет и он был почти похоронен под снегом. Его каштановые волосы были в беспорядке и, к растущему ужасу Саммер, на его лице были следы уже замерзшей крови. Быстро отбросив свое снаряжение в сторону, она начала откапывать мальчика из снега. На темных одеждах мальчика "красовался" весьма скверный порез, пришедшийся на середину груди. Также она заметила, что кожа вокруг раны уже начала синеть от холода. Саммер хоть и прошла курсы первой помощи, но для работы с такими повреждениями её навыков было недостаточно. Она быстро проверила пульс и не смогла сдержать вздох облегчения. Мальчик был ещё жив. Можно было сразу отнести его домой и вызвать доктора, но не было уверенности в том, что ребенок сумеет продержаться так долго. Время истекало и ей нужно было что-то решать, причём как можно быстрее. В напряжении Саммер закусила нижнюю губу, пока в её голове формировался отчаянный план. Она не была уверена, сработает ли этот способ, но другого варианта не было. Коснувшись мальчика ещё раз, Саммер попыталась почувствовать его Ауру. Выяснилось, что никто её не открывал. Поэтому Охотница прикрыла глаза и зашептала, настраиваясь на ритуал - ведь когда-то давно ей помогли точно так же. - Ибо пройдя это мы достигаем бессмертия. Через это мы становимся образцом добродетели и славы, дабы подняться над всеми, недосягаемые и неразделимые смертью. Я освобождаю душу твою и подставляю плечо свое. Часть её Ауры будто ветром сдуло, но это было небольшой ценой за возможность спасения чьей-то жизни. Кожа вернула себе более-менее здоровый цвет и Саммер с облегчением выдохнула. Её план сработал и теперь Аура мальчика делала всё возможное, чтобы предотвратить его смерть. Этого не хватит, чтобы сразу же встать на ноги, но позволит дотянуть до прихода настоящего врача. Саммер перераспределила своё снаряжение соответствующим образом, чтобы можно было аккуратно нести мальчика и только затем, с осторожностью, подняла его с земли. Ничто ей не помешает вернуться домой, даже чертов буран. И уж точно не в том случае, когда кто-то нуждался в её помощи.

***

Пока он наблюдал, как его жена металась по комнате туда-сюда, Тайянг все ещё пытался осознать, что именно произошло за прошедшие часы... Саммер вернулась домой поздним вечером. Причем настолько поздно, что он к тому моменту уже уложил детей спать. Честно говоря, открывая дверь он ожидал объятий или даже поцелуя... а не того, что его благоверная пронеслась мимо него с каким-то странным ребенком на закорках, требуя чтобы он вызвал местного врача. Увидев панику на лице своей жены, он здраво решил не задавать пока никаких вопросов - быстро полистал в нужной записной книжке с экстренными номерами Свитков и позвонил доктору Циан. Саммер сгрузила ребенка в гостиной - тем временем доктор прибыл весьма оперативно. Из-за всего этого бедлама проснулась Янг. Теперь она сидела на диванчике рядом с ним и они вместе смотрели как Саммер шагает взад-вперед перед дверью гостиной. Тайянг и не думал сейчас что либо спрашивать - Саммер была в таком состоянии, при котором ей вообще не хотелось ни с кем разговаривать. За все годы бытия её товарищем по команде и затем - её мужем, он успел как следует понять, что лучше подождать момента, когда она успокоится и возьмет себя в руки. - Привет, пап. - успела выдать Янг, тут же от души зевнув. - В чем дело? - Мама нашла кое-кого, кто очень сильно пострадал, - ответил Тайянг. - Поэтому доктор Циан здесь, чтобы всё пришло в норму. - Ооо... Через пару часов Янг вскоре уснула у него на плече. Тайянг не мог не взъерошить волосы своей старшей дочери, прежде чем отнести её обратно в кровать. Вернувшись к гостиной, он заметил,что доктор Циан наконец вышел и уже разговаривал с Саммер. Он не слышал весь разговор, но ему уже стало понятно, что ребенок выжил и будет в относительном порядке. Выписав счет, врач не стал более задерживаться в их доме. Тайянг пошел на кухню - жене явно требовалось горячее питьё, и чай для неё будет в самый раз. Поэтому чуть позже он принес ей чашку свежезаваренного зеленого и сел рядышком. Саммер выглядела такой... уставшей от всего на свете. - Спасибо, Тай. - прошептала Саммер, обхватив теплую чашку руками. - Да не бери в голову. - ответил он без задней мысли, прежде чем отпить из собственной чашки. - Может сейчас расскажешь мне о нашем новом госте? Саммер лишь вздохнула, уставившись в свою чашку. - Я нашла его там, снаружи, засыпанного снегом. - Её голос дрогнул. - Кто-то совсем недавно оставил его там, полумертвым, Тай! Просто… он же ведь ребенок! Тайянг потянулся к ладони жены и слегка сжал её в своей. У Саммер было золотое сердце. Она хотела помочь всем и каждому. И была очень восприимчива к боли других. Некоторые из-за этого считали её излишне мягкой, но он любил свою жену в том числе за её доброту и душевное тепло. В этом отношении Саммер кардинально отличалась от Рейвен. - Это просто неправильно, Тай… Кто-то пытался убить его. - его супруга наконец не выдержала. - Кто вообще может сделать такое с ребенком? Тайянг не ответил потому что сам не знал что сказать. Он понимал, что окружающий мир - то еще местечко, но всё-таки ... Судя по тому, что он услышал о ранах ребенка, кое-кто зашёл слишком далеко и пересек черту, которую не следовало переходить. Если бы кто-то сделал такое с Янг или Руби ... Он не был уверен, что сможет сдержаться от хладнокровного убийства виновника. - Так что сказал доктор? - спросил он, меняя тему. - Он сказал, что самое худшее позади - ответила Саммер - Мальчик должен очнуться через пару дней максимум. Тайянг ободряюще улыбнулся своей жене. - Эй, ты сделала все, что могла, разве нет? - Он обнял её за плечи. - Я уверен, что с ним всё будет в порядке. - Но этого не достаточно, Тай… Этого никогда не будет достаточно. Так и не сказанные слова встали у него комом в горле. Для Саммер этого никогда не было достаточно. Она хотела спасти всех, чтобы никто больше не страдал. Саммер всегда хотела быть героем, как в старых сказках, что каждый родитель рассказывал своему ребенку. Его жена не была наивной дурой - она знала, что спасти всех невозможно. Но это никогда не отвращало её от попыток изменить это. Тайянг только крепче обнял свою жену за плечи.

***

Была уже глубокая ночь, когда Кроу постучался в дверь в стиле Саммер. Правда та была с ребенком на руках... - Хэй, Тай. - Кроу выдал приветствие, запинаясь. - Как дела у бродяжки? Тайянг сморщил нос от запаха перегара, которым дыхнул на него друг. После того, как Кроу начал работать на Озпина, его старый товарищ по команде начал пить практически не просыхая. В этом была виновата специфика деятельности, а может и что-нибудь ещё. - Он тебе не кот, Кроу. - ответил Тайянг, сев напротив друга. - И нет, он еще не очнулся. Кроу просто сделал еще один молодецкий глоток из своей фляжки. - Да, ты прав. У кошек с собой не бывает кучи острых кинжалов-переростков. И вряд ли такое у простой детворы водится. Оружие, которое нашлось при мальчике дало Тайянгу повод для беспокойства. Эти штуки были весьма острыми и более подходили для метания, чем для схватки в ближнем бою. Почему у этого ребенка было при себе нечто столь опасное? Так или иначе он не забыл убрать это подальше от своих детей - в особенности от Руби, у которой в последнее время проснулся живейший интерес к всяким острым штукам. - Что-нибудь смог о нём разузнать? - спросил Тайянг. - Без понятия. - пожал плечами Кроу. - Кем бы он ни был, он точно не отсюда. Это всё что я могу сказать. Тайянг лишь закатил глаза. - Ну спасибо, Капитан Очевидность. Я и сам до этого в состоянии додуматься. - Эй, я же говорил, что помогу в случае чего. Но не упомню что автоматически подписался на твое маленькое дельце, Мистер Непревзойденный Детектив. - Кроу откинулся на спинку стула. - Саммер и детишки уже видят десятый сон? - Да, она их укрыла получше и потом сама отрубилась. - Блин, возможность с ними увидеться представится только утром. - посетовал Кроу, уже располагаясь на диване. - Ты уже пытался прочесть ту маленькую черную книжку, что была у пацана? Тайянг лишь покачал головой. - Почти все страницы пропитались кровью, поэтому ничего не разобрал. - Ну, блеск. Ни бумажника, ни документов, ни Свитка. Единственное, что у него было при себе тоже бесполезно. - осклабился Кроу. - Я бы хотел посмотреть, как ты закроешь это дело, детектив. Тайянг фыркнул. - Разве не поэтому я и позвонил тебе? Ты тот, кому Озпин за такое платит. - Ты забыл о паре важных деталей. - ответил Кроу, разогнув два пальца по очереди. - Во-первых, я не у тебя на зарплате. И во-вторых, Оз всё-таки выдает мне то, с чем можно работать. В большинстве случаев. А что же ты? Мне даже имени не назвали. Не спорю, что я весьма хорош - но я все-таки не чудотворец, Тай. - Значит то, что я тебе позволяю тут нахлебничать, достаточной платой уже не считается? Кроу ехидно усмехнулся. - Эй, я же ничего не могу сделать с тем, что детишкам хочется как можно чаще видеться с обожаемым дядюшкой Кроу. Думаю причина в том, что я гораздо круче тебя, Тай. Тайянг на это лишь закатил глаза. - Да-да, заливай. Я пока пойду на боковую, а ты постарайся не упиться вусмерть, Кроу. - Если честно, то по-другому у меня никак не выходит расслабиться. - пробубнил вдогонку тот, не забыв отхлебнуть из фляжки. *** Глаза удалось открыть с большим трудом. Котомине Кирей думал что наконец узреет Господа и Небесные Врата, что ожидали его в посмертии. Вместо этого он видел небольшую, но уютную комнату. Через окно, частично прикрытое занавесками пробивался свет восходящего солнца. Стеклянная ваза со свежими цветами находилась неподалеку от его кровати. Теплое одеяло в которое его укутали мешало двигаться. Прилагая все силы, Кирей медленно поднялся с кровати. Боль прокатилась по всему его телу, но он проигнорировал её и встал на ноги, несмотря на дискомфорт. Его даже переодели - вместо экзекуторского облачения на нем была простая белая рубаха, да черные брюки. Повязки наложенные на его грудную клетку скрыли под собой раны, полученные в схватке с еретиком. Кирей начал разминать конечности, начав с постепенных простых движений. По крайней мере руки-ноги на месте и отваливаться не собираются, пускай и затекли от бездействия. Черных Ключей он рядом нигде не увидел. Зато на прикроватном столике лежал крестик, подаренный ему ещё отцом. Кирей надел его на шею, прежде чем направиться к выходу. Мягко взявшись за ручку, он тихо открыл дверь и вышел из комнаты. Было слышно тихое шипение, которое вместе с запахом намекало, что кто-то готовит яичницу с беконом. Также он заметил спящего на диване черноволосого мужчину, чья свесившаяся к полу рука еле удерживала флягу с чем-то алкогольным. Рядом со столиком у стены прислонили внушительных размеров палаш. Рассудив что этот человек ему еще ничем не угрожает, Кирей тихо следовал за вкусным запахом, подгоняемый урчанием в животе. Обнаружилось что завтрак готовила женщина, чей розовый фартук был обернут вокруг талии. - С добрым утром, Кроу. - приветствовала она, взяв тарелку из шкафа с посудой. - Я почти закончила с завтраком. Знаю тебе нравится глазунья... Женщина обернулась и уронила тарелку, уставившись на него с широко раскрытыми глазами. Кирей заметил что, она была невысокого роста, а её волосы были черного цвета с красноватым оттенком (или наоборот?). Если честно, то самой характерной чертой он посчитал эти необычные серебряные глаза. При прямом зрительном контакте Кирей почувствовал как его тело автоматически приготовилось к возможному бою. Этот рефлекс вбивали в него за все время тренировок на экзекутора. Однако того, что женщина расплачется он ожидал в последнюю очередь. - Ты очнулся… - со вздохом облегчения, на ее лице появилась искренняя счастливая улыбка. - Хвала небесам. Котомине Кирей не мог отвести взгляда. Он не помнил, чтобы кто-либо, кроме отца, когда-нибудь смотрел на него с таким искренним выражением счастья на лице. И первая мысль, что пришла ему которая голову... Что же заставит это самое лицо исказиться в агонии? Он вздрогнул, сжимая кулаки и практически прокусил себе язык, отгоняя эту мысль резкой вспышкой боли.